Цена милосердия

— Хорошего дня, Джек...

Джек не выдержал. Он рванулся вперед и резко поцеловал её — грубо, отчаянно, пытаясь этим жестом стереть её вежливое равнодушие, вернуть её в ту реальность, где они до боли принадлежат друг другу. Джейн замерла, на секунду попыталась оттолкнуть его, упираясь ладонями в его твердую грудь, но он лишь сильнее сжал её, вжимая в холодную поверхность парты.

Он отстранился всего на миллиметр, тяжело дыша ей в губы.

— «Хорошего дня», принцесса? Ну нет. Со мной это дерьмо не работает. Ты не сможешь просто вычеркнуть меня этой своей официальностью.

Джейн посмотрела ему прямо в глаза. — Ты хочешь, чтобы всё было как прежде, Джек? — её голос был вкрадчивым, почти нежным. — Хочешь, чтобы я перестала быть вежливой и снова стала «твоей»?

— Ты и так моя, — его пальцы инстинктивно впились в её бок сквозь тонкую ткань, оставляя невидимые клейма.

Джейн едва заметно улыбнулась.

— Хорошо. Давай договоримся. Я прощу тебя. Прямо сейчас. Я забуду про Роуз, про то видео.

Джек замер. В этом предложении было слишком много света, чтобы оно не скрывало за собой бездну.

— В чем подвох?

— В честности, Джек. Вчера ты сказал, что не простил бы меня.

Она придвинулась еще ближе, так что их дыхание смешалось.

— Так вот моя цена. Пообещай мне сейчас, глядя в глаза: если завтра появится такое же видео со мной... если я позволю другому коснуться меня так, как Роуз коснулась тебя... ты меня простишь.

Джек почувствовал, как внутри всё обрушилось. Сама картина — Джейн в чужих руках, чужие губы на её коже — вызвала у него приступ физической, ослепляющей ярости. Его хватка на её талии стала судорожной, почти болезненной.

— Ты этого не сделаешь, — встряхнув её, словно пытаясь выбить из неё эти мысли.

— Это не важно. Важен принцип, — Джейн не отводила взгляда. — Ты требуешь милосердия, на которое сам не способен.

Тишина в классе стала вакуумной. Джек смотрел на неё, и его лицо исказилось. Это была вивисекция на живую. Его нутро кричало «никогда», его инстинкты требовали уничтожить любого, кто просто посмотрит в её сторону. Но он понимал: если он сейчас промолчит, он потеряет её навсегда.

Джек закрыл глаза, его грудь тяжело вздымалась. Он чувствовал себя зверем, запертым в клетке, прутья которой она раскаляла своими словами.

— Я... — его голос надломился. Он открыл глаза, и в них была такая мука, какой она не видела никогда. — Я прощу тебя, Джейн.

Он выплюнул эти слова, как будто они были осколками стекла в его горле. Победа была на вкус как пепел.

— Лжец, — выдохнула она. — Ты бы не простил.

— Я же сказал! — он попытался усмехнуться, но скулы свело судорогой. — Прощу. Всё, пошли отсюда. Мы квиты.

— Значит ты простишь меня ? Ведь сегодня утром... я тоже совершила ошибку.

— О чем ты... ? — его голос стал неузнаваемым, сорванным хрустом костей.

— То же самое, что сделал ты, — Джейн стояла неподвижно, её голос был пугающе ровным.

В классе стало слышно, как кровь бьет в его висках.

— Что... — его голос сорвался. — Что ты сказала?

Мир перед глазами Джека на секунду подернулся кровавой дымкой.

—КТО?! — От его крика Джейн невольно вздрогнула.

Джек с размаху обрушил кулак на парту. Он вцепился в края тяжелого стола и рванул его вверх. Металл заскрежетал по полу, парта с грохотом перевернулась.

— Блядь! — Джейн инстинктивно вжала голову в плечи и сделала резкий шаг назад, пытаясь дистанцироваться от этого безумия. Но Джек не дал ей и секунды. Он заметил её попытку отстраниться, и это стало последней каплей.

— Куда?! — он в два прыжка преодолел разделявшее их пространство.Его рука мертвой хваткой вцепилась в её плечо, и он рывком дернул её на себя так сильно, что она едва не слетела с ног.— Собралась уйти? После этого?! — он прошипел это ей в самые губы, и в его глазах плескалось чистое, неконтролируемое бешенство. — Ты хоть понимаешь, что я сделаю с этим ублюдком?! Я его живьем закопаю! Имя, Джейн! Сейчас же!

— Ты сказал,что простил бы прошептала она, пытаясь вдохнуть. Если ты не можешь, то и я не прощаю тебя. Не прощу, Джек.

Джек замер. Его лицо побледнело так сильно, что стало почти пепельным, а глаза расширились, отражая дикую, нечеловеческую борьбу внутри.

Он открыл рот, но вместо слов вырвался лишь рваный, хриплый вдох. Он выглядел как человек, которому на грудь положили бетонную плиту. Простить — значило убить в себе гордость. Не простить — значило потерять её навсегда. И для Джека второй вариант был страшнее смерти.

Он зажмурился, и его лоб с силой прижался к её лбу.

