Суки из «Золотого Какаду»

— Как давно ты работаешь, Джени? — вдруг спросил он, и его голос в тишине класса прозвучал вкрадчиво, почти интимно.

Джейн вздрогнула. Она не ожидала, что он начнет расспросы о её личной жизни, но, надеясь, что честный ответ заставит его замолчать, тихо произнесла:

— С пятнадцати лет.

— Ясно... А почему? Проблемы с деньгами? — Филипп прищурился, и в его глазах промелькнула холодная насмешка. — В этой школе с таким не сталкиваются, правда? Но за её пределами это норма.

Джейн сжала ручку так сильно, что костяшки побелели. Она всегда чувствовала пропасть между собой и богатыми наследниками этой школы, но слышать это от Филиппа было особенно неприятно.

— А почему не попросишь своего парня помочь? — продолжал он, и его голос стал похож на змеиное шипение. — Раньше он в борделях спускал суммы куда крупнее стоимости машины на очередную шлюшку... Разве ему сложно помочь любимой девушке?

Джейн резко покраснела. Кровь прилила к щекам, обжигая лицо. Слово «шлюшка» в контексте прошлого Джека ударило её под дых.

Филипп, увидев её пунцовые щеки и то, как она судорожно сглотнула, буквально умилился этому виду. Его глаза заблестели от восторга.

— Никогда не слышала слово «шлюшка»? — он чуть склонился к её уху, обдавая жарким дыханием. — Какая же ты всё-таки милая, Джен. Джек окунул тебя в сказку, а сам... сам пахнет дешевым парфюмом из притонов. Тебе не кажется это... несправедливым?

Филипп на мгновение замолчал, и его ухмылка стала еще шире, приобретая какой-то хищный оттенок. Он ожидал от Джейн слез или оправданий, но её прямой вопрос застал его врасплох — и явно раззадорил.

— Ты так хорошо знаешь Джека? — Джейн повернула к нему голову, стараясь, чтобы голос не дрожал от обиды. — Интересно, почему? Потому что сам был там, рядом с ним?

Филипп не ответил сразу. Он медленно обвел взглядом класс, убеждаясь, что учитель занят доской, и снова склонился к Джейн.

— Конечно, я был там, Джени, — прошептал он, и в его глазах вспыхнул опасный огонек воспоминаний. — Мы с Джеком выросли в одних и тех же закрытых клубах. Мы пили одно и то же виски и по очереди драли одних и тех же потасканных шлюх в туалетах закрытых клубов. Разница лишь в том, что я не строю из себя того, кем не являюсь. Я не прячу свои грехи под бинтами и не прикидываюсь чертовым святошей, чтобы затащить в постель невинную девчонку и почувствовать себя чуть менее гнилым. Я честен в своем дерьме. А он — нет.

Он сделал паузу, смакуя то, как побледнела Джейн. Его взгляд медленно скользнул по её фигуре, задерживаясь на изгибах, которые скрывала школьная форма.

— Я знаю Блэквелла лучше, чем ты когда-либо узнаешь, — прохрипел он. — Я видел его в моменты, когда он превращался в животное. Когда он швырял пачки денег в лицо рыдающим девкам, просто чтобы они заткнулись. И поверь, то, что он сейчас возит тебя в школу и дарит цветочки — это просто его самая дорогая ставка в жизни. Ему в кайф побеждать. Ему в кайф обладать тем, что недоступно другим. Но как только он тебя поимеет... — Филипп выразительно замолчал, скалясь разбитыми губами. — Ты станешь для него таким же отработанным материалом, как и те суки из «Золотого какаду».

Джейн даже не повернула головы. Её рука продолжала механически выводить строчки в тетради, хотя смысл слов уже давно превратился в шум. Она выстроила вокруг себя ледяную стену, надеясь, что если она не будет реагировать, этот яд её не коснется.

Филипп, откинувшись на спинку стула и подперев голову кулаком, завороженно наблюдал за тем, как кончик её ручки бегает по бумаге.

— Карамелька... — протянул он, и это прозвище в тишине класса прозвучало как сальный комплимент в дешевом баре. — Скажи... Почему не красишься?

Джейн замерла. Это было так тупо и примитивно после его речей о шлюхах и деньгах.

— Что? — спросила она, и в её голосе зазвенел металл. — Хочешь сказать, что я не дотягиваю до стандартов Джека? Или до твоих стандартов? Или до стандартов этой школы, где тратят на макияж больше времени, чем на мозги?

Филипп не ожидал такого оскала. Его глаза расширились, а на лице расплылось подобие восхищенной ухмылки. Ему нравилось, когда она кусалась.

— Нет, Джени, ты подходишь под все мои стандарты, — прошептал он, подаваясь вперед. — Мне нравится эта твоя «чистота». Натуральная милашка. Знаешь, на таких, как ты, особенно приятно оставлять следы. Грязь на твоей коже смотрится... контрастно.

Едва она свернула в главный коридор, как увидела его. Джек стоял у окна, выделяясь среди школьной суеты своей уверенной, почти хищной осанкой. Заметив её, он тут же отстранился от подоконника, и его лицо осветилось мягкой улыбкой.

— Привет, принцесса, — произнес он, делая шаг навстречу.

Джейн, не раздумывая, бросилась к нему. Она вцепилась в его куртку и крепко обняла, пряча лицо на его груди. Ей отчаянно нужно было почувствовать его запах — чтобы вытравить из памяти вкрадчивый голос Сент-Клера. Джек на мгновение замер от такой внезапной, почти болезненной нежности, а затем крепко прижал её к себе, накрыв затылок своей большой ладонью.

