Великий и ужасный слёг 68

Ледяной язык какой-то твари касался кожи, забирая тепло. Он пытался вырваться, но чем больше предпринимал попыток, тем сильнее становилось давление. В какой-то момент его полностью опутало. Тяжесть придавливала тело, дышать было практически невозможно...

Чао Фэ в страхе дёрнулся, когда показалось, что смерть уже дышит ему в затылок. Он открыл глаза. Это был очередной бредовый сон.

В затылок ему дышала вовсе не смерть, а спящий мечник, который к тому же сжимал его в объятиях, делая ощущение удушения языком какой-то твари ещё более реалистичным.

Предвестник бедствий попытался встать, но сил на это не оказалось. Все движения давались с трудом, было ощущение, будто гранитная плита придавила. Безумно хотелось пить, горло пересохло так, что казалось, песок в глотку затолкали...

Не в силах пошевелиться, кот прикрыл глаза. Организм хотел спать, а разум - совершенно нет. Как бы он ни боролся с дремой, она всё равно победила.

Удалось сесть только через некоторое время. Тигр уже куда-то ушёл, Мамору лежал в ногах, а он не понимал, для чего вообще стремился это сделать. Движения какие-то слишком заторможенные, слабость тянула обратно лечь, глаза слипались, словно мёдом намазанные, а здешний интерьер вгонял в тоску.

Собственная слабость неимоверно угнетала его. Чао Фэ не пугали такие странные приступы боли, они преследовали его всю жизнь. Он знал, что стоит израсходовать чуть больше ци, чем обычно, и великий и ужасный превратится в немощного и больного...

Стоило сделать небольшой перерыв. Вот только когда предвестник бедствий отдыхал, он почему-то всегда чувствовал себя бездельником. Возможно, эта мысль, что отдых равен безделью, засела в его черепушке ещё в секте, когда их за подобное неплохо так лупили и порицали...

Ничего с собой кот поделать не мог, хоть и чувство "бездельничества" и поуменьшилось с годами, однако исчезнуть попросту не могло.

Он смотрел на тёмный шкаф и думал, стоит ли поискать запропастившегося друга или лучше подождать его, а потом сообщить, что завтра они отправляются на новую охоту...

Цан Бао вернулся с подносом в руках с какими-то тарелками. Выглядел он как всегда прекрасно. Огненные глаза сияли, темно-русые волосы золотились, форма ордена по обыкновению была вычищена и выглажена.

Смотря на него, Чао Фэ невольно подумал: "Я один всегда выгляжу как чмоня демоническая?"

Мечник перевёл на друга обеспокоенный взгляд, поинтересовавшись:

- Почему ты встал?

Предвестник бедствий пожал плечами, он сам не был уверен "почему", просто захотелось, наверное...

Тигр вздохнул, поставил поднос на колени друга, сказав:

- А-Чао, тут укрепляющий отвар и немного еды. Тебе нужно восстановиться.

Кот посмотрел на поднос: в одной тарелке было что-то зелёное и жидкое, а во второй - лапша. От них исходил пар, даже через одежду и одеяло чувствовалось это тепло.

Он сообщил:

- Завтра отправляемся на охоту.

Цан Бао еле заметно вздрогнул, нахмурил брови с укором, произнеся:

- Какую охоту? А-Чао, тебе нужен отдых. Вчера ты потерял сознание прямо на улице. Я думал, ты сгоришь в бреду! Кому ты поможешь, если умрёшь?!

Чао Фэ, как и всегда, спокойно посмотрел на него, чёрная тьма привычно печальная и усталая. Он меланхолично ответил:

- Если не помогу я, поможет кто-то другой. Много людей есть на свете.

Мечник застыл. На его обычно немного эмоциональном лице проскользнул ужас. Он отчего-то шёпотом спросил:

- А-Чао, ты не хочешь жить?

Брови предвестника бедствий слегка приподнялись, чёрные глаза на мгновение округлились. Он посмотрел прямо ему в глаза с каким-то странным выражением, а потом вдруг залился смехом...

К такому тигра жизнь не готовила. Как на это вообще реагировать? Он сошёл с ума?

Кот, отсмеявшись, произнёс:

- Я жив, а значит, хочу жить. Просто ну такой уж я. Не заведено в моём репертуаре долго отлеживаться.

Цан Бао с облегчением вздохнул, но тут же заворчал:

- Не заведено... Так заведи! Пей лекарство и ешь. Завтра я посмотрю на твоё состояние, и если мне оно не понравится, никуда не поедем и не пойдём.

