Что-то тут не так 89

Предвестник бедствий поднялся с кровати. Яркий свет солнца освещал комнату, раздражая Мамору, спящего на подоконнике. Ему ничего не снилось этой ночью, но от этого почему-то становилось не по себе, словно что-то грядёт, дышит в затылок своей мерзкой пастью и готовится пронзить грудь. Возможно, он попросту слишком отвык от спокойного пробуждения и теперь становилось не по себе от таких мелочей. За окном разыгралась настоящая метель, голова слегка кружилась от непогоды.

Кот не спеша собрался, сходил в местную купальню и в полной готовности уселся на своей кровати, ожидая, пока все проснутся и они направятся в путь. Хлопья снега кружили, танцуя, врезаясь в оконную слюду. Время будто застыло в тишине ожидания... И зачем он так рано подорвался?

Цан Бао наконец зашебуршал. Он лениво потянулся, зевнув, удивлённо посмотрел на него и спросил:

- А-Чао, ты что, вообще не ложился?

Чао Фэ дёрнулся, ответив:

- А... Нет, просто рано проснулся.

Хмуро поглядев на друга, тот проворчал:

- Ладно, верю.

Тигр собирался быстро, дьявол только молчаливо наблюдал за ним. С одной стороны, ему хотелось узнать, что же там за проблемы с отцом, но с другой - тот явно не горел желанием говорить об этом...

Великий и ужасный метался между любопытством и приличием, но по итогу решил выбрать молчание. Как говорится, молчание - золото. Он действительно переживал за грозного воина, но если тот не хочет, кто ОН такой, чтобы заставлять его говорить? Он даже не человек, а чупакабра какая-то.

Все собрались. Вэньë Шенсин и Ялко Бифан заняли место в крытой повозке. Она была необыкновенной: белого цвета с синим узором листьев, поверх которых были нежно-голубые. Эту красоту окружали чёрные длинношёрстные массивные кони с мрачными всадниками в седлах.

Волчица, приметив их, улыбаясь, жестом руки пригласила внутрь. Там, на удивление, было просторно: две лавочки - одна поставлена впереди, другая сзади, перевёрнутая к стене, а между ними - подобие стола. Естественно, переднюю занимала пара боевых супругов, задняя же, с видом на стену, досталась им.

Экипаж тронулся. Кони фыркали, колёса стучали о землю, ледяной ветер обжигал кожу, двое впереди болтали о чём-то.

Предвестник бедствий решился задать прошлым соученикам вопрос, который мучал его с падения клана:

- Король демонов... Когда он объявится, что вы планируете делать?

Мечник взглянул на друга. Тот весь был напряжён, губы сжались в тонкую линию, чёрные брови сошлись на переносице, изящные бледные пальцы вцепились в черно-синюю ткань одеяний. Кот казалось, даже перестал дышать, боясь услышать ответ.

Вместо мрачной тишины раздался беззаботный ответ кролика:

- Чжунгун уже его убила, старший шисюн. Если не веришь, сам прочти. Просто это ещё не объявляли.

Он кинул ему свиток. Чао Фэ ловко поймал его, недоверчиво глянул на человека, что когда-то был его младшим соучеником. Тот оставался абсолютно серьёзным. Он долго и бездумно смотрел на белоснежный свиток в своих руках, прежде чем действительно начать его рассматривать. Казалось, внутри что-то рухнуло. Хотелось кричать. Где-то в груди ещё теплилась надежда, что это ложь, плохой сон или нечто подобное. Разум отказывался в это верить. Ведь если это действительно правда... Если всё действительно так... Старейшина Вольф умер зря... Старейшина Многоликий умер зря... Все они умерли зря... За тот чертов старый свиток, который оказался бесполезен...

Дьявол не решался открыть этот белоснежный свиток, он рассматривал его, ища подвох. На торцевых накладках катушки вырисовывался серп Луны. Сердце как безумное застучало о грудную клетку. Точно такой же символ на вид, как тот, который был в "лунном звере", только без стрелы. Никто не мог скопировать и переделать символ императрицы, потому что его делал один мастер особым, никому неизвестным способом. Всё складывалось в единую картину. Кому могло хватить власти, богатства и уверенности, чтобы найти чешуйки божественных драконов или самих богов-драконов, чтобы переделать их в оружие? Конечно, императорской семье. К тому же под главным дворцом находились останки драконов, что защищали его от нечисти... Даже думать о таком было чем-то незаконным, но всё слишком гладко сходилось... Вот только зачем это делать?

