Глава 66

Три дня прошли как в тумане.

Маркус спал много - просыпался, ел, снова засыпал. Его организм требовал отдыха. Он проспал почти двое суток после возвращения - просыпался только попить воды и снова проваливался в темноту. Я не отходила от него. Сидела рядом на краю кровати, держала за руку, смотрела, как он дышит. Боялась, что если выйду из комнаты - он исчезнет снова.

Он поправлялся. Щёки порозовели - вчера ещё были белыми как бумага. Руки перестали дрожать - теперь они лежали спокойно, тяжёлые, тёплые. Он начал шутить - тихо, неуверенно, но шутить.

- Ты выглядишь как привидение, - сказал он однажды утром.

- Это я-то привидение?

- Да. Бледное, с красными глазами. Тёмные круги под глазами - как у панды.

- Это ты меня таким сделал.

- Прости.

- Не извиняйся.

Он улыбнулся. Слабо, но улыбнулся.

В тот день я впервые за долгое время вышла из дома. В аптеку - купить витамины. И ещё хлеба, молока, яиц. Маркус сказал: «Купи шоколад». Я спросила: «Зачем?» Он сказал: «Чтобы жизнь слаще была».

Я оделась, поцеловала его в лоб, вышла.

Почтовый ящик

В почтовом ящике лежало письмо.

Я узнала его сразу - белый конверт, без обратного адреса, с моим именем на лицевой стороне. Имя было написано от руки - печатными буквами, аккуратно, почти каллиграфически. Чужой почерк. Я не узнала его.

Я замерла.

Конверт был обычным - дешёвым, из супермаркета, из тех, что продаются в любой канцелярии. На нём не было марки. Только моё имя.

Я взяла его в руки. Повертела. Бумага была гладкой, холодной, пахла типографской краской и пылью.

Сердце забилось быстрее. Я прижала конверт к груди, огляделась - никого. Только мокрый асфальт, только серое небо, только дождь, который начинался снова.

Я сунула письмо в карман куртки, пошла в аптеку.

Я вернулась домой, разобрала пакеты. Шоколад положила на стол - молочный, с орехами, его любимый. Витамины - в шкафчик, к остальным лекарствам. Хлеб - в хлебницу, молоко - в холодильник.

Маркус сидел на диване, смотрел телевизор. Какой-то старый фильм - чёрно-белый, довоенный, о любви. Я не знала, что это за фильм. Он обернулся, когда я вошла.

- Ты купила шоколад? - спросил он.

- Да.

- Дай.

Я протянула ему плитку. Он отломил кусочек, положил в рот, закрыл глаза.

- Вкусно, - сказал он.

- Врёшь.

- Немного. - Он улыбнулся.

Я села рядом.

- Что случилось? - спросил он.

- Ничего.

- Ты бледная.

- Это ты говорил.

- Я серьёзно. - Он взял меня за руку. - Что-то случилось.

Я достала письмо из кармана. Показала.

- Это пришло сегодня, - сказала я.

- От кого?

- Не знаю.

Он взял конверт, посмотрел. Повертел в руках, понюхал. Потряс - внутри что-то шуршало.

- Открывай, - сказал он.

- Боюсь.

- Чего?

- Что это от Бреннера. - Я сжала руки. - Или от его друзей.

- Бреннер мёртв.

- А друзья - нет.

- Тогда откроем вместе.

Он разорвал конверт.

Письмо

Внутри был один лист бумаги. Белый, плотный, дорогой. На нём - дата и время, место, напечатанные на принтере. Чёрные буквы на белом фоне - чёткие, безжалостные.

«1 ноября. 20:00. Берлин, Телебашня (смотровая площадка). Приходи одна. Узнаешь правду о Феликсе. Не опаздывай. И не говори никому».

Я сжала лист в руках. Края смялись.

- Что это? - спросил Маркус.

- Не знаю, - я покачала головой. - Но я пойду.

- Я с тобой.

- Здесь сказано: «Приходи одна».

- Это ловушка.

- Может быть.

- Тогда не ходи.

- Должна.

- Почему? - Он взял меня за плечи, повернул к себе. Глаза его были встревоженными. - Почему ты должна идти?

- Потому что там правда о Феликсе. - Я посмотрела ему в глаза. - Потому что я три года ждала этой правды. Потому что если я не пойду, я никогда не узнаю.

- А если это опасно?

- Всё опасно.

- Нора...

- Я пойду.

Он обнял меня.

- Тогда я буду ждать, - сказал он.

- Не здесь.

- А где?

- У подножия башни. Если я не выйду через час - звони в полицию.

- Не говори так.

- Надо.

Он сжал меня крепче.

Я не спала.

Лежала в темноте, смотрела в потолок. Слушала дыхание Маркуса - ровное, спокойное. Он спал. Я - нет.

Письмо лежало на тумбочке. Белый лист, чёрные буквы. Я смотрела на него и не могла отвести взгляд.

«Узнаешь правду о Феликсе».

Что за правда? Кто её расскажет? Зачем? Почему на башне? Почему одна?

Я перебирала в голове варианты. Бреннер мёртв - значит, не он. Его сообщники? Может быть. Они хотят отомстить. Или хотят, чтобы я замолчала. Или хотят рассказать то, что Бреннер унёс с собой в могилу.

Я думала о Феликсе. О том, как он улыбался. О том, как он говорил: «Нора, не бойся. Всё будет хорошо». О том, как он врал. О том, как он повесился.

- Что ты скрывал? - прошептала я в темноту.

Никто не ответил.

Я повернулась на бок, обняла Маркуса. Он вздохнул во сне, прижал меня к себе.

Я закрыла глаза.