Глава 60

Я вернулась домой. В кармане - письмо. В голове - его слова.

«Я устал. Не от тебя - от себя».

Я сидела на кухне, смотрела в окно. За окном темнело - Берлин погружался в ночь. Фонари зажглись, отбрасывая оранжевый свет на мокрый асфальт. Где-то играла музыка - джаз, саксофон. Где-то смеялись люди. Где-то жили.

Я не жила. Я ждала.

Я перечитала письмо снова. Слова не менялись. Они всё так же жгли, резали, заставляли сердце сжиматься.

«Не ищи меня. Я должен справиться сам. Или не справиться».

- Дурак, - прошептала я снова. - Какой же ты дурак.

Я сложила письмо, убрала в карман. Встала, прошла в спальню. Легла на его половину кровати. Обняла его подушку. Она пахла Маркусом - слабо, едва заметно. Запах уходил. Каждый день слабее. Скоро его не останется совсем.

Телефон зазвонил. Я схватила его - Юрген.

- Нора, - сказал он. - Я нашёл адрес.

- Какой?

- Хостел в Нойкёльне. Там видели Маркуса.

- Когда?

- Сегодня утром. Владелец узнал его по фотографии.

- Ты уверен?

- Да. Я перепроверил. Он описал его бомбер, его рост, его походку. Это он.

- Скидывай адрес.

- Я с тобой.

- Не надо.

- Нора...

- Я сама, Юрген. Я должна сама.

Он помолчал. Я слышала, как он вздыхает.

- Будь осторожна, - сказал он.

- Буду.

Я положила телефон. Схватила куртку. Выбежала из дома.

Я поймала такси на углу. Машина была старой, жёлтой, с потёртыми сиденьями. Водитель - турок с усталыми глазами - молчал, слушал своё радио. Музыка была чужой, незнакомой, с быстрыми ритмами и незнакомыми словами.

Я смотрела в окно.

Берлин проплывал мимо - дома, улицы, мосты. Сначала знакомые - там мы гуляли, там пили кофе, там он впервые поцеловал меня. Потом чужие - высокие здания, обшарпанные фасады, граффити на стенах. Нойкёльн был другим. Не таким, как Шёнеберг или Фридрихсхайн. Более грязным, более шумным, более чужим.

Машина остановилась на светофоре. Я смотрела на людей, которые переходили дорогу. У них были свои жизни, свои заботы, свои любимые. Они не знали, что я еду искать человека, который потерял себя.

Я думала о Маркусе. О том, как он оказался здесь. О том, что он чувствовал, когда шёл по этим улицам один. О том, почему ушёл.

- Почему ты не сказал? - прошептала я.

Водитель посмотрел на меня в зеркало заднего вида, но ничего не спросил.

- Приехали, - сказал он через десять минут.

Я заплатила. Вышла.

Хостел стоял на углу. Серое здание с выбитыми окнами и облупившейся краской. Стены были в граффити - какие-то символы, имена, цифры. Кто-то написал «Love», кто-то перечеркнул. Входная дверь была открыта - кто-то сломал замок. Или его никогда не было.

Внутри пахло плесенью и дешёвым табаком. И ещё чем-то - мочой, потом, дешёвым алкоголем. Я остановилась на пороге, привыкая к темноте. Глаза щипало.

Я вошла.

В коридоре было темно. Лампочка под потолком мигала - то включалась, то выключалась, как будто не могла решиться, гореть ей или нет. Пол был липким - я чувствовала это даже через подошвы ботинок.

Ресепшн - маленькое окошко с мутным стеклом. За стеклом - чья-то тень. Я постучала.

- Кто там? - спросил голос. Хриплый, мужской, безразличный.

- Я ищу человека. Маркус Вебер. Он здесь?

Тишина.

- Он здесь? - повторила я.

- У нас нет постоянных жильцов, - сказал голос. - Люди приходят и уходят. Я не запоминаю имена.

- У него чёрный бомбер. Высокий, худой, тёмные волосы.

- А, этот, - голос стал задумчивым. - Был.

- Когда?

- Сегодня утром. Пришёл, снял комнату. Сказал, что на пару дней.

- Он ещё здесь?

- Нет. Ушёл.

- Когда?

- Часа два назад.

- Вы не знаете, куда?

