Маленькое страшненькое 60
Они прибыли в город Древовидного пиона. Назвали его так в честь капризного растения, которое долго никто не мог вырастить, и только здесь наконец удалось. Сначала его вся знать пыталась выкупить, что вредило популяции цветка, потом издали императорский указ о запрете продажи и уничтожения древовидного пиона, который действует и по сей день.
Местные сады славятся своим великолепием, однако про достижения этого города уже позабыли, да и всех уже перестали так завлекать цветочки, поэтому он был достаточно бедным по сравнению с другими городами, и заклинатели отказывались за малую плату охотиться за опасным, неведомым демоном, что когтями царапает деревья и терзает скотину.
Однако для Чао Фэ плата была приемлемой, он взялся за это туманное, опасное дельце. Всё-таки не гоже простому люду жить в страхе, боясь неведомой нечисти.
Здешние домики были красивыми и ухоженными, под ногами шуршали белые камушки, которыми была усыпана тропинка.
Цан Бао всё ещё дулся на него, хоть и пытался этого не показывать. Эта детская обида казалась великому и ужасному дьяволу забавной.
Лунный свет озарял высокую женскую фигуру в синих одеяниях с мехом, она медленно подходила к ним. Шпилька в её волосах особенно выделялась своей белизной во тьме.
Предвестник бедствий поприветствовал женщину первым:
- Этот скромный наёмник прибыл. Ланбауши Лин•, верно?
Ланбауши Лин• - сапфировая роща.
Она своим бархатистым голосом ответила:
- Всё верно. Вы верно получили моё письмо. Я очень рада, что вы прибыли так скоро. Прошу за мной.
Заклинатели последовали за ней в белое здание с колоннами на входе и небольшой лесенкой, ведущей к двери.
За дверью был длинный коридор, освещённый мягким светом светильников.
Кот спросил:
- Вы можете рассказать поподробнее о демоне? Кроме того, что он очень быстр и когтист?
Ланбауши Лин вздохнула, загадочно произнеся:
- Кроме этого, информации о нём нет. Я не могу сказать, но могу показать, на что он способен.
Они вышли на улицу через ещё одну дверь. Запах свежести сада был поистине прекрасен. Хоть и сейчас была осень, но здесь некоторые растения ещё сохраняли свою зелень.
Запах крови размыл эту спокойную атмосферу. На четырёх деревьях были глубокие отметины от когтей, а между ними лежал пёс. Весь исцарапанный и бездыханный...
Мамору тут же высунул морду из плаща, тихо зарычав. Чао Фэ запихнул его рукой обратно.
Тигр отвернулся от этого зрелища.
Заклинателей провели обратно в здание, выделив комнату - какой-то коморке с голыми стенами, циновкой и одеялом. Потом принесли и ещё одну циновку с одеялом. Насчёт, ждали одного дьявола, а не дьявола и какого-то красавца.
Мечник, наконец, после своего длительного молчания, начал скептически оценивать обстановку:
- Тут холодно, и даже нет светильников. А-Чао, почему ты вообще их за это не покараешь своим звериным ликом? Или мышью пучеглазой? Может, нам нормальную комнату выделят...
Чёрный зверь уязвлённо фыркнул.
Предвестник бедствий спокойно сказал:
- Братец Бао, незачем беспокоить людей зря. То, что нам выделили эту коморку, уже хорошо. Здесь постоялых дворов не водится.
- Неужели ты, великий и ужасный, ночуешь на улице, если придётся?
Кот ничего не ответил. В темноте нельзя было распознать эмоции на его лице. Послышался лишь глубокий вздох и шорох. Это он укладывался спать.
Цан Бао не смог понять, то ли его собеседник не хотел больше говорить, то ли этот печальный, глубокий вздох и был немым ответом на вопрос.
...
Сон здесь, под тонким одеялом, в месте, где сквозняки не просто ходят, а влетают, был паршивым.
Чао Фэ проснулся от очередного кошмара. Многочисленные холодные, когтистые руки тянулись к нему, утаскивая куда-то вниз. Проснувшись же, он обнаружил, что замёрз, потому что его одеяло стащил Мамору и сейчас сладко спал под ним.
Мысленно проклиная демона и чертовы сны, предвестник бедствий встал. Накинул на себя плащ и маску и пошёл просить чаю.
Тигр ещё спал, причём не только под одеялом, но и под циновкой. Как он умудрился во сне так извернуться, кот не понимал.
Яркий солнечный свет ударил в глаза. В той коморке не было окон, из-за чего казалось, что на дворе всё ещё ночь. Глаза потихоньку привыкали к нему.
