25 глава. 2 часть

Только ступив за порог кабинета подруги, я подумала о том, что непременно нужно оповестить Марка о результатах моего небольшого расследования прямо сейчас. Однако часы доходчиво говорили мне о том, что у меня уже как десять минут длится рабочий день, а заключенные десять минут как завтракают. Посему оглашение приятных вестей решено было отложить до завтра. 

Справившись со всей работой на сегодня довольно быстро и продуктивно, с рабочего места я упорхнула за полчаса до официального конца рабочего дня. И причина на то у меня была довольно веская: на сегодняшний вечер у меня был запланирован визит к Донне, которая договорилась со своей бывшей одноклассницей – ныне портнихой – о том, что та сошьет мне недорогое и красивое свадебное платье. Сегодня, собственно, планировалось совершить первый шаг на пути к белому одеянию: снять мерки и примерно определиться с тем, чего я хочу. 

(Эх, если бы я чего-нибудь хотела!..) 

Тем не менее, промедление с делом свадебного наряда оборачивалось накалом атмосферы между мной и Джеймсом: жених в последнее время стал все чаще и чаще интересоваться, «а когда, собственно, моя невеста собирается готовиться к свадьбе, март-то не за горами» и прочее бла-бла. Все мои возражения о том, что до марта еще целых четыре месяца, воспринимались им в штыки. И даже когда я имела дерзость напомнить, что стараниями Донны уже забронирован неплохой зал для проведения торжества (а это ли не главная забота?), Джеймс лишь недовольно хмыкнул и поморщился. 

Словом, вскоре после окончания моего пребывания в лечебнице я, продираясь сквозь снег и вьюгу, скользила к месту обитания сестры жениха – в Бруклин (нехилый такой крюк на пути домой). 

Припарковавшись у трехэтажного многоквартирного домика из светло-желтого кирпича, с лягушечье-зеленого цвета ограждениями и фризами, я, обогнув странного вида дамочку с тележкой из супермаркета и привязанный к заборчику велосипед, бодро понеслась к крыльцу. 

После того, как подруга Донны измерила все мои стратегически важные места с помощью желтой сантиметровой ленты, мне была торжественно вручена чашка ароматного черного чая, а на стол передо мной разложены различные образцы ткани и картинки с нарядными белыми платьями.

Что ж, как ни пыталась я заинтересовать себя видами ткани и оттенками белого, у меня это не очень-то хорошо получалось. Теплая чашка в моих руках интересовала меня гораздо больше - и каждый раз, когда Донна и портниха интересовались моим мнением, я присасывалась к чаю, делая вид, что слишком занята своим напитком. Мой маневр неплохо срабатывал: женщины, воображая, что получили от меня какой-то конкретный ответ («Ага, точно! Жемчуг – это слишком вычурно для такого фасона…») вновь возвращались к горячему обсуждению всех деталей будущего платья. Мое участие и не требовалось. 

Разделавшись со всем, что содержала моя чашка, под предлогом неотложного дела я вышла за пределы комнаты, в которой творческий процесс по созданию образа будущего одеяния так и кипел. 

Квартирка Донны была небольшой, скромной, но красочной и комфортной. Небольшие детали вроде старых вязаных половиков, потрепанных ретро-торшеров или маленьких фарфоровых статуэток (лебеди, балерины и прочая сахарная лирика) придавали жилищу налет уютной обжитости, теплый оттенок абсолютного удобства для своих обитателей. Бархатистый охровый свет старых ламп мягко огибал все вещи, делал их какими-то… добрыми и приветливыми? 

Наверное, все дело в том, что эта атмосфера легкого беспорядка, художественной хаотичности и изобилия милых деталей – такая, при которой никогда наверняка не знаешь, что можно найти в таком-то и таком-то шкафчике – очень напоминает мне дом моего детства. 

- Ли, привет! – услышала я детский голос, когда мое небольшое путешествие по квартире Донны привело меня к дверям домашней библиотеки. 

- Привет, Кэти, - поздоровалась я с девочкой, сидящей на ковре с пестрым орнаментом в окружении множества открытых книг. – Что это ты делаешь? 

- О… - многозначно протянула она, явно подразумевая, что занята чем-то очень интересным. – Я гадаю по книгам! Лоис научила меня сегодня. А ты умеешь гадать по книгам, Ли? Я не очень хорошо читаю, поэтому у меня не очень хорошо получается, - выложила мне девочка целую кучу информации за раз. 

- А ты вот и тренируйся, - погладила я мягкие, воздушные волосы Кэти, собранные в несложную косу. – А гадаешь ты как? Открываешь случайную страницу и смотришь на случайную строку? 

- Ага, - девочка опустила глаза в лежащую у нее на коленках книгу – на красочной иллюстрации была изображен худосочный мальчик, укутанный в развевающийся шарф и стоящий посреди желтой пустыни - и поболтала ступней. – Прочитай мне, что здесь написано. Так быстрей будет, - уверенно ткнула она в одну из строк. 

Я наклонилась ближе. От Кэти пахло детским мылом и фруктовой жвачкой. 

- «Вот доказательства, что Маленький принц на самом деле существовал: он был очень, очень славный, он смеялся, и ему хотелось иметь барашка. А кто хочет барашка, тот, безусловно, существует», - озвучила я небольшую цитату из де Сента-Экзюпери. 

- И что это значит? – задумчиво нахмурилась Кэти, обращая на меня озадаченный взгляд больших серых глаз. 

Я лишь пожала плечами. 

- Истолкуй это, как тебе нравится. 

- Теперь ты, - Кэтрин положила свою прохладную, совсем чуть липкую ладошку мне на руку. – Погадай себе. Выбирай любую книгу. 

Я улыбнулась и выпрямилась, чтобы оглядеть книжный шкаф. 

- Не подглядывай! – предостерегла меня девочка. – Так нечестно. И получится неправильно. 

Я лишь набрала полную грудь воздуха и, смотря на Кэти, а не на полки с книгами, скользнула ладонью по книжным корешкам. Выбрала довольно широкий – точно не должна быть детская книжка. 

Взяв в руки увесистое издание, я оглядела то, что вытащила. 

Донна Тартт. «Тайная История». Голова мраморной статуи с пустыми глазницами – что-то на манер древнегреческой скульптуры – на обложке. 

Я распахнула книгу на первой попавшейся странице и ткнулась ногтем в первую попавшуюся строку. 

- Читай! – Кэти чуть ли не подпрыгнула на месте от нетерпения. 

- «Ты ведь знаешь, что сказал бы в этом случае Джулиан? Призраки действительно существуют. Мы верим в них ничуть не меньше, чем люди гомеровских времен, только называем иначе - памятью или бессознательным...» - прочитала я и сморщилась от какого-то невнятного ощущения. 

- Эх, - вздохнула девочка разочаровано и помотала головой. – Вот и опять ничего непонятно…