Глава 23

Вечером мы заказали пиццу.

«Четыре сыра» - мою любимую. Маркус хотел пепперони, но уступил. Сказал: «Я хочу, чтобы ты была счастлива». Я ответила: «Тогда заказывай пепперони». Он покачал головой. Мы заказали обе.

Пиццу привезли через сорок минут. Курьер был молодым, с сережкой в ухе и усталыми глазами. Маркус заплатил, дал чаевые - больше, чем стоила пицца. Я не спорила.

Мы ели молча, сидя на диване, смотря в окно. Дождь кончился. Небо очистилось, и впервые за много дней выглянули звёзды. Бледные, далёкие, но настоящие. Я считала их. До семнадцати. Потом сбилась. Не хотела считать дальше.

Маркус сидел рядом, обнимал меня за плечи. Я положила голову ему на грудь, слушала сердцебиение. Ровное, спокойное, живое.

- О чём ты думаешь? - спросил он.

- О Феликсе, - сказала я.

- И что?

- Думаю, что он хотел бы видеть тебя счастливым.

- А ты?

- Я уже счастлива.

- Правда?

- Правда.

Я сказала это и удивилась. Потому что это было правдой. Не той правдой, которую придумываешь, чтобы не расстраивать других. Настоящей.

Он поцеловал меня в макушку. Губы его были тёплыми, мягкими.

- Ты сегодня была очень смелой, - сказал он.

- Нет, - я покачала головой. - Я просто делала то, что должна.

- Это и есть смелость.

Я подняла голову, посмотрела на него. В его глазах горел огонь - не тот, который сжигает. Тот, который согревает.

- Нора, - сказал он.

- Да?

- Можно я останусь здесь навсегда?

- Ты и так остаёшься.

- Я хочу не просто оставаться. - Он взял мою руку, переплел пальцы. - Я хочу быть с тобой. По-настоящему. Не как пациент. Не как друг. Как мужчина.

- Ты и так со мной.

- Я хочу, чтобы ты знала - я никуда не уйду. Никогда.

Я взяла его лицо в ладони. Кожа была тёплой, щетина колола пальцы.

- Я знаю.

Он поцеловал меня.

Сначала нежно - губы едва касались губ, дыхание смешивалось, я чувствовала его тепло, его запах. Потом глубже - его рука скользнула мне на затылок, пальцы запутались в волосах. Я закрыла глаза. В темноте под веками вспыхивали искры.

Мы целовались долго. Так долго, что я забыла, где мы. Забыла, какой день. Забыла, кто я. Остались только его губы, его руки, его дыхание.

Маркус отстранился. Посмотрел на меня.

- Ты красивая, - сказал он.

- Я устала.

- Ты красивая, когда устала.

Он провёл пальцем по моей щеке, по губам, по шее. Лёгкое прикосновение - и мурашки побежали по коже.

- Ты дрожишь, - сказал он.

- Это от тебя.

- Это от холода?

- Нет.

Он улыбнулся. Улыбка была тёплой, как солнце.

Мы лежали на диване, накрытые пледом. Свет был выключен, только уличные фонари освещали комнату - оранжевые отсветы на потолке, на стенах, на наших лицах.

Я скинула свитер. Он снял свою рубашку. Я смотрела на его тело - не идеальное, не как на картинках из журналов. Худое, с выступающими рёбрами, со шрамами на руках - от работы, от жизни. Я провела пальцем по каждому.

- Что ты делаешь? - спросил он.

- Запоминаю.

- Зачем?

- Чтобы не забыть.

Он поцеловал мои плечи. Губы его были горячими. Я выгнулась, прижалась к нему.

Он пах кофе и потом и домом. Тем домом, которого у меня никогда не было.

- Я люблю тебя, - прошептал он.

- Докажи.

- Как?

- Останься.

Он остался.

Я не помню, сколько времени прошло. Минуты? Часы? Вечность?

Мы были вместе - близко, так близко, что я не понимала, где кончаюсь я и начинается он. Наши руки переплетались, губы встречались, дыхание сливалось. Мы двигались в темноте, как одно целое. Я слышала его стоны, он слышал мои вздохи. Мы терялись друг в друге.

- Не останавливайся, - прошептала я.

- Не остановлюсь.

В какой-то момент я забыла, где мы. В какой-то момент перестала быть психологом, сестрой, женщиной с травмой. Я была просто - им. Им и мной. Одним.

А потом - волна. Горячая, огромная, накрыла с головой. Я зажмурилась, вцепилась в него, закричала - тихо, в его шею, чтобы никто не услышал. Он сжал меня - крепко, как спасательный круг.

- Нора, - прошептал он.

- Маркус.

- Я здесь.

- Я знаю.

Мы лежали в темноте. Я чувствовала его сердцебиение. Оно было быстрым, как у птицы. Потом медленным, как у спящего зверя.

- Ты как? - спросил он.

- Жива.

- Это главное.

Я усмехнулась. Погладила его по груди.

- Я никогда не чувствовала себя такой живой.

- Я тоже.

Он поцеловал меня в лоб.

- Спи.

- Не хочу. Боюсь, что это сон.

- Это не сон.

- Откуда ты знаешь?

- Я тоже боюсь, что это сон. - Он прижал меня к себе. - Но если это сон - не просыпайся.

Я закрыла глаза.

Я проснулась ночью - от тепла. Он лежал рядом, обнимал меня, во сне прижимал к себе. Его дыхание было ровным, спокойным. Во сне он улыбался.

Я смотрела на него. На его лицо - спокойное, умиротворённое. Морщины разгладились. Исчезла тень, которая всегда была между бровями. На щеке - маленькая царапина, не знаю откуда. На губах - улыбка.

- Маркус, - прошептала я.

- Мм? - Он открыл глаза. Сонный, взъерошенный, красивый.

- Ты спишь?

- Нет, - он потянулся. - Ты нужна?

- Нет. Просто смотрю на тебя.

- Я красивый?

- Очень.

Он усмехнулся.

- Ты тоже.

Мы лежали в темноте, держались за руки. Луна светила в окно - бледная, холодная, красивая. Город спал. Только редкие машины проезжали по улице, отбрасывая тени на потолок.

- Нора, - сказал он.

- Да?

- Что будет завтра?

- Не знаю. - Я повернулась к нему. - Но мы вместе.

- Этого достаточно?

- Этого более чем достаточно.

Он поцеловал меня в лоб.

- Спи.

Я закрыла глаза.