Лунный зверь 74
Тьма. Всепожирающая тьма. Ничего не слышно. Тело тяжёлое. Он тонет, но больше не хочет всплывать. Кажется, что там лучше. Покой будет именно там и больше нигде...
Чао Фэ открыл глаза - на нём развалился чёрный зверь. Тяжёлый и тёплый. Он запустил руки в его шерсть. Мягко...
Мечник уже куда-то ушёл. Его часть матраса была застелена, а его одежда уже не висела на камине.
Пора было вставать. Так не хотелось, но надо было.
Стукнув Мамору по носу, чтобы тот слез, кот встал, оделся, привёл волосы в порядок, застрелил матрас, надел маску и вышел за дверь. Ему обещали плату, хоть он и крайне сомневался, что эта девушка сможет заплатить. Но, тем не менее, нужно было поговорить со старостой, чтобы тот сообщил о ядовитых свойствах волчьего лыка, вряд ли к нему прислушались местные жители.
Демон всунулся в плащ, и они вместе пошли к старцу, однако лицезрели неожиданную для себя картину: старейшина сидел за столом, скрестив руки на груди с прищуром смотря на Цан Бао, а тот грозно твердил:
- Что он вам, собака цепная?! Чуть что сразу его помощи просите? Вообще не думаете о том, что есть другие люди, у которых есть настоящие проблемы?! Хватит дёргать его по пустякам, если у вас не было денег на отвар, заняли бы у кого-нибудь!
Весь вид грозного воина говорил о том, что он уже готов вломить собеседнику. Рука его сжималась на рукояти меча, глаза горели злобой. Одеяния свои тот привёл в порядок как и волосы.
Пришлось вмешаться:
- Братец Бао, я наёмник, моё дело мотаться туда-сюда, дело заказчика - платить. Всё нормально. Уважаемый старейшина, прошу вас заплатить, как мы и условились в письме. Нас ждёт длинная дорога. Предупредите всех об опасности волчьего лыка.
Старик кивнул, протянул маленький мешочек с медными монетами и, лениво зевнув, указал на дверь.
Предвестник бедствий и тигр покинули пожилого мужчину, но мечник никак не мог угомониться:
- А-Чао, ты знал, что этот старый хмырь написал тебе письмо только, чтобы не тратиться на ингредиенты отвара?! И его плата не окупилась стоимостью ингредиентов! Он, мало того, что заставил нас переть в эту глушь, так ещё и использовал для экономии!
Дьявол спокойно поведал:
- Нет разницы, зачем он сюда позвал меня. Главное, людей смогли спасти. Обидно немного, конечно, но деньги я ещё заработаю, а те жизни вернуть было бы уже нельзя.
Цан Бао успокоился, сделав вывод:
- Так вот почему ты так рвёшься всех спасать... Боишься, что во снах тебя будут кошмарить?
По маске нельзя было понять, попал ли он в точку, но голос глухой и грустный даже не скрывал свою тайну:
- Я чувствую вину, братец Бао. Раньше я был слишком слабым, чтобы защитить дорогих мне людей, а сейчас при одной только мысли, что кто-то переживёт ту же потерю, меня охватывает... Ярость... Ладно, забудь. Я просто дурак, который не может по-другому. Мной движет мой эгоизм, хотя, если честно... Я уже и сам запутался... Что, как и зачем...
Мечник только начал думать, что уловил чужие мысли и мотивы, но последние фразы всё перечеркнули. Ну что за человек?! Нельзя просто сказать по-нормальному? Он решил идти до конца:
- За что ты чувствуешь свою вину? Если ты запутался, то может вступишь в орден? Там много чем можно заняться.
Чао Фэ этот вопрос вогнал в ступор, он сам лишь примерно понимал, за что, это чувство просто возникло в какой-то момент и намертво вросло в него. Да и попытка опять затащить его в то место, где его обязательно прикончат, не особо ему нравилась. Великий и ужасный холодно поведал то, что сам лишь предполагал:
- Спасибо за приглашение, но мне там ловить нечего. Я чувствую свою вину в том, что я не спасаю тех, кого мог бы спасти.
Тигру показался такой ответ слишком заученным, звучал он чётко и ровно, словно его произносили уже миллионы раз. Да, действительно, это вписывалось в натуру кота, но будто-бы слишком сжато, от чего смысл мог бы быть каким угодно. Эх, вот было бы видно эмоции друга! Тогда бы хоть что-то стало понятно! Увы и ах, не судьба.
И вновь они пробираются сквозь лес, с мокрых деревьев стекают капли, под ногами скользкая листва, где-то неподалёку рыскают дикие звери.
Топать самим долго не пришлось. Мимо удачно проезжал торговец на телегу, которому было а ту же сторону, что им. А за пару медяков паренёк согласился подвезти заклинателей без лишних пририканий.
