Дворец 90
Повозка остановилась. Кот резко встал и снял повязку. В глаза сразу же ударил яркий свет солнечных лучей, что отражались от чистейшего золота огромных ворот, по бокам которых стояли огромные статуи драконов из нефрита. Существа по-настоящему впечатляли: создавалось ощущение, будто они вот-вот взлетят в небеса и разинут пасти в оглушительном реве.
Воины в чёрном на массивных конях зашли в них первыми. За ними медленно поползла повозка.
Чао Фэ затаил дыхание, глядя на невообразимые статуи. Он даже подумать не мог, что из драгоценного камня можно такое создать.
Мечник поглядел на своего друга: тот выглядел впечатлённым, но абсолютно потерянным. Волосы растрепались, воротник был нелепо подогнут, а взгляд вроде и был осмысленным, но при этом дьявол оставался неподвижен. Очевидно, они прибыли. Он дотронулся до его плеча и позвал:
- А-Чао? Ты как?
Предвестник бедствий мотнул головой, возвращаясь в реальность, и ответил вопросом на вопрос:
- Мы уже приехали, да?
Цан Бао кивнул, спросив повторно с нажимом:
- А-Чао, ты выглядишь совсем неважно. Ты уверен, что сможешь пережить приём?
Великий и ужасный тяжело вздохнул, прикрыв лицо рукой. Головная боль никак не желала исчезать, даже казалось, усилилась - словно раскалённое железо втыкали, вынимали и вновь вкручивали в его башку. Слабость то накатывала волнами, то била хлыстом. «Пережить» - хорошее слово подобрал братец Бао. Он хмыкнул, улыбнувшись, и произнёс:
- Может быть, если повезёт, помру.
Тигру явно такой ответ не понравился. Глаза, горящие огнём, запестрели беспокойством. Губы напряжённо поджались. Он сжал пальцы на его плече.
Кот осознал, что сам сказал, и, обратив глаза к потолку, проворчал:
- Да будет тебе, братец Бао. Всё в порядке. Просто в моей голове это звучало гораздо смешнее.
Мечник больше не верил его словам. У бледных людей, словно смерть, точно не может быть «всё в порядке». Он нахмурился и уточнил:
- Это всё из-за бушующей ци?
Чао Фэ вымученно произнёс:
- Прошу тебя, братец Бао, хватит меня живьём хоронить. Если ты так сильно будешь переживать за мою грешную душу, я точно не переживу.
Цан Бао фыркнул и впрямь замолчал. Возможно, слова дьявола звучали слишком резко, однако по-другому он уже не мог. Боль становилась лишь сильнее от того, что на ней заостряли внимание. Ему просто хотелось покоя.
Их экипаж снова остановился около других ворот с множеством символов защиты.
Вэньё Шенсин своим звонким голоском объявила:
- Прибыли, прошу всех на выход!
Предвестник бедствий быстро связал волосы и направился за ней. Тигр молча сравнялся с ним.
Житель Бездны был в шоке. Золотая отделка с элементами нефрита поражала: в свете солнца дворец переливался разными цветами - вот он жёлтый, повернёшь голову - зелёный или вообще розовый. Лестницы, ведущие к нему, были девственно чисты, даже марать их своими сапогами жалко.
Идя вверх, он задумался. А ведь под дворцом закопаны останки драконов, из-за которых слабая нечисть растворяется за три ли до внешней стены. Они просто перестают существовать - их бездонская природа не выдерживает соседства с мёртвой, но всё ещё божественной плотью. А вот сильные демоны испытывают муки, эквивалентные пытке «тысячи порезов». Каждый шаг по дворцовой площади даётся через боль, будто они наступают на раскалённые лезвия, продетые сквозь их собственные меридианы. Они умирают, медленно сгорая.
Удивительно, но дворец не убивает намеренно. Он просто напоминает каждой твари её неправильность. Ефрим - создатель всего сущего - будто посмертно мстит существам, которых не создавал. И это напоминание невыносимо.
Но ведь кот тоже был нечестью, да лишь наполовину. Но если на него это тоже подействует... И тут у него возник вопрос: «Он слабый демон или сильный?» Хотя скорее всего среднячок, так на закуску пойдёт дохлым ящерам. Это начинало волновать.