Джейн закрыла глаза, но слова Филиппа о «дешевых шлюхах» и «запахе притонов» эхом отдавались в голове. Она невольно принюхалась, и на мгновение ей показалось, что сквозь привычный аромат Джека пробивается что-то чужое, грязное. Она тут же отогнала эту мысль, ненавидя себя за подозрительность.

— Эй, ты чего? — тихо спросил он, чувствуя, как её тело мелко дрожит в его руках.

— Просто соскучилась, — соврала она, отстраняясь и поспешно беря его за руку. — Пойдем, скоро начнется урок.

Она потянула его за собой, стараясь не оглядываться назад, где из дверей класса литературы в любой момент мог выйти их общий кошмар. Джек послушно шел рядом, но его взгляд стал сканирующим. Он чувствовал, что её ладонь в его руке непривычно холодная, а пальцы судорожно сжимают его.

— Джейн, — позвал он, когда они остановились у лестницы. Он мягко, но настойчиво развернул её к себе. — На тебе лица нет. Кто-то тебя расстроил? Кто-то подходил к тебе?

В его голосе прорезался металл. Джейн сглотнула, глядя на его разбитые костяшки, которые она сама вчера бинтовала.

— Нет, никто... просто мне сделали замечание на литературе. Мисс Грин была не в духе. И теперь мне придется пересдавать эссе, — ложь сорвалась с губ легче, чем она ожидала, но внутри всё оборвалось от этого предательства.

Джек моментально расслабился. Напряжение в его плечах исчезло, уступая место нежности.

— Ну что ты, принцесса... не расстраивайся из-за этой старухи, — он снова улыбнулся своей «чистой» улыбкой. — Я знаю, что ты справишься. Ты же у меня самая умная. Хочешь, я заберу тебя после уроков и мы поедем куда-нибудь?

Джейн заставила себя кивнуть, хотя сердце всё еще колотилось где-то в горле.

— У меня биология... мне нужно идти, — быстро проговорила она.

Она потянулась к Джеку и поцеловала его — долго, почти отчаянно, пытаясь в этом поцелуе найти доказательство того, что Филипп лгал. Но стоило ей отстраниться, как боковым зрением она уловила движение. Чуть поодаль, прислонившись к стене и скрестив руки на груди, стоял Филипп. Он не сводил с них глаз, и его побитое лицо в тени коридора выглядело по-настоящему зловеще. На его губах играла липкая ухмылка — он видел всё. Он видел её ложь.

Заметив его, Джейн резко развернулась и почти вбежала в кабинет биологии, чувствуя, как взгляд Филиппа жжет ей спину, словно раскаленное клеймо.

Забежав в класс, она быстро прошла к своей парте. Филипп, словно тень, зашел следом и снова сел на соседнее место. К её огромному облегчению, он больше не провоцировал её разговорами. Весь урок он сидел молча, лишь изредка бросая на неё тяжелые, изучающие взгляды, от которых у Джейн по коже пробегал мороз. Она старалась сосредоточиться на микроскопах, но чувствовала его присутствие каждой клеткой тела.

Когда прозвенел звонок на обед, Джейн начала лихорадочно собирать учебники.

— Не хочешь вместе со мной пообедать? — вдруг раздался его хриплый голос совсем рядом.

Джейн замерла и медленно повернула к нему голову, глядя с нескрываемым удивлением и опаской. Филипп сидел, откинувшись на спинку стула, и на его разбитом лице играла странная, почти беззаботная улыбка.

— Шучу, карамелька, — он усмехнулся, видя её замешательство. — Твой парень, скорее всего, окончательно сойдет с ума от ревности, не так ли?

Джейн ничего не ответила. Она лишь крепче прижала к себе сумку и поспешила к выходу. В столовой было шумно, и она сразу увидела Джека. Он сидел за их обычным столом вместе с Лиамом. Джек выглядел спокойным, он что-то рассказывал другу, жестикулируя своими забинтованными руками, но как только Джейн вошла в зал, его взгляд мгновенно нашел её.

Он поднялся навстречу, его лицо сразу смягчилось.

— Иди сюда, принцесса. Мы уже взяли тебе обед.

Джейн сидела неестественно тихо, стараясь слиться с шумом столовой. Ей казалось, что если она поднимет глаза, то столкнется с торжествующим взглядом Филиппа, и Джек это моментально почувствует. Чтобы занять руки и мысли, она достала книгу по литературе и раскрыла её на середине, делая вид, что полностью погружена в чтение.

Страницы расплывались перед глазами, но она упорно делала вид, что изучает текст.

— Принцесса, ты слишком зациклена на этом эссе, — мягко произнес Джек, накрывая её ладонь своей. — Ты почти ничего не съела.

Джейн вздрогнула и медленно закрыла книгу. Она заставила себя улыбнуться, хотя губы едва слушались.

— Прости, Джек... Просто хочется поскорее с этим покончить.

Лиам, до этого увлеченно расправлявшийся со своим обедом, поднял голову:

— Что за эссе?

— По литературе, — коротко ответила Джейн, убирая книгу в сумку.

— Я думал, ты лучшая в школе, — Лиам удивленно вскинул брови.

Джейн через силу усмехнулась, чувствуя, как ложь тяжелым комом оседает внутри.

— Получается, что нет.

— Да не парься ты так, — Лиам махнул рукой, заметив её бледность. — На тебе лица нет. Никогда не думал, что одна низкая оценка может довести тебя до такого состояния. Расслабься, ты же у нас гений.