Встреча двух богов 96

Как и обещала Сяо Лин, её войны бесшумно расправлялись со свидетелями, редко появляясь в лунном свете. Лишь тихий свист чего-то похожего на бумеранг разрезал воздух, даже не пугая чутко спящих птиц в гнёздах.

Роскошная улица дворца окрасилась кровью и безмолвием. Враг близко, осталось только преодолеть лестницу и пару коридоров - и дело в шляпе.

Чао Фэ взглянул на браслет на своём запястье: узоры на нём по идее должны защитить его от влияния божественной силы... Но только лишь по идее... В груди закипало беспокойство, руки потряхивало. Он взял себя в руки, сделав пару вдохов сладкого воздуха, что впитал в себя благовония и смерть, призвал белоснежное копьё и ступил на ступени. Шаг, ещё шаг. Ничего.

Кот с облегчением повернулся на тигра, тот улыбнулся ему, расчехлив меч из благородной стали, сверкающей в ночи пламенем феникса... Облик его чист и прост, черно-синие одеяния на меху сильно оттеняли его и без того яркие глаза, волосы в конском хвосте ласкал ветер. А он сам словно потерялся во мраке тьмы, только лишь бледная кожа светилась подобно дорогому фарфору...

Вэньë Шенсин давно потерялась из виду; возможно, она уже была в тронном зале. Стоило поспешить.

Миновав лестницу, они под влиянием азарта битвы ускорили шаг. Вот уже чёрные двери, чья поверхность покрыта зелёными пластинками из зелёного золота, а над ними притолока с жемчугом издавала угрожающий гул, да такой, будто человеческие черепа стучат друг о друга, предупреждая прошедших об опасности.

Однако этим двоим уже нечего бояться. Они зашли слишком далеко, чтобы испугаться какой-то там двери...

Воины клана Летучих Мышей словно хищные птицы беззвучно влетели в тронный зал и вновь потерялись в сводах дворца. В тронном зале так же светло, как и в прошлый раз; статуи драконов молча терпели гнёт архитектурного строения, за одним из них пряталась волчица, застыв неподвижно.

Ялко Бифан как покорный раб неподвижно стоял рядом с троном с опущенной головой, в янтарных глазах раскраснелись капилляры в купе с мешками под глазами; он выглядел как голодный дух-утопленник. Губы его потрескались, а кожа будто выцвела.

Императрица сидела на троне, скучающе положив ногу на ногу, улыбнувшись, сказала:

- Как удобно, что вы сами пришли и вас не пришлось искать. Стража! Взять их!

Её воины остались стоять неподвижно, за ними, скрываясь в тени как хищные кошки, играли опытные специалисты по убийствам, направляя изящные лезвия в уязвимые точки.

Эва Тэбрис ничуть не расстроилась, её ишаньгуань на голове издала мелодичный звон, когда она взмахнула изящной ручкой.

Предвестник бедствий и его друг на сей раз специально не переступали порог, чтобы не попасть в ловушку; вот только сейчас с характерным щелчком никто не провалился вниз, напротив, на платформе быстро поднялись трое демонов, от которых отчётливо веяло силой чёрной чешуйки.

Выглядели твари до нельзя обезображенно. У самого высокого, стоящего во главе, быка не было ни глаз, ни рта и в придачу одной лапы, вены расползлись от металлического браслета на лапе, задние куриные лапы, длинный хвост, а на шее нечто похожее на жабры. У второго морда неестественно перевёрнута, в челюсти находились несколько разных глаз и язык, львиная грива, отсутствующий палец и тело, покрытое чешуёй, создавали неприятную картинку. Третьему зачем-то нацепили браслет на морду, на то место, где возможно были глаза, расползлись вены и сверкал металл, рога как у жука-оленя и непонятные отростки на спине не добавляли ему шарма.

Существа бросились с истошными воплями рвать всех без разбору - и воинов её величества, и воинов клана. Они были быстрыми и резкими, несмотря на увечья.

Один жукообразный сначала набросился на стража, отрезав ему голову своими "рогами"; кровь хлынула со всех сторон, но ему этого оказалось мало, и он одним ударом лапы снёс с ног единственную девчонку среди отряда клана Летучих Мышей, проломав ей рёбра; та рубила из последних сил пригвоздившее её к полу копыто ножичком, но ему словно было всё равно, он повернул голову на новую жертву, не замечая, как хлюпнуло человечье сердце под его конечностью, ударившись в последний раз.