С каждым шагом в грудь вместе с воздухом проникал жар, обжигающий и неумолимый. По спине стекал холодный пот, дул ледяной ветер, но становилось всё жарче. Ноги становилось всё тяжелее поднимать, будто кости превратились в чугунные. Мысли поплыли, Чао Фэ просто инстинктивно следовал за чужими спинами.
Для обычных людей дворец - место силы. Беременные приходят к его стенам, чтобы «зарядиться» божественной энергией. Воины дают клятвы, положив руки на стену. Но для него, кажется, это место страданий и погибели.
Кто-то схватил его за плечи сзади. Он уже ничего не соображал и просто застыл неподвижно. Грубый голос друга рявкнул:
- Он больше не может идти! Вы что, не видите? Он полудемон, мать вашу! А если он подохнет, что вы вашей чжунгун скажете?
Ялко Бифан безразлично сказал:
- Ох, забыли. Не надо так кипятиться.
Кто-то подошёл ближе. На руке сомкнулось нечто холодное. Дьявол в испуге задергался - он подумал, что на него вновь надели кандалы, - но вдруг его обняли. Тепло, не жар. Цан Бао прошептал:
- Это я, я. Всё хорошо, успокойся.
Предвестник бедствий повиновался. Постепенно воздух стал обычным и морозным, грудь перестала гореть, лишь головная боль и слабость остались. Зрение прояснилось. Он сидел на лестнице, мечник обнимал его, сидя на корточках, а сзади стояли приунывшие боевые супруги.
Увидев, что тот очнулся, тигр посмотрел на него и одним ловким движением закинул себе на спину, и они пошли дальше, а кот поехал. Какое-то время он даже не понимал, что происходит. На его руке был железный браслет с какими-то непонятными рунами.
Великий и ужасный понял, что едет на чужой спине, только когда увидел вблизи дворец. Сопротивляться было поздно, а извиняться не к месту, и он просто повис мёртвым грузом, не зная, что делать.
Мечник поставил его на землю уже рядом с очередными воротами, но не отпускал. Держал за плечо, прижимая к себе, боясь, что свалится.
Дворец внутри был даже роскошнее, чем снаружи. Колонн здесь тридцать шесть - число небесных коридоров. Каждая колонна выточена из цельного куска агарового дерева, которое не гниёт и не горит. Их покрывает лак такой толщины, что, если ударить по колонне, она звучит не как дерево, а как каменный колокол. А в лак вмешана золотая пыль - под светом тысяч масляных ламп колонны кажутся живыми, дымящимися изнутри.
Потолок - это «Зеркало Небесного Порядка». Он собран из тысячи восьмисот резных кессонов-рам, и в центре каждого кессона висит бронзовое зеркало. Зеркала отполированы до такого состояния, что в них видно не то, что перед тобой, а то, что наверху: кусок неба, отражённый тридцать три раза и сжатый в пятиугольную раму. В ясный день на полу зала танцуют тридцать три солнечных зайчика - ровно столько, сколько зеркал.
А воздух густой, сладкий, почти осязаемый. Он пахнет старым деревом, прогретым нефритом, бронзовой пылью и чем-то ещё неуловимым - может быть, запахом самой идеи богатства, когда деньги становятся настолько привычными, что превращаются в погоду. Вдыхаешь - и на душе становится легче.
Кот с жадностью рассматривал коридоры. Если бы не его состояние, возможно, он точно бы захватил с собой какой-нибудь сувенир, но то ли к счастью, то ли к неудаче, с ним был мечник, который внимательно смотрел на него, а не на пышное убранство.
Вот они, двери тронного зала - двойные створки высотой в пять человеческих ростов, сбитые из досок чёрного дерева. Их поверхность не покрыта резьбой - она усажена квадратными пластинами из зелёного золота.
Над дверями - притолока из цельного куска лазурита. В нём высверлены 72 отверстия, и в каждом закреплён жемчуг размером с голубиное яйцо. Когда ветер проходит сквозь отверстия, жемчуг начинает вращаться, и лазуритовая балка издаёт низкий, глубокий гул - как будто сама земля подтверждает: достоин ли ты войти?
