Он дома 45

Кот слез с лошади и чуть покачнулся — дорога сильно его утомила, хотя он просто спал. Чао Фэ раздосадованно цыкнул на собственную слабость, доставая копьё. Опершись на него как на трость, он уверенно пошёл к зелёным холмам.

Цан Бао, искоса наблюдавший за ним, лишь осуждающе покачал головой и пошёл следом. Атмосфера этого клана казалась ему печальной. На деревьях висели белые ленты, нагоняющие тоску, а местные адепты, казалось, пребывали в какой-то меланхолии.

Издалека послышалось что-то похожее на лай. Юноши обернулись.

Собайка, высунув язык, бежала к ним.

Мечник отошёл в сторону, не желая разделять радость слюнявого демона.

А вот бывший сектант, когда она уже была очень близко к тому, чтобы влететь в него, приказал:

— Цыпа, стоять!

Цыпа затормозила всеми четырьмя лапами и встала как вкопанная.

— Цыпа, лежать! — отдал новый приказ кот, и демоница тут же его выполнила. Он погладил её пушистую шерсть, умиротворённо выдохнув.

Тигр в шоке уставился на друга, удивившись:

— Как ты это сделал?!

Чао Фэ сначала не понял, о чём он, а потом, улыбнувшись, объяснил:

— Цыпа меня одного слушает. Старейшина Сокол говорит, что это потому что я её понимаю. Ну а я думаю, что это корыстное создание подкупила моя стряпня.

Брови Цан Бао подлетели вверх, он спросил:

— Понимаешь?

Бывший сектант пожал плечами и продолжил гладить пушистое демоническое создание.

Мечник, казалось, застыл в изумлении, наблюдая за «огромной собакой».

Послышались быстрые шаги кожаных сапог. На белые одеяния с узкими рукавами спадали тёмные, местами седые пряди. Изодранная половина лица скрывалась в солнечном свете, оставляя только целую, опасную волчьей красотой. Мужчина недобро сверкнул серым глазом и схватил «укратителя демона» за шкирку, как шкодливого кота, развернув его лицом к себе.

Чао Фэ неловко улыбнулся, но невозмутимо поприветствовал старейшину Вольфа.

У тигра чуть не отъехала челюсть от такого тёплого приёма. Для него это было варварством и верхом неуважения — хватать человека за шкирку. Но он ещё не знал, что для этих двоих это абсолютная норма и то, что при встрече Тю Шитьё не дал подопечному подзатыльник, было верхом его терпения.

Старый волк приказал:

— Говори.

Бывший сектант тяжело вздохнул. Столько всего произошло, что он даже не знал, с чего начать, да и было неприятно это вспоминать. Между его бровей пролегла складка.

Старейшина Вольф тоже вздохнул и отпустил своего подопечного, сказав:

— Жду через час. Отдохни.

Кот опустил голову, извинившись:

— Простите…

Тю Шитьё покачал головой и обнял его, сказав:

— Всё хорошо. Главное, что ты жив, а остальное отложим на потом.

Цан Бао не знал, что ему делать: его в упор не замечали или не хотели замечать. Хоть эта сцена показалась ему странной и вместе с этим трогательной, словно сын и отец наконец встретились после долгой разлуки, но почему-то было ощущение, что над ним нависла опасность.

Старый волк выпрямился и в упор посмотрел на мечника, холодно спросив:

— Ты что тут забыл, молодчик? Кое-кто тебя ищет.

Тигр знал, кто этот «кое-кто», и, печально вздохнув, ответил:

— Я его проводил, — кивком указал на Чао Фэ.

Старейшина Вольф вопросительно посмотрел на бывшего сектанта, тот кивнул. Взгляд заклинателя смягчился, он хрипло произнёс:

— Что ж, благодарю тебя, юноша.

Цан Бао с немым удивлением уставился на него.

Тю Шитьё, повернувшись к коту и передёрнув плечами, отметил:

— Какой-то твой друг черезчур впечатлительный, у него брови скоро к небесам, к Ефриму, улетят.

Тот тихонько рассмеялся.

Старый волк оповестил:

— Что ж, расположи его у себя на время. Пусть не бродит тут как неприкаянный.

Бывший сектант кивнул, окликнув застывшего друга:

— Братец Бао, пойдём!

Старейшина Вольф их покинул, а он с мечником отправился в свой домик.

С порога их встретила Вэньё Шенсин:

— Старший шисюн! Шисюн! Этот Ялко Бифан предложил мне нечто немыслимое!

Чао Фэ, вопросительно вскинув бровь, поинтересовался:

— И что же?

Девушка смутилась и растерялась. Её очень длинные чёрные волосы были собраны в высокий хвост с маленькими косичками по бокам, из которых вырывались несколько прядок. Серые глаза взволнованно бегали туда-сюда. Губы в нерешительности поджаты, а брови, острые как мечи, сошлись на переносице. Белые одеяния ей шли.

