Тайна вина 43

Чао Фэ тем временем пребывал в затяжных сновидениях, которые предпочёл бы не видеть. Те три месяца сезона болот были самыми ужасными и тяжёлыми. Секта Вьюги выпустила своих молодых представителей в города, а если быть точнее - выгнала. Еды не хватало на всех, поэтому им приходилось искать её самим. Земля превратилась в густое болото. Один неверный шаг - и ты труп, увязший до лета. Люди сходили с ума от голода и выбирали самого слабого человека, который не доживёт до следующего сезона, чтобы дожить самим за счёт его мяса.

Кот перебирался с крыши на крышу, голод тоже одолевал, вот только он знал: если его найдут, то молодой, ослабевший сектант станет наилучшим претендентом для какой-нибудь трапезы. Он услышал хруст справа. Машинально повернув голову, увидел мужчину в грязном, изорванном тряпье, который грыз собачью, обглоданную лапу. Засмоктанные волосы закрывали его лицо.

Чао Фэ застыл на месте, боясь, что его заметят. Вот только мужчина почувствовал чужой взгляд и поднял голову, смотря на него безумными глазами, полными голода. Он встал на четвереньки и одним длинным прыжком перепрыгнул на ту крышу, где стоял молодой сектант. Тот беспомощно попятился. Мужчина напрыгнул на него и повалил на спину. Безумец уставился на него, не моргая. Из его рта текла слюна. Кот пытался вырваться, но его грудь была придавлена ногой, а на шее сжимались очень сильные мужские руки.

Вдруг кто-то вцепился в мужчину над ним, сшибая его вместе с собой в земляные болота. Чао Фэ чуть не слетел вместе с ними, но смог уцепиться за черепицу. Даже когда их затянуло по пояс, мужчины продолжали драться, пытаясь откусить друг от друга кусок. Молодой сектант неподвижно лежал на крыше, наблюдая за ними. Он не мог сдвинуться с места, его сердце сковали страх и ужас. "Я тоже стану таким? Я тоже превращусь в голодного зверя? Неужели я умру? Я... не знаю..."

В глазах всё проплыло и размылось. Сейчас перед ним стояла его мать, Бишан Даюлиан. Время стерло из воспоминаний её черты лица. Она была одета в красивое чёрное ханьфу с узором клевера. В её ушах красовались дешёвые серёжки-капельки. Женщина напевала красивую мелодию, вышивая что-то на кусочке голубой ткани. Кот не подходил к ней близко, хотя очень хотелось. Он знал, что мать разозлится. Сарай, переделанный в дом, выглядел прибранным и ухоженным. Яркий полосатый ковёр лежал на полу, койка с матрасом, одеялом и подушкой выглядела уютной, сквозь чистое окно виднелась цветущая яблоня. Высокий шкаф, стоявший в углу, был чист и изящен. Печка затоплена, посуда аккуратно сложена, а стол и стул были накинуты красивой плетёной, узорчатой вышивкой.

Вдруг Бишан Даюлиан позвала его:

-Сяо Чао, иди сюда. Я знаю, что ты тут.

Чао Фэ вышел к ней с понуро опущенной головой. Женщина глубоко вздохнула и потрепала его чёрные волосы. Она неожиданно сказала:

-Мой Сяо Чао, я люблю тебя всем сердцем и ненавижу всей душой... Я нашла место, где тебе будет куда лучше, чем со мной... Мне пора отпустить свои обиды... Ох, надеюсь, в будущем ты не возненавидишь меня за это...

Хоть чёрный котёнок и не видел выражения её лица, однако он слышал по голосу, что мать опечалена и разочарована. "Почему она расстроена? Разве так не будет лучше?..."

Всё вновь рассплылось. Теперь над ним стоял надзиратель. Тот самый, у которого он украл деньги. Тот самый, что научил его многим премудростям и заклинательству. На нём были белоснежные одеяния со свободно свисающими рукавами. Его глаза были разного цвета: один карий, другой синий. Острые черты лица делали его похожим на благородного льва, а тёмные кучерявые короткие волосы - на барашка. Изящные длинные пальцы держали бледную ручонку ещё совсем юного сектанта. Он пытался научить его писать на общепринятом языке, но вьюговские символы у того получались гораздо лучше.