Ланбауши Лин вышла из угла. Вчера её черты он не рассматривал или не запомнил из-за вида той бедолажной, истерзанной зверушки. Но сегодня... Женщина имела острые, изящные черты лица, необыкновенные голубые глаза и чёрные брови, а в ушах у неё красовались серёжки-пёрышки...
Чао Фэ застыл. Эти черты очень сильно напомнили ему черты его матери... Особенно эти глаза, такие он видел только у неё. Казалось, спустя столько лет впервые смог их вспомнить великий и ужасный дьявол... Сердце сжалось и стало биться молотком...
Она спросила, всё тем же бархатным голосом:
- Вам что-то принести?
Предвестник бедствий пришёл в себя, неуверенно попросив:
- Да-да... Можно чаю?
- Конечно, сейчас принесу.
Он выдохнул, как только женщина завернула за угол. Это была не она. Это не его мать. У неё никогда не было такого голоса и такой доброжелательности на лице... И всё же эта внешность... Она... Она... Так похожа!
Кот не понимал, что с ним происходит. На глазах наворачивались слёзы. Эмоции были какими-то непонятными: то ли радостными, то ли болезненными...
Чао Фэ вышел в сад, прикрыв глаза, вдыхая свежий воздух полной грудью, вслушиваясь в шелест листьев и трав. Он не знал, сколько так бродил по этому месту, потому что в какой-то момент потерял счёт времени, а пришёл в себя только когда понял, что успокоился.
Ланбауши Лин крикнула издалека:
- Вот вы где! Ваш чай готов, и ваш друг вас ищет.
- Да, я сейчас приду, - спокойно отозвался предвестник бедствий и пошёл за ней, стараясь не смотреть на женщину.
За столиком на веранде уже сидел мечник, попивая чай. Он сел рядом, поинтересовавшись:
- Зачем ты искал меня, братец Бао?
- Хотел поговорить с тобой, а ты как сквозь землю провалился... - проворчал тот.
- О. А чëм же? - заинтересовался кот, положив локти на стол, облакотившись на них головой.
- Почему ты не хочешь в Орден Цию Конмин? Там не помешают заклинатели вроде тебя, - друг смотрел на него с осуждением. - А-Чао, не смотри на меня так. Ты опытный, талантливый заклинатель. Тебя однозначно примут. Да и плата за задания в ордене практически всегда выше, чем у наёмников.
- Братец Бао, нет. Меня там не примут из-за репутации, к тому же, что будут делать без меня люди, которые не способны заплатить? Умирать? А люди Бездны? Мой ответ не изменился и не изменится, - холодно отрезал он, отпив чай из пиалы.
Цан Бао вздохнул. Он не сможет убедить этого человека, по крайней мере, сейчас.
Согревшись, заклинатели отправились на улицы города, чтобы оценить обстановку и поискать демона там.
Чао Фэ не брал с собой Мамору. Он знал, что тот лазает по крыше белого дома, и с ним всё нормально благодаря заклинанию вьюговских уз. Полезная штука.
Атмосфера царила суматошная. Люди перебежками передвигались от дома к дому, стараясь как можно скорее оказаться в каком-нибудь здании. Двери и окна некоторых домов были наглухо закрыты или заколочены.
Где-то валялись трупы собак и скота. Вонь стояла ужасная. От одной маленькой хатки так и веяло чем-то ужасным.
Тигр положил руку на рукоять Гу Джо.
Предвестник бедствий достал копьё и отворил дверь.
На полу лежал изодранный труп мужчины, которого с хлюпаньем и хрустом пожирало маленькое существо с головой белки, с длинными нелепыми ушами, с пушистым большим собачьим хвостом и с длинными странными лапами с огромными когтями.
Заметив их, оно выпрыгнуло наружу с огромной скоростью, промчавшись в сторону сада.
А они за ним.
Демон запрыгнул на дерево, скалясь и шипя. Однако стоило заклинателям подумать, что он отступает, как тот напрыгнул на кота, который стоял к нему ближе, чем мечник.
По шее полоснули острые когти. Он не успел даже понять, что произошло. Если бы они вошли глубже, то смерть была бы мгновенной. Мамору вовремя спрыгнул с крыши, сбив тварь на землю.
Они сцепились. Чёрного зверя ранили в грудь, его хозяин тут же почувствовал отголосок этой боли и направил к нему свою ци. Та увеличилась и перегрызла горло недо-белке.
Чёрный демон уменьшился, заскулив, он помчался к Чао Фэ. Тот обнял свою зверушку. Кровь всё ещё стекала по шее.