Телега была деревянная и староватая, с открытым верхом, внутри лежала редька, накрытая тканью от солнца.
Разместившись на краешке, они отправились в путь. Гнидая лошадь устало пыхтела, юноша её то и дело подгонял, что не удивительно. Ведь город, в который они отправляются, открыт для посещения лишь с утра до дня, с вечера до ночи его ворота закрыты для всех.
Колёса подпрыгивали на кочках и издавали такие звуки, словно вот-вот треснут, но, к счастью, они смогли дожить до приезда в город Луны.
Место это ограждено огромным забором, а врата охраняют стражники. Сами местные не богаты, всё спускается на защиту от перевертышей, что когда-то взяли этот город себе в рабство. Разрешалось людям выходить из своих домов лишь в свете Луны. Страх прошлого для них так велик, что никто не может спокойно жить. Каждый опасается, что его жена или друг - монстр.
Здесь завёлся некий "лунный зверь", что не даёт покоя никому, разрывает ночью всех подряд, а утром исчезает без следа.
Угрюмые стражи смотрели на них косо, казалось, что они вот-вот наставят на них мечи, ну, видимо, сегодня соизволили пропустить путников. И на том спасибо.
За внушительным забором был небольшой городок, тихий и неприметный. Домики здесь были простыми и ухоженными, на дорожках белые камушки, улицы практически полностью пусты. Люди перебирались перебежками, а как встречали друг друга, кидали нервное "Здрасте" и разбирагались по домам.
Покинув телегу парниши, заклинатели отправились дальше. Цан Бао, оглядываясь по сторонам, поинтересовался:
- На кого мы охотимся? На людей? Демонической ци не чувствуется...
Предвестник бедствий, лениво потянувшись, ответил:
- На «лунного зверя» будем охотиться ночью, а сейчас попытаемся поговорить с местными.
- Почему «попытаемся»? Они не хотят помочь в его поимке?
- Нет. Местные в принципе не особо жалуют разговоры, да и неместных тоже, - пояснил он.
Что ж, так и было. Каждый, к кому они подходили, тут же ускорял шаг и скрывался за каким-нибудь углом или прилавком. «Поймать» удалось лишь одного старика с явными проблемами с ходьбой. Да и тот лишь пожаловался на растущие цены, проворчал и из важного сказал лишь, что в сарае за домом живёт настоящая тварь, а не вот эти ваши «лунные звери».
Ну, хоть что-то.
Сарай тот был на последнем издыхании: дверь была сорвана с петель и держалась в дверном проёме лишь благодаря одному гвоздю, солому на крыше почти снёс ветер, в каменных стенах зияли дыры.
Чао Фэ сомневался, что «тварь» живёт там, просто он уже подустал шататься по этому недружелюбному месту без дела и зацепок. Аккуратно открыв дверь, прокрутив её вверх через гвоздь, чтобы не сломать конструкцию, дьявол увидел перед собой совершенно необыкновенную девушку. Та сидела на сене, что заполнило весь низ сарая. Внешность у неё была приятной и нежной, одежды - серы, а глаза... Ох, глаза такие он в жизни своей не видел: зрачков в них не было, но цвет радужки с зелёно-голубыми оттенками пленил взгляд.
Девушка повертела головой в одну сторону, потом в другую, спросив:
- Здесь кто-нибудь есть?
Только сейчас кот осознал: она слепая. Он извинился:
- Простите за беспокойство, мы не хотели вас тревожить.
Та ничего не сказала, лишь печально вздохнула.
Закрыв дверь, они вновь направились искать тех, кто сможет хоть что-то рассказать, но так ничего и не выведали о таинственном «лунном звере».
На город опускалась ночь, люди запирались в своих домах, а стражники со скучающим видом охраняли ворота.
Ничего не происходило.
Заклинатели заняли место на крыше. Обзор с неё был хороший.
Мечник протянул ему лепёшку с мясом. Непонятно, как тот успел её купить и где, но предвестник бедствий принял угощение, снял маску и вкусил холодное тесто, в которое пожалели добавить много мяса.
Тигр внимательно за ним наблюдал, рассматривая его фигуру в лунном свете. Как и всегда: бледная кожа, тени, залёгшие под глазами от усталости, чёрные волосы в хвосте, из которого выбивались прядки, задумчивый вид и необычайная прожорливость для столь худого человека - вроде всё как обычно. Однако он всё ещё беспокоился за друга:
- А-Чао, как ты думаешь, твоё состояние улучшается или наоборот, ухудшается? Только не отмахивайся. Это важно.
Чао Фэ тяжко вздохнул, задумчиво взглянул на синее небо, где горели яркие звёзды, и произнёс:
- Скорее ухудшается... Раньше я не уставал так часто, да и ци бушевала в разы реже... Не переживай об этом, братец Бао. Я всегда знал, что проживу недолго.