Когда Чао Фэ в очередной раз повёл руку не туда, мужчина вспылил:

-Так. Сиди тут, пока не получится, как в этой книжеце. Усек?!

Он кивнул. За надзирателем закрылась дверь. Кот всё писал и писал, но всё время где-то ошибался. В порыве злости он всё перечеркивал и сменал листы бумаги, кидая их в печь. Уже садилось солнце, а юный сектант всё писал и писал, сменал и сменал, и так по кругу.

Надзиратель вошёл в комнату. Он ожидал, что его ученик уже сбежал, как это делали другие, но к своему удивлению обнаружил, что юноша сидит там, где он его оставил. Чао Фэ был весь в чёрных чернилах. Когда он осознал, кто вошёл, мальчик застыл в растерянности. Мужчина увидел смятые листы, догорающие в печи, он снисходительно погладил ученика, напутственно спокойно сказав: -Не нужно прятать свои ошибки и недостатки. Порой в них кроется красота и понятность. Понятность - это нечто очень сложное, но если дать это своему приятелю, которому ты доверяешь, а он тебе, то он вмиг тебя поймёт, если до этого не совсем понимал. А ещё, смотря на ошибки прошлого, мы знаем, как избежать их в будущем. Ты меня понимаешь?

Кот честно отрицательно помотал головой. Надзиратель лишь похлопал его по плечу со словами:

-Вырастешь - поймёшь.

И так эти слегка искажённые временем воспоминания всплыли в его сне. Он не мог из них выбраться, уж слишком реальными они казались...

Внезапно на плечи легло что-то мертвенно холодное, тело пронзила дрожь. Чужой ужас, страх и ненависть просочились в сознание, заставляя биться сердце в учащённом ритме. Чао Фэ подскочил на кровати и сел. Тяжело дыша, он судорожно пытался сообразить, где сейчас находится и что происходит. "Так. Я лежу на кровати... А не сижу на кровати. Ага, вот стеночка, которую я хотел себе отпилить. Последнее, что я помню, - это разговор с богатеем, а потом, наверно, я вырубился, и братец Бао отнёс меня сюда. А где он сам? Так, а кто опрокинул благовония? Откуда они вообще здесь взялись? Откуда эта вонь? Полынь, что ли, где-то лежит?"

Перед ним возник очень бледный, почти нечитаемый призрак мужчины. Бывший сектант аж дёрнулся от неожиданности, а потом догадался:

-Это ты меня разбудил?

Дух лишь произнёс утвердительное: "Брбрл".

- Это ты тут буянишь?

Призрак активно отрицательно помотал головой, указав на себя пальцем, он возмутился: "Брбрл? Брбрл!"

- Ладно-ладно, не ты так не ты. А кто тогда?" - "Брбрл! Брбр!!!"

- Даааа, с тобой каши не сваришь... Покажи хоть.

Дух прошёл сквозь дверь. Кот встал на ноги, и его тут же повело в сторону и зашатало. Он достал копьё и, опираясь на него как на посох, хотел выйти за дверь, но она оказалась закрыта. Призрак вернулся, пробурчав осуждающее "Брбрл", а-ля: "Что ты там копаешься?". Чао Фэ недовольно поморщился, сказав:

-Видишь ли, дверь закрыта, а я сквозь стены ходить не умею.

Дух развёл руками и толкнул дверь, замок выпал, и она без препятствий открылась.

-Духи и так умеют?

Призрак горделиво поднял голову, будто говоря: "Не всё".

Бывший сектант настороженно огляделся. Если не дух - причина беспокойств, то люди. Вот только зачем им тогда было просить помощь? Очевидно одно: богатею для чего-то нужны заклинатели, и явно не для благих целей. В душе поднималось беспокойство. Братца Бао уже куда-то, судя по всему, уволокли.

Призрак тем временем пошёл вниз, ну как пошёл - полевитировал вниз по лестнице, а кот пешком за ним. За столом сидели хозяин и хозяйка дома. Дух указал на них, его силы еле хватало, чтобы быть хотя бы силуэтом. Чао Фэ тихо вернулся обратно, спросив у призрака:

-Ты знаешь, где мой друг? Такой, ну знаешь, в оранжевых одеждах, с коричневыми волосами, мой ровесник, припоминаешь такого?

Дух задумался, склонив голову влево, и пролетел сквозь в коридорное окно.

