Глава 54

Неделя прошла как в тумане.

Мы вернулись в Берлин, разобрали вещи, попытались встроиться в обычную жизнь. Но что-то изменилось. Я чувствовала это каждой клеткой - Маркус отдалялся. Не резко, не грубо - мягко, незаметно, как вода, которая точит камень.

Он вставал рано - раньше меня, раньше солнца. Я просыпалась от пустоты на его половине кровати, от холода простыни, от слабого запаха кофе, доносившегося с кухни. Он уже не лежал рядом, не обнимал меня во сне, не шептал что-то неразборчивое, поворачиваясь на другой бок.

Он сидел на кухне, пил кофе, смотрел в стену.

- Ты не спишь? - спросила я в первый день.

- Сплю.

- Плохо.

- Нормально.

- Врёшь.

Он не ответил. Просто взял чашку, сделал глоток, поставил на стол. Его руки дрожали - мелко, нервно. Он пытался скрыть, убрал их под стол, но я заметила. Я замечала всё.

Я проснулась от того, что его не было рядом.

Кровать была пуста - тёплая с моей стороны, холодная с его. Простыня смята, подушка хранила только слабый отпечаток его головы. Я села, посмотрела в темноту. В углу горел ночник - тусклый, жёлтый, отбрасывающий тени на стены.

Маркус стоял у окна. Смотрел на улицу. На нём была только старая футболка - та самая, с дырочкой на животе. Он не надел штаны. Ему было холодно - я видела, как он дрожит. Но он не уходил.

- Ты не спишь? - спросила я.

- Нет.

- Который час?

- Два.

- Почему ты не ложишься?

- Не могу.

Я встала, накинула халат. Босиком прошла к нему. Пол был ледяным. Обняла сзади, прижалась щекой к его спине.

Он был напряжённым, как струна. Каждый мускул застыл.

- Что случилось? - спросила я.

- Ничего.

- Врёшь.

- Не хочу тебя будить.

- Ты не будишь.

Он повернулся ко мне. В его глазах было что-то - страх, пустота, усталость. Всё вместе.

- Я не могу спать, - сказал он. - Каждую ночь одно и то же.

- Что?

- Сны. Кошмары.

- О чём?

- О Феликсе. - Его голос дрогнул. - О катастрофе. О Бреннере.

- Ты не говорил.

- Я не хотел тебя пугать.

- Не надо меня защищать.

- Я не умею по-другому. - Он посмотрел мне в глаза. - Я всегда защищал тех, кто был рядом. Маму - от отца. Феликса - от начальства. Тебя - от правды.

- А себя?

- Себя - никогда.

Я взяла его за руку.

- Идём, - сказала я.

- Куда?

- Спать.

- Не могу.

- Тогда просто лежи.

Он кивнул.

Мы легли. Я обняла его, положила голову ему на грудь. Сердце его колотилось - быстро, неровно.

- Всё будет хорошо, - сказала я.

- Откуда ты знаешь?

- Не знаю. - Я провела рукой по его животу, успокаивая. - Но я надеюсь.

- Надежды недостаточно.

- Иногда - достаточно.

Он закрыл глаза.

Я лежала, слушала его дыхание, пока оно не стало ровным.

Утром он был уже на кухне.

Кофе сварил, завтрак приготовил - яичницу, бекон, хлеб, помидоры. Всё как всегда. Он стоял у плиты, переворачивал бекон, следил, чтобы не подгорел. Серьёзный, сосредоточенный. Как будто ничего не случилось.

- Ты спал? - спросила я, садясь за стол.

- Да.

- Сколько?

- Часа три.

- Это мало.

- Достаточно.

Он поставил передо мной тарелку, сел напротив. Я смотрела на него - тени под глазами стали глубже, почти чёрные. Лицо бледнее, чем обычно. Глаза красные.

- Маркус, - сказала я.

- Да?

- Ты должен кому-то рассказать.

- Кому?

- Психологу.

- У меня есть ты.

- Я не могу быть твоим психологом.

- Почему?

- Потому что я люблю тебя.

Он помолчал. Взял чашку, сделал глоток.

- Это не мешает, - сказал он.

- Мешает. - Я покачала головой. - Я не объективна. Я боюсь за тебя. Боюсь, что ты сломаешься. Боюсь, что не смогу помочь.

- Мне не нужна объективность. Мне нужна ты.

- Я рядом.

- Тогда не отправляй меня к другому.

Я вздохнула. Глубоко, тяжело.

- Хорошо, - сказала я. - Но ты должен говорить со мной. Не молчать. Не уходить в себя.

- Попробую.

- Постарайся.

Он кивнул.

Мы доели завтрак в тишине.

Вечером мы сидели на диване, смотрели какой-то старый фильм. Чёрно-белый. Довоенный. О любви. Я не помню, какой. Не помню, о чём он был. Помню только его руку на моей талии - тяжёлую, тёплую, живую.

- Нора, - сказал он.

- Да?

- Я боюсь.

- Чего?

- Что ты устанешь от меня. Что однажды проснёшься и поймёшь: слишком много проблем. Слишком много боли. Слишком много ночей без сна.

- Не устану.

- Я приношу только проблемы.

- Ты приносишь мне счастье.

Он посмотрел на меня. В его глазах была надежда.

- Правда?

- Правда.

- Даже сейчас?

- Особенно сейчас.

Он поцеловал меня в лоб. Долго. Нежно.

- Я люблю тебя, - сказал он.

- Я знаю.

- Ты не ответила.

- Я люблю тебя.

Он улыбнулся. Впервые за несколько дней.

- Спасибо, - сказал он.

- За что?

- За то, что ты есть.

- Я никуда не денусь.

- Обещаешь?

- Обещаю.

Я прижалась к нему.

.