Глава 30

Три дня прошло с тех пор, как мы передали документы в полицию.

Три дня тишины. Ни звонка от фрау Дрезен. Ни письма от Юргена. Ни новостей о Вебере. Тишина, которая была громче любых слов. Тишина, которая давила на уши, на грудь, на горло. Я просыпалась по ночам и прислушивалась - не зазвонит ли телефон, не постучат ли в дверь, не придут ли за нами.

Я сидела на кухне, пила кофе, смотрела в окно. Дождь кончился, небо было серым, но сухим. Ворона сидела на подоконнике, смотрела на меня чёрным глазом. Я смотрела на неё.

- Ты тоже ждёшь? - спросила я.

Ворона каркнула и улетела.

Я осталась одна.

Маркус ещё спал - я не стала его будить. Он вчера работал в мастерской до полуночи, разбирал бумаги, искал что-то ещё. Я не знала, что. Он не говорил. Я не спрашивала. У каждого из нас были свои секреты.

Я взяла телефон. Ничего. Ни пропущенных, ни сообщений.

Положила.

Встала, прошла в спальню.

Маркус лежал на спине, раскинув руки, укрытый одеялом до пояса. Его лицо было спокойным - морщины разгладились, губы расслабились, исчезла напряжённая складка между бровями. Он был красивым, когда спал. Не защищался. Не боролся. Просто был.

Я смотрела на него и думала: как долго это продлится? Как долго мы сможем жить этой нормальной жизнью, прежде чем что-то случится? Неделю? Месяц? День?

- Маркус, - прошептала я.

- Мм? - Он открыл глаза. Сонные, красные, красивые.

- Просыпайся.

- Зачем?

- Новый день.

- А есть зачем? - Он зевнул, потянулся.

- Надо жить.

Он усмехнулся.

- Хорошо, - сказал он. - Живём.

В десять зазвонил телефон.

Я сидела на кухне, перечитывала вчерашние записи в красном блокноте, когда экран засветился. Незнакомый номер. Берлинский код, но цифры незнакомые. Что-то во мне сжалось.

- Алло?

- Фрау Бергер? - Голос был мужским, низким, спокойным. Слишком спокойным.

- Да.

- Меня зовут доктор Фридрих Вебер. Вы меня помните?

Я замерла. Сердце пропустило удар. Два. Три.

- Помню.

- Я хотел бы с вами встретиться. Обсудить нашу ситуацию.

- У нас нет никакой ситуации.

- Есть, - он помолчал. Я слышала его дыхание - ровное, спокойное. - Вы передали документы в полицию. Вы дали показания. Вы угрожаете моему бизнесу.

- Я угрожаю не бизнесу. - Я сжала телефон. - Я угрожаю вам.

- Зачем?

- За Феликса. За Бреннера. За сто семнадцать человек на борту.

Тишина.

- Вы наивны, фрау Бергер, - сказал он. - Полиция ничего не сделает. У меня есть адвокаты. Связи. Деньги.

- У нас есть правда.

- Правда не имеет значения. - Его голос стал холоднее. - Только факты. А факты таковы: я ничего не подписывал. Моё имя нигде не фигурирует. А вы - вы всего лишь психолог, который влюбился в своего пациента.

- Моя жизнь это не ваше дело.

- Всё, что касается меня, - моё дело. - Он помолчал. - Встретимся. Поговорим.

- Нет.

- Тогда берегитесь. Я вас предупредил.

Он повесил трубку.

Я смотрела на телефон. Руки дрожали. Я положила его на стол, но он упал - пальцы не слушались. Подняла. Положила снова.

Маркус вошёл на кухню - в моём старом халате, с чашкой кофе в руке. Увидел моё лицо, замер.

- Кто звонил? - спросил он.

- Вебер.

- Что сказал?

- Сказал, чтобы мы береглись.

- Это угроза.

- Да.

Он поставил чашку на стол, сел рядом. Обнял меня.

- Мы справимся.

- Откуда ты знаешь?

- Не знаю. - Он поцеловал меня в висок. - Но мы справимся.

Я закрыла глаза.

Днём в дверь позвонили.

Я сидела на диване, читала старую книгу - не могла сосредоточиться, перечитывала одну страницу по десять раз. Маркус был в душе - я слышала шум воды, его пение.

Звонок разорвал тишину.

Я встала, прошла в прихожую. Посмотрела в глазок.

Никого.

Пустой коридор, тени на стенах, старая лампочка под потолком мигала.

Я открыла дверь.

На пороге лежал конверт - белый, плотный, без обратного адреса. Я нагнулась, подняла. Пальцы дрожали.

