Иллюзия,что у врага есть козырь, намного ценнее, самого козыря.

Джейн стояла перед зеркалом в своей спальне, судорожно пытаясь застегнуть верхнюю пуговицу белой блузки. Её пальцы дрожали, а в отражении она видела то, что заставляло её сердце пропускать удары от смеси смущения и легкой паники.

На нежной коже шеи и чуть ниже ключицы расцветали яркие, отчетливые отметины — немые свидетели их бурной ночи.

— Я вся фиолетовая, Джек! — почти вскрикнула она, оборачиваясь к нему. — Посмотри на это! Это же невозможно спрятать!

Джек, который вальяжно прислонился к дверному косяку, скрестив руки на груди, даже не шелохнулся. На его губах играла ленивая, самоуверенная улыбка хищника, который более чем доволен результатом своей охоты. Он медленно подошел к ней, сокращая расстояние до минимума, и заглянул в зеркало через её плечо.

— Мой любимый цвет, принцесса, — прошептал он ей прямо в ухо, и его горячее дыхание заставило её снова вздрогнуть.

— Это не смешно, Джек! — Джейн попыталась оттолкнуть его, но он лишь перехватил её ладони, прижимая их к своей груди. — Ты хоть понимаешь, как я буду выглядеть? В школе все сразу всё поймут. Сидни, Кэсси...теперь я не смогу носить открытую одежду, а скоро лето! Мне придется ходить в водолазках в тридцатиградусную жару?

Джек рассмеялся — низко, бархатисто, и в этом смехе не было ни капли раскаяния. Он развернул её к себе, заставляя смотреть прямо в его потемневшие глаза.

— Значит, будешь ходить в моих рубашках с высоким воротом, — отрезал он, осторожно касаясь кончиками пальцев самого яркого пятна на её шее. — Пусть все смотрят. Мне плевать на лето, Джейн. Главное, что под этой формой — следы моих губ, а не чьих-то еще.

Он снова наклонился, словно собираясь добавить еще одну «отметину», но Джейн вовремя закрыла шею ладонью, возмущенно глядя на него.

— Даже не думай, Блэквелл! Нам пора. И помоги мне найти тональный крем, иначе я никуда не поеду.

Джек лишь хмыкнул, нехотя отстраняясь.

Дорог к Академии была пропитана густым, почти электрическим напряжением. Джек вел машину одной рукой, в то время как вторая, тяжелая и горячая, уверенно покоилась на бедре Джейн. Его пальцы то и дело сжимались, сминая ткань форменной юбки, а затем начинали медленное, дразнящее движение вверх, пробираясь под край ткани. Когда его ладонь опасно скользнула по внутренней стороне бедра, стремясь нащупать кружево белья, Джейн судорожно выдохнула.

— Джек, смотри на дорогу, мы же не доедем, — прошептала она, пытаясь перехватить его руку, но ее собственное тело предательски отозвалось на его прикосновение.

Он лишь хмыкнул, не отрывая взглята от шоссе, но в уголке губ промелькнула самая самоуверенная ухмылка, которая говорила: «Я полностью контролирую ситуацию».

Когда колеса мягко зашуршали по гравию школьной парковки, Джейн повернулась к нему. В её глазах серьезность смешивалась с опасением. Она видела, как мимо проходят другие ученики, и понимала, что их привычный мир вот-вот превратится в минное поле.

— Знаешь, нам стоит пока не афишировать... то, что мы помирились, — тихо произнесла она.

— С чего вдруг такая честь этим идиотам? — голос Джека мгновенно стал жестким.

— Просто Филипп... он пошел на крайние меры, чтобы всё разрушить, — Джейн сделала небольшую паузу, подбирая слова. — Сидя каждый день за одной партой с Сент-Клером, я поняла одно, Джек: иногда иллюзия того, что у врага есть козырь, намного ценнее, чем наличие самого козыря.

Джек крепче сжал руль, и Джейн увидела, как на его челюсти заходили желваки. Идея прятаться, пока Филипп празднует фальшивую победу, била по его гордости наотмашь.

— Ты хочешь, чтобы я смотрел, как этот ублюдок ходит по школе с триумфальным видом?

— его тон стал низким и опасным. — Я хочу, чтобы каждый в этой Академии знал: ты — моя. И любая попытка подойти к тебе ближе, чем на метр, закончится для них плохо.