Цан Бао подошёл к ним, взял друга за руку и потащил в коморку. Тот не сопротивлялся.
Предвестник бедствий спокойно и осторожно перебинтовывал рану Мамору.
Тигр, смотря на то, как с бледной кожи шеи великого дьявола стекает кровь, а сам он невозмутимо лечит зверушку с пустяковой раной, приходил в ужас. Неужели демон ему важнее собственной жизни?
Кот, закончив со своим чёрным существом, снял маску. Дышать становилось тяжелее, перед глазами мерцали чёрные точки. Он только сейчас осознал, что рана оказалась глубже, чем казалось, да и спонтанные растраты духовной силы слишком велики. Чао Фэ не мог сообразить, что ему делать, всё плыло, голова болела, в груди разыгрывался пожар...
Кто-то резко уложил его на циновку, перевязывая шею. Он уже не сопротивлялся, просто пытался восстановить дыхание... Картинка перед глазами совсем размылась. Остались лишь ощущения. Его куда-то несли, а потом вообще всё пропало...
...
Мечник видел, как его друг стремительно бледнеет. Предвестник бедствий закачался, опёрся на руку и приоткрыл рот, так словно рыба, которую выбросило на берег. Глаза его, обычно холодные, мрачные и рассудительные, были туманны и растеряны.
Цан Бао быстро уложил его на циновку и был до ужаса поражён: кот вообще не сопротивлялся, он был податлив, будто труп...
Тигр перевязал кровоточащую рану, схватил друга на руки и, передавая ему по дороге духовную силу, рысью побежал искать лекаря.
За углом он увидел Ланбауши Лин. Мечник заорал:
- Лекаря! Срочно!
Женщина смерила его изучающим взглядом и сказала:
- Я лекарь и травница. Прошу за мной.
Мечник последовал за ней. Та привела его в светлую, уютную комнату с большим окном, круглым ковром, комодом, креслом и большой, уютной кроватью.
«А мы-то в конуре спали... Когда тут есть такие хоромы!» - возмущался про себя он.
Ланбауши Лин жестом указала на кровать, а сама начала что-то искать в комоде.
Цан Бао аккуратно уложил Чао Фэ в постель. Тот дернулся и слабо ухватил его за одежду, но хватка тут же ослабла, как только он сам чуть двинулся.
Сейчас великий и ужасный дьявол выглядел так беспомощно... Так беззащитно... Хотелось его обнять и скрыть от всего этого безумного мира...
Женщина мягко оттолкнула его, указав на кресло. Тот беспомощно сел. Больше тигр ничем не мог помочь.
Мечник напряженно наблюдал, как лекарь накладывает лекарство, забинтовывает рану обратно и прощупывает пульс.
Время словно замедлилось и тянулось бесконечно долго, и от этого становилось всё тревожнее и тревожнее...
«А если он умрёт?» - внезапно пришла мысль к Цан Бао. Это действительно могло случиться. Заклинатели гибнут чаще всего именно от лап и когтей демонов, неосторожности и нехватки времени... Он начал теребить в руках меч. Могло ли великое и ужасное бедствие, так долго уворачивавшееся от оружия и гнета, умереть вот так... Просто тихо, никого не трогая? Когда какое, к черту, этот человек бедствие? Он никому не вредил, лишь пугал и помогал... Если так подумать, то почему вообще все на него взъелись, если ничего плохого А-Чао не делал? Если бы делал, то его бы приструнило императорское войско... Бред какой-то...
Тигр перевел взгляд на лежащего в бессознательном состоянии кота, будто в нем сейчас смог бы сыскать ответы. И тут он посмотрел на Ланбауши Лин, поразившись.
Женщина сидела на краю кровати и нежно гладила по голове Чао Фэ.
Мечник встал, угрожающе спросив:
- Что. Вы. Делаете?
Та повернула голову к нему, ее сережки мелодично звякнули. В глазах лекарши не было ни следа страха. Она ответила:
- Даже человек, несмышляющий в медицине, поймет, что у вашего друга проблемы со сном. - Он застыл, словно громом пораженный. - Я споила ему успокоительное, но оно не помогло. Однако я заметила, что его успокаивает нежность и присутствие кого-то рядом. Потеря сознания вряд ли только из-за потери крови, тут сыграла еще и усталость. А еще я заметила кое-что странное. Его сердце бьется тише и медленнее обыкновенного. Может, это связано с заклинательством, однако я лечу людей, а не заклинателей, так что не могу знать наверняка.