31 глава. часть 4

Я просто на сто процентов уверена, что смотрела на Марка точь-в-точь как Мередит: мрачно и забито. Но взгляд мой был вызван вовсе не тем, что я разочаровалась в молодом человеке после его рассказа; я думала о том, насколько закономерна такая вот звериная жестокость в его случае. 

Отец Марка считал нормальным «чесать кулаки» о чье-то лицо; Марк считает нормальным чесать кулаки о чье-то лицо… Неразрывный круг агрессии и насилия. 

- Да ладно вам. Вас удивляет эта история при знании того, что я человека убил? – когда пауза слишком уж затянулась, спросил Марк. 

- Нет, что вы, - встрепенулась я и разуверила молодого человека в его подозрениях. – Просто пытаюсь переосмыслить. 

- Что тут переосмыслять. Вся моя юность прошла в драках, наркоте и нравоучительных беседах с учителями и копами. Весело было. 

- Ну… этот ваш тренер правду же говорил? Вы участвовали в олимпиадах, играли в футбол… Не так плохо, верно? 

- Минусы в данном случае перекрывают плюсы. 

Я не нашлась с ответом – лишь задумчиво пошевелила ртом и нахмурилась. 

- Марк, - вновь включилась я, когда новые вопросы зажглись в моей голове яркими лампочками. – Вы сказали, что Дин поймал вас на… злоупотреблении, скажем так. И что? Может, хоть он принял какие-то меры? 

- Как это вы догадались? – спросил Марк вовсе не удивленным голосом. 

«Вскоре после этого происшествия Дин нагрянул с визитом в мою комнату. Он сразу же выдвинул нужный ящик моего письменного стола – как раз там я хранил все свои запасы. 

До меня тут же дошло, что он не мог просто взять и с первого раза угадать, где я наркоту складирую… 

- Будь ты моим сыном – я бы тебя уже давно высек, - заверил меня Дин, выгребая все мои банки и склянки. – Твою мать, этим всех барыг Гарлема обеспечить можно! Что это за дерьмо?.. – он нашарил маленький прозрачный пакетик с двумя марками кислоты. 

- Я один раз это жрал! – выпалил я так, будто бы это что-то меняет. 

- И как? Понравилось? – с издевкой поинтересовался Дин. – Одевайся. 

- Чего?.. Куда? 

- Перекантуешься у нас несколько дней. Раз твой гребаный отец не может за тобой присмотреть. 

Внутри меня все перевернулось. Шестнадцать лет никто моей персоной не интересовался, а тут вдруг придумали какой-то «присмотр». 

В общем, Дин и Меган хотели попридержать меня на коротком поводке несколько дней, как потом оказалось. Мол, ситуация уходит у меня из-под контроля – жрать таблетки горстями, мол, ненормально. 

Когда Дин сказал мне про таблетки, у меня челюсть от злости свело. 

«Тупая сука, она… она сдала меня». 

И, оказавшись в доме Томасов, я, естественно, первым делом решил навестить Мередит. 

- Какого черта? – прошипел я, прикрыв за собой дверь ее комнаты. Я все еще пытался контролировать свой гнев и не позволять своим рукам никаких противозаконных действий. 

С лица Мередит сползли последние краски; пальцы ее крепче вцепились в какую-то книжку, что она тогда читала. Выглядела она так, будто бы за ней не я, а Фредди Крюгер явился. 

- Я… я… - замямлила она, неловко открывая и закрывая рот и отползая от меня подальше. 

Я смотрел, как крупная дрожь начинает трясти ее хилое тело, как она трусливо вжимается в спинку кровати; и у меня не осталось сомнений, что именно она заложила меня Дину. 

Меж ребер будто накалилось что-то. Захотелось переломить Мередит ее тонкую шею. 

- Не слышу! – прервал я ее невнятные заикания. – Громче давай! – я сложил ладонь у уха, словно глухой, и стремительно двинулся к ней. 

- Пожалуйста, Марк! Не надо! – ее лицо покраснело и скривилось, а голова втянулась в плечи; в уголках глаз блеснули слезы. 

- Я разве бью тебя? – я резко развел руки, остановившись в паре мелких шагов от ее кровати. – Я когда-нибудь бил тебя, идиотка?! – пнул я ножку ее лежбища, и оно чуть пошатнулось. 

Представляю, как я выглядел тогда в ее глазах. Чокнутая горилла. 

Мередит ничего не ответила – только по-детски поджала губы и лишь больше покраснела. Крупная слеза скатилась по ее щеке. 

- Твою мать, прекрасно! – рявкнул я. – Давай, еще и ты считай меня сраным маньяком! 

Уходя, я шумно захлопнул за собой дверь: в лучших традициях тупой истерички. И потом, спускаясь по лестнице, чтобы выйти во двор, наделал немало шума своими злыми шагами. 

Когда я оказался на улице, вечерний воздух немного прочистил мои мозги и унял дрожащую во мне ярость. Я воткнулся слепым взглядом в темное небо и попытался забыться. 

Без никотина забыться в полной мере не выходило. Я достал из штанов пачку, мало беспокоясь о том, что кто-нибудь может засечь меня за курением. Дин сам курил, сколько я его знал, и с его стороны было бы странно выбивать из моего рта сигарету. Я был уверен, что он так не сделает. 

Некоторое время я мерил шагами сад Томасов, дымил и пинал газон. Мне было неуютно и стыдно оттого, что я так скверно поступил с Мередит. Не очень-то это приятно, когда на тебя орет существо, которое занимает пространства в два раза больше, чем ты – по своему опыту знаю. 

Ощупав пестрые клумбы, взгляд мой остановился на каких-то розовых цветах, похожих на шарики. Понятия не имел, как они называются, но знал, что они очень нравятся Мередит. 

Не долго думая, я сорвал один из них и пошел каяться».