Игры со смертью 83
Мамору спустился на землю. Опираясь на него, предвестник бедствий вошел в первый попавшийся на глаза дом. Возможно, он настолько ужасно выглядел, что его хозяин, торопливо приняв пару серебренников, убежал от греха подальше.
Добротный деревянный дом с большой кроватью, рядом с которой окно, тумбочка, светильник на крючке, шкаф и еще какая-то комната. Но предвестник бедствий даже не заглянул в нее, а сразу повалился на кровать, стягивая массивные сапоги и верхнюю одежду дрожащими руками. Снял. Устал. Полежал без движения. Боль хоть так и не прекратить, но так она хоть немного меньше... Глаза начали закрываться. В голове трещало. В ушах, словно набили ваты. Нельзя. Нельзя спать.
С большим усилием он прохрипел черному зверю, который неотрывно смотрел на него глазками-бусинками:
- Принеси... воды... и... тазик...
Тот понятливо что-то урурукнул и ушёл, клацая коготками по деревянному полу.
За окном шёл снег. Холодное время настаивало...
Чао Фэ раздумывал, переживёт ли этот год, или хотя бы месяц, а если нет, то хватит ли продовольствия для выживания на Бездне... Он лежал неподвижно, наблюдая, как снежинки ложатся на землю.
Демон вернулся, держа в зубах тазик, в котором был кувшин с водой.
Пришлось вставать. Боль пожаром разгорелась по всему телу, оставалось только сжать челюсти. Дрожащими руками, схватив кувшин, перевернуть его над собой, чтобы не потерять угасающее сознание.
Кувшин с грохотом упал на пол и разбился. Волосы, лицо и верхняя одежда были мокрыми. Тело обессиленно вновь свалилось в постель. Дьявол резким движением поставил тазик рядом с кроватью внизу. Затошнило. Яд голубого цвета с кровавыми разводами в тазике казался чьим-то творческим экспериментом...
Он весь сжался от боли и лежал... Лежал... Всё лежал... Лежал казалось вечность, заснуть не получалось, да и бодрствовать кот не то чтобы мог...
Тишина.
Вдруг дверь с размаху отвалилась. Мамору зарычал, шерсть его встала дыбом, а длинный хвост ходил ходуном, сметая осколки кувшина то в одну сторону, то в другую.
Он медленно повернул голову. На пороге стоял никто иной, как тигр. На его каштановых волосах виднелись снежные хлопья, лицо было красным от мороза, выглядел он запыхавшимся, да и одет был красиво, но не по погоде. В руке сиял Гу Джо.
Предвестник бедствий хрипло спросил:
- Зачем ты пришёл, братец Бао? Возвращайся в орден, пока не поздно...
Мечник нахмурился, твёрдо решив:
- Не вернусь. Я от него отрёкся.
Великий и ужасный подумал, что ослышался, вскочив и почувствовав, как тело словно пронзили мечи, прохрипел:
- Ты что?! Извиняйся и возвращайся, пока тебя не решили обвинить в чём-нибудь! Это сумасшествие! Там твой дом! Там твой отец, не знаю, может, не самый лучший, но он твоя семья в конце концов!
Чао Фэ закашлялся, прикрыв рот рукой, и обратно свалился в кровать. В ладони была та же непонятная жижа. Прикрыв глаза, он услышал, как дверь закрылась, и расслабленно подумал, что друг его послушал.
Но не тут-то было. Стоило ему открыть глаза, как глаза, сверкающие пламенем, смотрели в его беспросветно тёмные. Цан Бао навис над ним, судя по всему, наблюдая за его дыханием.
Кот осуждающе посмотрел на чёрного зверя, но тот смотрел в окно и казалось, вообще тут ни при чём. Потом перевёл тяжёлый взгляд на упрямца, но и тот отошёл и начал делать вид, что просто убирает осколки. В голове невольно всплывал вопрос: "Они что, сговорились?"
Однако бороться с этими двумя не было сил. Он прикрыл глаза и, наверное, отключился на какое-то время...
Когда предвестник бедствий очнулся, на нём была уже сухая одежда, чёрная, лёгкая и удобная. Тепло шло от затопленной печи. За окном царила тьма. Во рту чувствовался вкус чего-то горького. Боль не ушла, даже будто бы обострилась, иголки под кожей словно превратились в ножи и продолжали танцевать. Сил не было совсем...
Ужасный кашель, по ощущениям, разрывал грудь, пока на неё не легли руки, дарящие покой. Он не спал, но и двинуться не мог. Ему влили в рот воду, кто-то бродил туда-сюда вокруг кровати, потом лёг рядом и вновь начал передавать свою ци. Яд с жадностью её пожирал. Бесполезно.
Утром всё же удалось открыть глаза, рядом спал тигр. Выглядел он уставшим, под глазами его залегли тени, волосы разметались по подушке, а одежда была вся в беспорядке.
Чао Фэ хотел спросить его, почему он не вернулся домой, но вместо вопроса лишь снова закашлялся.