И вот наконец тронный зал. Деревянный пол - уже здесь произведение искусства, покрытый лаком редкой породы и с уникальным отблеском, - не скрипел под ногами и не проседал. Сам зал казался бесконечным из-за того, что стены состояли из золотых пластин, что под углом уходили в потолок, уходящий ввысь.
Свет исходит от большого круга на самом верху - от большого светящегося шара, что окружён золотыми вертящимися кольцами с множеством рун.
Колонны - это статуи девяти божественных драконов из нефрита. Девять - число императора. Драконы, будто угнетённые рабы, держали всю конструкцию, взгляд их был жив и яростен.
Трон стоял на возвышении в семь ступеней, обёрнутых коврами из драконьей гривы. Само сиденье - из чёрного нефрита с вкраплениями золота, похожими на звёздное небо. Подлокотники - два дракона, сплетённых хвостами, но их глаза - цельные сферические рубины.
Всё здесь будто говорило: наша хозяйка выше божеств, выше Бога, выше всего сущего.
Императрица на троне выглядела маленькой на фоне всего этого. Её кожа, ресницы, волосы и брови белее жемчуга, одеяния фиолетового оттенка с вышивкой из золота. Она выглядела нежной и хрупкой, однако ишаньгуань на её голове говорил обратное - повседневный головной убор императоров династии, ажурная шапка, сплетённая из золотой проволоки, украшенная двумя вертикальными «крыльями» и двумя золотыми драконами, парящими над тульёй. В центре между драконами - крупная жемчужина.
Ресницы правительницы затрепетали, фиолетовые глаза взирали на гостей с интересом и высокомерием.
Они разом все опустились на колени и начали отбивать девять поклонов о пол. Чао Фэ думал, что сейчас свалится, друг его поддерживал, но ему становилось хуже: тошнота подкрадывалась к горлу, от слабости тело начало трясти, а голова разрывалась от боли. Встав, он чуть не упал, но смог удержать равновесие.
Эва Тэбрис смерила взглядом Вэньё Шэнсин и Ялко Бифана, а те, словно поняв намёк, поклонились и ушли. Та улыбнулась, встала с трона, заложив руки за спину, и сладким голосом поведала:
- Что ж, эта императрица приветствует вас в своей обители. Эта императрица давно изучает, как направить силу демонов в нужное русло, и когда нам стало известно о вашей уникальной родословной, предвестник бедствий, мы не могли пройти мимо.
Императрица подошла к дьяволу, внимательно посмотрела на него со всех сторон, достала из рукава деревянную указку с множеством символов и цветов и, приподняв ей его губу, удивилась:
- Удивительно! Вы, предвестник бедствий, ничем не отличаетесь внешне от обычного человека! Разве что глаза вас выдают и клыки чуть острее обычных, а так - вполне себе человек! Если, конечно, у вас перья на спине не растут!
«Дарёному коню в зубы не смотрят», - подумал предвестник бедствий. Его рассматривали будто диковинную зверюшку, а он сам ничего не мог поделать: его статус ниже медной монетки, что тут поделаешь?
Цан Бао смотрел на неё как на врага народа. Его кулаки сжались до хруста, глаза горели убийственным огнём. Он был в ярости: с его другом обращались по-разному, но хотя бы как к человеку, а тут даже звери бы возмутились. Добивая его, Эва Тэбрис невинно спросила:
- Разденешься?
Слова её звучали как приказ, не терпящий отлагательств.
Тигр затрясся от гнева, но спокойным голосом с раздражёнными нотками попросил:
- Прошу прощения, Бися•, но мой друг не отличается ничем от человека внешне, прошу, не тратьте своё драгоценное время.
Бися• - обращение к императору (императрице) в древнем Китае, аналог «Ваше Величество». Означает «Под ступенями трона» - самоуничижительная форма, подчёркивающая, что говорящий не смеет обращаться к божеству напрямую.
Императрица улыбнулась, хмыкнула и произнесла:
- Что ж, ладно.
Она хлопнула в ладоши, и под ними вмиг провалился пол. Они упали в черноту, внизу ударились о что-то, потом их резко потянуло вверх. Кот потерял сознание от сильного удара, а очнувшись, не мог поверить своим глазам...