— Прощаю... — выдохнул он, и это слово прозвучало как смертный приговор самому себе. — Сука... прощаю! Я буду ненавидеть себя, я сдохну от этой мысли, но я не смогу тебя отпустить. И не отпущу, никогда.Джейн, ты только моя. Пора бы тебе привыкнуть к этому. Ты скажешь мне имя! Сейчас же! Кто. Он. Такой?!

— Это не важно, — отрезала Джейн.

— Важно! — рявкнул он, и его пальцы до боли впились в её плечи, в то время как другая рука на талии рванула её на себя, заставляя почти слиться с ним. — Имя, Джейн! Не испытывай моё терпение! Ты хочешь играть в эту игру? Тогда играй до конца!

Джек смотрел на неё как безумец, его хватка была железной, не оставляющей пространства даже для вдоха.

— Никого не было, Джек, — прошептала она. — Никого. Я бы не смогла... я не ты.

Джек не сразу понял. Он несколько секунд просто вглядывался в её лицо, пока смысл слов не просочился сквозь пелену его агонии. Он бессильно опустился на край парты, закрыв лицо ладонями. Его плечи содрогнулись.

— Боже, Джейн... — выдохнул он в ладони. — Ты меня чуть не убила. Я клянусь, я чувствовал, как сердце останавливается.

Он резко убрал руки от лица и, не вставая с края парты, рванул её на себя, заставляя шагнуть прямо к нему в объятия.

— Никогда, слышишь? Никогда больше не делай так. — Он провел ладонью по её лицу, заставляя её склониться ниже, к своим губам.

— Это была твоя лучшая месть, принцесса, — выдохнул он ей в рот, и в его голосе послышалась горькая, сухая усмешка. — Ты выпотрошила меня без единого ножа.

— Я вчера чувствовала то же самое, Джек. Просто у меня нет таких сил, чтобы перевернуть парту для наглядности.

Он сильнее вжал её в себя, пряча лицо в изгибе её шеи.— Понял, — глухо отозвался он. — Сообщение принято, принцесса. Громко и четко.

Тишина в пустом классе лопнула от стука. — Эй, Ромео! — приглушенный дверью голос Лиама был привычно шутливым, но за фальшивой легкостью пряталась сталь. — У вас там биология или вы решили экстерном сдать анатомию?

Стук повторился — на этот раз быстрее, настойчивее. Лиам нервничал. Он помнил Джека вчерашнего: потемневшие глаза и ту опасную тишину, которая обычно предшествовала взрыву.

— Джек, твою мать, отзовись! — голос друга стал серьезнее.

— Стой там! — рявкнул Джек в сторону двери, стараясь, чтобы голос звучал твердо, а не сорванно. — Всё нормально. Мы... приводим мысли в порядок.

— Ладно-ладно, — выдохнул Лиам по ту сторону.— Но напоминаю: через пять минут математика. Хотя по вашим голосам слышу, что логарифмы — это последнее, что вас сейчас волнует.

Лиам подпирал кофейный автомат с таким видом, будто заступил на караул. Аппарат натужно гудел, выплевывая в пластик мутную жидкость, и этот звук идеально аккомпанировал общему состоянию парней - оба были на пределе.

- Если ты сейчас выдашь «нам нужно поговорить», я развернусь и уйду, - бросил Джек, даже не глядя на друга.

- Поздно, - Лиам коротким кивком указал на часы. - Я уже пять минут репетирую драматичное ожидание. Твой выход.

Джек взял стаканчик, сделал глоток и тут же поморщился.

- Это не кофе. Это чистое наказание.

- Считай это метафорой, - Лиам невозмутимо пожал плечами. - Ты вчера тоже был на вкус как наказание. Для всех, кто имел неосторожность оказаться рядом.

Джек лениво вскинул бровь:

- Ты пришел читать мне мораль?

- Если бы я читал мораль, —я бы начал с того, что Джейн бы разобрала тебя на запчасти, Джек. Причем сделала бы это аккуратно, без единого крика. А ты бы в конце еще и «спасибо» сказал за ясность.

- Уже сказал. Почти дословно.

- Я заметил, - сухо отозвался Лиам.

—Знаешь, я ведь вчера не за неё переживал.

- А за кого? - Джек нахмурился.

- За тебя, гений. Ты вчера включил режим «сломать всё, лишь бы не чувствовать». Думал, если придавишь её своим авторитетом, то станет легче. Но с Джейн это не работает.

- Я не собирался ничего ломать, - процедил Джек, медленно прокручивая стаканчик в пальцах.

- Ты собирался доказать, - поправил Лиам. - А когда ты начинаешь доказывать, ты перестаешь слышать. Ты не привык, что кто-то может уйти, не хлопая дверью и не устраивая сцен.

- Она не уйдет, - наконец тихо произнес он.

- Не будь так уверен. Она не из тех, кто цепляется за людей из страха одиночества.

- Ты слишком много анализируешь, Лиам. Дружба со мной плохо на тебя влияет.

- Я дружу с тобой слишком давно, - отрезал тот. —Ты же у нас презираешь манипуляции, не терпишь давления, чувствуешь ложь кожей. А ей ты позволяешь все.

Джек замер. Образы последних дней пронеслись перед глазами.

- И самое смешное - тебе это чертовски нравится!