Остальные трое объединились против демона с перевёрнутой головой. Тот был юрким, словно змей, и цепким, как ящер. Забираясь на вертикальные поверхности, тварь использовала собственную тяжесть для нападения, спрыгивая на жертву. Один воин выставил против него острое длинное орудие, но того это даже не смутило. Существо напрыгнуло на мужчину сверху; грудь его пронзило лезвие, но оно ни на секунду не остановилось и с яростью разрывало придавленного зубами и когтями, не обращая внимания на то, что остальные двое шинкуют его.

Чао Фэ и Цан Бао же достался бык, несущийся со всей дури на них, пробивая стены и пол в попытке проколоть цель. Однако долго ему портить богатство дворца не пришлось. Кот шепнул тигру, взяв его за руку:

- Прикрой меня.

Тот кивнул, мечом отбивая от них рога, а он отпустил кипевшее слепой яростью копьё. То быстро вонзилось в голову твари, вынося из неё чешуйку и разрубая её на ходу, потом принялось за жукообразного, который сзади подходил к воину клана Летучих Мышей, что пытался отбить еле живого товарища. Одним точным ударом вынесло ему челюсть; ещё одна скверна была раскромсана, не успев упасть на пол. Ящероподобной твари оружие выкололо глаз с проклятой чешуёй и вернулось в руку хозяина, всасывая красные капли, похожие на рубины...

Для всех это было подобно мимолётной вспышке. Просто раз - и трое трупов демонов уже сгорают в силе дворца...

Дьявол облокотился на друга; из его рта алой струйкой стекала кровь, на тело накатила слабость, в ушах звенело, перед глазами расстилался туман, по ощущениям казалось, что его прижало каменной плитой. Мередианы и ядро горели, обещая разорваться. Он знал, что если сейчас позволит себе сомкнуть веки, не разомкнёт их вовеки...

Гу Джо с оглушительным звоном упал на пол.

Мечник дрожащими руками прижал его к себе, гладя чёрные волосы, он вслушивался в чужое дыхание и тихо говорил:

- Эй, А-Чао... Ты не можешь умереть сейчас... Бездна... Ты же не можешь её оставить!... Ты не можешь оставить... Меня... Мы так близко к цели... Я обещаю, когда мы выйдем отсюда, я накормлю тебя досыта... А потом мы вместе пойдём на крышу, возьмём вино и повоём на Луну, как бездомные псы... Пожалуйста... Я не хочу биться без тебя...

Звуки на какое-то время утонули в тишине, ничего важнее слабеющего человека у себя в руках грозный воин не видел.

На тело великого и ужасного накатил холод от груди, что потушил горящие духовные каналы. Он закашлялся, тяжело вдохнув воздух, хрипло выдавил из себя:

- Звучит заманчиво...

Предвестник бедствий улыбнулся, вытащил чёрный прямоугольной формы медальон из-под одеяния. С теплотой в ломаном голосе отметил:

- Всё-таки пригодился подарок...

Цан Бао не оценил его весёлость и поднял выдохшегося на руки; тот лишь что-то буркнул про то, что может идти самостоятельно, и устало затих. Он осмотрелся: Вэньë Шенсин, её бывший супруг и Эва Тэбрис пропали, остались лишь двое мужчин, хмуро осматривающих кровавое месиво, что осталось от их товарищей.

Зачехлив меч, тигр осмотрел пространство за статуями драконов, но ничего не нашёл, кроме голых стен. Вдруг один из воинов зло крикнул:

- Они ушли в лаз за троном! Уму непостижимо!

За троном действительно был лаз, в котором распростёрлась тьма; двое воинов бесстрашно шагнули вперёд, сжимая в руках своё бумерангоподобное оружие.

Мечник же промедлил: его друг всё ещё слаб, а впереди их ждала неизвестность, но хриплый шёпот развеивал сомнения:

- Пошли... Если они скроются, будет плохо...

Он крепче прижал его к себе одной рукой, второй освещая мечом пространство, уходящее глубоко вниз. Пахло сыростью, земля сыпалась на голову. В какой-то момент в туннеле появилась развилка: над одной висела табличка с орлом, над другой - с червём.

