Первый день знятий в клане Красного Листа 25

Ночь сменилась утром. Учитель со своими утренними воплями и кастрюлей не заставил себя ждать:

-Божественное утро! Возрадуйтесь же солнцу, мои маленькие ученики!

-Да, ё-моё! – проснулась Вэнь Шенсин.

Собравшись, они вышли к учителю. Вуди Шен оглядел их и жестом пригласил своих учеников в беседку. Там их ждали лепёшки и чай.

Поев, учитель соизволил выдать новую информацию:

-Что ж, сегодня ваш первый день занятий в клане! Поздравляю!

-Ура! Я ждал этого дня! – обрадовался Ялко Бифан.

-Мы что, будем учиться? – разочаровалась волчица.

Кот промолчал, ему нечего было сказать по этому поводу. Он знал, что рано или поздно их начнут чему-то учить.

-Да, вы будете обучаться. Теории – у старейшины Сома, концентрации – у старейшины Сокола, боевым искусствам – у старейшины Вольфа, а у меня научитесь "смене лика", – объяснил старейшина Многоликий.

-"Смене лика"… Звучит невероятно! Я буду стараться, учитель! – воодушевился кролик.

-Что за старейшина Сом? Почему ему дали звание рыбы? Он что, воняет? – сказала Вэнь Шенсин, её острый язык не умел говорить что-то приятное.

Чао Фэ было всё равно. В его городке у всех были странные имена и звания. Да его самого звали "Жареный рис". Но вот неумение шимэй держать язык за зубами бывшему сектанту не нравилось. Он осуждающе посмотрел на неё, цыкнув.

Заметив недовольство кота, грозная волчица потупила взгляд, посмотрев на него, как провинившийся пёс.

Но эту воспитательную немую процессию прервал Вуди Шен:

-Так, всё! Идите к старейшине Сому! Вон там лекционный зал! Вперёд! А то опоздаете!

Ученики послушно направились в указанном направлении. Перед ними показалось большое белое здание с огромной табличкой на двери "Лекционный зал". Точнее, не дверь, а ворота – в неё могли зайти сразу четыре человека. Вход был украшен орнаментом с драконами, извергающими пламя.

Внутри было просторно. В помещении стояло штук двести столиков и стульев. В конце зала висела большая доска.

За некоторыми столиками уже сидели адепты. Выбрав свободные места, они ждали начала занятия.

Из боковой дверки вышел сгорбленный старик с длинными седыми усами. Опираясь на посох, он медленно продвигался к середине помещения, рядом с доской. Чёрно-фиолетовые одеяния местами были устланы узорами чешуек. Лицо его покрыто морщинами, глаза прикрыты, а на конце посоха красовался резной красный лист. Этот старик действительно напоминал мудрого старого сома.

Наконец, дойдя до середины, он прочистил горло и сказал:

-Приветствую юных адептов клана! Меня зовут Юхван Джихван! Я расскажу вам о теории заклинательства! Меня хорошо слышно?!

Юхван Джихван• – вечный свет.

Его голос был настолько громким, что половина адептов спряталась под столом, а другая просто сидела в шоке, не в силах пошевелиться.

У бывшего сектанта было ощущение, что он оглох. Посмотрев на посох и оценив ситуацию, он понял, что произошло.

Деревянный лист на конце посоха сиял красным светом. Этот посох, по всей видимости, усиливал громкость голоса, поэтому Юхван Джихван и спросил, слышно ли его, потому что сам глухой.

Юные сектанты очень быстро приходили в себя после подобных потрясений. Всё из-за особой методики вьюговского обучения.

У них тоже были лекции, но на них включалась практика: "Расслабишься — получишь". Учитель теории мог неожиданно перевернуть стол, скинуть кого-нибудь со стула или издать резкий громкий звук. После этого спрашивал: "Что это было?" или "Почему я это сделал?". Если юные сектанты впадали в ступор, то их наказывали либо трёпкой, либо чисткой статуи божества. Это делалось для того, чтобы они не замирали от страха, встретившись с демоном или заклинателем, а сразу искали слабые места врага или пути отступления.

Правда, это делало из купленных детей недоверчивых "лисят", постоянно ищущих "волков среди овец". Но зато благодаря своей недоверчивости они выживали в этом тёмном мире.

Чао Фэ не был исключением. Заводя новые знакомства, он постоянно оценивал людей и выдавал о себе только безобидную информацию, боясь "волков среди овец".

Один паренёк заорал:

-Старейшина Сом! Сделайте потише! Мы сейчас все оглохнем!

Яркое сияние посоха поутихло, Юхван Джихван вновь спросил, уже нормальным голосом, от которого не хотелось схорониться:

-Вот так нормально, Тинхва Саньë•?

Тинхва Саньë •– послушный, три листа.

-Да, теперь можете вести лекцию! – ответил юноша.

