Глава 32

Мы прожили в лесу три дня. Три дня тишины, три дня страха, три дня надежды.

Я просыпалась каждое утро от пения птиц. Не от будильника, не от шагов в коридоре, не от звонка телефона - от птиц. Это было странно - после Берлина, после сирен, после криков, которые я слышала даже во сне. Здесь было тихо. Слишком тихо. Я не привыкла.

Маркус спал лучше. Он говорил, что лес успокаивает, что деревья помнят что-то, чего не помнят люди, что здесь, среди сосен и берёз, можно дышать полной грудью. Я не понимала - лес скрывал убийц. Каждое дерево могло прятать человека с ножом. Каждый куст - наблюдателя. Каждая тень - смерть.

Но я молчала. Ему нужно было верить во что-то. Пусть верит.

Мы мало говорили. Сидели на веранде, смотрели на озеро, пили кофе. Озеро было чёрным, спокойным, как зеркало. На противоположном берегу - лес, тёмный, густой, бесконечный. Где-то кричала птица - кукушка, считала годы. Я считала вместе с ней: один, два, три...

Я читала книгу - старый детектив, который нашла на полке. Герой раскрывал преступления, ловил убийц, восстанавливал справедливость. Я завидовала ему. У него всё получалось быстро. А мы ждали.

Маркус чинил сломанный стул - нашёл гвозди и молоток в сарае. Работал молча, сосредоточенно. Я смотрела на него и думала: как долго это продлится? День? Неделя? Месяц? Мы не могли прятаться вечно.

На третий день зазвонил телефон. Я сидела на веранде, смотрела на озеро, когда экран засветился. Фрау Дрезен.

Я взяла трубку.

- Фрау Бергер, - сказала она. - Вы живы?

- Да.

- С вами всё в порядке?

- Да.

- Где вы?

- В безопасном месте. - Я посмотрела на лес. - Не спрашивайте где.

- Хорошо. - Она помолчала. - Вам нужно вернуться в Берлин.

- Зачем?

- Мы арестовали Фридриха Вебера.

У меня перехватило дыхание. Я замерла, не могла говорить. Сердце колотилось где-то в горле.

- Фрау Бергер? - позвала она.

- Да. - Голос сорвался. - Я здесь.

- Вы слышите?

- Да. - Я сжала телефон. - Когда?

- Сегодня утром, в шесть часов. Операция прошла в его доме в Кюснахте. Он не сопротивлялся.

- Что теперь?

- Нужны ваши показания. Официальные. Под протокол. - Она помолчала. - И показания Маркуса Вебера.

- Мы приедем.

- Когда?

- Завтра.

- Хорошо. - Она помолчала. - Будьте осторожны. У Вебера много друзей. Не все готовы сдаться.

- Будем.

Я положила телефон. Маркус стоял в дверях веранды, смотрел на меня.

- Вебера арестовали, - сказала я.

Он замер. Молоток выпал из его рук - упал на деревянный пол, глухо стукнул.

- Правда? - спросил он.

- Да.

- Не верю.

- Правда.

Он подошёл ко мне, обнял. Крепко. Так, что стало трудно дышать.

- Мы сделали это, - сказал он.

- Нет. - Я покачала головой. - Мы сделали только половину.

- Вторую половину сделает суд.

- Ты веришь в суд?

- Я верю в правду.

Я не ответила.

Мы приехали в Берлин рано утром. Город встретил нас дождём - мелким, осенним, бесконечным. Капли стекали по стеклу такси, размывая очертания улиц.

Я смотрела на знакомые дома и чувствовала - они чужие. Мы уехали всего на три дня, а Берлин стал другим. Или я стала другой. Теперь каждый угол казался опасным, каждая тень - угрозой. Я видела убийц там, где их не было. Слышала шаги в тишине. Ждала ножа во тьме.

Фрау Дрезен ждала нас в кабинете. На столе - папки, документы, фотографии. На одной из них - Вебер. В наручниках. Его выводят из дома - серый, постаревший на десять лет, с опущенной головой. Я смотрела на эту фотографию и не верила, что это тот самый человек, который сидел на террасе, пил кофе и смотрел на озеро.

- Садитесь, - сказала фрау Дрезен.

Мы сели.

- Вебер арестован по обвинению в сокрытии улик, подлоге документов, угрозах свидетелям и причастности к смерти Карла Бреннера.

