Рынок таинственных нелюдей 71

От эмоций прошлого дня не осталось ни следа. Душа пришла в покой, а разум - в раздумье. Ранним утром к предвестнику бедствий пришёл лекарь. Пожилой мужчина старался не смотреть ему в лицо, а голос его дрожал так, словно к горлу был приставлен клинок:

- Я... п-перевя-ж-ж-у р-рану... - он молча кивнул, протянув раненую руку, прикусив губу, чтобы сдержать болезненный стон.

Повязка медленно сползла с кожи, показав огромный синяк с зашитой раной. Выглядело ужасно, да и ощущалось так же.

Сделав перевязку, лекарь сбивчиво объяснил:

- С-сменять н-нужно как м-можно ч-чаще, потом, когда р-рана поживёт, у-удалить нить...

Кот лишь тяжело вздохнул в ответ. Мужчина ушёл, а он внезапно вспомнил про подарок его шимей, что хранил там же, где и копьё, в неком "потайном измерении", откуда можно было призвать лишь вещи с достаточно большим содержанием духовной силы. Им пользовался старый заклинатель, что отдал это знание за вскопанный огород. Сейчас эта вещь ему пригодится, ведь, насколько не изменяла дьяволу память, она могла сохранить меридианы от повреждений, а это сейчас было очень кстати, учитывая его внезапно ухудшееся состояние.

"Странно, что я вообще про это забыл... Ну, да ладно, главное, что вообще вспомнил до плачевного исхода. Интересно, жива ли шимей, да и шиди? Смогли ли они вступить в императорское войско? В любом случае, вряд ли я это когда-нибудь узнаю", - подумал Чао Фэ, призывая медальон в своей целой руке.

Холодный чёрный прямоугольный медальон на цепочке упал на кожу. Он ничуть не изменился с того времени, как пал клан, - такой же без царапин и блестит.

Грусть проняла великого и ужасного. Это, пожалуй, была одна из трёх самых ценных для него вещей, это всё, что осталось от тех, кто ему был дорог, это всё, что осталось от его спокойной и счастливой жизни...

Он надел на себя медальон, защёлкнув на нём застёжку. Сегодня был не тот день, чтобы горевать, сегодня нужно было разозлить близкого ему человека так, чтобы он не попал в беду из-за своей упрямости. Сложно, неприятно, но так нужно. Пусть ненавидит и презирает, чем скатиться на дно вместе с ним.

Предвестник бедствий собрался и вышел за дверь. На его плече по-привычному сидел чёрный зверь. Люди, встреченные им по дороге, бледнели и шарахались от него. Обычное дело.

Преодолев злосчастный зелёно-серый коридор, он постучал в заветную дверцу. Та отворилась. Тигр, во всей готовности, нахмурившись, спросил:

- Уже отправляемся?

- Да, нужно кое-что прикупить по дороге, да и в деревню Тростника зайти посмотреть, всё ли там в порядке. А это что, меня зря жрали? - буднично ответил кот.

Друг осуждающе на него поглядел, потом, будто что-то обдумав, кивнул и двинулся следом за ним.

Заклинатели зашли в магазин одежды. Мечник заподозрил неладное: в прошлый раз они заходили туда, чтобы вжиться в общество богатых господ, а его товарищ явно не любитель обновлять гардероб. Он поинтересовался:

- А-Чао, зачем мы здесь?

Чао Фэ сделал вид, что увлечён рассматриванием стеллажей с тканями, выиграв себе пару секунд, чтобы собраться с мыслями и произнести:

- Я же говорил, что в то место путь не всем открыт? Так вот... Там обитают гуары. Древние существа, что, как ты знаешь из книги "Сказания богов", черновики людей, то есть первая попытка их создания Ефримом. Самки крупнее самцов, да и они более ценны в обществе гуаров, поэтому ты вполне можешь притвориться одной из них.

Цан Бао уставился на него. Казалось, он сейчас свернёт ему шею или зарычит, как дикий зверь. Да, и дьявол ожидал чего-то вроде подзатыльника или битвы, после которой они разойдутся своей дорогой, но грозный воин его удивил:

- Ладно.