Вскрыла.

Внутри - фотография. Феликса.

Он стоял у нашего дома в Берлине, улыбался, смотрел в камеру. На нём была та самая рубашка в клетку, которую я подарила ему на день рождения. Солнце светило, листья были зелёными - лето, много лет назад.

Я перевернула фотографию.

На обратной стороне - надпись, напечатанная на принтере. Ровные, безликие буквы.

«Следующий - ты».

Я сжала фотографию. Края впились в ладони.

- Что там? - спросил Маркус, выходя из душа. Полотенце на плече, волосы мокрые.

Я показала.

Он подошёл, взял фотографию. Прочитал. Побледнел.

- Это Вебер.

- Или кто-то из его людей.

- Мы должны идти в полицию.

- Они ничего не сделают.

- Должны.

- Не сделают. - Я покачала головой. - У нас нет доказательств. Только фотография и надпись.

- Этого достаточно.

- Недостаточно.

Я смотрела на улыбку Феликса. На его живые глаза. На надпись, которая превращала его в угрозу.

- Мы сами справимся, - сказала я.

- Как?

- Не знаю. - Я положила фотографию на стол. - Но мы точно не будем прятаться.

***

Вечером пришёл Юрген.

Он позвонил в дверь - три коротких, резких сигнала. Я открыла. Он стоял в коридоре, бледный, взволнованный. В руках - папка, толстая, синяя.

- Привет, - сказал он.

- Привет.

- Я принёс новые документы.

- Входи.

Он снял пальто, повесил на крючок. Прошёл на кухню, сел за стол. Я села напротив. Маркус вышел из спальни, кивнул.

- Что нашёл? - спросил Маркус.

Юрген открыл папку. Достал бумаги - списки, фотографии, отчёты.

- Имена людей, которые работают на Вебера, - сказал он. - Частные детективы, бывшие полицейские, люди с тёмным прошлым. Наёмники.

- Зачем они ему?

- Чтобы запугивать свидетелей. - Юрген посмотрел на меня. - И чтобы убирать тех, кто не молчит.

- Как Бреннера, - на выдохе едва слышно сказала я.

- Как Бреннера.

Я взяла одну из фотографий. Мужчина лет сорока, лысый, с холодными глазами. На обороте - имя.

- Кто это? - спросила я.

- Клаус Рихтер, - сказал Юрген. - Бывший офицер спецназа. Сейчас работает на Вебера. Он был в Берлине в день смерти Бреннера.

- Ты уверен?

- Да. - Юрген достал ещё одну фотографию. Та же машина, чёрный Mercedes, у здания тюрьмы. - Его видели там.

Мы смотрели на фотографии.

- Они следят за вами, - сказал Юрген. - Я видел машину у вашего дома сегодня утром. Чёрный Meрседес. Номера швейцарские.

- Ты уверен?

- Да. - Он посмотрел на меня. - Вы должны быть осторожны.

- Мы будем.

- Не просто осторожны. - Он сжал руки. - Вы должны уехать.

- Куда?

- В другое место. На время.

- Мы не будем прятаться.

- Нора...

- Мы не будем прятаться, - повторила я. - Мы останемся. И будем бороться.

Юрген покачал головой.

- Это опасно.

- Мы знаем.

Перед сном я сидела на кухне, смотрела в окно.

Чёрный Meрседес стоял напротив, у тротуара, под старым каштаном. Фары были выключены, но я знала - внутри кто-то сидел. Иногда зажигалась сигарета - маленькая красная точка в темноте.

- Видишь? - спросил Маркус, подходя.

- Вижу.

- Это он.

- Да.

- Что будем делать?

- Ничего. - Я покачала головой. - Будем ждать.

- Чего?

- Пока он ошибётся.

Маркус сел рядом. Мы смотрели на машину.

- Нора, - сказал он.

- Да?

- Ты боишься?

- Нет. - Я взяла его за руку. - Я злюсь.

- Этого достаточно?

- Пока да.

Я достала красный блокнот.

«Сегодня Вебер звонил. Угрожал. Прислал фотографию Феликса с надписью: «Следующий - ты».

Юрген принёс имена наёмников. Они следят за нами. Чёрный Meрседес у дома. Сигарета в темноте.

Я не боюсь. Я злюсь.

Он думает, что запугает меня. Он ошибается.

Я не остановлюсь. Не спрячусь. Не сдамся.

Феликс, помоги мне. Я не знаю, что будет завтра. Но я не отступлю.

Завтра мы начнём новую главу. Мы опубликуем документы. Мы расскажем правду.

А если они придут за нами - мы будем защищаться.

Вместе».