Разногласия 30

Утречко! Вставайте! Подъём, мои маленькие ученики! — орал под окнами Вуди Шен.

Собравшись, Чао Фэ поприветствовал своего учителя и направился к залу "собраний". Старейшина Многоликий последовал за ним, расспрашивая:

— Как прошла первая совместная охота?

— Неплохо. Вы читали отчёт? Шимей и Шиди ведь его написали, да?

— Да, они написали. Но они могли что-то упустить, ты же опытней своих соучеников, ведь так?

— Да, наверное. Кстати, почему они не проснулись? Может, стоило их дождаться? — переживал за младших соучеников старший.

— Они просто ленятся! Я чуть позже пойду их будить. А то все рано встают, а они дрыхнут! Это неуважение ко всем рано встающим! — опять начал нести какой-то бред учитель, уже забыв суть разговора.

— Учитель, я, конечно, не знаю, что мои соученики написали в отчёте, но могу сказать то, что они наверняка не видели. На щупальцах демона была какая-то странная жидкость, разъедающая плоть, а ещё в нём была чешуйка, но я её разломал, — доложил бывший сектант.

— А. Да. Отчёт! Демон сожрал чешуйку? Интересненько. Хм… Ладно! Мне пора! — с этими словами он развернулся и ускакал вдаль.

Зал "собраний" был заполнен адептами, над ними возвышался старик Юхван Джихван. Толпа шумно что-то обсуждала, кашлянув для привлечения внимания, старейшина Сом начал вещать:

— Приветствую, молодые заклинатели! Вы наверняка удивлены, что новая охота наступила так скоро. Дело в том, что могущественный демон Дудло Ховэй прячется среди своих более слабых собратьев. Не переживайте по этому поводу. Если демон обычный, то вы устраняете проблему, а если нет — сообщаете нам. Вас разделят по парам, адепты других кланов тоже могут попасть к вам в пару, ведь тоже участвуют в охоте. Удачи!

Пробираясь сквозь толпу, котяра уставился в листок с заданием, оно гласило:

Место охоты: деревня "Цветущая".

Жалоба: Пропажа ритуальных книг. Помутнение рассудка местного населения. Демоническая энергия, заполнившая деревню.

Задача: Узнать, что за демон беспокоит деревню, если это не Дудло Ховэй, то устранить проблему.

Совет: Не разделяться. Опросить местных.

Награда: отсутствует.

Место встречи: конюшня города "Оленей".

Кол-во заклинателей: двое.

Одобрено главами кланов.

Стоп. А где награда? То есть за поиск могущественного демона ничего не полагается? Только ужасающий опыт?

— Нет награды, нет поисков! — возмущался какой-то адепт неподалёку.

— Шиди, возмущайся тише, нас могут услышать старейшины, — успокаивал его другой адепт с до боли знакомым голосом.

Чао Фэ обернулся. Как и ожидалось, этим адептом был Ву Гуйцу. Они пересеклись взглядами. В глазах, подобных Бездне, отражалась обида и глубоко затаенная ярость, а в зелёных, словно изумруд, читались страх и злоба. Они отвернулись друг от друга. Кот пошёл своей дорогой, а змей пополз своей.

Мальчишка встретил Чао Фэ у входа в город "Оленей", он спросил у него:

— Другой заклинатель уже здесь?

— Угу!

Цан Бао стоял, опершись на колонну. Несмотря на осенний холод, на нём была по-летнему тонкая одежда. Его лицо покраснело от мороза.

— О. Приветствую, адепта клана Феникса. Братец Бао, ты со мной на охоту или кого-то другого ждёшь?

Замёрзший тигр повернулся в его сторону, осведомив:

— Приветствую, Чао Фэ из клана Красного Листа. Конечно, я тебя жду! Тебе разве не сказали, что нас часто будут вместе ставить?

— Ну, мало ли. Почему ты так легко одет? На тебя холодно смотреть!

— Мне не холодно. Если тебе холодно на меня смотреть, не смотри! Поехали уже!

— Хорошо-хорошо, — он протянул листок с заданием и товарищу. — Я не знаю, где деревня "Цветущая".

— Я знаю.

Запрыгнув на лошадей, они помчались в деревушку. Когда день уже сменялся ночью, мечник предложил:

— Давай остановимся в постоялом дворе, а завтра продолжим путь.