- Да, я понимаю, звучит так себе, но... Стоп. Ладно?! - кот оборвал себя, осознав чужой ответ.

Такого, честно говоря, он не ожидал. А что дальше-то делать? Почему этот дурень вообще на это согласился? Это же притесняет его достоинство... Разве нет? А вдруг уже за ним кого-то послали? Его тоже захотят казнить? Это всё моя вина... Нужно было раньше начать пакостить, нужно было вести себя как дьявол, как мудак, а я просто был собой... Теперь уже поздно... Что мне делать? Что? Мысли закрутились в голове осиным роем, он просто застыл, не в силах ничего сделать.

На левое плечо легла чужая рука. Огненные глаза всматривались ему в лицо, словно считывая каждую эмоцию.

Тигр шёпотом сказал:

- Стоило остаться ещё на пару дней у лекарей... Выглядишь плохо. Надеюсь, те лекарства того стоят и тебе действительно станет лучше. А пока не изводи себя, А-Чао. Если плохо, просто скажи об этом.

Предвестник бедствий отрицательно покачал головой. Сейчас ему не было плохо, по крайней мере, не настолько, чтобы прекратить путь.

Под удивлённым взглядом старухи-швеи заклинатели выбрали большой кусок голубой ткани, взяли такого же цвета пояс, оплатили товар и ушли.

Идея их на самом деле была такова: накрыть мечника тканью, повязать поверх него пояс на талию, чтобы никуда ничего не сползло, и сделать дырки для глаз. Так никто бы не догадался, что он человек, ведь самок гуаров из-за их малочисленности очень уважают, так что никто под ткань смотреть не будет.

В деревню Тростника вернуться не составило труда, она была недалеко.

Белая маска вновь скрыла лицо Чао Фэ. На улицах уже вовсю таскали тростник. Постучав в домик Вен, он пояснил, зачем вообще пришёл:

- Прошу прощения за беспокойство. Это я, предвестник бедствий. Я хотел бы узнать, всё ли в порядке.

Женщина открыла, рассказав:

- Да, у нас всё относительно неплохо. Конечно, тяжело без мужа, но мы справимся. То чудовище мертво, однако в его останках нашли кое-что странное. Сейчас принесу!

Через секунду она протянула чёрную чешуйку, светящуюся фиолетовым светом в прожилках.

Кот быстро выхватил её из чужой ладони, разрубив копьём напополам осквернённую чешуйку.

Вен поражённо уставилась на него, но он не удосужился ничего объяснять, лишь поднял осколки, спрятал копьё, поклонился на прощание и ушёл.

Цан Бао по дороге уточнил:

- Это та самая?

- Да.

На Бездну они отправились сквозь светлые тоннели, поэтому добрались быстро.

Каннибалы встретили их с распростёртыми объятиями, но заклинатели надолго не задержались. Переодевшись, сразу направились к гуарам.

Предвестник бедствий в своём привычном плаще с интересом посматривал на друга, что был полностью скрыт под голубой тканью, только дырки для глаз оставались. Ему это не нравилось. Он не понимал: тигр его там проклинает или вообще даже не задумывается об этом странном наряде? Сложно сказать.

Они пришли к той же скале, где встретили божество - птицу-секретаря. Та же выкованная морда зверя и та же табличка.

Мечник не понимал:

- Мы не туда пришли? А-Чао, может, твой рассудок всё же помутился и мы свернули не туда?

- Братец Бао, со мной всё в порядке. Я живу тут практически всю жизнь и знаю Бездну как пять своих пальцев. Просто гуары живут под покровительством Циньяу Мишу, - раздражительно отозвался Чао Фэ.

- Мы опять пойдём к ней?

- Нет. Братец Бао, говорить буду я. Если тебе что-нибудь приглянется, скажешь мне, потом рассчитаемся, - после этих слов его лицо стало звериным.

Кот нажал что-то под мордой каменного зверя, и раздался щелчок. Однако Цан Бао даже не обратил на это внимание. Рядом с ним стоял ягуар - зверь, обладающий мощными челюстями и невероятной силой. Чёрные глаза уставились на него. На кошачьей морде было сложно распознать эмоции. Невольно тело сковал животный ужас.

