Надеюсь мне приснится твоя «принцесса»

Дорога до тренировочной базы на школьном автобусе превратилась для Джека в пытку. Сидеть в замкнутом пространстве с Сент-Клером было невыносимо, и единственным способом не сорваться была видеосвязь с Джейн.

Джейн сидела в тишине школьной библиотеки. На экране её телефона Джек выглядел немного уставшим, но его взгляд теплел, как только он видел её лицо.

— Привет, принцесса. Чем занимаешься? — тихо спросил он, стараясь игнорировать гул парней в автобусе.

— Привет... Читаю. Мне сегодня сказали, что я буду представлять школу на Олимпиаде. Нужно подготовиться, — Джейн слабо улыбнулась, и в её глазах промелькнула гордость.

Джек расплылся в искренней улыбке.

— Я и не сомневался. Ты справишься, детка. Ты у меня самая умная, я буду болеть за тебя громче всех.

Но идиллия длилась всего секунду. Филипп, который до этого сидел через проход, вальяжно пересел поближе и бесцеремонно вклинился в кадр, заглядывая в телефон Джека через его плечо. На его побитом лице расплылась та самая липкая, торжествующая ухмылка.

— О, привет, карамелька! — выкрикнул он, и его голос в тишине библиотеки прозвучал как гром среди ясного неба. — Опять учишься? Смотри, мозги не расплавь, а то на тусовке в субботу будешь скучной.

Джейн замерла, её пальцы судорожно сжали край книги. Она увидела лицо Джека — оно мгновенно окаменело, а глаза налились темным свинцом.

— Сгинь, Сент-Клер, — процедил Джек, пытаясь отодвинуть телефон, но Филипп только сильнее навалился на его плечо.

— Да ладно тебе, Блэквелл, я же из лучших побуждений! — Филипп подмигнул Джейн прямо в камеру. — Не переживай о своем парне, Джен. Я лично прослежу за ним эти пару дней. Буду следить, чтобы он тратил всю свою энергию только на тренировки, а не на дешевых шлюх, как он привык делать раньше.

Воздух в автобусе, казалось, выкачали. Джек сбросил вызов — экран погас, оставив Джейн в звенящей тишине. А в автобусе наступил момент истины. Джек медленно повернулся к Филиппу. Его лицо было мертвенно-бледным от ярости.

Филипп не шелохнулся. Он растянул разбитые губы в улыбке, глядя прямо в бешеные глаза Джека. В этом взгляде не было страха — только холодный расчёт.

— Хочешь ударить? — лениво протянул он. — Давай, Блэквелл. Я даже не против.

Джек замахнулся, бинты на его кулаках натянулись до предела. Филипп подался вперед, превращая свой голос в опасное змеиное шипение:

— Слышал, наши отцы подписали сделку? Многомиллионный контракт, Джек. Как думаешь, что сделает дядя Ричард, когда узнает, что его единственный наследник ввязался в драку в автобусе... ради официантки?

Слово «официантка» ударило сильнее любого хука. Филипп бил точно в цель: для их закрытого мира Джейн была никем.

— Для твоего отца малышка Джени — лишь досадный каприз, — продолжал Филипп, смакуя каждое слово. — Один мой звонок — и тебя сошлют в швейцарский интернат, подальше от «дурного влияния». Ты — инвестиция, Джек. А инвестиции не женятся на девочках с окраин.

Филипп откинулся на спинку сиденья, поправляя воротник с театральным изяществом.

— Убери руки. Ты же не хочешь, чтобы твоя «принцесса» осталась совсем одна, пока тебя будут «исправлять» под присмотром охраны? Мне позволено всё. Моя семья примет любую, кого я приведу, лишь бы я не скучал. А ты... ты на поводке, Блэквелл.

Джек медленно опустил руку. Его трясло, но угроза отцу стала непреодолимой стеной.

— Она не игрушка, — прохрипел он, едва сдерживая голос.

— Для тебя — нет, — осклабился Филипп. — А для твоего финансового будущего? В субботу в клубе будет твой отец. Он будет смотреть, с кем ты танцуешь. И я сомневаюсь, что он одобрит этот выбор. Я буду там — свободный и готовый предложить ей то, что ты никогда не дашь: статус.

— Официальный статус? — Джек горько усмехнулся. — Сент-Клер, тебе стоит поменьше курить ту дрянь. Тебе настолько хочется меня обыграть, что ты решил дать свою фамилию моей девушке?

Филипп наклонился к самому его уху:

— Ты вообще не понимаешь, да? Мне плевать на тебя, Джек. Можешь перетрахать всех девиц в городе, даже дери моих бывших, не жалко. Но Джейн... она другая. Она меня зацепила. По-настоящему. Я же, кажется, тебе уже говорил: она мне нравится, даже слишком. Хочу серьезных отношений. И если ради этого нужно дать ей официальный статус... я с легкостью добавлю сверху свою фамилию.

Лиам резко подался вперед и мертвой хваткой вцепился в плечо Джека, чувствуя, как того буквально колотит от ярости.

— Джек, не надо! — негромко, но властно приказал он. — Он провоцирует тебя. Специально. Не давай ему этого козыря.

Джек замер. Его кулаки, обмотанные бинтами, сжались так, что ткань трещала, но голос остался пугающе тихим, лишенным даже намека на эмоции.