Бывший сектант, благо, умел спускаться из окон безопасно для себя, однако пришлось повозиться какое-то время, чтобы не сорваться вниз. Призрак привёл его к каменному сараю, от которого не исходило никакой ауры. Что не могло не пугать, потому что люди много чего делают в сараях. Там ведь обычно находились всякие инструменты, а если у человека есть должная фантазия... Даже думать жутко, что они могли сделать с братцем Бао.

Кот зашёл внутрь, там было на порядок темнее, чем снаружи, и теперь духа можно было рассмотреть. Он выглядел как мужчина-утопленник, вот только его кожу и глаза будто выело чем-то. Призрак раздосадованно посмотрел на свои изуродованные пальцы. Чао Фэ кинул на него сочувственный взгляд и пошёл дальше к таинственной белой двери. Он дёрнул за ручку, но та не поддалась. Дух, смотря на его безрезультатные попытки, сжалился и вырвал замок.

За дверью была покрытая камнем круглая комната с красной печатью и алтарём, а ещё на полках стояли кувшины, но Цан Бао там не было. Бывший сектант растерянно посмотрел на призрака. Тот подлетел к белому кувшину с синей росписью и попытался его потянуть на себя, но рука проходила сквозь. Кот потянул кувшин на себя сам. Он оказался на удивление тяжёлым, и из-за слабости у него не было возможности его удержать, поэтому кувшин с громким звоном упал на пол и разбился. Из него вытекло вино, а внутри оказалось человеческое тело мужчины, изуродованное спиртом. Это было тело духа. Печать засветилась. Открылся ещё один проход вниз. А тело мужчины превратилось в белые кости.

Призрак не казался удивлённым. Он лишь грустно взирал на свои останки. Чао Фэ спускался всё ниже и ниже. Послышался голос братца Бао: "Уйди от меня, тварь!" - и мелодичный рык какого-то явно не доброго. Он ускорил шаг, перейдя на бег. Огромную комнату, напоминающую нору, практически полностью занимал демон. Чёрная змея, у которой были передние лапы, прижала ими мечника к полу. На спине твари были светящиеся неоновым жёлтым отростки, жёлтые полупрозрачные крылья насекомого напоминали капюшон разъярённой кобры, а пять языков тянулись к груди тигра. А вместо глаз у демона были золотые монеты.

Когда Цан Бао уже начал прощаться с жизнью, что-то пронеслось в сантиметре от него, отрубив разом все пять тянущихся к нему языков. Существо взвыло от боли, ударившись в потолок, оно убрало лапу с груди мечника, отползя от него на шаг. Демон осмотрелся в поисках врага, но так ничего и не найдя, вобрал в грудь воздух и начал медленно выдыхать, стуча остатками языка о полости рта. Звук походил на мелодичный рык, но его громкость увеличивалась за секунды. Это было физически больно слушать.

Бывший сектант понимал, что потратил в бесполезном ударе все свои силы и больше не сможет ничего сделать. Он зажмурился в ожидании смерти, сил не хватало даже чтобы просто встать.

Дух дотронулся до его плеча, его тут же обожгло холодом.

Кот посмотрел на него в ужасе: призрак постепенно исчезал, отдавая все свои последние силы.

Чао Фэ в панике спросил:

- Зачем? Зачем ты это делаешь?

- Я хочу отомстить. Мне это не по силам, а вот ты занимаешься этим прямо сейчас. Отомсти... за... меня... - дух полностью растворился в воздухе.

Бывший сектант, ведомый своими инстинктами и чувствами, направил копьё прямо в глотку твари. Оружие переняло его эмоции, заледенев, оно влетело точно в цель, с хрустом пробив череп демона. Существо с грохотом провалилось на пол, а окровавленное копьё послушно вернулось в руку своего хозяина.

В ушах звенело, холод казалось, уже заморозил все внутренности и кровь, став его частью. Он встал, опираясь на оружие, подошёл к другу. Тот лежал на полу, видимо, ещё не придя в себя, он в ужасе смотрел во тьму, будто ожидая нападения. Его грудь бешено вздымалась. Два неглубоких пореза, идущие от ключиц к рёбрам, ещё кровоточили.

