Глава 79

Я пришла на работу рано.

Берлин только просыпался - небо было серым, низким, с редкими просветами. Снег, который шёл всю ночь, превратился в мокрую кашу на асфальте, в лужи, отражающие бледное утреннее небо. Фонари ещё горели, отбрасывая оранжевый свет на мокрые тротуары.

Ключи дрожали в руках - не от холода, от волнения. Я не была здесь почти месяц. Месяц, который изменил всё. Месяц, который сделал меня другой.

Я открыла дверь, вошла. Кабинет встретил меня запахом пыли и старых бумаг - тем особенным запахом, который бывает в комнатах, где долго не было людей. Фикус на подоконнике засох - я забыла его полить. Листья поникли, земля потрескалась.

- Прости, - сказала я фикусу.

Он не ответил.

Я открыла окно. Ветер ворвался в комнату - холодный, свежий, ноябрьский. Запах пыли исчез. Запах страха - тоже.

Я села за стол, провела рукой по столешнице. Ни пылинки. Уборщица поработала на совесть. Ручки стояли в стакане под углом девяносто градусов к краю стола - я всегда так оставляла. Бумаги лежали стопками - синяя папка сверху, жёлтая снизу, белая посередине.

Всё на своих местах.

Идеальный порядок.

Я глубоко вздохнула. Включила ноутбук. Экран засветился, высвечивая рабочий стол - заставку с видом Берлина, которую я поставила пять лет назад и не меняла. Солнце над Шпрее, лето, голубое небо. Сейчас за окном было серо, и эта картинка казалась насмешкой.

Открыла расписание.

Первая - Ханна. 10:00.

- Я готова, - сказала я себе.

Ханна пришла вовремя.

Я слышала её шаги в коридоре - лёгкие, быстрые, неуверенные. Она всегда ходила так, будто боялась, что кто-то окликнет её и скажет что-то страшное. Шарканье подошв по линолеуму, вздохи, паузы.

- Войдите, - сказала я.

Она вошла. Остановилась в дверях. Глаза её были красными - она плакала перед приходом. Платок в руках мялся, крутился, перебирался пальцами.

- Доктор Бергер, - сказала она. - Вы вернулись.

- Я вернулась.

- Я боялась, что вы не придёте.

- Я пришла.

Она села в кресло для пациентов. Сжала руки на коленях - костяшки побелели. Платок выпал, она не заметила.

- Как вы? - спросила я.

- Боюсь, - сказала она. - Как всегда.

- Чего?

- Что вы уйдёте. Что вы бросите меня.

- Не брошу.

- Обещаете?

- Обещаю.

Она заплакала. Я дала ей салфетку - новую, из пачки, которую купила вчера в аптеке.

- Расскажите, что случилось, - сказала я.

- Я не спала, - начала она. - Целую неделю. Как только вы ушли, я перестала спать.

- Что вы чувствовали?

- Страх. - Она сжала салфетку. - Что я умру. Что сердце остановится. Что я не проснусь.

- Это паническая атака?

- Да. Каждую ночь. Я просыпаюсь в холодном поту, не могу дышать. Думаю, что это конец.

- Что вы делаете, когда просыпаетесь?

- Считаю. До десяти. До ста. До тысячи.

- Помогает?

- Нет.

- А что помогает?

- Вы. - Она посмотрела на меня. - Когда вы рядом, я не боюсь.

- Я рядом.

- Но вы уходите.

- Я возвращаюсь.

Она вытерла слёзы.

- Я скучала, - сказала она.

- Я тоже.

Мы начали сеанс.

Вторым пришёл Томас.

Он вошёл без стука - как всегда. Толкнул дверь, вошёл, кивнул. Сел в кресло, откинулся на спинку, закинул ногу на ногу.

- Вы выглядите иначе, - сказал он.

- Как?

- Спокойнее. - Он смотрел на меня. - Что случилось?

- Много всего.

- Расскажете?

- Не сегодня.

- Хорошо.

