День рождение

Я проснулась от того, что ласковые, тёплые лучи прованского солнца вовсю пробивались сквозь неплотно задёрнутые шторы нашей спальни. В комнате пахло лавандой, свежестью раннего утра и домашним уютом.

Повернув голову, я невольно улыбнулась, и моё сердце мгновенно наполнилось невероятной нежностью. Посередине нашей просторной кровати, раскинув руки и сладко посапывая, спал Матье. Наш вчерашний бунтарь и заговорщик сейчас выглядел абсолютно безмятежным: его тёмные кудряшки растрепались по подушке, а ручка по-прежнему обнимала верного осьминога Осю. С другой стороны его надёжно подпирал Люсьен. Муж уже не спал — он полулежал, опершись на локоть, и ласково, очень бережно перебирал пальцами мягкие волосики сына, охраняя его сон.

Заметив, что я проснулась, Люсьен перевёл на меня взгляд своих тёмных глаз, и в них не было и следа вчерашней ледяной суровости. Только безграничное тепло.

— Доброе утро, моя жизнь, — тихо, почти беззвучно прошептал он, наклоняясь через спящего сына и нежно целуя меня в губы. — Как ты себя чувствуешь? Голова не болит?

— Уже нет, — так же шёпотом ответила я, чувствуя себя невероятно отдохнувшей. Вчерашний кошмар казался бесконечно далёким. — Он пришёл ночью?

— Пришёл. Ему приснился плохой сон, — Люсьен мягко улыбнулся, глядя на Матье. — Наш чемпион очень испугался, что я на него злюсь. Прибежал просить прощения. Ночной бунт официально подавлен, Ди.

Я ласково погладила Матье по плечу. Сын забавно сморщил носик, потянулся и медленно открыл свои большие тёмные глаза. Увидев меня, он на секунду замер, словно вспоминая вчерашний день, а затем его личико залилось густым румянцем. Он быстро сел на кровати, шмыгнул носом и робко протянул ко мне свои маленькие ручки:

— Мамочка... прости меня, пожалуйста. Я больше никогда-никогда не буду кричать и бросать чашки. И Амели пугать не буду. Я буду самым хорошим старшим братом, честно!

Я не выдержала, притянула его к себе и крепко-крепко обняла, вдыхая его родной детский запах.
— И ты меня прости, мой хороший, что я накричала на тебя. Я очень сильно тебя люблю. Вы с Амели — моё самое главное счастье.

Матье облегчённо вздохнул и крепко прижался ко мне. Люсьен со стороны наблюдал за нами с довольной, гордой улыбкой. Он поднялся с постели, завязывая пояс халата.

— Ну всё, нежности в сторону, — наигранно строго произнёс мой муж, хотя его глаза смеялись. — Уговор есть уговор, Матье. Мужчина должен держать своё слово. Идём вниз. Нам предстоит генеральная уборка в гостиной и спасение ковра. А мама пока побудет с Амели.

— Да, капитан! — Матье бодро соскочил с кровати, мгновенно позабыв обо всех обидах, и весело побежал вслед за отцом.

Я осталась в спальне, слушая их удаляющиеся шаги и тихий, счастливый смех сына. Из соседней детской донеслось тихое кряхтение нашей маленькой Амели — принцесса просыпалась и требовала своего утреннего молока.

Я поднялась с постели, чувствуя, как внутри разливается абсолютное, нерушимое счастье. Наша крепость выдержала свой первый шторм, став только сильнее.

Спустившись на первый этаж с Амели на руках, я сразу почувствовала аппетитные запахи, доносившиеся из кухни: пахло свежеиспечёнными круассанами, ванилью и крепким эспрессо. Люсьен и Матье уже вовсю орудовали в гостиной — сын с самым серьёзным видом собирал оставшиеся детали лего в коробку, а муж заканчивал обрабатывать ковёр.