Кот, видя, что она ещё не совсем готова рассказать причину своего беспокойства, решил:

— Шимэй, если хочешь, можем поговорить попозже, хорошо? Сегодня у нас гость.

Волчица решительно кивнула и убежала в свою комнату.

Тигр с любопытством спросил:

— О чём она?

Бывший сектант пожал плечами, ответив:

— Понятия не имею!

Цан Бао хмыкнул, прокомментировав:

— Весело у вас тут.

Чао Фэ саркастически протянул:

— Ооочень.

Они вошли в красную дверь. Мечник рассматривал скудно обставленную комнату. В ней были только кровать, шкаф, тумбочка и окно.

Кот объявил:

— Что ж, добро пожаловать в мою комнату!

Лицо тигра вытянулось, он переспросил:

— Твоя комната?!

— Ну да. Старейшина Вольф поручил мне тебя поселить у себя на время, ты разве не слышал?

— А. Ну да.

Бывший сектант не понимал его реакции, поэтому решил, что просто надоел своему другу за столько дней, и решил ретироваться с пользой:

— Я пойду приготовлю обед, а ты пока располагайся.

Цан Бао и слова сказать ему не успел, как дверь уже закрылась. Для него своя комната была очень личным пространством, и он не мог просто воспринять, что кто-то так легко впустил постороннего в своё.

Присев на чужую постель, мечник заметил на тумбочке какие-то баночки с таблетками. Они сразу привлекали внимание, потому что лежали на самом видном месте с кровати. Но зачем они А-Чао? У него и до этого были проблемы со здоровьем? Ему вдруг вспомнились слова демона: «Твой друг долго не протянет, здоровье у него слабое. Истратив свою духовную силу, он потерял иммунитет к болезням. В его родном городе умирают от обычной простуды…» Неужели всё настолько плохо?

Чао Фэ тем временем варил рис и чистил рыбу, ему было невдомёк, что его уже кто-то мысленно хоронят. Он радовался, что наконец вернулся в клан. Тут было безопасно и хорошо.

Кот уже успел заскучать по старому волку, по сумасшедшему учителю, по влюблённому кролику и по демонолюбивой волчице.

Когда еда была готова, он позвал всех обедать, а сам схватил свою порцию и старейшины Вольфа и ушёл.

Тот уже ждал его в своей любимой белоснежной беседке. Тю Шитьё его осудил:

— Чао Фэ, не стоило. Ты и так вон бледный, как смерть, и худой, как скелет, а ещё себя дополнительной работой нагружаешь!

От бывшего сектанта не укрылась нотка заботы в этом ворчании, он лишь улыбнулся, оправдавшись:

— Я сильно провинился перед вами. Нужно же хоть как-то начать заглаживать свою вину.

Старый волк лишь хрипло вздохнул, сказав:

— Я же уже сказал, что тебя ни в чём не виню.

Чао Фэ попытался вкратце рассказать о событиях последних дней, упустив некоторые детали.

Старейшина Вольф задумчиво смотрел вдаль, сделав беспощадный вывод:

— Скорее всего, клан Синих Тигров теперь не станет стоять в стороне и будет под нас копать, но не переживай. Все давно ждут повод, чтобы ускорить падение нашего клана. Хорошо, что ты смог выбраться.

У кота болезненно сжалось сердце — ускорение падения клана его сильно пугало. Одно дело, если его просто исключат, но другое — когда этого места в принципе не будет существовать.

Они распрощались, и он вернулся в свою комнату.

Бывший сектант хотел бы сейчас спрятаться от всего мира и никого не видеть… Это не представлялось возможным сегодня… Он разложил циновку и засунул её под свою кровать. Немного обустроился там, сделав «стенку» из одеяла, и наконец выдохнул. Тут было тепло, темно и безопасно.

Чао Фэ уже много раз так делал, когда хотел скрыться от удушающих мыслей и людей. Конечно, Тю Шитьё не одобрял эту «крепость», но в конце концов смирился со странностями своего подопечного и начал находить эту «халабуду» забавной.

Вот только тигр не был готов к такому повороту. Он зашёл в комнату и вместо тёмной пустоты под кроватью обнаружил одеялочную стенку.

Кот из своей «крепости» любезно оповестил:

— Братец Бао, если будет желание помыться — бочка в кладовке, а вода в колодце за домом. Я буду спать тут, так что кровать в твоём распоряжении.

Цан Бао подумал, что выгнал с кровати её хозяина, и запротестовал:

— Я могу и на полу поспать…

Бывший сектант сказал просторечно и понятно:

— Нет.

— Нет? — переспросил мечник.

Чао Фэ лениво объяснил:

— Ты мой гость, а ещё я не хочу спать на кровати.

Тигр был удивлён: как так — не хочет спать на кровати? Разве вообще есть кто-то, любящий спать на полу? Может, обманывает, чтобы я не волновался по этому поводу?