Предвестник бедствий недовольно прищелкнул языком, взял его за руку, прорычав:

- Идём.

Тигр посмотрел на эту руку, точнее, это скорее была лапа. Острые чёрные когти, мех с точками и розовые подушечки выглядели величественно. Было страшно подумать, какие раны могли оставить эти когти, но было достаточно интересно, какие подушечки и мех на ощупь. Тут, в общем-то, двоякие ощущения. Он даже не заметил, как они уже спустились вниз по каменной лестнице через потайной ход.

Глазам открылось поселение на скалах и огромный рынок внизу. В потолке была дыра, через которую ярко светило солнце, на земле ходили странные существа, подходящие одновременно и на людей, и на ягуаров. Их одежды были достаточно странными, чтобы рассмотреть их хвосты и пятна, да и вряд ли это вообще можно было назвать одеждой - это были скорее полотенца разных цветов, скрывающие неприличные места. Однако были и те, кто носили простые одеяния, правда, почему-то гуары носили только один слой, обычно так люди спали. Ну да ладно.

Все болтали на каком-то странном языке, что мечник слышал впервые. Местные торговцы что-то выкрикивали, а разнообразные запахи ударяли в нос, не давая сосредоточиться.

Чао Фэ уже бывал тут - это был один из крупнейших чёрных рынков Бездны. Этот отличался от прочих своей умеренной приличностью и гуарами. Здесь они собирались, чтобы выжить. Осталось их немного - всего пятьдесят, всех остальных истребили, а сейчас, из-за плохой рождаемости, эти существа вымирают. Это место создали прородители секты Вьюги совместно с божеством - птицей-секретарём. Раньше гуары вообще не умели говорить, но их быстро научили вьюговскому, и они до сих пор на нём говорят, иногда, правда, по-странному выворачивая слова, но это не так уж и важно.

Он знал, куда им идти, ведь прилавки никто никогда не переставляет, и что продавалось тут век назад, будет там продаваться и через десяток веков. Гуары вообще живут очень долго и они настоящие старые скряги, что отказываются от всего нового, и даже малейшая перестановка их очень злит. Вообще, эти существа настрадались из-за их сходства с демонами, потому-то и скрываются уже так долго, что даже старцы о них не помнят.

Внезапно один из гуаров подошёл к Цан Бао, ласково проговорив:

- Мулхун, арат сейра!

Кот сначала не понял, что он вообще несёт, пока не осознал, что этот недалёкий неправильно произнёс "муйран", что в переводе значит "дорогая", непонятно как перевернул слова "айра синра", что означало "будь моей". Это удалось понять только лишь с интонации и исходя из похотливого выражения морды этого неуча. Его это конкретно так разозлило. Над наследием секты так издеваться, да и над его другом - просто возмутительно!

Предвестник бедствий прорычал простое, лаконичное:

- Изра синку сан бай! Гай рай ман!

Что значило: «Она моя, тупой придурок! Сначала говорить научись!»

Уши нахала опустились, он пал на колени и на четвереньках попятился прочь.

Тигр удивлённо наблюдал эту сцену, сделав всего два вывода: существо сказало что-то не то, и дьявол зол.

Вообще, то, что друг зол, было очевидно. Шерсть встала дыбом, уши уехали назад, а тихое рычание, как у кота, защищающего свой обед, явно давало понять, что тот не в духе. Осталось только добавить метающийся хвост и повесить табличку «Тронешь - убью», чтобы уж точно все гуары поняли, что лучше с ним не связываться.

Мечник всё-таки не был гуаром, поэтому осмелился шёпотом задать вопрос:

- Что это было?

Чао Фэ перестал рычать и недовольно морщиться, коротко ответив:

- Он меня разозлил.

Ну, это-то было понятно...

Заклинатели двинулись к прилавку, кот и продавец о чём-то поболтали, и тот взял баночку с красными круглыми пилюлями и какие-то травы.

Цан Бао узнал их - это те самые пилюли, которые вылечили его ногу в короткий срок.