Кот хотел отказаться, но разболевшееся плечо заставило его согласиться:

— Хорошо, так сделаем.

Постоялый двор снаружи выглядел простым, а внутри оказался вычурным и безвкусным. Различные кружева и ленты несочетаемого цвета "украшали" помещение. За столами сидели люди, распивающие спиртное и орущие что-то невероятное.

Чао Фэ был неприятно удивлен такому большому скоплению людей. Безновские старались не шуметь даже днём и не собираться в одном месте в больших количествах, чтобы не привлекать внимание нечисти. Собираться толпой было принято только на похороны и на праздники. Ему сразу стало неуютно. Он даже обрадовался, вспомнив, что у него не хватит денег на ночлег. Кот развернулся и пошёл к выходу, но Цан Бао схватил его за плечо со словами:

— Ты куда? Я знаю, местечко паршивое, но это единственный постоялый двор в округе.

Бывший сектант зашипел от боли. Ну почему ты схватил меня именно за правое плечо? Почему не за левое? Я ухожу в лес ночевать! Я не хочу потратить деньги на дорогу и застрять в деревне "Цветущая"!

Мечник разжал руку и нахмурился, не успел он произнести ни слова, как разбушевавшийся пьяница кинул в них кувшин, проревев что-то неразборчивое. Им удалось вовремя отпрыгнуть благодаря рефлексам, но содержимое посудины попало на одежду.

Старуха-служанка выбежала со второго этажа с криками:

— Ишь, окаянный! Я кому сказала не бить посуду да не буянить! Кому, паскуда?!

Мужик ростом как две служанки был избит метлой. Все остальные пьяницы поутихли. В постоялом дворе наступила тишина.

Чао Фэ вдруг вспомнил безновскую боевую старуху, что метлой отогнала демона от своего любимого кота, он с осторожностью спросил:

— Бабуся Шан, это вы?

— Я! А ты сын Бишан Даюлиана? — косо посмотрела на него старая служанка, всё ещё продолжая лупить мерзавца.

— Да, всё верно. В городе говорили, что вас демон съел!

— Тц. Демонам я не по зубам. Вырос ты. Надеюсь, исправился. Ладно, вижу, совсем ты изменился… Поднимайся со своим другом в пятый номер, он у нас единственный свободный.

— А деньги?

— Денег стоит одежда, вино не так просто отстирать. Дуй в комнату, пока не передумала!

— Спасибо! — поблагодарил её кот, схватив Цан Бао за руку, поторопился на второй этаж.

В их комнате было окно и две циновки, лежащие на полу. Лунный свет освещал помещение, голые стены пропускали уличный холод. Отмосфера безысходности давила на разум.

— Кто это был? Ты её знаешь? — поинтересовался мечник.

— Ну, бабуся Шан — знаменитость моего родного города, — пояснил бывший сектант, раскладывая вещи.

На самом деле он познакомился с боевой старухой, когда пытался своровать у неё курицу, за что был отлуплен легендарной метёлкой. Чао Фэ был очень удивлён, что она его помнит и по старой дружбе не отлупила.

— А что с твоим плечом? Ты ранен? — спросил чуть согревшийся тигр.

— А ты что, переживаешь за меня?

— Нет! Я… ну просто мы же будем охотиться вместе, поэтому лучше знать о состоянии друг друга, — пояснил свою позицию тот, сложив руки на груди.

— Ладно. Тогда почему ты одет по-летнему? Осень на дворе.

— Я не мёрзну.

— Тц… Тогда я не ранен.

Цан Бао фыркнул и отвернулся.

Ну вот и поговорили. А сколько слов было! Ухххх!

Кот вытащил копьё из-за спины, оперев оружие на стенку над своей циновкой, вышел за дверь, чтобы попробовать отстирать одежду.

На первом этаже он заприметил купальню, точнее комнату с большой бочкой и тазиками. Прошмыгнув туда, бывший сектант принялся отстирывать свои верхние одежды. Добившись неплохого результата, он вернулся вместе с нею в комнату.

Тигр, увидев его, покраснел, осуждающе сказав:

— Ты в таком виде разгуливал по постоялому двору?! Недавно ты осуждал меня за лёгкую одежду, а сам решил вообще раздеться?

