Концентрация и смена лика 27

Бывший сектант и возражать не стал. Спросив дорогу у адепта-прогульщика, он прибыл на занятия к Красным источникам. Заметив знакомые лица, кот подсел к своим соученикам.

– Ё-моё! Старший шисюн!? – поприветствовала его волчица.

– Шисюн?! Как ты? Почему твоё копьё вышло из-под контроля? Ты его обидел чем-то? – засыпал его вопросами кролик.

Старейшина Сокол подошёл к ним, наругав нарушителей тишины:

– Ялко Бифан! Вэньё Шенсин! Где ваша концентрация? Листья попадали!

– Ой, простите! – извинился шиди.

– Что упало, то пропало, – бесстыдно подметила шимей.

– Так значит? Значит, заново поднимайте листок, вперёд, двадцать минут! – назначил наказание тот. – Чао Фэ нужно направить свою энергию к листку и заставить его левитировать, удерживая лист в таком состоянии пятнадцать минут.

– Хорошо, – спокойно ответил Чао Фэ.

Он взял лист, зажал его между двумя ладонями, слегка потёр, направляя в него свою ци, и отпустил. Лист за́левитировал на небольшом расстоянии от правой ладони.

Такое упражнение было распространено среди заклинателей. Оно помогало расширять меридианы и сосредотачивать ци в различных объектах, а потом и управлять ими.

В секте Вьюги его использовали на перьях, вот только энергия направлялась на то, чтобы сделать мягкие перья острыми и крепкими, подобными ножу. Такое оружие может и не опасно для большинства демонов, но для скота и людей вполне сгодится.

– Вау, шисюн! Ты так быстро научился! – восхитился Ялко Бифан.

– Ага, а мы тут сидим уже второй час! Я уже ненавижу эти чёртовы листья! – проворчала Вэньё Шенсин.

– Это достаточно просто, если чувствовать ци. Эта энергия буквально повсюду! Вот, например, лист. Когда-то он был живым, но теперь в нём лишь осталась крупица чего-то живого, поэтому эту ци легче подчинить, чем дерево, – объяснил как мог бывший сектант.

– Но это так скучно! Когда мы уже пойдём на охоту? – скулила волчица.

– Не скоро, – задумчиво ответил кролик, смотря на вновь упавший лист.

– О чём болтаете? – вдруг спросил кто-то.

Кот отпрыгнул от неожиданности. Вэньё Шенсин зашипела. Ялко Бифан дёрнулся.

Их учителя не особо смутила такая реакция. Он развернулся к ним спиной, попутно сказав:

– Пойдём, мои маленькие ученики! Время "сменять лица"!

Ученики последовали за наставником. Дойдя до угла их домика, Вуди Шен остановился, жестом веля им сесть.

Из рукава старейшина Многоликий вынул белый веер, на нём был изображён чёрный волк, защищающий белую змею. Учитель прикрыл им своё лицо, приказав:

– Смотрите внимательно на мои движения! Они требуют максимальной сосредоточенности!

С этими словами он стал изящно вышагивать, создавалось ощущение, что он танцует. Вот семь шагов, и Вуди Шен сложил веер, открывая лицо… другое лицо! Черты лица стали грубее, вылитый старейшина Вольф, только без шрама. Даже глаза стали серыми, жутко, но так завораживающе… Ещё семь шагов. Веер открылся, веер закрылся, вот и старейшина Сокол! Снова семь шагов, и вот уже перед ними старейшина Коготь. И наконец последние семь шагов – лицо старейшины Многоликого стало привычным.

– Поняли?

Кролик и волчица пребывали в шоке, они даже не шелохнулись, когда задали вопрос.

У Чао Фэ после вопроса: "Поняли?" сработал рефлекс, приобретённый в секте. Он тут же начал анализировать произошедшее. Бывший сектант никак не мог понять, что же послужило смене лика. Веер обычный, талисманов нет, артефактов нет… Что же тогда?

Учитель их не торопил, увлечённо наблюдая за выражением лица своих учеников, тихо посмеиваясь.

До кота наконец дошло: "Ноги! Он ногами вычерчивал один и тот же символ! Вот оно что!"

– Опа! Чайник что-то понял? – поинтересовался Вуди Шен.

– Ну, я, конечно, не уверен, но я думаю, что вы ногами вычертили символ и так сменили лик… – начал сомневаться Чао Фэ.

– Умничка, чайник! Отчасти ты прав, я действительно вычертил символ таким образом. Но есть одна загвоздка: чтобы сменить лик, нужно вжиться в роль человека, которого копируешь!

– Как актёры в театре? – сравнил Ялко Бифан.

– В принципе да! Попробуйте для начала начертить символ на бумаге. Сейчас… только найду бумагу и перья, – роется в рукаве. – Вот же они! Сейчас вам нарисую!

Старейшина Многоликий раздал бумагу, а сам приложил лист к стене, вырисовывая символ. Прикрепив его на гвоздь, тоже вытащенный из рукава, он произнёс:

– Попробуйте его начертить! А я посмотрю!

Бывший сектант нашёл сходства этого символа с недовольной перевёрнутой рыбой.

Ученики приступили к работе.

У кролика символ получился не очень ровным, но было видно, что он старался.

Волчица, видимо, вовсе не желала чертить. Вместо недовольной рыбы у неё получился злобный карась.

А котяра давно уже занимался начертанием талисманов, поэтому проблем с написанием у него не возникло.

-Хм, умнички! А теперь попробуйте вжиться в чью-нибудь роль! - сказал учитель.

Вэньё Шенсин изображала, по всей видимости, не человека, а какого-то медведя-шатуна.

Ялко Бифан играл роль какого-то галантного заклинателя.

А Чао Фэ впал в ступор. Он ни одного человека не знал так хорошо, чтобы прямо вжиться в его роль, а ему не хотелось сыграть что-то недостойное. Чтобы показать чужие эмоции, нужно же знать мимику, эмоции и реакцию человека на мир. Бывший сектант ломал голову, как же это сделать, ему не хотелось оплошать… Он решил сыграть Вьюгу, с ней кот с ранних лет, поэтому знал её лучше любого человека, хоть она и была духом могущественного демона.

Вьюга была нежной и спокойной, она часто наклоняла голову вправо, когда ей было что-то интересно или непонятно. Демоница иногда забывала, что она бестелесный дух, пытаясь дотронуться до чего-нибудь, но у духов нет чувства осязания, поэтому Вьюга быстро понимала бессмысленность своих действий.

Так они играли свои роли, пока Вуди Шен вдоволь не насмотрелся на это.