49 глава

«Я упомянул, что на момент последних рассказанных мною событий был август. Август две тысячи четырнадцатого. Учитывая, что обнаружил я себя в этом дивном месте в октябре две тысячи четырнадцатого, мы почти у финиша.

И, собственно, как раз до октября ничего интересного со мной не происходило. Ну, разве что я, наконец, решился съехать от Игоря и Мириам и снял комнатку в мотеле. В остальном — все было как прежде.

Так вот. Октябрь.

Типичная калифорнийская ночь вновь свалилась на Р**: темная, теплая, стрекочущая кузнечиками и шумящая автомобильными шинами. Я, как и обычно, торчал на работе — в своей уединенной коморке. Пока покой моего уединения не нарушил менеджер заведения.

— Марк, тут… — при костюме и галстуке, он хмуро шевелил ртом и смотрел в пол. — Странная ситуация. Один гость…

Я привстал, готовясь уже размять кулаки о тело «одного гостя».

— Один гость… В общем, хочет с тобой поговорить. Ситуация странная. Но, если ты согласишься… Черт, это какой-то бред, — хлопнул он себя по бедру и поспешил вернуться в зал — и я вслед за ним.

Уже через несколько секунд мы оказались у столика «одного гостя». Я узнал в нем того типчика, который как-то странно улыбался, смотря на меня — пока я проверял его металлоискателем на входе. Просторный костюм на субтильном теле, мелкие ладони, лицо, похожее на крысиную морду - в общем, тип крайне неприятный.

Но, судя по тому, как он держался в своем кресле, не предполагалось, что я должен его отсюда выпроводить.

И действительно:

— Маркус, — растянул он скользкую улыбочку от уха до уха. — Я поговорил с вашим менеджером, и мистер… ох, как вас там… сказал, что при вашем согласии… Пожелание мое необычно. Но и оплачено оно будет весьма щедро.

Звучало как-то подозрительно. Я напрягся.

Типчик тем временем продолжил:

— Как насчет того, чтобы оставить на полчасика свои обычные рабочие обязанности, и пройти со мной в приватные комнаты, чтобы…

— Чего?! — глаза мои, казалось, чуть не выкатились из орбит. — Какого хера ты…

— Ох, вы не так меня поняли, — вальяжно закинувший ногу на ногу, он сделал странную ужимку. — Разумеется, совсем не так поняли…

Я перебросился взглядами с менеджером. Тот выглядел совсем растерянным.

— Иди сюда, моя прелесть, — клиент тем временем поманил кого-то ладонью.

Из толщ неонового света выплыла голая красотка — лишь номинальные трусики прикрывали ее промежность. Всматриваясь в ее лицо, совершенно красное при искусственном освещении, я не мог понять, кого же она мне напоминает. Учитывая, что раньше я определенно не видел ее среди прочих танцовщиц.

— Вам нравится она? — спросил у меня сидящий в кресле, указывая на подошедшую. — А тебе нравится Маркус, прелесть моя? — задал он вопрос уже ей.

Мы с девушкой ничего не ответили — лишь переглянулись. Я отметил, что она пытается держаться уверенно, выглядеть соблазнительной. Но на самом деле — ее чертовски напрягает сложившаяся ситуация.

Как и меня, впрочем.

— Видите ли, Маркус, — клиент облизал свои склизкие губки. — Больше всего мне нравится наблюдать. И я хотел бы посмотреть на вас двоих. Вместе.

«Да ты больной ублюдок!» — хотелось было сказать мне, но я воздержался. Все-таки посетитель этот не представлял для остальных никакой угрозы и явно был при деньгах. На таких нападать мне категорически воспрещалось.

— Я щедро заплачу, — напомнил он.

Я вновь посмотрел на девушку. На менеджера. Схватил себя за торчащие вихры.

«Какой-то бред…»

— Конкретно моя доля какой будет? — сказал кто-то моим голосом. (Этот «кто-то» задолжал немало денег за комнату в мотеле. А также всю последнюю неделю получал непрозрачные намеки, что скоро ему отстрелят яйца, если он не заплатит за кокаин.)

— О, вы не останетесь в обиде, — сидящий — единственный сидящий среди нас четверых — отсчитал несколько купюр и увесистой стопкой положил на столик. — Это ваша доля. Столько же получит это прелестное создание, — кивнул он на девушку, которая от одного вида денег, казалось, возбудилась, — и само заведение. По-моему, очень хорошие условия.

— Соглашайся, — вдруг выпалила моя потенциальная… партнерша по бизнесу.

Я еще раз внимательно вгляделся в ее лицо.

И, кажется, понял, кого же перед собой вижу.

— Хорошо.

Unknown audio

Когда мы с ней оказались на одной горизонтальной поверхности, я аккуратно взял ее за талию, притянул к себе. Кожа ее была холодной, покрытой мурашками; будто бы звенела под моими пальцами.

Девушка сглотнула. Потянула меня за край футболки. Коснулась напрягшегося живота. Пальцы ее дрожали, движения были неуверенными.

Мы смотрели друг другу в глаза — ее глаза были зеленые, густо подведенные каким-то косметическим дерьмом —, и я не был уверен, что у меня вообще что-то получится. Слишком уж механическими, постановочными были наши действия. В них не было ничего, кроме преодоления самих себя.