На кухне вовсю хозяйничала Инес — новая домработница, которую агентство прислало на замену нашей приболевшей няне и постоянной кухарке. Девушка была, мягко говоря, эффектной. Молодая, фигуристая брюнетка с пухлыми губами, в ультракоротком трикотажном платье, которое едва прикрывало её бёдра, и в кокетливом белом фартучке. Она двигалась грациозно, покачивая бедрами, и явно знала, какое впечатление производит. Особенно когда Люсьен заходил на кухню.

— Доброе утро, мадам Деверо, — замурлыкала Инес, ослепительно улыбнувшись мне и бросив быстрый, оценивающий взгляд на Люсьена, который как раз занёс чистящее средство в кладовую. — Я приготовила для вас идеальный прованский завтрак! Пышные панкейки по секретному рецепту, взбитые сливки и...

Она с гордостью поставила на центр стола огромное, эстетично оформленное блюдо. Мой взгляд упал на тарелку, и внутри у меня всё похолодело.

Панкейки были щедро, буквально горой, украшены крупной, спелой, сочной красной клубникой. Сверху всё это было полито густым клубничным сиропом. Потрясающе красиво для фото в блог, но смертельно опасно для нашего дома.

У нас с Матье была тяжелейшая, врождённая аллергия на клубнику. До отёка Квинке и удушья. Достаточно было крошечного кусочка или даже попадания сока на кожу, чтобы нам понадобилась срочная реанимация.

— О, клубничка! — радостно вскрикнул забежавший на кухню Матье, заворожённый ярким цветом, и его маленькая ручка мгновенно потянулась к блюду. — Моя любимая...

— Матье, нет! Не трогай! — испуганно крикнула я, перехватывая его руку в воздухе. Амели на моих руках испуганно пискнула.

В ту же секунду на кухне материализовался Люсьен. Одним стремительным движением он задвинул Матье себе за спину, преграждая ему доступ к столу, и ледяным, пронизывающим до костей взглядом посмотрел на Инес. Воздух в комнате мгновенно потяжелел, став осязаемым и холодным.

— Что это? — тихо, с опасной хрипотой спросил Люсьен, указывая на тарелку.

Инес от его тона заметно растерялась, её кокетливая улыбка тут же сползла с лица.
— Э-это... панкейки со свежей клубникой с местного рынка. Я думала, это так романтично и вкусно...

— В досье, которое агентство передало вам перед заступлением на смену, чёрным по белому написано: *строжайший запрет на любые цитрусовые, орехи и клубнику в доме*. У моей жены и сына смертельная аллергия, — Люсьен чеканил каждое слово так, словно выносил приговор. Он сделал шаг вперёд, возвышаясь над съёжившейся домработницей. — Вы читали инструкцию по безопасности, Инес?

— Я... я думала, это просто капризы... — пролепетала она, пятясь назад и испуганно прижимая ладони к груди. Вся её спесь и «секси»-образ улетучились в секунду перед лицом разгневанного Ледяного Льва. — Органическая клубника ведь не вызывает...

— Вон, — не повышая голоса, но так, что стёкла в шкафах тихо зазвенели, приказал Люсьен. — Соберите свои вещи. Чтобы через пять минут вас здесь не было. Агентство выплатит мне неустойку за покушение на жизнь моей семьи, а вы больше никогда не найдёте работу во Франции. На выход.

Инес, бледная как полотно, пулей вылетела из кухни, даже не пытаясь спорить.

Люсьен глубоко вздохнул, мгновенно переключая внимание на нас. Его взгляд потеплел, наполняясь тревожным беспокойством. Он подошёл ко мне, бережно забирая Амели, и свободной рукой притянул нас с Матье к себе.

— Матье, ты успел прикоснуться к ягодам? — строго, но заботливо спросил он сына.
— Нет, папа, мама меня поймала, — тихо ответил притихший Матье, прячась за мою ногу.
— Умница, Ди. Отличная реакция, — Люсьен нежно поцеловал меня в висок, и я почувствовала, как его всё ещё слегка потряхивает от пережитого гнева. — Всё позади. Сейчас я выкину это блюдо, проветрю кухню, и мы приготовим завтрак вместе. Безопасный. Только для нас.