Кот прикупил ещё пару лекарств и пошёл к прилавку, где крупный гуар ювелирно склеивал вещи так, что даже не было видно, что с ними что-то случилось. Он достал разломавшуюся белую маску, ту самую, что разрубил братец Бао, ту самую, что подарил ему в праздник весны старейшина Вольф...

Мастер повертел хвостом, осмотрел каждый осколок, с досадой промолвив:

- Бурат сал ручи ил тан ла мар ту сей ра.

Что значило неутешительное: «Осколки слишком маленькие и тонкие, легче купить новую, чем починить».

Предвестник бедствий вздохнул, забрал осколки и снова засунул их себе в плащ.

Когда-то всё заканчивается, даже жизнь какой-то там маски. Нужно отпустить павших клана Красного Листа, а не хранить болезненную память так, словно в этом мире не осталось ничего хорошего. Но как же это тяжело, как же больно... Сам себе напутствовал он.

Тигр узнал эти осколки и, увидев, как стремительно мрачнеет его друг, стеклянными глазами вглядываясь в то, что раньше звалось маской, чувствовал свою вину. Он-то разломал её и даже не изменился за это... А извинялся ли он вообще хоть раз перед этим человеком? За то, что пытался убить? За то, что судил его по слухам? За то, что не верил его словам? Нет, ни разу.

Чао Фэ внезапно поинтересовался:

- Ничего не приглянулось?

- А, что? Нет... - сумбурно сказал мечник, он даже не обращал внимания на окружение, погрузившись в свои мысли.

И тут ему на глаза попался мясной прилавок. Там, наравне со свининой, рыбой и вяленым мясом, висела человеческая рука. Цан Бао оторопело уставился на неё. Что вообще тут творится? Они едят людей?

Кот лишь поддразнил, будто такое каждый день видит:

- Серишу хочешь порадовать?

- Нет... Откуда вообще здесь это? Гуары вроде же не едят людей... Тогда почему?

- Ох, братец Бао, не забивай этим голову. На Бездне много кто умирает, а они выживают как могут. Не нам их судить. Что ж, пошли отсюда. - буднично произнёс предвестник бедствий.

Они быстро ушли к каменной лестнице. Пока Чао Фэ, не оглядываясь, шёл вперёд, тигр никак не мог насмотреться на это странное место.

На улице уже солнце закатывалось за горизонт, обдавая всю серость Бездны розовой окантовкой.

Мечник скинул с себя голубую ткань и, пока его друг отвернулся, дотронулся до подушечки чужой, преображённой под звериную, руки или чего-то между рукой и лапой.

«У дьявола мягкие лапки!» - с каким-то детским восторгом осознал он. Было ощущение, будто монстр из сказок оказался пушистым котом.

Предвестник бедствий чувствовал, как осторожно дотрагиваются до его руки. Было забавно, что в то время как другие люди в страхе сжимаются перед этой личиной, этот наглый, грозный воин тоже испугался, но при этом всё равно жаждет изучить его поближе. Он специально ждал, пока к его руке перестанет проявляться интерес, и потом принял обычный облик. Как только это произошло, Чао Фэ стал собой и повернулся к другу. Тот заложил руки за спину, смущённо отведя взгляд, делая вид, что он вообще не при делах.

Кот зашёл в первую попавшуюся хижину, где пыль и плесень покрывали каждый уголок, присел на край кровати, выпил красную пилюлю, почувствовав, как боль отступает, и блаженно выдохнул...

Тигр посмотрел на помещение со смешанным чувством и хотел было спросить, нельзя ли было найти чего получше для ночлега, однако чёрные глаза невидяще посмотрели на него, давая понять, что поговорить не удастся. В следующую секунду великий и ужасный обессиленно свалился в пыльную постель.

В этом доме был лишь тазик, тумба и жёлтое от старости стекло.

Цан Бао даже не стал заморачиваться, просто лёг рядом с другом в пыль. Почему-то сегодняшняя прогулка утомила, хоть он и не делал ничего особо. Однако сон пришёл быстро, даже не давая лишнего времени на такие мысли.