Кот определил, что его друг, судя по звукам, всё же решил вымыться. Он не желал следовать его примеру — усталость «приклеила» его к убежищу.

Бывший сектант лежал и вертелся. Он не мог уснуть, поэтому уставился на стенку и слушал, что там делает его сожитель.

Мечник опустился на кровать. Вопросы, которые он не решался задать, мучали его.

И тут Чао Фэ неожиданно предложил:

— Давай сыграем в пять вопросов?

Цан Бао показалось это отличной возможностью выведать ответы, хоть он и не знал, как в это играть, но согласился:

— Давай. Только я не знаю, как играть.

Кот с задором пояснил:

— Ничего сложного. Эта игра просто на сближение. Задаёшь пять любых вопросов, и если собеседник не отвечает, то он проиграл.

Бывшему сектанту эта игра показалась безобидной затеей. Он часто в неё играл в секте Вьюги, когда было скучно.

Тигр начал:

— Что ж, тогда я чур первый. Как ты нашёл меня в тайной комнате подвала сарая?

Чао Фэ уже пожалел, что предложил эту игру, но по привычке выкрутился:

— Я услышал от хозяев постоялого двора, что ты в каком-то там сарае, а что дальше произошло — просто случайность. Я задел кувшин, и открылся проход. Оттуда я услышал твой голос.

Мечник над чем-то задумался и продолжил:

— Откуда у тебя появились силы победить демона?

Кот недовольно поморщился, но ответил:

— Я долго лежал, так что этот рывок отнял все мои запасы сил. Ничего у меня не появлялось.

Цан Бао задал ещё один неприятный вопрос:

— Зачем ты убил хозяев постоялого двора?

Бывший сектант вообще смутно помнил это. Он даже не был уверен, что те воспоминания были реальны. А убил он потому что… Почему? Потому что он сектант? Нееет. Потому что… Почему?

Чао Фэ затих. Он правда не знал, зачем это сделал.

Когда тигр уже подумал, что друг не ответит, тот тихо произнёс:

-Я не знаю. Я… это само как-то получилось… Я думал… что это мне приснилось…

Мечник поражённо уставился на одеяльную стенку. В голове завис вопрос, насколько нужно довести человека, чтобы он путал сны с реальностью? Тигр задал на этой почве ещё один вопрос:

-Ты говорил, что тебе не снятся сны. Что-то изменилось?

Кот приглушённо и грустно ответил:

-В болезненном бреду мне снились сны… Я не знаю, может, это временные последствия болезни или что-то ещё.

Цан Бао задал финальный вопрос:

-Ты болен?

Бывший сектант счёл этот вопрос странным, но сказал:

-Если ты о болезни, то да, а если ты о душевном состоянии, то я, если честно, уже сам не знаю.

Тигра насторожил этот ответ. Он уже не знал, что и думать.

Чао Фэ вдруг с прежней весёлостью продолжил игру:

-Что ж, теперь моя очередь! Какое твоё любимое блюдо?

Мечник оторопел, ему даже как-то стыдно стало за свои вопросы. Он ответил:

-Рыба в Гао•.

Гао (膏)• - "Кремы" или густые масляные смеси. Такие соусы добавляли рыбе жирности и насыщенного орехового вкуса. Дорогое удовольствие.

Кот понял, что такое не потянет. Но продолжил:

-Ты всегда носишь с собой крема?

Цан Бао смущённо кашлянул, но проигрывать не желал:

-У нас каждый в клане носит с собой заживляющий крем, пилюли от жара и мыло. А так я вообще редко ношу ещё что-то.

Бывший сектант хмыкнул, продолжая:

-Почему ты не одеваешься по погоде?

Тигр возмутился:

-Да это всего один раз было! У нас в клане тепло всегда круглый год. Вот я и забыл о том, что снаружи всё не так.

Чао Фэ задал предпоследний вопрос:

-Почему ты остался со мной?

Мечник помолчал, но гордо ответил:

-Потому что ты без меня не выжил бы!

Кот тихо рассмеялся, это говорил ему тот, кто попал в ловушку милой дамы в его отсутствие. И вот финальный вопрос:

-Почему ты ничего не спросил про шрам после охоты старших?

Цан Бао сначала не понял, про какой шрам тот говорит. Проведя рукой по груди, он вспомнил:

-Это чудо, что я жив остался. Лучше быть со шрамом, чем мёртвым. Я не придавал этому значения. Но раз уж ты сам спросил, мне даже интересно… Почему именно тигр?

Бывший сектант ожидал немного не такого вопроса, ну да ладно, он объяснил:

-Это не я выбирал что-то определённое, тигр на моей родине в древности считался символом чистоты помыслов, думаю, это связано с этим.

-А-а-а-а, - понятливо протянул мечник. - Ладно, давай спать.

Чао Фэ завернулся в одеяло и согласился:

-Давай. Последние дни были тяжёлыми…