Кот хотел сказать что-то ободряющее, но не смог произнести ни слова - ни хорошего, ни плохого. Его грудь сжимало болью, а голос комком застрял в горле. Он оторвал от своей одежды кусок и на скорую руку временно перебинтовал царапины друга. Того трясло. Чао Фэ обнял его, ободряюще гладя друга по спине.

Тигр немного расслабился в его объятьях. Он медленно приходил в себя, понимая, что монстра, скрывающегося где-то в темноте, уже нет и никто не нападёт сейчас на них. Ведь его защищает очень хрупкий и, вместе с этим, очень сильный человек. А если он этими неловкими жестами пытается сказать, что всё хорошо, значит, так и есть.

Цан Бао осторожно высвободился из чужих рук. Вокруг всё ещё была кромешная тьма. Он достал меч и подсветил. Глаза с вечно печальной и усталой тьмой смотрели то ли на него, то ли куда-то в пустоту. На очень бледную, как у мертвеца, кожу падали красные отсветы пламени. Было видно, что его друг очень устал, просто неимоверно устал, казалось, что если он закроет глаза, то заснёт навек.

Бывший сектант, пошатываясь, встал, опёршись на окровавленное копьё, и исчез во тьме. Мечник поначалу испугался, пока не увидел яркое пламя, охватывающее что-то гигантское и змееобразное, а на этом огненном фоне его друг казался ярким чёрно-белым пятном. Он подошёл к нему. Тот, не отрывая взгляда, смотрел на языки пламени, поглощающие тело какой-то твари. Взгляд у него был такой, словно он сам хочет сгореть, чтобы насладиться покоем и безмятежностью небытия. Это не могло не пугать.

Кота повело в сторону, он уцепился за то, что попалось под руку. Опершись, Чао Фэ пытался сохранить сознание. Перед глазами резко потемнело, виски прожгло острой болью, его бросило в холодный пот, он судорожно хватал ртом воздух, пропахший жареным мясом и дымом. Тем, за кого уцепился бывший сектант, был тигр. Схватив больного друга в охапку, он быстро вывел его из подпаленной "норы". Тогда Цан Бао даже подумать не успел ни о приличиях, ни о последствиях, он просто сделал. Тело вело его быстрее мысли. А опомнился мечник только тогда, когда в глаза ударили лучи солнца.

Свет. Он ещё никогда так не радовался свету...

Но что делать дальше? Хозяева постоялого двора их обдурили, и стоило бы их наказать по всем законам чести... вот только... его друг не в том состоянии... Откуда в нём вообще столько силы? Тигр не мог понять. Сейчас на его руках лежал бессознательный кот, ужасно бледный и слабый... Так стоп. На ЕГО РУКАХ?! Как?! Эээ? Что делать-то?!... Положить на травку?! Да не бред какой! Нужно убираться отсюда, и желательно, добраться до безопасного места до того, как он проснётся!

- Юноша. - позвал бархатный женский голос.

Цан Бао кинул на хозяйку постоялого двора яростный взгляд.

- Прости... Мой муж... Это всё он! Прошу, помоги мне! Он заставил меня! - женщина упала на колени, заплакав.

Мечник пребывал в небольшом шоке, но всё же, смотря на беззащитную, не смог отказать. К тому же, его месть ещё не свершилась, а его воинская честь ещё задета.

Они вместе преодолевали коридор за коридором. Чао Фэ был неподвижен. Если бы тигр не чувствовал, как вздымается от дыхания его грудь, и не слышал его мирно бьющееся сердце, он бы уже подумал, что его друг не жилец.

В просторной комнате, озарённой светом, за столом сидел мужчина. Он даже не повернул в их сторону голову, когда они вошли. На столе в вазочке стояли красивые павлиньи перья и расписной узорами нож. Женщина, сжимая кулаки, эмоционально выпалила:

- Муж мой! Тебе пора покончить с этим злом! Я долго молчала и терпела твои выходки, но теперь я нашла того, кому по силам тебя одолеть!

Богатей безразлично поглядел на неё и вошедших, спокойно произнеся:

- Ты сильно недооцениваешь меня, раз думаешь, что эти юноши смогут хоть что-то сделать мне.

Он щёлкнул пальцами.

Цан Бао вскрикнул от неожиданности, его ноги обвило нечто, похожее на красные ветви дерева, растущие из пола. Он попробовал призвать меч, но с ужасом обнаружил, что вообще не может использовать свою духовную силу.

