Провалы в памяти 87
Кто-то в страхе бежал от него. Было темно. Улицы едва различимы, на них виднелись лишь силуэты домов и бегущий человек, петляющий между ними. Казалось, он пытался сбить собственный след. Под ногами неприятно чвакали лужи. Пахло последождевой сыростью. Хотелось есть. Вязкая слюна скапливалась во рту. Сердце колотилось в предвкушении азарта охоты. Он не спеша, тихо, беспощадно и незримо следовал за бегущим. В этот раз не он добыча, а тот человек, что так отчаянно пытался спастись. Жертва бежала, но спешить сейчас было ни к чему - бежать вечно нельзя. Вот,наконец,обессилев, тело покачнулось и упало. Грудь неизвестного вздымалась, дыхание тяжело раздавалось в ночной тиши. Этот неизвестный пытался уползти. Поздно. Тьма заволокла глаза.
Сердце пронзил ужас. Страшно было даже смотреть в ту сторону. Лицо было в чём-то липком. Голод отступил. Он весь дрожал. Бледная кожа рук полностью скрылась в алом цвете. Чёрные когти, звериные, не человеческие, поблескивали в ночи. Пришло осознание, что за человек лежит перед ним, изорванный и бездыханный. Чью плоть он вкусил.
В голове голодными крысами всплыли вопросы: «Как это произошло? Почему он позволил мне это? Во что я превратился? Как я мог?! Он же он...»
Всё утонуло в отчаяньи и скорби.
Чернота...
Кот открыл глаза. Снова темно. Он лежит в постели, накрытый одеялом. Вроде всё в порядке. Но вдруг Чао Фэ проморгался, и взгляд его прояснился. Внутри всё заледенело от ужаса. Перед ним лежал тот, кого он только что убил и растерзал. Живой.
Повинуясь рефлексам, предвестник бедствий оттолкнулся всеми четырьмя конечностями от кровати. Услышав, как рвётся балдахин, он упал на пол и со скоростью дикой кошки шмыгнул в угол между резным шкафом и стеной. Вжавшись в него, он неотрывно смотрел на спящего за недошторкой в первородном ужасе, ожидая, пока тот поднимется.
Мертвец и не заставил себя ждать. Он встал, повертел головой и застыл, прислушиваясь.
Кот начал сильнее вжиматься в стену. Если бы была такая возможность, он бы предпочёл исчезнуть в ней целиком...
Его молитвы не были услышаны. Оно шло к нему и уже тянуло свои руки к его шее. Но почему-то отступило.
Чао Фэ закрыл глаза и решил принять свою участь. Раз уж он превратился вот в это, то пусть лучше сгинет от рук мстительного духа его близкого человека.
Внезапно мертвец подхватил его на руки, придерживая за спину, вместе с ним лёг на кровать. Гладил его, обнимал, спрашивал, что случилось, и успокаивал, говоря, что всё будет хорошо.
Предвестника бедствий обуяла горечь и скорбь. По щекам потекли слёзы. Он с болью хрипло прошептал:
- Что ты делаешь? Я же тебя убил... Я тебя убил... Я растерзал тебя... Я тварь, которую стоило убить... Зачем...
Но его, казалось, и вовсе не слушали, лишь прижали к себе крепче в объятия. Потом ещё какую-то пилюлю скормили... Всё поплыло.
...
Тигр проснулся от грохота. Судя по звуку, упало что-то тяжёлое - шкаф, наверное, хотя с какой стати ему падать? Может, мышь пучеглазый буянит? Он осмотрелся. Мамору спал, а вот великий и ужасный куда-то пропал. Его одеяло слезло на пол, а балдахин выглядел как-то странно с той же стороны.
Цан Бао встал, поглядел по сторонам и прислушался. Кто-то с другой стороны комнаты часто и тяжело дышал. Он решил проверить и совсем не ожидал увидеть того, кого искал, в таком состоянии.
Чёрные волосы скрывали большую часть лица, но дрожащие бледные губы и сверкающие страхом глаза отчётливо виделись во тьме. Дьявол вжимался в стену и весь дергался, словно в припадке.
Мечник попытался дотронуться до него, но тот испугался ещё больше, а потом и вовсе притих. Он резко взял его на руки и, к удивлению, не встретил никакого сопротивления. Чужое тело всё дрожало, а сердце колотилось как у воробья...
Тигр лёг вместе с ним на кровать, обнимал, чтобы никуда не сбежал в таком состоянии, гладил, чтобы успокоить, пытался узнать, что случилось. В ответ - лишь тишина. Он попробовал ещё раз выяснить:
- А-Чао, что случилось?
И в этот раз ответ прозвучал сбивчиво, надрывно, хрипло, леденяще душу:
- Что ты делаешь? Я же тебя убил... Я тебя убил... Я растерзал тебя... Я тварь, которую стоило убить... Зачем...
Чао Фэ расплакался. Беззвучно, но так горько, что сердце кровью обливалось от одного вида этого плача...
Бледные пальцы цеплялись за одежду.
Цан Бао прижал его крепче к себе. Теперь до него дошло. Снова кошмар. Кошмар, в котором предвестник бедствий убил его, подобно демону.
Мечник порылся в одеянии, вытащил баночку с пилюлями, которые, по болтовне торговцев, должны были обеспечить спокойный сон, и, всунув другу одну в рот, объяснил:
- А-Чао, это должно помочь. Тебе нужно поспать. Спи... Всё будет хорошо...