-Кхм… Что ж, начнём! Практика пользования копьём как оружием была введена с самого основания клана. Как вы знаете, наш клан был создан божественным красным драконом, что почил шесть лет назад. После ухода в наследие нам достались лишь останки его величия: красные источники и деревья с красными листьями… – увлечённо рассказывал старейшина Сом.

Кот первые полчаса внимательно слушал его, каждая мышца тела была напряжена в ожидании чего-то резкого и неожиданного. Но потом тело перестало чувствовать тревогу, а сам бывший сектант осознал, что всё, кроме краткой предыстории клана, знал. Правила стойки с копьём, правила безопасности… Кому вообще взбредёт в голову совать оружие себе в рот? Невольно задумался Чао Фэ, слушая правила безопасности.

Да и вообще, оказалось, что он единственный, кто слушал Юхван Джихвана. Одни адепты по-тихому смылись, вторые сплетничали, третьи плевались друг в друга, четвёртые спали, а пятые просто сидели, наблюдая за остальными.

Заметив эту неразбериху, кот понял, почему клан в упадке… В нём отсутствовали порядок и дисциплина. Любое место с большим количеством людей без этих двух факторов саморазрушится!

Посмотрев на своих соучеников, ему тоже хотелось внести немного хаоса в этот зал своим хохотом. Но бывший сектант всё же смог сохранить серьёзное выражение лица, сделав вид, что очень увлечён лекцией.

Жизнерадостный и заклинателелюбивый Ялко Бифан смотрел на шумных адептов как на грязь под своими ногами. Но его миловидному лицу это выражение не шло, если кратко описать это несочетание: "злой кролик".

Вэнь Шенсин была увлечена то ли письмом, то ли рисованием. Она не обращала внимания на царящий вокруг хаос, а её выражение лица было такое, словно девочка сейчас призывала демона.

По прошествии часа коту казалось, что его мозг вытек и он уже никогда не сможет считать лекцию чем-то серьёзным.

Вдруг старейшина Сом поинтересовался:

-У кого-нибудь есть линейка? Я хочу вам показать квалификацию демонов и как она расписывается.

Его никто даже не услышал, а те, кто слышал, проигнорировали.

Тот самый адепт, что сказал Юхван Джихвану сделать свой голос потише, с благоговением произнёс:

-Учитель, этот ученик всегда готов быть вашей линейкой!

С этим странным заявлением он подбежал к старику, выровнявшись.

Без лишних слов старейшина Сом поднял юношу одной рукой, а второй взял мел и прочертил ровную линию.

-Спасибо, Тинхва Саньё, садись на место, – поблагодарил его Юхван Джихван.

К сожалению или к счастью, волчица не задумывалась о приличиях и этике, поэтому высказалась за всех:

-Какого хрена?!

Из конца зала прозвучало и два надменных голоса:

-Учитель, может, стоило просто нас послать за линейкой в город? – сказал юношеский голос.

-Нет! Ты разве не видишь? Нашему шиди нравится быть "линейкой"! – саркастично ответил девичий голос.

-Не срывайте мне лекцию! Вас в город посылать – это как демона погулять выпустить! Вы же потом не вернётесь, а через неделю вас найдут в каком-нибудь питейном заведении, без линейки! – ругал учеников старейшина Сом.

-Ну, учитель! У меня пудра закончилась! Новую одежду тоже нужно прикупить! – плаксиво пожаловалась ученица старейшины.

-А мне нужен точильный камень! Какого демона я убью копьём, которым даже хлеб не нарезать?! – вторил ей юноша.

-Вы могли сказать об этом после лекции! – упрекал их Юхван Джихван.

-Да кому нужны ваши лекции? Первогодки остались, а все остальные уже свалили! А мы тут сидим только для того, чтобы за шиди следить! Чтоб он чего-нибудь не вычудил, как в тот раз, когда оставил Цыпу охранять куриц! – без уважения ответил ему ученик.

-Да это всего один раз было! – оправдывался Тинхва Саньё.

-Да? Даже первогодкам известно, что Собайка жрёт скот! – вторила своему шисюну ученица старейшины.

-Так всё! Хватит! На сегодня лекция окончена! Идите на тренировочное поле за двором! А вы, поганки, здесь останетесь! – в гневе произнёс старик.

Мдааа… Этот клан не спасти. Если тут все старейшины такие, то действительно клан вскоре падёт. Если даже ученики не уважают своих наставников, то уважение к самому клану Красного Листа наверняка не лучше, – сделал некоторые выводы для себя Чао Фэ.

Тренировочное поле было большим. Трава была вытоптана, а деревянное оружие сложено в кучу.