Хозяйка постоялого двора тут же изменилась в лице, довольно ухмыльнувшись. Она чмокнула своего мужа в щеку, объяснив:

- Всё вы. Заклинатели такие благодетельные, но невнимательные. Вода в наших купальнях с особой примесью... Обычным людям она не страшна, а вот заклинатели через два дня почти полностью теряют свою духовную силу. Но не переживай, эффект временный.

Мечник пытался вырваться, но с каждой его попыткой "ветви" лишь сжимались и опутывали его тело всё больше и больше. Он поражённо спросил:

- Зачем вам ЭТО?!

Женщина снисходительно посмотрела на него, нежно сказав:

- Клайра•... нужно кормить. Кончай с ним, дорогой!

Клайр• - редкий демон-сделочник, живёт за счёт жертвоприношений и приносит деньги или мстит за кормильца (в зависимости от вида).

Хозяин постоялого двора вопросительно посмотрел на неё, уговаривая:

- Дорогая, они всего лишь дети. Я понимаю, ещё мой брат - он был помехой на нашем пути, но что они? Ничего тебе не сделали. К тому же, Клайр вряд ли наестся ими - эти заклинатели, они ещё совсем зелёные.

Его супруга рассвирепела:

- Да ты хоть понимаешь, о чём говоришь?! Если мы не покормим его хоть чем-то, мы потеряем всё! Ты слышишь?! Всё!

Мужчина неопределённо покачал головой, сказав:

- Может, и к лучшему. Дорогая. Неужели ты можешь спокойно жить, зная, что всё, что ты имеешь, построено на чужой крови?

Хозяйка постоялого двора раздражённо фыркнула, взяв со стола кухонный нож, со словами:

- Так бы и сказал, что кишка тонка. Всё бывает в первый раз. Я сама разберусь.

Женщина подходила всё ближе. Инструмент хищно сверкал в её руках. Тигр не мог пошевелиться. Он непроизвольно зажмурился, ожидая смерти.

Послышался звук падения. Удара ножом так и не произошло. Цан Бао открыл глаза. Хозяйка и хозяин постоялого двора лежали на полу, на их шеях были тонкие красные полосы. Мечник вновь попытался выбраться, но не встретил никакого сопротивления со стороны "веток" - они легко сломались, как сухая трава. Никого кроме него и двух трупов в комнате не было. Странно. А нет... Был кое-кто... Но он же не мог?... Мог.

Бледная рука сжимала окровавленное павлинье перо. Из рта текла тонкой струйкой красная жидкость. Худое тело подрагивало от усталости. Дыхание было слабым. Кто же ты? Почему ты такой?... Ты спас мне жизнь уже в третий раз... Я твой должник на века... Вот только... Доживёшь ли ты?...

Тигр уложил на кровать друга и позвал лекаря. Пришёл тот же молодой, испуганно спросив:

- А господин?...

- Мёртв. И ты станешь следующим, если он не переживёт этот день. - холодно ответил Цан Бао.

Мужчина кивнул и подошёл к бледному юноше. Потом вышел и вернулся с двумя чашами. Мечник скептически посмотрел на их содержимое: жидкая каша и вода теперь казались ему подозрительными. Лекарь, видя его лицо, тут же заверил:

- Не переживайте. Я лекарь, а не детоубийца. Ваш друг истощён, ему нужно это. Если хотите, я сам отхлебну.

Тигр махнул рукой, но всё равно напряжённо наблюдал за тем, как мужчина аккуратно спаивает коту жидкую кашу и воду. Лекарь снова ушёл и вернулся, принеся какие-то пилюли. Он поспешно объяснил, видя недобро сверкающие глаза:

- Это общеукрепляющие. Они помогут быстрее восстановиться. - Лицо собеседника не изменилось. Мужчина раздражённо вздохнул и закинул одну пилюлю себе в рот. - Вот видите, я жив-здоров. А теперь не мешайте мне работать. Присядьте, вон там, на стульчик.

Цан Бао присел, признавая поражение. Мужчина закончил с бывшим сектантом и сейчас подошёл к мечнику с бинтами и какой-то мазью, сказав:

- Если не обработать, в ране появится инфекция. Позволите?

Мечник кивнул. Рана его не особо беспокоила, но перестраиваться стоило, ведь он даже точно не знал, что его поцарапало.