— Джек, пожалуйста, — Джейн накрыла его ладонь своей, мягко поглаживая напряженную кожу. — Это всего на пару недель. Филипп питается чужой болью. Если он поймет, что план провалился сразу, он затаится и придумает что-то куда более изощреннее. Но если он решит, что я раздавлена... он расслабится. Станет беспечным. Мы просто даем ему ложное чувство безопасности.

Джек замолчал, сверля взглядом лобовое стекло. Тишина в салоне стала осязаемой. Он ненавидел ложь, но больше всего он ненавидел риск, которому подвергалась Джейн.

— Ты просишь меня играть роль парня, которому на тебя плевать? — он резко повернулся к ней, и в его глазах вспыхнуло темное пламя. — После того как я чуть не сошел с ума, подумав что я все испортил?

Он притянул её к себе за затылок, заставляя смотреть прямо в глаза. Его дыхание обжигало губы.

— Джейн, ты хоть понимаешь, чего ты от меня хочешь?

— Джек, послушай меня, — Джейн понизила голос до доверительного шепота.—Пусть он думает, что его план сработал. Пусть расслабится.

— Ладно. Я попробую. Но если он хоть раз позволит себе лишнее в твой адрес... если он хотя бы посмотрит на тебя не так — я не гарантирую, что наш план не вылетит в окно вместе с его зубами.

Он медленно скользнул взглядом по её шее, где под высоким воротником формы всё ещё скрывались багровые следы его губ. Его лицо на мгновение смягчилось, сменившись собственническим блеском.

— Иди первая. Я зайду через пять минут. И застегнись до самого верха, принцесса. Не хочу, чтобы кто-то в этой дыре догадался, как именно мы «мирились». —Он потянулся к ней и сам, резким и точным движением, поправил её воротник.

— Юбка — чертовски короткая, просто издевательство.Меня бесит, что кто-то, кроме меня, будет видеть твои ноги. Особенно когда я знаю, какое сокровище скрыто выше.

Джейн вошла в здание Академии, кожей ощущая, как десятки взглядов впиваются в неё. Слухи здесь всегда распространялись быстрее лесного пожара, и сейчас она была главной мишенью. У самого входа её перехватил Лиам. Его лицо выражало искреннее недоумение.

— О, привет, Джейн! — он оглянулся ей за спину, высматривая привычный силуэт. — А где Дж...

Джейн не дала ему договорить. Она резко схватила его за руку, заставляя замолчать, и, притянув к себе, прошептала почти в самое ухо:

— Он там, на парковке. Но прошу, сделай вид, что мы с Джеком не вместе. Вообще.

Лиам замер, округлив глаза от удивления.

— Почему? Что случилось?

— Из-за Филиппа, ты же знаешь, — быстро ответила она, бросив короткий взгляд на толпу студентов в холле.

Лиам долго и внимательно смотрел на неё, пытаясь осознать масштаб этой затеи. Он знал характер своего лучшего друга и понимал, что для того «игнорирование» Джейн — это высшая степень самоистязания.

— Я-то ладно, — наконец выдохнул Лиам, качнув колеблющимся голосом. — Но не думаю, что Джек пойдет на это.

— Он уже знает, — отрезала Джейн, отпуская его руку. — Мы договорились. Просто подыграй нам.

Джейн шла по коридору, не глядя по сторонам, но отчетливо слыша шепотки, которые затихали при её приближении. Она чувствовала себя мишенью. Но стоило дверям снова распахнуться, как гул голосов в холле сменился почти физически ощутимым давлением.

В здание вошел Джек.

Он не просто шел — он разрезал пространство своей обычной уверенной походкой, но его лицо теперь напоминало безупречно высеченную маску из арктического льда. Ни один мускул не дрогнул, когда его взгляд на долю секунды пересекся со взглядом Джейн. Он прошел мимо неё так близко, что она почувствовала знакомый аромат его парфюма, но Джек даже не замедлил шаг.

Лиам, оставшийся стоять у входа, перевел взгляд с удаляющейся спины Джека на Джейн. Он покачал головой, в его глазах читалось явное опасение: он знал, что когда Джек Блэквелл так успешно скрывает свои эмоции, это значит лишь одно — внутри него копится ярость, способная уничтожить всё в радиусе мили.

А на другом конце коридора, у расписания, Джейн заметила знакомый силуэт.

Филипп Сент-Клер стоял, небрежно привалившись к стене, и на его лице медленно расцветала самая торжествующая улыбка.