Время полетело с невероятной быстротой. Кажется, ещё вчера мы только привезли крошечную Амели из роддома в Грас, а сегодня нашему первенцу, нашему гордому и упрямому Матье, исполняется пять лет. Первый серьёзный юбилей.

Вся наша вилла с самого утра была на ушах. Люсьен подошёл к организации праздника с размахом, достойным наследника Деверо. Задний двор виллы превратился в настоящую сказку: огромный белый шатёр, гирлянды из тёплых лампочек, деревянные столы, украшенные лавандой и эвкалиптом, и огромный надувной замок-батут, который Леон подарил племяннику.

Матье проснулся самым первым. В своей праздничной шёлковой пижаме он ворвался в нашу спальню и с разбегу запрыгнул на кровать.
— Мама! Папа! Мне уже пять! Я теперь совсем взрослый!

Люсьен, улыбаясь своей редкой, невероятно тёплой улыбкой, подхватил сына на руки и подбросил под самый потолок под восторженный визг именинника.
— С днём рождения, чемпион. Расти сильным и справедливым. Сегодня твой день.

К полудню вилла наполнилась смехом, голосами и шумом. Гости прибывали один за другим, и каждый привозил с собой горы подарков.

Мама Эстель и папа Габриель привезли потрясающий детский квадроцикл — точную уменьшенную копию внедорожника Люсьена. Матье, увидев его, буквально потерял дар речи и сразу же попытался залезть за руль.
— Но-но, только под присмотром отца! — строго, но с улыбкой погрозил пальцем дедушка Габриель.

Братья тоже отличились. Реми и Сибил с маленьким Лукасом подарили Матье профессиональный детский боксёрский набор — грушу на стойке и настоящие кожаные перчатки. Леон и Лора с малышкой Камиллой вручили имениннику профессиональный спортивный батут и новенький футбольный мяч (взамен того, что случайно прокусил Оникс). Матье сразу же потащил Лукаса и Камиллу тестировать батут, и уже через минуту в саду стоял оглушительный детский хохот.

Виолетт и Тристан привезли огромную коробку с редким коллекционным конструктором замков, о котором Матье мечтал целый месяц.
— Ну что, мелкий, теперь будем строить крепость вместе? — улыбнулась Виолетт, взъерошив кудряшки племянника, пока Тристан сдержанно кивнул и пожал Матье руку, как взрослому мужчине.

Адриан с Еленой подарили Матье крутой детский шпионский набор с рациями и очками ночного видения.
— Чтобы ты мог следить за порядком на вилле, пока отец на работе, — подмигнул Адриан, за что получил предупреждающий взгляд от Люсьена.

А Ноа со своей Кристиной прилетели... на частном вертолёте! Ноа приземлился на арендованной площадке неподалёку и вручил племяннику настоящую радиоуправляемую модель вертолёта, которая могла летать на огромную высоту.
— Будем учиться летать, парень! Косички Амели подождут, у нас тут мужские дела! — рассмеялся Ноа.

Кстати, о наших пушистых стражах. Оникс весь день величественно вышагивал по газону, преданно следуя за Матье по пятам, словно понимая важность момента. Бандит же, наш наглый енот, умудрился стащить со стола один праздничный капкейк (абсолютно безопасный, без клубники!), залез с ним на ветку оливы и с аппетитом уплетал, уморительно пачкая мордочку кремом под хохот гостей.

Ближе к вечеру, когда солнце начало садиться, окрашивая небо над Грасом в глубокие пурпурные тона, пришло время для торта.

Я вынесла огромный трёхъярусный торт, украшенный фигурками футболистов и маленькими лавандовыми веточками. На руках у меня тихонько посапывала трёхмесячная Амели в пышном нежно-розовом платьице — наша маленькая лавандовая принцесса тоже вела себя на удивление спокойно.

— Загадывай желание, сынок! — нежно прошептала я, опускаясь рядом с ним.

