44 глава. часть 4

Решил подождать какое-то время. Если не вернется спустя час — пойти к соседям. Спросить, не видели ли чего.

Я пытался взять себя в руки. Пытался увлечь себя рутинными делами. Включить телевизор, соорудить какое-нибудь несложное блюдо. Но на происходящем на экране я не мог сосредоточиться; разогретая же пицца так и осталась лежать на тарелке тошнотворным блином. Хотя еще час назад я готов был съесть пять таких пицц.

Мои пальцы нервно барабанили по всем доступным им поверхностям, а ступни неконтролируемо дергались. Хотелось кого-нибудь ударить.

Наконец, я услышал звук притормаживающего автомобиля. Мигом дернулся к окну — посмотреть, не Мередит ли.

И это действительно оказалась она.

Но не одна.

За рулем красной «Вольво» сидел какой-то незнакомый мне ублюдок. На пассажирском сидении рядом с водителем же сидела моя жена.

Которую мне хотелось убить в тот момент.

За те секунды, что понадобились мне на то, чтобы вылететь из дома, Мередит уже успела выскочить из автомобиля, а ублюдок тронуться с места.

Я, босой, остановился посреди бетонной дорожки, что ведет к крыльцу. Мередит, поравнявшись со мной, ничего не сказала. Лишь бросила в мою сторону странный, полный усталости и разочарования взгляд, и прошла мимо — в дом.

— И что это было, мать твою? — я вернулся в дом вслед за ней. Прикрыл дверь.

Мередит молчала. Схватила с журнального столика тарелку с нетронутой пиццей — чтобы создать иллюзию деятельности. Понесла ее к кухонной раковине.

— Что это было, Мередит? — плетясь за ней в кухню, повторил я настойчивее.

Но жена молчала. Выбросила пиццу в мусорное ведро. Включила воду — так, чтобы пошумнее. Начала намывать тарелку.

— Ты с ним спала? — задал я тот вопрос, который интересовал меня на самом деле. Бросил ей в спину.

Мередит не ответила сразу. Выключила воду. Поставила тарелку на тумбу.

— Я спрашиваю: вы трахались? — повторил я свой вопрос тверже. Чувствуя, как внутри меня вскипает злость, дымится ярость. Руки начали подрагивать, шея и плечи напряглись.

Мередит развернулась ко мне, наконец, и направила прямой взгляд в мои глаза.

— Допустим, что да. Что сделаешь? — ответила она просто. Ноль эмоций.

Что-то резко толкнулось в мою грудь.

Я вмиг обессилел. Отшатнулся. Пробежался взглядом по потолку.

Не хотелось больше смотреть ей в глаза. Смотреть в ее сторону вообще.

Я ничего не понимал. Зияющая пустота в голове. Будто бы не голова у меня — а полый шар.

Все, что я понимал в тот момент — что мне нужно уйти.

Не уйду — убью ее к чертям собачьим.

Я развернулся. Добрел до порога, натянул кроссовки и вышел из дома.

Дуглас поплелся вслед за мной. Смазанным движением я скользнул по его макушке. Буркнул:

«Сидеть».

— И что?!.. Ты просто уйдешь?! — услышал я позади себя: то Мередит кричала с порога. Говорила действительно громко впервые за долгое-долгое время. — О, это так похоже на тебя, Маркус! Просто уходить от проблемы!

«Да я мечтаю сломать тебе шею, тупая сука», — думал я, оказавшись уже за калиткой. — «Уйти — это самое разумное, что я могу сделать».

И я ушел.

Ночевал я в баре. Много пил и много думал.

И одна гениальная мысль пришла ко мне. Она ведь сказала «допустим, что да».

«Допустим».

Могла ли это быть провокация? Желание вывести на негативные эмоции?

«Посмотреть, что будет».

И наутро я надумал поговорить с ней об этом. Спокойно. Без обвинений. И даже решил купить ей цветов — ее любимых пионов. Пусть наш разговор произойдет в максимально теплой обстановке — так я думал.

И, идя домой, с этим чертовым веником в руках, я мысленно подбирал реплики, мысленно выстраивал наш возможный диалог. Думал о том, в каком же расположении духа будет моя супруга на этот раз. Может быть, извинится за свои дурацкие слова? Сделает вид, что ничего не было? Посмотрит на меня насмешливо, мол, «знала, что ты притащишься…»?

Но не один из придуманных мною вариантов не оказался верным.

Я достал ключ, и…

Он не подошел.

Она сменила замок.

Мередит, которая вообще не ориентируется в этой жизни, не знает, где север, а где юг — эта Мередит смогла за одну ночь найти плотника и сменить замок.

— К-какого… — меня мелко затрясло.

Небольшой фейерверк из пионов вспыхнул перед нашей входной дверью. Розовые цветы оказались разметанными по всему крыльцу.

— Открой гребаную дверь! — заорал я, не забывая, естественно, сотрясать хлипкую дверцу своими ударами. — Я клянусь! Я ее выбью! Если ты не откроешь, то…

Никакой реакции. Лишь пес разливался звонким лаем прямо по ту сторону двери.
Я прекратил удары. Решил обдумать все происходящее.

Но оно не обдумывалось. Ходя взад-вперед по крыльцу, я тер глаза и пытался найти в окружающей меня реальности хоть малейшие признаки того, что она действительно реальна.

Вдруг я услышал звук — будто бы упало что-то. Открыл глаза — после усиленного растирания перед ними мутнело и плыло — и увидел посреди травы чемодан.

Мередит сбросила со второго этажа мои шмотки.

Просто сбросила. Без каких-либо слов.

— Что это?! — выходя из-под навеса над входной дверью — чтобы моя дражайшая женушка могла меня видеть — заорал я. — Что это, тупая ты сука?! Это ты в каком-то гребаном сериале увидела?! Чувствуешь себя чертовски крутой?!

Как бы я не всматривался в окна второго этажа — я ничего не видел. И не слышал никакой ответной реакции.

Я замолчал. Засунув руки в карманы, походил немного, попинал камни. Пнул и чемодан пару раз.

— Бумажник! Мне нужен мой бумажник! — новая волна крика взорвалась в моей груди.

Мельком я увидел бледное пятно ее лица в окне. И мой бумажник упруго приземлился на траву под моими ногами.

— Спасибо, твою мать! — у меня уже голос срывался, горло начинало барахлить. — Пошла на хер, гребаная шлюха! Пошла на хер!

Внутри меня все дрожало. Казалось, будто бы меня на мороз выставили. Хотелось что-нибудь сломать. Желательно, чтобы это была часть тела Мередит.

Тем не менее, я лишь зажег сигарету, затянулся до покалывания в горле, поставил сброшенный мне чемодан на колесики и побрел прочь. Сам не знал, куда».

***
— Вот это да, — только и смогла я прокомментировать все вышеизложенное. — Все очень… внезапно произошло.

— Да, согласен, — Марк, коснувшись языком нижней губы, дернул головой. — Как будто по щелчку. По щелчку все то, что связывало нас с Мередит, оказалось перечеркнутым.

Я, сидя от Иствуда настолько близко, что тепло его тела разливалось по моей коже, сглотнула. Как мне хотелось прижаться к нему в тот момент! Шепнуть ему нежно:

«Можно я буду вместо нее?.. Я никогда тебя не брошу».

Но я лишь покусывала свои губы, кривила брови и нервно терла пальцы друг о друга.

— И что же было дальше? — выжала я из себя, наконец.