— Я не полностью разделся, штаны и сапоги при мне. Если ходить в мокрой одежде, можно простыть, а мне такого "счастья" не надо. Я тебя не осуждал, а просто спросил. На улице уже холодно, и всё тут, ничего не поделаешь, — опровергал его слова Чао Фэ, попутно развешивая бельё и на своём копье.

— Какого чёрта ты делаешь? — вспылил Цан Бао.

— А ты не видишь, что я делаю? — непонимающе произнёс тот.

— Я-то вижу! Вот только какого чёрта?! Оружие — это твой боевой партнёр! Нельзя с ним так обращаться! — воскликнул мечник.

— Оно не против. На нём одежда быстрее высыхает, а это и для меня, и для копья прекрасно! Ведь я не умру от какой-нибудь простуды, и оно со мной не заскучает, — всё ещё не понимал кот, почему к нему пристали.

Тигр посмотрел на товарища как на идиота. Ему было нечего на это ответить, но Цан Бао не сдавался:

— А если копьё тебе на голову остриём упадёт, что делать будешь?

— Не упадёт. Я много раз так делал.

— Ладно… — шок мечника достиг своего апогея. Перед этим человеком он оказался бессилен.

Ну вот, что он ко мне прицепился? "Оружие — это твой боевой партнёр," может, моё копьё мечтало быть сушилкой, а не мутузить демонов, кто его или её вообще знает? Хотя, учитывая, как оно ненавидит чёрные чешуйки, скорее всего, моё копьё мечтает быть дробилкой… А впрочем, какая разница? Дух моего копья по сути наполовину мёртв, вряд ли у него вообще остались чувства… О, Вьюга!… Братец Бао заставляет меня задумываться о странных вещах… Так, я вообще собирался достать еду и шкуру оленя, чтобы не помереть от чего-нибудь… Вспомнил свою изначальную цель, Чао Фэ.

Шкуру оленя он нашёл в кладовке, когда искал дощечки для талисманов, подумав, что она послужит ему неплохим одеялом, и вот пригодилась. Кот посмотрел на своего по-летнему одетого товарища. Тот явно не будет спать с ним под одной шкурой из-за гордости, воспитания, бараньего упрямства и чисто из гордости. Раздраженно цыкнув на себя и на мечника, Чао Фэ решил отдать "одеяло" ему.

— Держи! — кинул котяра шкуру оленя в замёрзшего тигра.

— Эм… Спасибо? — не понял, что это было, Цан Бао.

— Не за что.

Бывший сектант начал заглушать свою злобу булочками. Он ненавидел холод, но больше не любил видеть чужие страдания.

Несмотря на сектанское воспитание, Чао Фэ имел позорное для сектантов чувство — сочувствие. Он и сам считал это чувство постыдным, вот только по-другому поступить не мог, а если и поступал, то его сгрызала совесть.

После усмирения гнева к самому себе, котяра краем глаза посмотрел на мечника, убедившись, что у того есть еда и шкура оленя его согрела, он с облегчением вздохнул. Развернувшись к стене, Чао Фэ погрузился в сладкую дрему.

Утро наступило, яркий свет заставлял разлепить глаза.

Тигр уже ушёл, шкура укрывала его. Сняв с "сушилки" одежду, он оделся, собрал волосы в небрежный хвост и пошёл искать товарища.

Тот был на первом этаже и распивал чай. Цан Бао где-то раздобыл одежду потеплее. Она была тёмно-синего цвета с какими-то узорами. Карие глаза с оранжевым отливом посмотрели на него.

— Выдвигаемся? — спросил Чао Фэ.

— Чаю выпьем и поедем, — ответил мечник.

Кот сел напротив него, взяв чашу с чаем. Вкус практически не ощущался, да и сам напиток выглядел мутным.

— Всё нормально? Ты звал какую-то Вьюгу во сне… Тебе приснился кошмар? — поинтересовался он.

— Не обращай внимания на это. Я иногда несу всякую чушь в полудрёме… Мне больше не снятся сны…

Раньше, в детстве, ему постоянно снились кошмары, а потом пришла чёрная пустота — ни хорошая и ни плохая, просто сон без снов.

Цан Бао посмотрел на него с каким-то сочувствием и печалью, больше не произнеся ни слова.