В свитке было написано всё так, как и сказал Ялко Бифан. Вообще, там было много чего написано, но в разум вбилась лишь одна строчка: "Король демонов повержен."

Виски пронзило болью, сердце казалось, бьётся так громко, что звук отдаётся в голове, тело пробило ознобом. Солнечный свет стал слишком ярким, из-за него защипало глаза. Ци разбушевалась.

Цан Бао заметил, что что-то не так. Бледные руки дрожали, то сжимая, то разжимая свиток. Глаза предвестника бедствий покраснели, а движения сделались заторможенными и нехарактерными для него. Тот постоянно жмурился, тряс головой, тяжело дышал, сжимал челюсти до скрипа. Он дотронулся до его плеча и шепнул другу:

- А-Чао, ложись.

Кот послушно лёг ему на колени - больше было некуда. Он пытался прикрыть глаза рукой, но те не слушались, дрожали и безвольно спадали с лица.

На веки легла тёплая ладонь тигра, второй рукой он гладил его по спине, тихо приговаривая:

- Тише, тише, всё будет хорошо.

Стало полегче. Как только Чао Фэ смог найти в себе силы заговорить, он тихо прохрипел:

- Прости, братец Бао... Я полежу тут у тебя вот так, хорошо?

Мечник пробурчал:

- Лежи. Не вставай и не говори, а лучше поспи.

А сам подумал: "За что этот человек опять извиняется? Я сам предложил ему лечь. За то, что его настигла нестабильность духовной энергии? Вот ведь дурак."

Дьявол действительно постепенно уснул, хотя думал, что его мучения продлятся вечно...

Во тьме сияли глаза - кристально чистые, без зрачков, радужек и сосудов. Словно две Луны воззрились на него. Их владелец молчал, хотя казалось, будто очень что-то хочет ему сказать.

Внезапно фигуры чернее тьмы заговорили:

- Ты ведь знаешь, что король демонов не умер. Ты чувствуешь это. Ведь ты тоже демон, и вы все непроизвольно тянетесь к королю.

То были тени, безликие и мрачные.

- Ну, допустим, чувствую. Но как такое возможно, если его убила императрица? - спросил он, не надеясь на ответ.

Фигуры зашептались и, видимо, придя к ответу, выдали:

- Твоя ци бушует потому, что истинный король демонов этого столетия объявился. Король демонов - не обязательно демон. Король демонов - тот, кто победил самого могущественного демона этого времени.

- То есть это императрица? - предположил полудемон.

Тени признались:

- Мы знаем не всё. Но мы можем помочь с духовной энергией. Сделать так, чтобы она устаканилась.

Он скептично произнёс:

- С чего мне вам верить? Вы постоянно хотите, чтобы я кого-нибудь прикончил, и теперь вы резко решили пойти на милость? Не верю.

Тишина сдавливала грудь. Неприятное ощущение скапливалось внутри. Словно ледяной капкан вот-вот захлопнется, и настанет конец всему.

Тени заметались. Долго они мучили его молчанием, пока вдруг железным, безэмоциональным голосом произнесли:

- У тебя нет выбора. Твоя ци не успокоится, пока не умрёт король демонов, или кто-то не поможет тебе нестандартным способом, известным лишь нам.

Внутри предвестника бедствий всё похолодело. Если бушующую духовную энергию не перевести к равновесию, он не сможет очнуться, а если даже очнётся, его рассудок будет слишком мутным и ослеплённым болью, чтобы что-то предпринять. Если всё оставить как есть, он просто умрёт от жара или разрыва ядра. Выбора нет. Смерть или сомнительная авантюра.