— Предлагаешь мне своих потасканных шлюх в обмен на мою принцессу? Отношений с ней захотел? Филипп, это даже не смешно — это просто жалко. Ты серьезно думаешь, что её можно купить фамилией? Удачи, Сент-Клер. Попробуй. Предложи ей свой «статус». Посмотрим, как быстро она рассмеется тебе в лицо. Потому что она, в отличие от тебя, видит разницу между настоящим мужчиной и капризным мальчиком, который пытается украсть чужую жизнь только потому, что его собственная — это кусок дерьма в золотой обертке.

Филипп не отвел взгляда. Он медленно подался вперед, так что Джек почувствовал запах его парфюма, смешанный с едким привкусом крови от разбитой губы.

— Как и твоя жизнь без Джейн... — вкрадчиво произнес он, и в этом шепоте прозвучал смертный приговор. — Посмотри, в каком ты шатком положении, Блэквелл. Я с радостью лично провожу тебя в аэропорт, когда твой отец наконец отправит тебя в ссылку. Тебе стоит лучше держать своих демонов на привязи, чтобы не сорваться... Но мы оба знаем, как это сложно. Особенно когда речь заходит о малышке Джени. Ты ведь уже чувствуешь, как этот поводок затягивается у тебя на шее, верно?

Джек отвернулся к окну, давая понять, что разговор окончен, а Филипп для него перестал существовать.

Эти два дня стали для Джейн настоящим испытанием тишиной. Без низкого, обволакивающего голоса Джека и его вечного «принцесса», доносящегося из динамика телефона, воздух в школе казался пресным и холодным. Она пыталась уйти с головой в подготовку к Олимпиаде, засиживалась в библиотеке до темноты, но ловила себя на том, что то и дело гипнотизирует экран смартфона, ожидая хотя бы короткого сообщения.

Ей не хватало его дурацких шуток, от которых она то краснела, то смеялась до слез. Липкий шепот Филиппа всё еще эхом отдавался в голове, и только голос Джека мог выжечь эту грязь, но Джек был далеко. Вечерами в кафе она работала на автомате, постоянно оглядываясь на входную дверь, хотя знала — он не придет. Джейн очень скучала.

Но в это же время на спортивной базе в нескольких сотнях километров от города реальность была совсем другой.

Команда Джека разгромила соперников, и «золотая молодежь» не собиралась праздновать это скромно. В арендованном элитном коттедже гремела музыка, которая заглушала любые мысли. Это была вечеринка, масштаб которой могли позволить себе только дети владельцев корпораций: бесконечные реки дорогого алкоголя, приглашенные модели и та самая атмосфера вседозволенности, от которой Джек так отчаянно пытался сбежать ради Джейн.

Джек сидел в кожаном кресле в углу огромной гостиной, вертя в руках стакан с виски. Он не танцевал. Его взгляд то и дело возвращался к экрану телефона, где на заставке улыбалась его «принцесса».

Вечеринка продолжалась, но для Джека она превратилась в бесконечный парад искушений. Филипп, словно заправский сводник, каждые десять минут подталкивал к его креслу новую девушку. То это была гибкая гимнастка с платиновыми волосами, то дерзкая рыжая в полупрозрачном топе.

— Джек, ну посмотри на неё! — Филипп в очередной раз возник рядом, подталкивая к нему модельную красавицу. — Она же глаз с тебя не сводит. Расслабься, Блэквелл. Я могила, клянусь. Твоя принцесса даже не узнает, что ты тут просто... отдыхал.

Джек даже не поднял головы. Он медленно крутил в руках стакан, глядя в одну точку.

— Слушай, Сент-Клер, — его голос прозвучал низко и опасно. — Иди уже развлекайся сам. Тебе мало этого зоопарка? Возьми их всех и проваливай.

Филипп на мгновение замер. Он медленно отпустил руку девушки, и его лицо на секунду лишилось привычной маски издевательства. Он посмотрел на танцующую толпу, на алкоголь, на полуобнаженные тела, и в его взгляде промелькнуло что-то похожее на глубокую, разъедающую тоску.

— Эххх... — он тяжело вздохнул, и этот звук был на удивление искренним. — Не могу. Знаешь, Джек... в последнее время все мои мысли гуляют где-то далеко. Ни одна из этих кукол не цепляет. Пустота.

Филипп поправил воротник, его глаза лихорадочно блеснули под светом неоновых ламп.

— Ладно, забей. Пойду спать... Надеюсь, мне приснятся... хорошие сны. Ты ведь понимаешь, о ком я? Контраст черных волос на белой подушке... это всё, что я вижу, когда закрываю глаза.

Он сделал шаг в сторону лестницы, но внезапно остановился и обернулся к Джеку. Его ухмылка стала кривой и болезненной.

— Может... пожелаешь мне спокойной ночи, чемпион? Вдруг твое благословение поможет мне увидеть её во сне еще четче?

Джек сжал кулаки так, что кости хрустнули. Он ничего не ответил, лишь проводил Филиппа взглядом, полным такой ненависти, что воздух вокруг, казалось, начал плавиться. Филипп ушел вверх по лестнице, оставляя Джека один на один с этой тихой, липкой угрозой.