Мечник тут же поднялся, передав свою духовную силу, успокаивая раздражение лёгких, и прижал его к себе.
Кот устало вздохнул, не понимая, зачем возиться с умирающей полутварью. Он, правда, не знал, зачем человеку, что демонов ненавидит, понадобилось такое непонятное существо, как он. Продать, что ли, диковинку хочет? Хотя это - не про братца Бао... Может, он с ума сошёл?
Цан Бао было невдомёк, что творится в чужой голове. Он вновь напоил бедолагу водой, потому что лекарства не действовали и ничем больше помочь не получалось. Противоядия от божественной крови попросту не существовало, потому что она была безвредна для человека.
Любая еда отвергалась желудком предвестника бедствий. Спать не выходило. С каждым днём он становился всё слабее и слабее...
В одну ночь Чао Фэ наконец смог погрузиться в полудрему. Боль от божественной крови немного поутихла, но вовсе не исчезла, отзываясь колющей болью в мышцах и органах.
Тигр лежал рядом; вдруг он резко сел, но никуда не ушёл.
Кот открыл глаза и посмотрел на мечника. Его плечи дрожали, голова была опущена. Он спросил друга, повернутого к нему спиной:
- Что-то случилось, братец Бао?
Цан Бао дёрнулся и повернулся на слабый, хриплый голос. Из его глаз текли слёзы, он вытер их рукавом, но они продолжали течь.
- Прости, А-Чао, я разбудил тебя?
- Нет, я не спал. Братец Бао, ты чего? Не нужно плакать из-за меня, я и не такое переживал. Ложись, - он похлопал место рядом с собой. - Хочешь, расскажу, откуда у меня шрамы на боку?
Мечник хрипло вздохнул и лёг рядом. Дьявол мягко придвинул его голову себе на грудь, хоть и его тело было ослаблено, но сил ему на это хватило.
- Что ты делаешь! - смутился тигр.
- Слышишь? - друг замолчал, вслушиваясь. - Бьётся.
Цан Бао замер, вслушиваясь в биение сердца полукровки, расслабленно выдохнув. "Если ему хватает сил, чтобы меня передвинуть, значит, идёт на поправку", - подумал он, приобняв предвестника бедствий, а тот продолжил рассказывать, похлопывая друга по спине:
- Так вот. Тогда я встретил демона-божество Сэругая, на местном древнем наречии это значило - пробудившийся дракон. На дракона оно было едва ли похоже: белая шерсть, когти орла, бараньи рога, треугольная голова с выпирающими нижними клыками, да и хвост короткий. В общем, не знаю, наверное, название ему давал слепой...
- От Сэругая ты получил те жуткие шрамы? - торопил события тигр.
- Да, от него. Существо то не маленькое, громадное, выше крыш домов. И вот мы вступили в битву. Оно резануло меня когтями сразу же, как только заметило. Мамору вцепился в шею Сэругая, но шкуру не смог прокусить. Я уже думал - всё, смерть. Оно любило раскусывать своих жертв пополам, что и хотело сделать со мной. Когда зубы приблизились к моему телу, я призвал копьё, воткнул его ему в пасть, вложив в это всю силу. Череп я пробил Сэругаю, он поднялся, издал предсмертный вопль и сдох, - беззаботно говорил Чао Фэ.
- Как ты выжил? Разрезанный бок, да и кровопотеря... - напрягся мечник.
- Ох, ну я же бывший сектант, как никак. Есть одна техника противная, нестабильная и бесчеловечная. Я её использовал. Вернулся так сказать к корням... - он отвернулся к окну, поджав губы.
Цан Бао посмотрел на лицо, полное отвращения и разочарования в себе. Он ободряюще погладил его, всё же сказав:
- А-Чао, ты хотя бы жив. Что это была за техника? Расскажи, может, легче станет.
- Даже название её говорить не хочу. Если кратко, я залил свою рану кровью Сэругая, а потом вкусил его плоть, - великий и ужасный поморщился.
- Но разве кровь и плоть демона не высушивает кровь в человеческом теле? - продолжал расспрашивать тот.
- На это и был расчёт: засушить кровь, чтобы она остановилась, и восстановить немного потерянной с помощью плоти демона-божества... Никогда так не делай, это очень рискованно и больно... - он произнёс это тихо, словно боялся, что их кто-нибудь услышит.
- А-Чао, я не буду так делать. Тебе полегче? - убеждал тигр.
- Я устал... А тебе? - признался кот.
- Со мной всё и было хорошо, - проворчал тот.
- Да, да, да. Верю. Спи, - ничуть неубеждённо сказал он.
- И ты спи, - пробормотал мечник.
Цан Бао заснул. А у предвестника бедствий возникло резкое желание перевернуться на бок, но если он это сделает, тигр проснётся. Так они и лежали всю ночь.
...
Как только светило встало, тигр приступил к решительным действиям. Его друг лежал в постели уже четыре дня, но никаких улучшений в состоянии не было. А его чёрный зверь, связанный с ним некой связью, беспробудно спал рядом с дверью.