С одной стороны, смерть была заманчива, но с другой - я оставлю братца Бао с этим... Нет. Пока нет способа умереть безболезненно для Цан Бао, я буду жить. Убью кого-нибудь. Разочаруюсь в себе. Но БУДУ ЖИТЬ. Решил кот, крича мутным фигурам:

- Я готов. Что нужно делать? Не трогайте братца Бао, и я сделаю всё что угодно.

Тени будто приблизились, однако, при этом остались на месте, потянули свои лапы к нему. Ледяные, когтистые, какие-то нереальные и такие пугающие...

Прикосновения жгли и вызывали желание сбежать. Пятки. Ступни. Ноги. Бёдра. Живот. Грудь. Плечи. Руки. Ладони. Пальцы. Шея. Плавные движения приносили боль и холод, словно смерть, беспощадно и без промаха, проникали в каждую частичку тела. Он не повиновался собственному страху. Назад пути не было. Согласившись, Чао Фэ обрёк себя на это. И вот лапы поднимаются к голове. Дыхание застывает в горле. Тело безвольно дёргается, но фигуры, казавшиеся такими нереальными и слабыми, вдруг сжали его шею в тиски. Смерть не наступила. Лишь собственное ощущение ядра, будто со стороны, такое чёткое, необычное...

Ядро как шарик в груди, разделённое на две равных половины: в одной части - свет, тёплый и манящий, в другой - тьма, опасная и ледяная. Тьма не желала делить своё место со светом, тянула свои щупальца к свету, стремясь занять всё пространство. Становилось жутко от одной мысли, что у неё получится это сделать...

Мрачные фигуры прошептали:

- Доверься тьме. Она тоже твоя часть, как и свет.

Предвестник бедствий переспросил:

- Это точно нужно сделать? Она же поглотит меня...

- Нужно. Тьма не может поглотить свет, а свет - тьму. Они не существуют друг без друга, - убеждали его тени.

Он с сомнением глянул на своё ядро. Можно ли доверять этим существам? Что они вообще такое и чего хотят?

Дьявол решил. Хуже, чем уже есть, не будет. Раз уж сам согласился, делать нечего. Он расслабился, с замиранием сердца наблюдая, как тьма заволокла свет. Но не успел он моргнуть и глазом, как всё вернулось в норму. Полностью заняв место света, тьма просто вернулась обратно на своё место, став спокойной и покладистой.

Великий и ужасный не верил:

- Всё так просто?!

Фигуры одновременно дёрнулись, будто соглашаясь.

Он уточнил:

- Вам что-то нужно взамен?

Тени ничего не ответили, встрепенувшись, они растаяли в темноте.

...

Цан Бао смотрел на друга: ему казалось, что тому становится лишь хуже. Тот то замирал, не дыша, то, встрепенувшись, тихо хрипел. Кожа его была бледной и холодной, а чужая дрожь ощущалась сквозь слои одеяний. Сам он сделать ничего не мог, а просить кого-нибудь здесь о помощи - всё равно что отдавать неизученную, умирающую зверушку ученым-исследователям. Свою ци передавать слишком опасно: равновесие и так безумно шаткое, еще чего-нибудь добавить - убийство.

Вэньë Шенсин вдруг спросила:

- Старший шисюн уснул?

Тигр внутренне весь напрягся, но вида не подал:

- Да, А-Чао не так давно сражался с демоном и еще не успел восстановиться.

Волчица понятливо кивнула, поинтересовавшись:

- Может, одеяло вам дать? Ветер холодный, со снегом, весь к вам летит.

Мечник, удивленный такой заботливостью, согласился:

- Было бы неплохо.

Кролик вытащил одеяло и протянул ему. Цан Бао, укрыв одеялом ослабевшее зло, попросил:

- А есть какая-нибудь тряпица?

Ялко Бифан протянул ему красный платок, а он поблагодарил его:

- Спасибо, яркий свет сильно мешает А-Чао.

Тигр, завязав глаза коту, выдохнул. Наконец обе руки свободны, а его друг не страдает от света.

Глава войска императрицы поглядела с улыбкой на человека, что когда-то был её старшим шисюном, и вспомнила:

- А-Биф, а помнишь, как старший шисюн мечтательно смотрел на старейшину Вольфа?