- Нет. - Он помолчал. - Собрал вещи и ушёл. Выглядел плохо.

- Как?

- Бледный, грязный. Не брился несколько дней. Руки дрожали.

- Спасибо.

- Не за что.

- Комната его свободна?

- Да. Можете посмотреть.

- Спасибо.

Он бросил на стойку ключ. Я взяла.

Лестница скрипела под ногами. Ступеньки были деревянными, старыми, некоторые сломаны - я обходила их, держась за перила. Перила шатались, скрипели, грозили оторваться.

Я поднималась медленно. Считала ступеньки. До семнадцати. Потом начинала заново.

На площадке между первым и вторым этажом кто-то сидел - мужчина в грязной куртке, с бутылкой в руке. Он посмотрел на меня мутными глазами, но ничего не сказал.

На втором этаже кто-то курил - дым тянулся по коридору, горький, едкий. Я прошла мимо. Человек в капюшоне стоял у окна, смотрел на улицу. Он обернулся, посмотрел на меня, но ничего не сказал.

Третий этаж. Коридор был длинным, с выцветшими обоями в цветочек - когда-то они были розовыми, теперь стали серыми. Двери без номеров, только ржавые ручки. Я считала: десять, одиннадцать, двенадцать, тринадцать.

Комната четырнадцать. Дверь была приоткрыта, как будто кто-то только что вышел. Или как будто её не закрыли специально - для меня.

Я толкнула дверь.

Комната была маленькой - метра четыре, не больше. Грязные обои, грязный пол, грязный потолок. Одна кровать - железная, со скрипучей сеткой. Тумбочка, на которой стояла пустая бутылка из-под воды. Вешалка - пустая.

На полу - мусор. Окурки, обёртки от чипсов, смятые бумажки. Запах - пот, табак, отчаяние. И ещё что-то - Маркус. Его запах был здесь, слабый, но я узнала бы его среди тысячи.

Я села на кровать. Простыни были смяты, подушка хранила отпечаток его головы. Я провела рукой по простыне - холодная. Он ушёл. Два часа назад.

Я осмотрела комнату. Под кроватью - забытая футболка. Я вытащила её. Серый свитер. Его свитер. Тот самый, с дырочкой на левом рукаве. Тот, в котором он пришёл ко мне в первый раз.

Я прижала свитер к лицу. Он пах Маркусом - кофе, потом, домом. Тем домом, который мы построили вместе.

Слёзы текли по щекам.

- Где ты? - прошептала я.

В ответ - тишина.

Телефон зазвонил. Я вздрогнула. Юрген.

- Нашла? - спросил он.

- Его свитер. Но его нет.

- Спроси у соседей.

- Каких соседей?

- Тех, кто живёт рядом. Может, они что-то видели.

Я вышла в коридор.

Постучала в соседнюю дверь. Тишина. Никто не ответил.

В следующую - тишина. В третью - тоже.

Четвёртая дверь была приоткрыта. Я постучала.

- Войдите, - сказал голос. Женский, усталый.

Я вошла.

Комната была такой же маленькой, такой же грязной. На кровати сидела девушка - молодая, с бледным лицом и красными глазами. Она курила, смотрела в стену.

- Ты кого-то ищешь? - спросила она.

- Маркуса. Он был в четырнадцатой.

- А, этот, - она усмехнулась. - Симпатичный. Платил наличными.

- Ты говорила с ним?

- Нет. - Она покачала головой. - Он ни с кем не говорил. Сидел в комнате, не выходил.

- А сегодня?

- Сегодня утром он собрал вещи и ушёл.

- Ты не знаешь, куда?

- Нет. - Она потушила сигарету о стену. - Но я видела, что он уехал на такси.

- Ты запомнила номер?

- Нет. - Она покачала головой. - Я не смотрела.

- Спасибо.

- Не за что.

Я вышла.

Я стояла на улице, смотрела на серое небо. Дождь начинался снова - мелкий, холодный, бесконечный. Капли падали на лицо, смешиваясь со слезами.

Он был здесь. Два часа назад. Я опоздала.

Я сжала свитер в руках - его свитер, его запах, его тепло.

- Я найду тебя, - сказала я пустой улице. - Слышишь? Я найду.

Ветер унёс слова.

Я пошла домой.