Чао Фэ примирительно поднял руки, посмеиваясь, согласился:

- Слушаю и повинуюсь, мой господин.

Мечник лишь фыркнул на безрассудного друга.

Предвестник бедствий взял ложку. И только сейчас заметил, что его руки трясутся, как у припадочного. Блеск столового прибора ударил в глаза. От резкой головной боли он выронил её и закрыл глаза руками.

Тигр встал, уложил его на подушку. Он ласково, будто уговаривая, сказал:

- А-Чао, я сейчас схожу за тряпицей. Только не теряй сознание, хорошо? Мышь за тобой присмотрит.

Послышался звук быстрых шагов и скрип двери. Ушёл.

Кот вообще-то не собирался впадать в нирвану, но это от него не зависело. Кого там уговаривал братец Бао? Его душу или, может быть, тело, чтобы они продержались ещё пару минут?

Чао Фэ немного пришёл в себя. Боль была мимолётна, однако так резка и сильна, что он не по своей воле содрогнулся.

Великого и ужасного удивляло то, что его демон и праведный Цан Бао успели сдружиться. Обычно они друг друга не сильно жаловали, а тут такое доверие... И что вообще могло их в столь короткий срок сблизить?

До дьявола не доходило, что эти двое могли сдружиться только из-за одной вещи, точнее - человека.

Мечник вернулся. Предвестник бедствий хотел уже сказать, что всё в порядке и ничего делать не нужно, но тут на лоб легла холодная тряпица. Сразу стало легче. Тело расслабилось, захотелось спать...

Тигр дотронулся до его груди. Кот очнулся от этого прикосновения, рефлекторно схватив эту руку.

Цан Бао почувствовал, как бледная рука подрагивает. Её хватка была совсем слабой, а кожа холодна, как лёд. Он обхватил эту руку своей, произнеся:

- Всё в порядке. Это я, это всего лишь я. Сейчас я спою тебе отвар, и ты сможешь спать спокойно. Станет легче.

Чао Фэ разжал руку, ожидая горечь лекарства во рту. Однако, к его неожиданности, странная жидкость была сладкой, даже приторной. Он и вправду заснул, как только выпил отвар.

...

Предвестник бедствий проснулся. Комната тонула в ночной тьме. Мечник сидел на полу в медитации, Мамору посапывал у него в ногах. Он, наверное, впервые за долгое время насладился сном без снов. Силы восстановились, дремать дальше уже не хотелось...

Кот встал, размялся, привел себя в человеческий вид и решил было уже уйти поискать чего-нибудь выпить да закусить. Но тут вдруг тигр, тоже, видимо, медитировал, поднялся и спросил:

- Чего не спишь?

Чао Фэ чуть не споткнулся от неожиданности. Он недовольно ответил:

- Братец Бао, ты уже второй день задаешь мне один и тот же вопрос, может, придумаешь что-нибудь поновее?

Цан Бао вскинул бровь, двинувшись к двери, сказал:

- Пошли.

Предвестник бедствий удивился, с сожалением осознавая, что вино ему не светит, он направился следом за другом, поинтересовавшись:

- А куда идем?

- Узнаешь, - с какой-то загадочной улыбкой произнес тот.

«Ну всё... Меня повесят... Это месть за непосвящение в мой план по выявлению демона?» - подумал дьявол, смотря на это странное выражение лица, и решил задать вопрос: - А что за отвар? Ну, тот, который ты мне споил?

- Это сильное лекарство. Его нельзя принимать слишком часто, - словно догадавшись о его намерениях, предостерег мечник.

Великий и ужасный разочаровался, что его так быстро раскусили, и решил рассмотреть коридор. Всё было какое-то серое, мрачное, даже светильники горели как-то тускло. Всё абсолютно без всяких изысков, ни цветочков, ни какой-нибудь лозы, нарисованной на стенах...

Когда тигр отворил дверь, свет ударил в глаза. Пестрость и яркость просторной трапезной поражала. Золотые орнаменты украшали стены, огромная люстра из стекла висела под потолком, а за столами еще сидели люди, несмотря на столь поздний час...

Котяра даже немного растерялся от такого контраста. Цан Бао повел его за стол, который был огражден стеночкой. Изящное окошко, черные диванчики и изысканный круглый столик - тут было спокойно и тихо.

Чао Фэ присел рядом с окном. Мечник предупредил:

- Я сейчас приду. Подожди тут.