Её супруг беззаботно ответил:

- Помню-помню. Как такое забыть? Этот старый волк постоянно его мутузил, иногда даже вечерами приносил на руках старшего шисюна без сознания, весь в ужасных синяках и ранах, но всё равно любил своего заносчивого наставника.

Мечник прислушался к ним, узнавая старые истории из жизни своего друга.

Вэньë Шенсин продолжала ностальгировать:

- Да, это точно. Старший шисюн любил его, наверно, как отца - строгого, но мудрого. А помнишь, как мы кухню чуть не спалили? Сковородку подожгли, чуть не довели бедолагу до белого каления!

Кролик подметил:

- Это была твоя идея - приготовить что-то самим, так что это ты его довела своими идеями! - Получил тычок локтем. - Ау. Ладно-ладно, мы оба виноваты. А ты вот наверняка не помнишь, как старший шисюн вино на праздник весны достал!

Волчица спорила:

- А вот и помню! Даже помню, что мне он подарил стеклянную фигурку! Кстати, про вино: как старший шисюн его вообще достал? Ты знаешь?

Ялко Бифан честно признался:

- Не знаю. Может, он сделал страшное лицо, такое, как когда мы пытались остатки риса выкинуть.

Глава смертоносных воинов засмеялась:

- Да! Хаха! Вполне возможно! Пффф! Я думала, тогда он нас заживо закопает!

Цан Бао поглядел на спящего на своих затекших ногах, отметив, что из разговора этих двоих узнал о нём больше, чем за множество совместных охот. О наставнике великого и ужасного он вообще слышал впервые, точнее, слышал про то, что им был старейшина Многоликий, свихнувшийся старый заклинатель, а вот старейшину Вольфа лишь видел с ним пару раз. И в те разы отношения между ними были тёплыми, даже можно сказать семейными. Но как такое возможно, если наставник бил своего ученика?

Тигр не решался задать свой вопрос, поэтому задал другой, не менее важный:

- А когда мы приедем, сразу отправимся на аудиенцию?

Супруг грозной воительницы сказал:

- Да, конечно. Мы не можем заставить чжунгун ждать, мы итак задержались.

Мечник понятливо кивнул и вернулся к оценке состояния Чао Фэ. Тот вдруг медленно поднялся, тихо поблагодарив его:

- Спасибо, братец Бао.

Его пошатывало, голова постоянно клонилась вниз и жутко болела. Естественно, если бы всё было так просто и без последствий, то было бы это просто смешно. Видимо, тьма, поглотив свет, на мгновение высосала из него все силы. Хотелось обратно лечь спать, но это уже было какой-то наглостью: неизвестно сколько предвестник бедствий тут проспал на чужих коленях. Повязку на глазах страшно даже трогать, казалось,будто свет лишит его зрения.

Видимо, его друг с этим не был согласен. Он своей рукой мягко, но при этом с силой положил его обратно, прошептав:

- Спи. По прибытии времени на отдых не будет, сразу же направимся на аудиенцию к Её Императорскому Величеству.

Кот тяжело вздохнул, однако сопротивляться не стал. Это было бессмысленно. Он его тихо поблагодарил еще раз:

- Спасибо, братец Бао.

Цан Бао шумно выдохнул и спросил:

- Что-нибудь болит?

Дьявол мог бы соврать, но сейчас почему-то этого не хотелось, он честно признался:

- Голова немного...

Тёплые пальцы дотронулись до точки между бровей и начали её растирать. Поначалу было неприятно, а потом стало полегче, и тело наконец расслабилось.

Чао Фэ думал о том, что вообще-то он должен был поддержать друга, но почему-то вышло наоборот. И вообще, ему в какой-то мере было стыдно за свою слабость. А вместо великого и ужасного стал олицетворением одной безновской поговорки: "Вместо опоры стал мёртвым грузом". Он извинился перед ним:

- Прости, братец Бао... Ты не обязан...

Тигр раздражённо отрезал:

- Тихо. Спи. Мне всё равно заняться нечем.

Предвестник бедствий улыбнулся и в конце концов заснул.

Так они доехали до Центрального дворца императрицы.