Цан Бао положил ему руку на плечо, смотря вниз, он дрожащим от напряжения голосом задал вопрос:
- Неужели ничего нельзя сделать? А-Чао...
Вдруг раздался шорох, резкий и громкий в этой тишине. Мечник решительно рванул туда, расчехлив Гу Джо.
«Ну, хоть на вопросы отвечать не придётся», - подумал кот, смотря на отдаляющуюся фигуру.
Он заметил большую тень, мелькнувшую в другой стороне. Великий и ужасный тихо спрыгнул на землю и направился за ней.
Тихо. Лишь звук его собственных шагов разносился по округе.
Свет луны очерчивал силуэты. Белые камушки на дорожках сталкивались друг с другом, издавая тихий, приятный стук. В домах уже не горел свет, да и снаружи тоже.
Проходя по маленьким улочкам, предвестник бедствий вдруг почувствовал на себе чей-то взгляд. Он быстро призвал копьё и наставил его на безмолвного наблюдателя. Сейчас дьявол мог бы с лёгкостью убить его одним взмахом, но застыл.
На крыше было существо с длинной мордой, костяными наростами на хвосте и спине, длинными изящными лапами. Серая шерсть вместе с перьями с изумрудным переливом делала его похожим на гигантскую породистую псину. Однако то, что поразило Чао Фэ, вовсе не когти и размер, а глаза. Он будто смотрел на собственное отражение.
В этих глазах читался страх будущего и смирение с ним, словно жертва смотрела на своего палача с еле заметной искрой надежды. Палач мог пощадить, но попасться сам, а мог исполнить своё предназначение.
Точно такими же глазами великий и ужасный когда-то смотрел на сектантов секты Вьюги, да и на старейшину Вольфа со старейшиной Многоликим, а сейчас и на самого себя в зеркале...
Кот опустил своё белоснежное копьё. Зверь исчез с порывом ветра, беззвучно, так, будто его никогда и не было.
Послышался звук быстрых, приближающихся шагов. Ему не нужно было оборачиваться, чтобы понять, кто так к нему спешит.
Высокую фигуру в оранжевых одеяниях очерчивала луна, длинные волосы разметались от бега, глаза его горели азартным огнём, в руке - меч, покрытый красными рунами, что мягко освещали небольшое пространство вокруг своего хозяина.
Тигр осмотрелся, не найдя противника, он разочарованно выдал:
- Я думал, ты нашёл лунного зверя... Я нашёл только перепивших мужиков, а ты решил всё-таки «пошататься» по округе? А-Чао, может, лучше пока найдём ночлег? Не думаю, что мы что-то найдём сегодня, да и тебе лучше не переутомляться...
Чао Фэ смотрел на крышу какого-то дома и молчал.
- А-Чао, что-то всё же случилось? Ты меня вообще слушаешь?
- А? - повернулся он к нему.
- Понятно, - ворчливо произнёс друг.
- Что понятно? - не понимал предвестник бедствий.
- Пойдём. Всё, пошатались немного и спать.
- А охота?
- Мы и так проделали длинный путь сюда, завтра поохотимся.
Кот знал, что здесь ночлег найти так же просто, как поджечь порох, не взорвавшись. Ему было интересно, что из этого выйдет.
Цан Бао уверенно подошёл к первой попавшейся на глаза двери и постучал. А в ответ - тишина. Он решил постучать настойчивее. Безрезультатно. Тихо.
Мечник вопросительно взглянул на него, тот в ответ лишь пожал плечами.
Заклинатели прошли уже почти весь город, но никто им так и не открыл, а стражи недобро на них косились.
Чао Фэ надоело это гуляние, и он предложил:
- Братец Бао, давай лучше на какой-нибудь крыше вздремнем или на земле... Нас всё равно никто не впустит.
Тигр, судя по его выражению лица, был то ли ошеломлён этим предложением, то ли крайне возмущён. Он ничего не сказал, но залез на какую-то крышу с недовольным видом, а дьявол лишь хихикнул под маской, забравшись следом. Ему так ночевать не впервой, чужая реакция его забавляла.
Со всех сторон дули ветра, а черепица была холодна, словно лёд. На небе ярко светили звёзды с луной, мешая заснуть. Тишина...
Мамору вылез из плаща по воле своего хозяина, увеличившись до большого размера, скрыв их в мягкой, тёплой шерсти от холода и ветра.
Цан Бао спросил:
- Мышь пучеглазая, всегда так умел?
- Ага, - ответил предвестник бедствий.
- Киу, - издал непонятный, ворчливый звук демон.
Сон пришёл быстро. Тут казалось тепло и безопасно, а красота небес убаюкивала мечущуюся душу.