Старейшина Вольф, словно каменная статуя, стоял и ждал, пока адепты добредут. Как только они приблизились, он начал объяснять:

-Как вы знаете, я – старейшина Вольф, и я буду обучать вас боевым искусствам. Если вы думали, что для использования оружия не нужна физическая подготовка, спешу вас огорчить. Для начала вам нужно хотя бы научиться пользоваться деревянным копьём. Но для начала я задам вам вопрос, который задаю каждому поколению заклинателей-первогодок: "Что вы будете делать, если ваша ци будет истощена в сражении с демоном без физической подготовки?" Правильно: "Сдохните". Чао Фэ, возьми тридцать копий и раздай. Себе не бери: у тебя-то есть копьё.

Бывший сектант был удивлён, что старейшина запомнил его имя, и начал выполнять просьбу. Адептам было всё равно, кто раздаёт деревянное оружие, им было интересно оно само. Но тут в толпе незнакомцев кот заметил знакомые зелёные глаза. Он точно помнил, что где-то видел этого человека. Остановившись рядом с ним, Чао Фэ пытался вспомнить кто это.

Юноша был худ и бледен, тени залегли под глазами. Чёрные волосы выбивались из короткого хвоста. Осмысленные, полные горестных воспоминаний изумрудные глаза посмотрели на него в ответ.

Вьюговский! – осенило бывшего сектанта.

Старый знакомый тоже узнал его, поджав губы, он отвернулся.

Кот тоже ускорил шаг, делая вид, что ничего не произошло.

Чао Фэ вспомнил юношу, его звали Ву Гуйцу•. Когда-то они были неплохими друзьями. Воровали вместе, делили еду – в общем, помогали друг другу выжить.

Ву Гуйцу •– не быть благородным.

В один день всё изменилось. Ву Гуйцу предал его. Их поймали на воровстве. Кот угодил в силки. Он пытался вырваться, но ловушка с каждым рывком затягивалась всё сильнее. Ву Гуйцу не помог. Он сбежал с добычей. Тот, у кого они воровали, оказался местным бывшим воякой. Тот чуть ли не до смерти избил Чао Фэ и оставил его умирать под забором. В секту он добирался ползком, да и там наказание получил.

Вот почему ему в секте не сиделось?! Повылазили на свет змеи! Почему он тут, а не в каком-нибудь другом клане?! Начал, блин, жизнь с чистого листа! Злился бывший сектант.

В плохом настроении он вернулся к своим соученикам. Вэньë Шенсин и Ялко Бифан переглянулись, словно спрашивая друг у друга: "Это ты его разозлил(а)?"

Тю Шитьë не церемонился:

– Так! Стройтесь в три линии на расстоянии копья друг от друга! – Адепты незамедлительно построились. – Теперь смотрите на мои движения и постарайтесь их повторить! Старайтесь! Лодырей не потерплю! И так… Стойка!

Адепты старательно повторяли за мастером, правда получалось у них не очень, но старейшина Вольф был на удивление терпелив и поправлял чуть ли не каждого человека.

Кот и несколько других адептов, уже обзаведшихся настоящим оружием, упражнялись с ним в сторонке от остальных.

Чао Фэ старался сосредоточиться, но чувства брали над ним верх. Ву Гуйцу был ему не просто каким-то знакомым, а другом. Нет. Даже старшим братом, которому он мог доверить свою жизнь. Но именно он, зная, что бывший вояка и убить может в порыве гнева, оставил его умирать. Ву Гуйцу не извинился, когда полуживой кот вернулся в секту, он просто начал смотреть на него по-другому, как на незнакомца…

Вот же змей! Почему он вообще тут оказался?! Неужели у него есть какие-то выдающиеся способности?! Какие?! Глазками хлопать и губки поджимать?! Чем больше бывший сектант думал об этом, тем всё больше и больше на него накатывала ярость.

Копьё, переняв гнев своего хозяина, стало сиять опасным ледяным светом, готовясь похоронить любого своей холодной аурой. Оружие вышло из-под контроля, став подпитывать слепую ярость своего хозяина и забирать у него всё больше и больше ци.

Чао Фэ уже перестал понимать, что происходит, мысли перекрыл туман, на тело накатила странная слабость, вкус металла появился на языке, а на ногах его удерживал лишь ужасный холод, по ощущениям проникший даже в кости.

Что-то со звоном упало на землю. На плечи опустились чьи-то тёплые руки, из них лилась могущественная спокойная энергия. Тело обмякло, сознание ускользнуло, а ярость исчезла, так словно её никогда и не было.

Очнулся кот уже ночью, состояние у него было "странным". Тело бесконтрольно дрожало от безумного холода, голова кружилась, а сердце бешено колотилось, будто пытаясь проломить грудную клетку.

Кто-то сидел рядом, передавая ему свою ци. В мутном сознании размывались чужие черты лица, бывшему сектанту хотелось сказать что-то, но сил и на это не хватало. Увидев, что тот проснулся, знакомый хрипловатый голос произнёс:

–Всё будет хорошо. Завтра будет полегче. Поспи, не трать силы, у тебя и так их немного…

Силы вновь покинули его.