Мужчины в маскировке переглянулись, один из них спросил:

- Куда пойдём?

Другой решил:

- В ту, что с орлом. То символ возвышенности.

Чао Фэ прохрипел:

- С червём...

- Почему? - досадовал воин.

Тот тихо ответил:

- Потому что народ - основа государства... А правитель - его защита... Черви - народ... Орёл - правитель....

Каждое слово давалось ему с большим трудом, деревя горло и исчерпывая силы; он снова закашлялся и, закрыв глаза, пытался восполнить энергию.

Однако эти двое не оценили его усилий, один из них переспросил:

- Что говоришь?! Не слышно!

Цан Бао недобро сверкнул глазами, отчеканил:

- Идём в туннель там, где черви.

Воины неохотно послушались, а он, тяжело вздохнув, направился следом за ними.

Проход суживался, приходилось пригибаться. Один мужчина пробурчал:

- Вот будет потеха, если двое элитных воинов подохнут, застряв в лазе, не поразив цель...

Туннель расширился до размеров комнаты, сзади пропал выход, оставалось идти только вперёд. Вдруг в темноте мелькнул факел, передающий роскошному наряду тёплый отблеск, вот только он скрылся в стене, стоило им подойти.

На полу каменная круглая плита мимолётно изображала двух драконов: один белоснежный с синей гривой и кусочком прозрачного кристалла в лапах, второй красный с огненной гривой с огоньком, а посередине у них то ли пар, то ли туман и круглая глубокая дырка. Непонятно уж, что это значит, слишком старая зарисовка.

Воин зло ударил стену, разозлившись на бледного человека, рассматривающего рисунок:

- Ну, и куда ты нас завёл! Здесь ни выхода, ни входа! Не стоило его слушать! Он уже небось в предсмертном бреду чушь всякую несёт! Ай! Чёрт с вами!

Послышалось бульканье; из казалось бы маленькой дырки яростным потоком вырвалась ледяная вода. Их быстро разнесло друг от друга в разные стороны. Скользкая глина не давала ухватиться за себя, но после нескольких отчаянных попыток тигр смог, призвав Гу Джо, уцепиться; вода стремительно поднималась. Он в ужасе осматривал водную поверхность, на которой плавали двое мужчин из выделенного отряда, не находя глазами своего друга.

Кота унесло по течению; у него на какое-то время всё поплыло перед глазами, а потом он понял, что находится под водой. В нос ещё не успела набиться жижа, она чуть взбодрила его, но силы не вернула, поэтому оставалось только расслабиться, чтобы всплыть. Как только ему удалось получить доступ к кислороду, он вцепился в какую-то железную штуку, похожую на клетку для птиц, огляделся и понял, что волей судьбы оказался посередине, и вдруг до него дошло:

- Огонь... Нужно зажечь огонь здесь! Пар! Вот оно что! Братец Бао! Греби сюда!

Мечник не слышал, что ему вообще там кричат, но мочи в нём не было смотреть, как бледные руки отчаянно цепляются за металл и соскальзывают, заставляя своего хозяина бултыхаться и вновь, прилагая большие усилия, карабкаться за глотком воздуха. Быстрыми рывками он добрался до утопающего и вытащил его ближе к верху за запястье. Тот уже устал бороться с силой природы и висел как тряпочка какое-то время, потом, придя в себя, указал на железку и одними губами прошептал: "Огонь".

Цан Бао не понял зачем, но всё же зажёг огонь внутри железяки, и к удивлению, всё заполонило паром, а вода начала убывать. Он прижал продрогшее горюшко к себе, ожидая, пока вода уйдёт во свояси. Вскоре жижи было лишь по колено, а в стене открылся проход, или просто его выбило потоком, но это, в общем-то, неважно. Важно то, что туда же пошла императрица.

На ходу отжимая одежду и волосы, четвёрка продолжила погоню. Мужчина, что так отчаянно не хотел с ними соглашаться, извинился:

- Вы это, простите... Паника нахлынула просто...