Существовала одна техника "Очищения", что использовалась для изгнания демонической ци из организма, она была достаточно новой, действенной, правда, очень болезненной. По идее, если сосредоточиться на божественную энергию вместо демонической, её тоже можно изгнать. Вот только это лишь в теории. Однако выбора особо не оставалось: дьявол, если не умрёт от яда, то в ближайшее время умрёт от голода или истощения.
Мечник начал подготовку к этой авантюре. Для неё нужно было не много: всего лишь кровь того, чью ци нужно изгнать, ремень и тазик. Всё было в наличии, осталось только уговорить на это Чао Фэ и всё правильно сделать. Он присел рядом с другом. Тот даже не дёрнулся, кожа его была бледнее снега, угольного цвета спальные одеяния выглядели очень контрастно на её фоне, веки воспалились, распущенные чёрные волосы лежали на белой подушке, грудь слабо вздымалась, хриплое дыхание еле слышалось.
Цан Бао аккуратно дотронулся до его плеча. Тьма с прищуром глядела на него, словно спрашивая: "Что такое?" Он тяжело вздохнул и ответил:
- А-Чао, я думаю, мы сможем изгнать божественную кровь... - уверенно начал тигр и тут же скомкано добавил: - Я не уверен, что это сработает! И вообще, это может добить тебя... Я просто...
Кот смотрел на него спокойно и тихо прохрипел:
- Что нужно делать? Неважно, сработает или нет... Я всегда знал, что не проживу долго...
Мечник поджал губы. Он уже начал сомневаться, что хочет идти на такой риск, однако всё-таки нужно было что-то делать, поэтому объяснял:
- Нужно снять верхние одеяния и начертить на груди символ кровью божества. У меня она есть, и я сам начерчу и тебе, и себе. А потом нужно прижаться друг к другу, чтобы я пропустил свою ци через твоё тело и изгнал божественную энергию. Вместе с божественной кровью я сформирую её так, чтобы она утекла в тазик. Всё, что тебе нужно делать, это попробовать расслабиться и закусить ремень, чтобы не откусить себе язык от боли. Знаю, звучит так себе...
Предвестник бедствий уверенно произнёс:
- Что ж, вперёд.
Тигр, в отличие от него, не испытывал той же уверенности, но делал. Осторожно снял верхние одеяния - и свои, и чужие. Взял флакон с голубой жидкостью и кисть и старательно вычерчивал на бледной коже символ, похожий на лисью морду.
Чао Фэ прикрыл глаза. Там, где его касалась кисть, кожу слегка жгло, но на фоне всеобщей боли это казалось даже немного приятно. Когда его друг закончил, он ушёл чертить себе точно такой же символ перед зеркалом. А вот от его глаз не укрылся его старый шрам в форме тигра, который он сам ему вычертил, чтобы спасти. Удивительно, как всё повернулось! А ведь в тот момент предвестник бедствий даже не мог и думать о том, что этот человек тоже когда-нибудь будет так же яростно стараться спасать его. Забавно...
Цан Бао вернулся с ремнём с золотой пряжкой в виде феникса. На его груди - голубой знак в форме лисьей морды, на шее - родинка, а рельеф мышц был отчётливо виден. Он сел напротив него, аккуратно прижал к себе, следя, чтобы контуры символа сходились, и, поднеся ремень к его лицу, сказал:
- Зажуй.
Кот ещё не отошёл от ощущения теплоты чужой кожи, но, сразу посмотрев на дорогую вещь, пробурчал:
- Да на этот ремень год жить можно! Тряпки никакой нет?
Мечник тяжело вздохнул, нахмурившись, настоял:
- Мы уже сели. Не сгрызёшь же ты ремень, в самом деле. Он качественный, даже некоторые демоны не в силах его испортить, так что зажуй. Второго шанса не будет, я уже потратил флакон.
Чао Фэ молча зажевал кожаный ремень, принимая поражение. Он положил подбородок на чужое плечо и прикрыл глаза.
Тигр поставил тазик сзади него и взял его за руки, как-то их странно перекрутив - видимо, чтобы меридианы совпадали - и уговаривал:
- Расслабься и просто доверься.
Предвестник бедствий ожидал боли, однако, к удивлению, поначалу ощущал лишь тепло, которое медленно окутывало его тело, а потом резкая боль, будто вспышка молнии, прошлась по нему, казалось, ломая кости и выворачивая органы. В глазах потемнело, зубы, казалось, искрошатся друг об друга через ремень, а после просто всё пропало в темноте...
Цан Бао ощущал, как бледные пальцы впиваются в его руки, словно когти, как ослабевшее тело дрожит от страданий, и, всё ещё сосредоточенно, изгонял божественную кровь. Та сформировалась в сферу. Великий и ужасный потерял сознание, его пальцы разжались, а дрожь остановилась, как только удалось изгнать весь яд. Он ослабил концентрацию, и сфера превратилась в голубую жижу в тазике.
Мечник уложил друга в постель и сам обессиленно повалился рядом. Убрав тазик на пол, он уснул...