Он откинулся на спинку кресла, положил руки на подлокотники.

- Я не спал, - сказал он.

- Почему?

- Думал.

- О чём?

- О смерти.

- О своей?

- О чужой. - Он посмотрел в потолок. - О тех, кто умер. О тех, кто остался. О том, зачем мы живём, если всё равно умрём.

- Это философский вопрос.

- Это мой вопрос.

- И что ты ответил себе?

- Ничего. - Он покачал головой. - Я не знаю ответа.

- Может быть, его и нет.

- Тогда зачем мы здесь?

- Чтобы жить. - Я посмотрела на него. - Дышать. Чувствовать.

- А если я не чувствую?

- Тогда ищешь.

- Как?

- Маленькими шагами.

Он замолчал.

- Вы стали другой, - сказал он.

- Лучше?

- Честнее. - Он кивнул. - Раньше вы говорили правильные вещи. Теперь - настоящие.

- Это хорошо?

- Для меня - да.

Третьим пришёл Йоханнес.

Он вошёл быстро, сел на край кресла, нервно огляделся.

- Доктор Бергер, - сказал он. - Я не могу больше.

- Что случилось?

- Метро. Я боюсь метро. Каждый раз, когда спускаюсь под землю, мне кажется, что я задохнусь. Что стены сдвинутся. Что я умру.

- Это паническое расстройство.

- Я знаю. - Он сжал руки. - Но знание не помогает.

- Что вы делаете, когда начинается паника?

- Дышу. Считаю. Пытаюсь успокоиться.

- Помогает?

- Нет.

- Тогда попробуйте другое.

- Что?

- Представьте, что вы в безопасности.

- Я не чувствую безопасности.

- Представьте. - Я посмотрела на него. - Закройте глаза.

Он закрыл.

- Представьте место, где вам хорошо. Где вы не боитесь.

- Дом, - сказал он.

- Хорошо. Вы дома. Что вы видите?

- Стены. Окно. Диван.

- Что вы чувствуете?

- Тепло.

- Дышите.

Он дышал.

Через минуту открыл глаза.

- Помогло? - спросил он.

- Немного, - он кивнул. - Но я не знаю, получится ли в метро.

- Получится.

- Откуда вы знаете?

- Потому что вы сильнее, чем думаете.

Он посмотрел на меня долго.

- Вы изменились, - сказал он.

- Да.

- Вы стали увереннее.

- Я стала честнее.

Он кивнул.

Четвёртой пришла Эльфрида.

Она вошла медленно, опираясь на трость. С трудом опустилась в кресло. Положила сумку на пол, достала платок.

- Я знала, что вы вернётесь, - сказала она.

- Откуда?

- Юрген сказал.

Я улыбнулась.

- Как вы? - спросила я.

- Старая, - она вздохнула. - Но живая.

- Это главное.

- Да.

Она взяла мою руку. Пальцы её были тёплыми, сухими.

- Я скучала по вам, - сказала она.

- Я тоже.

- Вы стали другой.

- Какой?

- Сильнее.

- Я была слабой?

- Вы были потерянной. - Она посмотрела на меня. - Теперь вы нашли себя.

- Нашла.

- Я горжусь вами.

- Спасибо.

- Вы прошли через ад и не сломались.

- Сломалась.

- Починились.

Я сжала её руку.

Последним пришёл Маркус.

Он вошёл с улыбкой. Сел в кресло - то же, где сидели пациенты. То же, где сидел он сам много раз. Теперь - по-другому.

- Как прошёл день? - спросил он.

- Хорошо, - сказала я.

- Ты устала?

- Немного.

- Пациенты?

- Пациенты.

- Они рады тебя видеть?

- Да. - Я кивнула. - Ханна плакала. Томас говорил о смерти. Йоханнес боялся метро. Эльфрида сказала, что я починилась.

- Ты починилась?

- Похоже.

- Идём домой?

- Идём.

Он взял меня за руку.

- Я горжусь тобой, - сказал он.

- Спасибо.