8 стаканов пунша

Джек всё видел — и то, как они сидели на ограде, и то, как Филипп смотрел ей в спину. Внутри него всё сжалось от глухой ярости, но, глядя в расслабленное и слегка затуманенное лицо Джейн, он заставил свой голос звучать мягко.

— Ты слишком много выпила, детка, — прошептал он, поглаживая её по спине, словно успокаивая самого себя. — С тобой всё хорошо? Ноги держат?

Джейн доверчиво прижалась к его груди, чувствуя себя в безопасности в его руках.

— Да-а, Джек... — протянула она, и её голос прозвучал чуть тише обычного. — Я была на улице, там так хорошо. Там, кстати, Филипп...

Она запнулась, пытаясь сфокусировать взгляд на пуговице его рубашки. Джек почувствовал, как мышцы на его руках напряглись, но он не отстранился.

— И что Филипп? — спросил он, стараясь, чтобы его тон оставался ровным, хотя в глазах застыл холодный блеск. — Снова читал тебе стихи или пытался впечатлить своими манерами?

— Мы просто разговаривали, — Джейн слабо улыбнулась, вспоминая их странный диалог о библиотеке. — Он сказал, что я... «мышка». И что-то про барную стойку... Джек, это было так глупо.

Она тихо рассмеялась, уткнувшись ему в плечо. Джек почувствовал, как внутри него закипает защитный инстинкт. Он понял, что Сент-Клер прощупывает почву, ищет трещины в их отношениях, используя слабость Джейн к искренним разговорам.

— Иди сюда, — Джек подхватил её поудобнее, практически лишая возможности стоять самостоятельно. — Тебе нужно присесть и выпить воды. А Филиппу... Филиппу сегодня явно не везет с собеседниками.

Он бросил быстрый, уничтожающий взгляд через плечо Джейн прямо в сторону бара, где теперь стоял Филипп. Тот поднял свой бокал, словно салютуя Джеку, и на его губах играла вызывающая ухмылка.

Среди грохочущей музыки и толпы, пропахшей дешевым пуншем, Джек наконец нашел свободный диван в дальнем углу гостиной. Он буквально притянул Джейн к себе, усаживая её рядом, подальше от танцующих пар и липких пролитых напитков.

Джейн обессиленно привалилась к нему. Мир вокруг шел кругом, и единственным стабильным объектом во вселенной оставался Джек. Она крепко обняла его, уткнувшись носом в изгиб шеи, и зажмурилась, стараясь спрятаться от мигающих огней.

Джек чувствовал, как она дрожит. Он обхватил её плечи, прижимая к себе так сильно, словно хотел закрыть своим телом от всей этой нелепой вечеринки.

— Тише, принцесса, я здесь, — прошептал он ей на ухо, стараясь перекричать басы.

Он приподнял её лицо за подбородок и нежно, почти невесомо поцеловал её в макушку. В этот момент для него не существовало ни Тейлора с его дурацкими шутками, ни Эммы, ни Филиппа, который наверняка где-то неподалеку наблюдал за ними своим холодным взглядом. Были только они двое.

Джейн сделала глубокий вдох, пытаясь унять колотящееся сердце, но внезапная волна тошноты накрыла её с такой силой, что мир перед глазами качнулся. Она резко отстранилась от Джека, судорожно вцепившись пальцами в его предплечье.

— Джек... — её голос прозвучал надтреснуто и глухо, почти как в тумане.

— Да, родная? Что такое? — он мгновенно подобрался, всматриваясь в её лицо, которое за секунду стало белее мела.

— Мне кажется... — она с трудом сглотнула, чувствуя, как на лбу выступает ледяной пот. — Где здесь туалет? Меня сейчас вырвет.

Джек среагировал на автомате. Не задавая лишних вопросов, он подхватил её под руку и буквально протаранил толпу, прокладывая им путь. Ему было плевать на возмущенные вскрики и тех, кого он задел плечом — всё его внимание было сосредоточено только на ней.

Когда они ворвались в ванную, Джейн из последних сил попыталась оттолкнуть его, указывая на дверь дрожащей рукой.

— Джек, выйди! Пожалуйста... Я не могу, когда ты смотришь.

— Не выйду, — отрезал он, пресекая любые возражения. Он встал позади неё, бережно перехватывая её рассыпавшиеся волосы одной рукой, а другой придерживая за плечи. — Ты едва стоишь. Детка, просто дыши. Всё нормально. Тебе станет легче, просто выплесни всё это.

Когда её наконец вырвало, Джек не отпустил ни на секунду. Он продолжал крепко держать её, шепча на ухо какие-то тихие, бессмысленные, но удивительно успокаивающие слова. Когда судороги в её теле наконец утихли, он открыл кран. Намочив полотенце прохладной водой, он осторожно, словно боясь повредить хрупкий фарфор, вымыл ей лицо, стирая следы этого злополучного вечера и слезы, которые невольно выступили у неё на глазах.

Джейн тяжело дышала, бессильно прислонившись лбом к его плечу. Прохлада немного прояснила сознание.