Матье зажмурился, набрал в лёгкие побольше воздуха и задул все пять свечей под оглушительные аплодисменты всей нашей огромной семьи.

Люсьен подошёл со спины, нежно обнял меня за плечи, прижимая к себе, и положил руку на голову Матье.
— Я загадал, чтобы мы всегда-всегда были вместе! — гордо объявил Матье, обнимая нас за шею.

Глядя на счастливое лицо сына, на спящую дочку, на улыбающихся близких и на мужа, чьи тёмные глаза светились безграничной любовью и гордостью, я поняла, что его желание уже исполнилось. Наша крепость была нерушима.

Когда праздничная суматоха начала понемногу утихать, а гости переместились в глубину освещённого мягкими гирляндами шатра, чтобы насладиться прованским вином и тихой музыкой, Люсьен незаметно увёл нас с Матье в сторону нашей любимой лавандовой аллеи.

Небо над Грасом окончательно потемнело, превратившись в глубокий бархатный купол, усыпанный миллиардами ярких южных звёзд. Воздух был настолько тёплым и ароматным, что казался почти осязаемым. Малышка Амели уже сладко спала в своей коляске под бдительным присмотром Оникса, который величественно разлёгся рядом, изредка поводя ушами.

— Матье, подожди секунду, — тихо произнёс Люсьен, останавливая сына, который уже вовсю примерял шпионские очки от Адриана.

Сын послушно замер и поднял на отца свои большие, любопытные глаза.

Люсьен опустился перед ним на корточки. В его руках была небольшая, обтянутая тёмной кожей коробочка, которую он до этого момента не показывал никому — даже мне. Моё сердце затрепетало от предвкушения. Я знала, что у Люсьена свои, особые взгляды на воспитание наследника, и каждый его подарок сыну всегда нёс в себе глубокий смысл.

— Этот подарок я готовил для тебя очень долго, — ровным, наполненным скрытой силой голосом заговорил муж. — Квадроциклы, вертолёты и игрушки — это весело. Но ты растёшь, Матье. Тебе сегодня исполнилось пять лет. Ты — старший брат. Это значит, что твоя главная обязанность в этой жизни — защищать тех, кто слабее тебя. Маму и Амели.

Люсьен медленно открыл коробочку. На бархатной подложке в свете садовых фонарей блеснули потрясающие детские наручные часы. Корпус из прочного титана, армейский ремешок, а на циферблате — аккуратная гравировка в виде головы волка, точь-в-точь как наш Оникс. Но самое удивительное было не это.

— Это не просто часы, чемпион, — Люсьен застегнул ремешок на маленьком запястье сына. — Нажми на эту кнопку сбоку.

Матье с восторгом нажал на крошечную кнопку. Часы тихо пискнули, и на экране загорелся мягкий зелёный индикатор.

— В них встроен прямой датчик связи со мной, Тристаном и Адрианом. И GPS-трекер, который связан с системой безопасности нашей виллы. Если тебе или маме с сестрой когда-нибудь будет угрожать опасность, или тебе просто срочно понадобится моя помощь — ты нажимаешь эту кнопку, держишь три секунды, и я брошу все свои дела, в какой бы точке мира я ни находился, чтобы прийти к тебе. Это символ твоего первого взрослого доверия. Теперь ты официально мой главный помощник по безопасности нашей семьи.

Матье заворожённо смотрел на часы на своём запястье. На его лице отразилась такая взрослая, осознанная гордость, что у меня перехватило дыхание. Он бережно провёл пальчиком по гравировке волка, а затем крепко, изо всех сил обнял Люсьена за шею.

— Папа... спасибо! — прошептал сын, утыкаясь носом в его плечо. — Я обещаю. Я буду самым лучшим защитником. Я никогда не подведу тебя и маму.

Люсьен крепко прижал его к себе, закрыв глаза, и я увидела, как на его обычно суровом лице расплылась мягкая, бесконечно счастливая улыбка.

