Даже дьявол боится 73
Было очень холодно. Он бежал по тёмному лесу. Ветви хлестали по лицу, но остановиться значило быть пойманным им. Вдруг предвестник бедствий услышал, казалось, откуда-то издалека, знакомый голос - голос старейшины Вольфа. Он перецепился через корягу и свалился на земь. Быстрые шаги. Не хватало сил подняться. Затаил дыхание. Резко острые когти вонзились в грудь. Перед глазами всё закружилось. Его тащили куда-то по земле.
«Прими свою судьбу. Прими свою суть», - послышались шепотки из леса.
- Нет. - выдавил кот из себя.
Его с силой бросили на серую землю. Боль в груди становилась лишь сильнее. Не на что не хватало сил, даже на крик или стон. Туман вокруг не давал ничего рассмотреть.
В поле зрения оказались чьи-то чёрные носки сапог. Хриплый, знакомый голос холодно сказал:
- Ну и что ты лежишь?
На глаза навернулись слёзы. Он мертв. Этот человек... и другие тоже...
Тот продолжил:
- Столько смертей на твоей совести... Почему ты до сих пор жив?
Чао Фэ молчал. Ему нечего было сказать в своё оправдание, да и, в общем-то, не мог.
- Ты ведь должен был умереть ещё очень давно. Парень, приносящий смерть и несчастья.
Он смиренно слушал. Это была горькая правда, о которой его боевой наставник не мог не знать, но тем не менее, каждое слово этим голосом слушал дьявол и внимал ему. Этого человека он очень уважал... и любил. Только слышать его, или не совсем его, снова было очень больно и приятно одновременно.
- Ты бросил нас и своих соучеников только из страха смерти! Заклинатели, верно, презирают тебя.
«Ну, всё. Хватит позорить его память. Он такого никогда бы не сказал. Отстаньте от мертвеца. Не портите память о нём. Он был не таким... Совсем не таким!» - подумал великий и ужасный, вознамерившись встать, вот только что-то тяжёлое наступило на его спину и надавили с такой силой, что хруст костей и невероятной силы боль заставляли лишь хватать воздух и пытаться спастись...
Это была нога. Нога фальшивого Тю Шитьë. Лица у него не было, а весь образ был каким-то мутным, но это определённо был он.
Двигаться не получалось. Со стороны леса эхом послышались шепотки:
- Мы поможем! Только скажи! Только признай! Только окунись разок во тьму!
Эти голоса раздавались всё громче. Хруст. Боль. Снова хруст и шепотки. Боль. И так по кругу.
Наконец удалось двинуться. Он резко сел. Сердце колотилось как бешеное. Перед глазами всё было мутным и плыло. Дикий холод с болью застыл камнем в груди. Предвестник бедствий дотронулся дрожащей рукой до своего лица. Солёная влага была на щеках. Кожа была горячей. Он осмотрелся: рядом спал Цан Бао, завернувшийся в одеяло как гусеница, с другой стороны дрых Мамору, дрова лежали рядышком с камином, где догорали угли, рядом с матрасом на одной стороне лежала его мокрая одежда, на другой - мокрая одежда друга. Было непонятно, какое сейчас время суток. Конечно,окна-то нет.
Кота всего колотило. Нужно было чем-то занять, а то сдуру точно диким зверем завоет.
Чао Фэ встал, повязав на поясе одеяло какой-то веревочкой, развесил свою одежду над камином, потом чужую решил развесить. Заметил, что угли почти догорели. Подкинул ещё дров и ещё дров позже. Увидел, что нижние одеяния его подсохли, надел. Завернулся в одеяло и сел.
Всё ещё как-то холодно. Тело ломило. И голова болит.... Где-то лекарства лежали... Пусть просохнут. Потом. Плохо как-то мне... Пить хочется... Письма все промокли... Придётся расшифровать или ждать новые... Ладно, по памяти я помню места два, где нечисть беснуется. Пока хватит.