- Он сознался? - спросил Маркус.

- Нет. - Фрау Дрезен покачала головой. - Он молчит. На вопросы не отвечает. У него лучшие адвокаты, которые посоветовали ему не говорить ничего.

- У нас есть доказательства.

- У нас есть ваши показания. - Она открыла папку. - Письмо Феликса. Документы Маркуса. Показания Хельги Шмидт.

- Этого достаточно?

- Должно быть достаточно. - Она посмотрела на меня. - Но суд - это лотерея.

- А если нет?

- Тогда будем искать дальше.

Фрау Дрезен посмотрела на меня.

- Вы готовы дать показания?

- Да.

- Начнём.

Показания Норы Бергер, запись №2

- Меня зовут Леонора Бергер, - начала я. - Я психолог, живу в Берлине. Мой брат, Феликс Бергер, работал в компании «Титан-Аэро». Он погиб через три месяца после катастрофы рейса 317.

- Расскажите, что вам известно о преступлениях Фридриха Вебера.

- Он отдал приказ скрыть неисправность самолёта, - сказала я. - Он угрожал свидетелям. Он подкупал чиновников. Он...

Я рассказала всё. О документах, которые мы нашли в мастерской Маркуса. О протоколе заседания совета директоров, где Вебер сказал: «Никаких записей. Никаких отчётов. Никаких свидетелей». О неисправности, которую знали, но скрыли. О письме Феликса, где он умолял Бреннера оставить его семью в покое.

Я рассказала о смерти Бреннера. О записке с одним словом - «Прости». О фотографии, которую Вебер прислал мне - Феликс, улыбающийся, с надписью «Следующий - ты».

Я рассказала о нападении на нас в квартире. О мужчине с ножом. О том, как мы бежали по пожарной лестнице в ночь.

Фрау Дрезен записывала. Не перебивала. Только иногда кивала - медленно, задумчиво.

- У вас есть доказательства, что нападение организовал Вебер?

- Нет. - Я покачала головой. - Но я уверена.

- Уверенность - не доказательство.

- Знаю. - Я сжала руки. - Но я готова сказать это в суде.

- Вы готовы выступить свидетелем?

- Да.

- Спасибо.

Я подписала показания.

***

Мы вернулись домой.

Всё было на месте - мебель, книги, посуда. Только лампы на тумбочке не было - разбилась в ту ночь. На полу остались тёмные пятна - не от крови, от кофе, который Маркус разлил, когда узнал о смерти Бреннера. Я смотрела на эти пятна и не могла их оттереть.

Маркус прошёлся по комнатам, проверил замки, окна, двери. Я смотрела на него - напряжённого, внимательного.

- Всё чисто, - сказал он, вернувшись.

- Хорошо.

Я села на диван. Смотрела в окно. Чёрного Mercedes не было. Только мокрый асфальт, голые деревья, серая стена дома напротив.

- Ты как? - спросил Маркус, садясь рядом.

- Устала.

- Поспи.

- Не могу.

- Тогда давай просто сидеть.

Он обнял меня.

- Мы справимся, - сказал он.

- Откуда ты знаешь?

- Не знаю. - Он поцеловал меня в висок. - Но надеюсь.

- Этого достаточно?

- Пока достаточно.

Я закрыла глаза.

Вечером я сидела на кухне, смотрела в окно. Дождь кончился. Небо было чистым, звёздным. Луна висела над крышами - бледная, холодная, далёкая. Я смотрела на неё и думала: Феликс, ты видишь? Ты видишь, что мы сделали?

Я достала красный блокнот.

«Сегодня мы дали показания. Вебер арестован. Он молчит. Не сознаётся.

Фрау Дрезен сказала: «Суд - это лотерея».

Адвокаты Вебера будут защищать его. Они скажут, что документы подделаны. Что письмо Феликса - фальшивка. Что Маркус - сумасшедший псих, а я - влюблённая дура.

Но у нас есть правда. У нас есть доказательства. У нас есть надежда.

Феликс, завтра начнётся новая глава. Мы будем бороться. Мы не остановимся.

Мы дойдём до конца. Чего бы это ни стоило.

Обещаю тебе. Обещаю Маркусу. Обещаю себе».

Я закрыла блокнот.

Спрятала в ящик стола.