Ему не ответили. В конце туннеля показался свет на поляне, неожиданно с зелёной травой и чудесным цветущим садом, огороженным забором; сражались двое бывших супругов, волчица очевидно проигрывала, но стойко продолжала держаться, яростно бросаясь в бой снова и снова.

Эва Тэбрис, видимо решив, что все враги, кроме её бывшей воительницы, передохли в лазе, со скучающим видом наблюдала за битвой. Подол её одеяний промок, на белоснежных волосах лежали хлопья глины, а в руках сиял колокольчик. Завидев их, она скривилась, свистнув.

Демоны полезли на забор в огромном количестве, вот только они все разбивались о землю с большой высоты кровавым градом, окрашивая чудесное место...

Императрица фыркнула и быстро поломала руками ишаньгуань на своей голове. И осталась спокойно сидеть в тени дерева, загадочно улыбаясь.

Послышался грохот, раздался рёв, заставивший застыть шестерых людей в животном ужасе. Огромное чудище, обладающее недюжинной божественной мощью, неуклюже шатаясь, сносило собой здания и со стонами продолжало идти к ним. Всё его тело шаталось и было похоже на детскую игрушку, сшитую из множества частей ткани, вот только вместо ткани эта тварь была сшита из множества частей зверей, да так криво, будто в спешке. Нижняя челюсть так и вовсе еле держалась на нитках, дёсны, полные острых кривых зубов, высохли. Раскрасневшиеся глаза, оставшиеся без век, крутились как безумные, обещая вскоре вывалиться. В общем, было понятно, что пытались воссоздать образ дракона из легенд, но это выглядело настолько неестественно, что хотелось более никогда такое не видеть.

Существо неимоверно страдало от каждого движения и, кажется, хотело что-то сказать, но лишь хрипело, исторгая из себя чёрную жижу.

Ялко Бифан вмиг оказался рядом с правительницей, видимо собираясь убежать с ней, но тут то, что осталось от Бога Ефрима, ринулось на Вэньë Шенсин; ещё мгновение - и её бы раздавили, но он вырвался вперёд под звон колокольчика и крики "Стой!", сбил бывшую супругу с траектории нападения; перекатившись, они осели рядом с деревом, вот только вместо юноши в одеяниях войска императрицы сидел самый настоящий пушистый светло-коричневого цвета с янтарными глазками кролик.

Эва Тэбрис планировала убежать, но, видимо, чудище помнило, кто с ним это сотворил, и одним резким движением заглотило женщину, но не успокоилось, а разозлилось пуще прежнего, снося всё на своём пути. И вот это было опасно: прямо за стеной столица и множество людей, и не подозревают, что за хрень происходит во дворце...

Вдруг белоснежное копьё само по себе взмыло ввысь прямо на уровень головы твари; та внезапно застыла. Оружие разломалось и рассыпалось, и из него вылетел дух, огромный... Дух дракона Гуру, сестры Ефрима. От неё веяло холодом и покоем; её глаза как две Луны, в чёрной чешуе отражались звёзды и кометы, грива развивалась подобно тени огня. Ни одна картина не могла описать её красоту и те ощущения от её вида, когда само сердце застывает в благоговении к необъятному существу... Голос драконихи как прибрежный шум волн ласково раздался из ниоткуда:

- Брат мой... Мы не виделись долгие века... Прошу, не злись на своих созданий грешных и на меня глупую... Нашей вражде нет места, ибо тела наши давно мертвы... Посмотри на дитя, что является смешением плоти наших созданий...

Она повернула свою голову к Чао Фэ, поражённо застывшему рядом с Цан Бао. Обезображенный Ефрим тоже повернулся к нему; его глаза наконец перестали вертеться и сосредоточились.

Гуру спросила:

- Разве не чудесный? Он помог мне вновь встретиться с тобой, хотя сам этого не знал... Прости, дитя, что я причинила тебе столько боли, чтобы восполнить силы...

Тот криво улыбнулся, а-ля: "Ничего страшного, только не ешьте, пожалуйста..."

Та вернулась к брату, уговаривая:

- Прошу, пойдём со мной. Будем вместе летать по миру, и более никто нам не навредит.

Тот кивнул, его тело содрогнулось, глаза закатились к небу; ослепительная вспышка пронеслась вмиг - и ничего не осталось от присутствия богов: ни изуродованного тела, ни впечатляющих духов...