Тигр сел и потянулся, сонно произнеся:
- Жара! Наверно, одежда уже высохла...
В белом одеяле завернулся предвестник бедствий, его глаза были красными, вид у него был уставший и болезненный, чёрные пряди ниспадали ему на лицо, притянув к себе колени, он сидел, наблюдая за языками пламени, что отражались в его чёрных глазах.
Мечник стянул с камина свои нижние одеяния, оделся под одеялом и спросил у него:
- А-Чао, что случилось? Ты спал? Тебе совсем плохо?
Кот посмотрел на него стеклянными глазами, еле слышно ответив:
- А? Что? Нет, я... Всё нормально... Просто замёрз...
- Замёрз? А-Чао, тут уже дышать невозможно от духоты. - удивился он.
- А... Не знаю.... Просто холодно...
Цан Бао придвинулся к другу, дотронулся до его лба рукой. Горячий. Взял его запястье. Ци опять бушует...
Тигр поведал:
- Твоя духовная энергия снова нестабильна. Это из-за переутомления?
По лицу предвестника бедствий он понял, что спрашивать что-то бесполезно. Тот засыпал и периодически немного отклонялся в сторону. Сил, судя по всему, у него совсем не было. Сейчас двойным самосовершенствованием заниматься было опасно - слишком большая нагрузка на изнемождённое тело.
Мечник предупредил:
- Я пойду за водой схожу и вернусь. Ложись пока.
Чао Фэ, казалось, даже это не услышал и продолжил сидеть, покачиваясь из стороны в сторону.
Он решил пока оставить его так. Может, ещё жаропонижающее споит ему, пока тот такой... Поддатливый? Ладно, не суть.
Старик всё ещё спал. Ещё была ночь. На столе у него стоял кувшин с водой и стаканом. Будить старейшину не хотелось, поэтому Цан Бао взял кувшин (на время) и вернулся к лечению друга.
Кот всё также сидел. Наученный опытом с этим странным человеком, он сразу понёс горлышко кувшина к чужим губам, сказав:
- Пей.
Тот посмотрел на него невидящим взглядом и начал пить. Утолив жажду, он вздохнул и прикрыл глаза.
Тигр поставил кувшин на пол и уложил друга на матрас. Он порылся в своей одежде, достал зелёную пилюлю, споил ему, уговаривая его:
- Поспи, А-Чао, поспи.
Мечник гладил его по руке, надеясь, что ему станет хоть немного лучше.
Предвестник бедствий замотал головой и вцепился ему в руку своей свободной рукой. Он смотрел на него глазами, полными какого-то безумного панического страха.
Цан Бао никогда его таким не видел. Чего этот человек мог бояться? За его головой охотятся все кому не лень, его сожрал перевёртыш, он уже не в первый раз выматывает огромного могущественного демона и запирает, он знаком с богиней, он был уже несколько раз на пороге смерти...
Тигр шёпотом, аккуратно спросил:
- А-Чао, что такое? Что тебя так пугает? Это я. Всего лишь я.
Чужая рука разжалась и опустилась на матрас. Чао Фэ отвёл взгляд, хрипло признавшись:
- Не тебя... Я не хочу видеть мёртвых... Я устал их видеть...
- Мёртвых? - переспросил он.
Кот отвернулся, надрывно пояснив:
- Тех... кого... кого я не смог спасти...
Мечник снова погладил его по руке, успокаивая его:
- Ты их видишь во снах, да? Всё хорошо. Ты слишком много переживаешь для дьявола среди ныне живущих, А-Чао... Они уже умерли, им нет до нас дела. Нужно жить дальше. Знаю, это тяжело, но со временем станет легче... Тебе нужен отдых. До рассвета ещё далеко. Спи.
Тот тяжело вздохнул, закрыв лицо рукой. Спать совершенно не хотелось, он бы предпочёл сразиться с кем-нибудь, а не вот это вот всё. Ещё и друг на него так пристально смотрит, так словно его уже мысленно десять раз похоронил!