Он вернул баночку на место и наблюдал, как чужая дрожь постепенно сходит на нет, и дыхание становится ровнее. Глаза, полные тьмы, наконец закрылись. Зло уснуло, а тигр ещё долго не мог справиться с мыслями.
...
Утром кот всё ещё спал. Цан Бао уже вымылся и собрался, а тот всё ещё не проснулся. Может, он споил чересчур сильное лекарство? Или ему стало хуже?
Мечник позвал его:
- А-Чао, А-Чао, пора вставать.
Предвестник бедствий медленно сел, посмотрел на него пустым взглядом и пробормотал:
- Ты умер, а я спать. - И лёг обратно.
Тигр не знал, смеяться ему или плакать... Он потряс друга за плечо. Чёрные глаза осуждающе посмотрели на него.
Мамору тоже заинтересовался происходящим. Он уселся на подушку рядом с головой хозяина, с любопытством смотря на него.
Чао Фэ смерил убийственным взглядом их обоих и начал вставать, хрипло ворча:
- Ладно, черти, встаю...
Цан Бао не понимал, что сегодня с ним такое. То ли настроение было паршивое, то ли тот всё ещё считал его мёртвым... Поэтому он решил спросить напрямую:
- А-Чао, ты что, считаешь меня мёртвым?
Дьявол долго молчал, угрюмо что-то перебирая в старом плаще, словно ища яд, чтобы покончить со всем этим. Он даже не обращал внимания на съехавшее с плеча одеяние, обнажившее бледную кожу с давними чёрными, выжженными шрамами, похожими на татуировки, которые вырисовывались в непонятные, жуткие символы. Великий и ужасный повернулся к нему, стал напротив и, смотря ему в глаза, печально ответил:
- А ты себя не считаешь? Духи на то и духи, чтобы считать себя живыми... Я многих встречал, но ты очень яркий и сильный дух, хотя, возможно, это моё воображение тебя дорисовывает... Забавно...
Мечник разозлился, резко взял его бледную, изящную руку и укусил ребро ладони, отпустил и спросил:
- А духи так умеют?!
Тьма блеснула осознанностью. В ней не было ни злобы, ни прежнего безумия; на бледном лице читалась лишь обескураженность.
Кот посмотрел на свою руку, на ней красовался отчётливый след зубов. Он осмотрелся и, заметив порванный балдахин, хлопнул себя по лбу и нешуточно испугался цены за испорченную вещь:
- Братец Бао, сколько стоит недошторка?!
- Чего? - не понял тот.
Тигр растерялся. По идее, этот полудемон должен был спросить про только что полученный укус, но почему-то его сознательную часть больше волновал балдахин. Он всё-таки дал ответ:
- Ну, золотых шестьдесят, наверное...
Лицо предвестника бедствий стало выглядеть так, словно небо на землю упало...
Цан Бао отметил для себя: никогда не озвучивать цены за вещи великому и ужасному злу, а сам начал задавать наводящие вопросы:
- А-Чао, тебя только это волнует? - Тот кивнул, всё ещё смотря в ту же сторону скорбным взглядом. - Да, заплачу я за балдахин! Меня слушай! - Чао Фэ повернул к нему голову с неловкой улыбочкой. - Ты вчера проснулся от кошмара, помнишь?
Дьявол нахмурился, в задумчивости проведя по лицу рукой, сказал:
- Нет, братец Бао, я вообще не помню... Я думал, что просто спал всю ночь... Со мной такое бывает, иногда...
Мечник продолжил:
- А ты помнишь, что делал, когда встал?
Кот будто бы и хотел что-то сказать, а потом его зрачки сузились. Он запустил руки в свои чёрные волосы, на грани ужаса осознал:
- Нет, вообще не помню... И прошлое утро не помню. И некоторые дни не помню, когда я был под воздействием крови божества... Я даже не помню, каким образом демона того, что тебя ранил, заморозил...
Предвестник бедствий осел на пол. Его теперь даже собственный разум не слушается... А ведь и раньше были эти провалы в памяти, но те события слишком давние, и забыть их казалось в порядке вещей. Но теперь и это казалось неестественным. Обычно при использовании копья, когда оно в пике своей силы, он забывал, как потерял сознание от истощения ци или как тренировался со смертоносным оружием, но это казалось таким незначительным, чтобы отказаться от его силы... Возможно, дух его копья всё-таки сильнее и опаснее, чем можно было предполагать?... Или быть может, причина потери памяти крылась в божественной крови? А что, если и то, и другое вместе? Если предположить, что дух оружия - более сильное божество, то оно вполне могло получить более сильное влияние на него за счёт чужой крови... А может, у него просто напросто поехала крыша, после всего, что он пережил? Вполне возможно...
Тигр обнял сидящего на полу, шепча:
- А-Чао, всё в порядке. Я уверен, это можно вылечить. Ты просто вымотался. Вот разберёмся с аудиенцией у императрицы, и всё. Я знаю одну хорошую целительницу, думаю, она сможет помочь...
Чао Фэ смотрел в эти яркие глаза, полные уверенности, и от чего-то сам верил в эти слова, хотя разумом понимал, что всё не так просто и вряд ли получится вылечить это... Он собрался с духом, привёл себя в порядок, и они вместе направились искать смертоносную парочку.
Чёрный зверь с видом победителя занял место в тёплом одеянии своего хозяина.