Предвестник бедствий кивнул, смотря в окно на темную и холодную улицу, он размышлял о том, что же затеял братец Бао. Самое типичное, что приходило на ум, - это кормежка, это же все-таки трапезная, как-никак... Однако было и менее приятное предположение, что будет какой-то серьезный разговор. Такого разговора ему откровенно не хотелось, раздражать себе нервы он и без этого умеет... А серьезные разговоры обычно либо приводят к решению какой-то проблемы, либо создают раскол между людьми, такой, что его склеить крайне тяжело...

Тигр вернулся с подносом в руках. Приятный запах расползся практически сразу. Кот, который уже забыл, когда в последний раз ел что-то подобное, невольно сглотнул.

Цан Бао поставил на стол лапшу, пару неизвестных дьяволу салатов и запеченную рыбу. Чао Фэ накинулся бы в безновской манере на всё это, словно дикий зверь, но это было бы не очень-то прилично, да и вообще - ему-то принес братец Бао и не говорил, что это для него.

Мечник присел напротив, внимательно наблюдая за другом. Тот сейчас выглядел как кот, которому запретили есть с хозяйского стола и теперь он просто смотрит в сторону мечты... Это было так забавно. Люди считали этого человека великим и ужасным, а на деле он был мирнейшим и спокойнейшим...

Тигр все же переживал за него. Тот после трехдневного сна выглядел лучше, и всё же для заклинателя это определенно не нормально: внезапная потеря сознания, ужасный жар, нестабильная ци... Видя, что предвестник бедствий всё ещё не притрагивается к еде, сказал:

- Ешь, восстанавливайся.

Чао Фэ осторожно взял лапшу, не хотелось выглядеть перед этим изящным человеком как варвар, он пытался есть медленно и спокойно. Когда Цан Бао тоже начал есть и не смотреть в его сторону (как ему казалось), он начал быстро и беззвучно поглощать пищу. Мечнику, который искоса смотрел на друга, было непонятно, как в него, такого худого, столько еды вмещается. Он только лапшу ест, а тот уже вторую порцию салата с рыбой наворачивает... Ну, ладно. В принципе, тот факт, что его друг хоть что-то ест, уже хорошо...

Кот все, что предназначалось ему, доел и, сложив все тарелки одну в другую, чтобы облегчить работу служанок, подложил руки на стол, лег на них головой.

Тигр со временем тоже доел, смотря на лицо, скрытое под прядками черных волос, он спросил:

- А-Чао, ты заснул?

- Нет, - резко встав, ответил предвестник бедствий (вид у него был сонный).

Цан Бао не сдержал тихий смешок. Он решил серьезно поговорить с этим человеком, хоть тот мог и не ответить на его вопросы, но их хотя бы стоило задать:

- А-Чао, как часто у тебя бывает нестабильность ци?

- Смотря как я сам за ней услежу, - туманно произнес Чао Фэ.

- В каком смысле?

- Братец Бао, эта нестабильность со мной всю мою заклинательскую жизнь, - грустно проговорил он, тут же добавив: - Всё очень просто: если я истрачиваю больше духовной энергии, чем нужно, она бушует, а так все в порядке, правда.

- Всю жизнь?! Это... Не в порядке! - его голос прозвучал напуганно. Мечник уговаривал: - А-Чао... Пожалуйста, съезди со мной в орден. У нас много лекарей, я уверен, они смогут чем-то помочь... Если не хочешь туда вступать, просто съезди ради здоровья... С этим не шутят...

- Братец Бао, со мной все в порядке. Это просто моя особенность. Даже если я съезжу, меня скорее добьют, чем вылечат... - с тяжелым вздохом объяснил кот.

- А-Чао, а если это приведет к искажению ци, которое помутит твой рассудок? Или к разрыву ядра? - взволнованно спросил тигр, облокотившись на стол.

- Если мой рассудок помутится... то есть много людей, которые хотят меня убить. Я уверен, что даже не успею никому навредить... А разрыв ядра... Что ж, вряд ли я его переживу... - огненные глаза смотрели на него с немым ужасом. - Хах, братец Бао, не смотри на меня так.

Цан Бао вдруг встал. Не было понятно, что он вообще собирается сделать. Подошел к нему, почему-то в тот момент казалось, что грозный воин его ударит. Предвестник бедствий рефлекторно зажмурился, однако вместо удара почувствовал тепло.

Мечник обнимал его, так словно пытался отгородить от всего мира... Неожиданно приятно. Чао Фэ сам не заметил, как расслабился и, пригревшись в чужих руках, уснул...