«Да не помираю я! Задолбали меня хоронить! Я живее всех живых, просто... Слегка грустный. Ничего меня не пугает! Устал я от этих теней и призраков прошлого! Хочу жить нормально! Спать нормально!» - ворчал про себя дьявол.
Цан Бао тихо рассказывал:
- Знаешь, когда-то давно я тоже видел духа в своих снах. Я тогда был совсем ребёнком, мать моя умерла, а мы как раз начали изучать злобных духов. Как же я её боялся... Я перепробовал всё, что только можно, чтобы она ушла: и говорил с ней, и угрожал, и пытался изгнать, но моя мать лишь молчала. Со временем она сама меня покинула. Поначалу было грустно, а потом я просто привык.
Предвестник бедствий повернул свою голову к нему. Он мало знал о грозном воине. Каштановые волосы его были распущены и взлохмачены, одеяние смято, оранжевые глаза понуро смотрели на него, а на лице играла грустная улыбка.
Чао Фэ посочувствовал ему:
- Я сожалею о твоей утрате. Разве твой отец не помог тебе?
Тигр фыркнул и отвернулся, сквозь зубы произнеся:
- У него никогда нет времени на поддержку, его хватало только на мои проступки.
- Суровый мужик?
Тот повернулся к нему вновь, уголки его губ поползли вверх, но он пытался это скрыть (неудачно), ответив:
- Да, очень суровый. А твой?
Кот задумался, придумать ли какую-нибудь байку по типу «умер, подскользнувшись на жабе» или сказать правду. Он решил выбрать второе для разнообразия:
- Не знаю. Дурной, судя по рассказам матушки...
Мечник видел на чужом лице задорную весёлость, но почему-то она казалась какой-то фальшивой и вымученной... Он задал вопрос:
- А-Чао, а у тебя есть семья?
- Эээ... Ну, если считать каннибалов, то да. - неопределённо отозвался великий и ужасный.
- А если не считать? - пытался добиться конкретики тот.
Предвестник бедствий пожал плечами, вздохнув, пробормотал:
- Если не считать, то нет. Ну, а если считать Мамору, то мы вполне семья.
Цан Бао возразил:
- Мамору чуть умнее собаки, он не человек.
- Кррр! - возмутился демон, воинственно вспушившись.
- Вот видишь, он с тобой не согласен. - поддержал его хозяин.
- Да он со мной никогда не согласен. - проворчал тигр.
- А по-моему, вы хорошо сработались в моё отсутствие, даже не поубивали друг друга.
- Это потому, что мы думали, что ты умер. Спи уже. Сколько ещё у тебя там писем?
- Мм.. Много.
- Тем более спи. - с этими словами он демонстративно лёг.
- А я не хочу. Пойдём в лес пошатаемся? - уговаривал его Чао Фэ.
- А-Чао, какой лес? Ночь на дворе. Спи, ты и так у нас неустойчивый, куда тебе ещё шататься?
- Тогда пойдём за вином в город?
Мечник взглянул на него с таким лицом, словно он предлагал мир уничтожить, а не прогуляться, поинтересовавшись:
- Ты угомонишься сегодня? Какой город? Мы сюда-то добирались долго, а по дороге не было ни одного города. Спи.
- Я выспался.
Ага, по тебе видно. На улицу выйдешь в таком виде, и тебя сразу начнут изгонять как ожившего мертвеца.
Кот вздохнул, прикрыл глаза и сдался:
- Ладно-ладно, раз всё настолько плохо, буду спать...
Цан Бао улыбнулся, похлопал его по плечу и со смешком наигранно важно произнёс:
- Спи, воин, ибо твои враги до завтра подождут.
Предвестник бедствий долго ворочался, пока не уснул, размышляя о том, верно ли он всё сказал, не выдал ли какие-то подозрительные детали о себе.
Тигр же уснул быстро. Сегодня он узнал чуть больше об этом странном человеке и, возможно, стал на шаг ближе к его пониманию, и это прекрасно...