— Этот пунш... редкостная дрянь, — выдавила она, морщась от отвратительного послевкусия.

Джек вздохнул, убирая мокрую прядь с её лба. В его взгляде не было осуждения — только бесконечная забота.

— Сколько ты выпила, горе мое?

Джейн на мгновение зажмурилась, пытаясь сосчитать пустые стаканы, которые она хватала один за другим, чтобы спрятаться от этого вечера.

— Пять... шесть... семь... Кажется, восемь.

— Восемь?! — Джек едва не выронил полотенце. — Джейн, этим количеством можно вырубить половину нашей линии защиты! Ты что, решила перепить всю команду Тейлора в одиночку?

— Я просто хотела не думать, — честно призналась она, закрывая глаза, потому что свет ламп слишком больно бил по зрачкам. — О том, что я здесь лишняя. О том, как Филипп смотрит... и о том, что Эмма такая эффектная. Раньше всё было намного проще, когда мы были только вдвоем. А сейчас... все взгляды будто нацелены на меня. Все оценивают, достаточно ли я хороша для твоей фамилии, понимаешь?

Она подняла на него глаза, полные какой-то щемящей грусти.

— Я была бы так рада, если бы ты не был так богат. Если бы ты был просто обычным парнем... моим парнем. Без всей этой мишуры.

Джек стоял неподвижно, оглушенный её признанием. В этой тесной ванной, под гул музыки за стеной, он впервые понял, какую цену ей приходится платить за то, чтобы быть рядом с ним.

— Ты не лишняя, — отрезал он, и его голос прозвучал как клятва. — Ты единственная в этом доме, кто имеет хоть какое-то значение. И мне плевать на всю «эффектность» Эммы, когда передо мной стоишь ты. Пошли отсюда.

Он помог ей подняться и накинул на плечи свою куртку. Она была ей безнадежно велика, почти полностью скрывая хрупкую фигуру, и в этом было что-то болезненно-трогательное.

— Уходим через кухню, — скомандовал Джек. — Я не хочу, чтобы кто-то видел тебя такой: бледной и в моей одежде. Это зрелище только для моих глаз.

Они почти достигли заветного выхода, когда от тени массивного кухонного острова отделилась высокая фигура. Филипп стоял там, небрежно прислонившись к холодильнику с яблоком в руке. Но как только он увидел Джейн, едва держащуюся на ногах, всё его напускное безразличие осыпалось прахом. В глазах Филиппа промелькнула настоящая, нескрываемая тревога.

— С ней всё в порядке? — его голос стал резким, лишенным привычного яда. Он сделал шаг к ним, сокращая дистанцию. — Джени? Ты как?

Это «Джени» — ударило Джека под дых. Он почувствовал, как внутри него всё зарычало от ярости. Джейн попыталась поднять голову, чтобы ответить, но мир снова пустился в пляс. Она лишь невнятно выдохнула что-то, и её колени подкосились.

Джек среагировал быстрее мысли. Он подхватил её под бедра, поднимая на руки одним рывком. Куртка почти полностью скрыла её, и она послушно уткнулась лицом ему в шею, прячась от резкого света ламп.

— Не стоит волноваться, Фил, — Джек посмотрел на него тяжелым, предупреждающим взглядом волка, охраняющего добычу. — Тебе лучше вернуться в зал и заняться Эммой. Ей там явно не хватает внимания, а здесь тебе ловить нечего.

Филипп замер. Он смотрел на безвольно свисающую руку Джейн и на то, как собственнически Джек прижимает её к себе. Воздух на кухне словно наэлектризовался от взаимной ненависти.

— Она выпила слишком много этой дряни, — тихо добавил Филипп, скорее констатируя факт самому себе. — Ей нужны вода и покой.

— Я сам разберусь, что ей нужно, Сент-Клер, — бросил Джек уже на ходу, толкая плечом дверь черного выхода. — Увидимся в понедельник.

Ночная прохлада парковки обняла их после духоты дома. Джек бережно уложил Джейн на заднее сиденье. Стоило мотору тихо заурчать, как она приоткрыла глаза.

— Джек... — прошептала она, когда огни дома Тейлора начали исчезать в зеркалах. — Ты сердишься на меня?

— На тебя? — он мельком взглянул на её отражение. — Нет, принцесса. Я злюсь на себя за то, что позволил тебе провести этот вечер среди этих идиотов и их дешевого пойла. Спи. Скоро будем дома.

Он плавно затормозил у её крыльца, но не спешил глушить двигатель. В салоне повисла тяжелая, пропитанная неоновым светом приборов тишина. Джейн казалась совсем крошечной, утопая в его куртке.

— Джек... — позвала она, не поднимая взгляда. — У тебя есть вода?

— Конечно, маленькая.

Он тут же достал запечатанную бутылку. Джейн сделала несколько жадных глотков, и на её щеках проступил слабый румянец, но она всё равно упорно прятала глаза.

— Мне... мне так стыдно, Джек. Ты должен был развлекаться, а вместо этого сидел со мной в туалете и всё это видел. Это просто кошмар.