Тем не менее, я скользнул ладонью под тяжелые пряди ее вьющихся волос, коснулся шеи; большим пальцем — кожи за ухом. Она вздрогнула: может, и я был холодным.

Я приблизился к ее оттянутой тяжелой серьгой мочке уха.

— Ты Джессика? — шепнул. — Джессика Винтер?

Девушка тяжело выдохнула — воздух из ее рта коснулся моего уха —, чуть отстранилась, чтобы вновь взглянуть в мои глаза.

— Да, — ответила одними губами.

— Я учился с тобой в одной школе. На один класс был младше, — я вновь притянул ее к себе; скользя пальцами вдоль ее позвонков, пытался выдать происходящее между нами за ласки. — Помню, что ты занималась танцами. Ты мне всегда очень нравилась.

Джессика разом обмякла в моих руках — словно бы все ее мышцы разом расслабились; я услышал тихий всхлип у своего уха.

— Не бойся меня, — сказал.

— Господа, давайте поактивнее! — раздался комментарий со стороны: то клиент сидел напротив в мягком, отвратительном кресле в стиле «диско».

— Не бойся меня, — повторил я и поцеловал Джессику в шею, опустил ладони с ее талии чуть ниже — к резинке нижнего белья.

Опираясь на меня все больше, все теснее прижимаясь ко мне, она поддалась моим действиям. Позволила стянуть с нее белье. Потянулась к моей одежде. Я помог ее неловким рукам освободить меня от футболки.

И только я было настроился на нужный лад, как боковым зрением увидел, что зритель наш начал копаться у себя в штанах.

У меня же, напротив, чуть было в штанах все не умерло навеки; но я закрыл глаза и постарался представить то, чего больше всего сейчас хотел.

Мередит.

***
Клиент остался доволен нами. Деньги свои мы получили. И со смены меня отпустили чуть пораньше.

«Черт, и завтра можешь не приходить, — бурчал менеджер, пересчитывая шуршащие купюры. — «Ты свое отработал».

И вот я сидел в своей тачке, пялился на только что полученные деньги и думал о том, что ниже, кажется, мне падать некуда. Серьезно, что я еще не делал в своей жизни?.. Участвовал в мелких магазинных кражах, наркоманил с четырнадцати лет, изувечил немало людей, дрался за деньги, просил избивать меня за деньги, изнасиловал собственную жену (как бы бредово это ни звучало), возможно, убил нашего нерожденного ребенка…

А сегодня на меня дрочил какой-то извращенец.

Браво. Жизнь удалась.

Именно с этими невеселыми мыслями я откупорил спертый из бара виски. Смотря на собственное отражение в зеркале заднего вида, отсалютовал бутылкой самому себе.

— За тебя. Сраный ты мудак.

Прикончив половину бутылки, я почувствовал приятную тяжесть в веках. Свесив голову, начал отключаться. Прямо здесь — в машине.

Не знаю, удалось ли мне действительно поспать; и, если удалось, то сколько.

Казалось, в ту же секунду, как я закрыл глаза, острая вибрация укусила меня за задницу — то был мой мобильный, на который я, рассеянный, уселся.

Выковыряв средство связи из-под себя, я, щурясь, уставился на светящийся экран. Звонил кто-то мне не знакомый — судя по номеру, и не с мобильного даже.

— А… алло, — икнул я, прижимая трубку к уху.

— Марк, мне нужна помощь, — раздался резкий, торопливый голос моей бывшей женушки.
Меня всего, казалось, вытянуло от неожиданности.

— Какого… Мередит? Откуда ты звонишь?

— Я сделала кое-что… противозаконное, — пробубнила та. — Ты в городе сейчас? Можешь подъехать?

Я отнял мобильный от уха и взглянул на него, словно на какую-то диковинку.

Прежде чем продолжить разговор, решил закурить. Достал из бардачка пачку, засунул в рот сигарету, подпалил ее кончик… И только тогда, сжимая сигарету зубами, ответил:

— В городе и могу. Но не хочу. Мне тут неплохо спалось, знаешь ли.

Мередит тяжко вздохнула. Сделала паузу.

— Иди ты в задницу! — плюнула она в трубку в итоге. — Спи спокойно, говнюк! И знай: если меня загребут, то Дуглас обгадит весь наш дом! И тебе — да, именно тебе! — придется все это убирать!

— Не самый убедительный довод, — рассмеялся я искренне: эта напускная злость в голосе Мередит звучала просто уморительно. — Так… что ты сделала-то?

— Это не телефонный разговор. Слушай… подъезжай. Только… у меня мобильный разрядился, так что давай сразу договоримся, где встретимся. Я буду тебя там ждать.

— А где ты?

— Ох… Ну, сейчас на заправке. Тут недалеко Макдональдс и… Марк, я буду в диско-баре! Тут неподалеку. И, кажется, сегодня вход свободный… В людном месте не так страшно. Я только с работы. На мне рабочая одежда, если что. Помнишь, как выглядит?

— Да я тебя и так узнаю, Мередит. Так какой, говоришь, бар?..

Мередит назвала мне адрес, и я ударил по газам.