Я подошла ближе, обнимая их обоих сзади, и положила голову на плечо мужа. Мы стояли так посреди тихого лавандового поля, убаюканные стрекотом цикад. Наша маленькая вселенная была под надёжным замком. И теперь у этой крепости появился ещё один преданный и отважный страж.

Время шуршало, как сухие лепестки лаванды под тёплым ветром. Кажется, мы только вчера праздновали первый юбилей нашего Матье, а сегодня нашей маленькой Амели исполнилось уже семь месяцев.

Наша девочка росла невероятно смышлёной и активной. К этому возрасту она уже уверенно, ровно сидела на своём мягком коврике в гостиной, забавно перебирая пухлыми ручками яркие деревянные кубики. Её тёмные волосики отросли и теперь вились очаровательными колечками вокруг личика, а глаза — такие же глубокие и проницательные, как у Люсьена — с огромным любопытством изучали каждый уголок нашей виллы.

Сегодня был один из тех редких, тихих выходных, когда Люсьену не нужно было никуда уезжать. Мы всей семьёй устроились в просторной гостиной. Оникс, наш верный чёрный великан, лежал на ковре, преданно положив голову на лапы прямо рядом с детским ковриком. Он превратился для Амели в самую мягкую и надёжную опору — малышка часто опиралась на его пушистый бок, когда играла, а волк лишь терпеливо и ласково прикрывал глаза.

Даже Бандит, наш неугомонный енот, притих в углу, увлечённо катая лапкой пустую пластиковую бутылку, чтобы не мешать маленькой хозяйке.

— Ди, смотри на неё, — тихо позвал Люсьен, отрываясь от планшета.

Я повернула голову от детского столика, где раскладывала пюре, и замерла.

Амели, устав сидеть на месте, вдруг очень целенаправленно поползла к дивану, у которого стоял Матье. Сын в своих новых «шпионских» часах увлечённо строил замок из конструктора. Добравшись до диванной подушки, наша маленькая принцесса ухватилась крохотными пальчиками за плотную ткань, подтянулась и... уверенно встала на свои неокрепшие, пухлые ножки.

— Ого! Мама, папа, смотрите! — шёпотом, боясь спугнуть момент, вскрикнул Матье.

Амели покачивалась, как маленький пингвинёнок, смешно балансируя ручками. На её личике отразилось крайнее удивление от того, что мир сверху выглядит совсем иначе. Она перевела взгляд на отца, который уже опустился на колени на ковёр в паре шагов от неё, и радостно защебетала на своём младенческом языке:
— Ба-ба! Ма-а!

— Давай, маленькая моя. Иди к папе, — Люсьен протянул к ней свои большие, надёжные ладони. Его лицо в этот момент светилось такой невероятной нежностью, что у меня перехватило дыхание. Великий Ледяной Лев сейчас буквально таял на глазах.

Амели посмотрела на протянутые руки отца. Она сделала глубокий вдох, оторвала одну ручку от дивана, затем вторую... и сделала свой самый первый, неуверенный шажок вперёд. Шагнула, пошатнулась, но тут же сделала второй, быстрее, и со звонким, заливистым смехом буквально рухнула в тёплые объятия Люсьена.

— Моя умница! Моя храбрая девочка! — Люсьен подхватил дочь на руки, крепко прижимая к себе и кружа по комнате. Амели весело пищала, дёргая его за воротник домашней рубашки.

Матье прыгал рядом от восторга:
— Она ходит! Мама, Амели сама сделала шаги! Я же говорил, она у нас супергерой!

Я подошла к ним, чувствуя, как от счастья щиплет в носу. Люсьен обнял меня свободной рукой, притягивая к своему плечу, а Матье крепко обхватил его за ногу. У наших ног Оникс тихо и одобрительно фыркнул, словно тоже праздновал эту маленькую семейную победу.

Наша малышка росла, делая свои первые шаги в мире, и я знала, что на каждом её пути её всегда будут поддерживать самые сильные и любящие руки во Вселенной.