Джек почувствовал, как сердце предательски сжалось от нежности. Глядя на её виноватое, замученное лицо, он не выдержал и тепло улыбнулся. Она была такой искренней в своем раскаянии, что ему хотелось просто запереть её от всего мира.

— Мой ангелочек, пожалуйста, не делай такое лицо, — он осторожно коснулся её подбородка, заставляя встретиться с ним взглядом. — Всё хорошо. Правда. Это всего лишь пунш, и я бесконечно рад, что был рядом именно я. Тебе не за что просить прощения. Никогда.

В этот момент тишину машины разрезал резкий, настойчивый звонок. Телефон Джейн, который Джек забрал ещё на вечеринке, завибрировал у него в кармане. Он достал его и взглянул на экран.

Внутри у Джека всё похолодело от ярости. Он узнал этот номер — Сент-Клер никогда не упускал случая оставить свой след. Но Джек не подал виду, его лицо осталось каменным, хотя пальцы чуть сильнее сжали корпус смартфона.

— Это мама?! — встрепенулась Джейн, в её голосе послышался страх.

— Нет, детка... — спокойно ответил Джек. — Походу, это Филипп.

Джейн тут же закрыла лицо ладонями, издав тихий стон отчаяния.

— О боже... Не хочу брать. С чего он вдруг звонит?

Джек посмотрел на мигающий экран, затем на дрожащие плечи Джейн. Его решение было мгновенным.

— Не волнуйся, детка. Я отвечу? Хочешь?

Джейн быстро закивала, не отнимая рук от лица. Ей сейчас хотелось только одного — чтобы этот звонок прекратился.

— Я сейчас, — бросил Джек.

Он вышел из машины, плотно прикрыв дверь, чтобы Джейн не слышала ни слова. Отойдя на несколько шагов к газону, он нажал на кнопку приема и приложил телефон к уху.

— Слушаю тебя, Филипп, — произнес Джек ледяным тоном, от которого у любого другого пошли бы мурашки по коже.

— Джек? — вкрадчиво произнес Сент-Клер. — Как Джейн? Ей уже лучше?

— Не слишком ли много внимания ты уделяешь моей девушке? — Джек выделил слово «моей» так, будто проводил черту на песке, за которую заступать смертельно опасно.

— Остынь, чемпион, не злись ты так, — лениво отозвался Филипп, и в его голосе проскользнула та самая высокомерная нотка, которую Джек ненавидел больше всего. — Я же просто как друг волнуюсь. Мы отлично пообщались в саду, было бы жаль, если бы такая ночь закончилась для неё плохо из-за пары лишних глотков пунша.

— Слушай сюда, ты, сукин сын, — перебил его Джек, и его голос стал ледяным. — Я прекрасно понимаю, какую игру ты ведешь. Ты прекрасно знаешь, что Джейн не играет с чувствами и видит в людях только хорошее. Ты даже притащил эту чертову Эмму только для того, чтобы усыпить её бдительность, чтобы она не видела в тебе угрозы.

Филипп на мгновение замолчал, и Джек почувствовал, что попал в точку.

— Ты думаешь, я не вижу, как ты крутишься вокруг неё, прикрываясь статусом «парня с девушкой»? — продолжал Джек, сжимая кулак. — Но запомни: со мной такие фокусы не пройдут. Если ты еще раз решишь проверить её на прочность или воспользуешься тем, что она слишком добра, чтобы послать тебя подальше...

— И что тогда, Блэквелл? — голос Филиппа стал сухим и острым. — Устроишь сцену? Я просто хотел убедиться, что с ней всё в порядке. Она выглядела бледной, когда уходила, а ты был... скажем так, не в лучшем расположении духа. Я просто проявил вежливость. Неужели в твоем мире это запрещено?

— В моем мире «вежливость» от тебя всегда имеет двойное дно, — отрезал Джек. — И если ты думаешь, что я куплюсь на твой образ обеспокоенного друга, то ты еще глупее, чем я думал. Оставь Джейн в покое. Это не просьба, Филипп. Это факт, с которым тебе придется смириться, если хочешь спокойно доучиться этот год.

— Ты слишком напряжен, Блэквелл. Это вредно для сердца, — лениво бросил Филипп. — Но раз уж ты настроен на монолог... Передавай Джени, что я рад, что она дома.

Филипп сбросил вызов прежде, чем Джек успел вставить последнее слово. Короткие гудки в трубке отозвались пульсацией в висках. Джек постоял еще мгновение, глядя на темные окна соседних домов, и заставил свои руки расслабиться.

Джек сел в машину, и от резкого потока прохладного воздуха, ворвавшегося в салон, Джейн вздрогнула и открыла глаза. Она и не заметила, как провалилась в тяжелую, тревожную дрему, пока он разговаривал на улице.

Джек посмотрел на неё — бледную, с заспанными глазами и растрепавшейся прической. Вся его ярость к Сент-Клеру мгновенно сменилась пронзительной, почти болезненной нежностью. Он протянул руку и осторожно убрал выбившийся локон с её лба.

— Мой ангелочек, — его голос теперь звучал мягко, без тени того льда, что был в разговоре с Филиппом.