Ужин

Мы медленно возвращались к машине по вечерней набережной. Узкие улочки Чефалу уже зажигались тёплыми янтарными огнями, а воздух становился прохладным и свежим. Бандит, уставший после дневных приключений, ехал у меня на руках, лениво перебирая лапками подвеску в виде серебряного волка на моей шее.

Мысль о маленьком Лео и его испуганных родителях никак не выходила у меня из головы. Мне так хотелось сделать для этого очаровательного мальчика что-то ещё, чтобы его воспоминания о Сицилии были наполнены только радостью, а не пережитым страхом.

Я чуть крепче сжала ладонь Люсьена, заставляя его притормозить у края парапета.

— Люсьен, — я заглянула в его тёмные, глубокие глаза, в которых отражались вечерние звёзды. Кольцо на моём пальце мягко поймало свет уличного фонаря. — У меня есть идея. Давай пригласим Лео и его родителей к нам на виллу на ужин?

Люсьен слегка приподнял бровь, на его губах появилась едва заметная, снисходительная улыбка. Глава синдиката явно не привык устраивать семейные посиделки с незнакомцами на своей закрытой, охраняемой территории.

— Ди, моя вилла — это безопасная база, а не курортный отель, — тихо, со своей привычной бархатной прохладой в голосе произнёс он. Но его левая рука нежно скользнула по моей талии, притягивая ближе. — К тому же, швы ещё немного тянут.

— Ну пожалуйста, Люсьен! — я упрямо прижалась к его плечу, зная, какими методами можно растопить этот лёд. — Они ведь тоже из Франции, и им было так страшно сегодня. Мы устроим красивый вечер на террасе. И... я хочу попросить Адриана купить кучу игрушек для Лео! Настоящий большой вертолёт, конструкторы, машинки... Мы подарим их ему, чтобы он навсегда запомнил этот день как весёлое приключение. Позволь мне подружиться с ними.

Люсьен перевёл взгляд с моего просящего лица на Бандита, который в этот момент поднял мордочку и тоже уставился на хозяина своими хитрыми глазками-бусинками, словно поддерживая мою просьбу. Оникс, шедший чуть позади с охраной, глухо вздохнул.

Деверо тяжело и обречённо выдохнул, но в его глазах вспыхнула невероятная, обжигающая нежность. Против упрямства своей маленькой художницы он был абсолютно бессилен.

— Адриан, — не оборачиваясь, позвал Люсьен.

Лоран тут же бесшумно вырос рядом, пряча телефон в карман и саркастически улыбаясь:
— Да, босс? Найти лучший магазин игрушек в Палермо и скупить половину ассортимента?

— Именно, — ровно ответил Люсьен, но я видела, как дрогнули уголки его губ. — Свяжись с отелем Лео. Пригласи их семью завтра к восьми вечера. Парни пусть организуют трансфер. И найди для мальчишки самый большой игрушечный вертолёт, какой только есть на Сицилии. Давина хочет устроить праздник.

— Будет сделано, маленькая Монклер, — Адриан подмигнул мне. — Твой жених официально превращается в доброго волшебника. Парижские авторитеты заплакали бы от этого зрелища.

Я радостно рассмеялась и, поднявшись на носочках, звонко поцеловала Люсьена в щеку, чувствуя, как бриллианты на моём браслете приятно холодят его кожу.

— Спасибо! Ты лучший, — прошептала я.

— Я просто не умею говорить тебе «нет», Ди, — хрипло отозвался он, увлекая меня к машине. Суровый лев Деверо снова сдался без боя своей главной слабости.

Я проснулась рано, когда солнце ещё только лениво выползало из-за горизонта, окрашивая спальню в нежно-розовые тона. Люсьен спал на боку, закинув одну руку за голову. Его лицо во сне разгладилось, лишившись привычной суровости, а одеяло сбилось к поясу, обнажая крепкую грудь и белые бинты на раненом боку.

Тихо, чтобы не разбудить его, я выскользнула из постели. Бандит, свернувшийся на кресле, приоткрыл один глаз, сладко зевнул и потянулся лапками вперёд. Оникс у двери лишь повёл ухом, провожая меня взглядом.

Спустившись на просторную кухню, я решила устроить Люсьену сюрприз. Сварила крепкий ароматный кофе, от запаха которого кружилась голова, приготовила воздушные круассаны с местным инжирным джемом и нарезала спелые фрукты. Красиво расставив всё на плетёном подносе, я добавила туда веточку свежей лаванды и с трепетом понесла завтрак в спальню.

Однако, когда я тихо приоткрыла дверь, мой дикий лев всё ещё крепко спал. За последние дни на его долю выпало слишком много — пулевое ранение, тяжёлая дорога, бесконечные звонки из Парижа. Ему жизненно необходим был этот покой.

Оставив поднос на прикроватной тумбочке рядом с его часами и телефоном, я переоделась в открытый купальник лавандового цвета и решила спуститься к бассейну.

Утренний воздух был ещё прохладным, но солнце уже приятно припекало кожу. Большой панорамный бассейн виллы казался продолжением Средиземного моря — его бирюзовая гладь буквально сливалась с горизонтом. Я подошла к краю, потянулась, чувствуя, как бриллиантовое кольцо и браслет поймали первые яркие лучи, и мягко опустилась в прозрачную воду.

Я плыла медленно, наслаждаясь тишиной. Вода приятно освежала. Когда я подплыла к бортику и откинула голову назад, мои длинные русые волосы, намокнув, потемнели и тяжёлыми прядями легли на плечи. Я закрыла глаза, подставив лицо тёплым лучам, и замерла, удерживаясь за край бассейна. Серебряный волк на шее мягко покачивался в такт мелким волнам.

В этот момент Бандит, который прибежал следом за мной на улицу, деловито уселся на шезлонг неподалёку и принялся усердно выковыривать изюминку из печенья, которое, видимо, успел стащить с кухни.

Сквозь тихий плеск воды я услышала неторопливые шаги по каменной плитке террасы. Я распахнула глаза.

На краю бассейна стоял Люсьен. На нём были только свободные светлые шорты. В левой руке он держал чашку кофе с моего подноса, а его тёмный, обжигающий взгляд был прикован ко мне.

— Значит, решила сбежать и бросить меня в постели, маленькая Монклер? — хриплым от сна, бархатным голосом спросил он, и на его губах появилась та самая собственническая улыбка, от которой моё сердце мгновенно пустилось вскачь.

Водное умиротворение длилось недолго. Не успела я ответить Люсьену, как со стороны террасы донёсся стремительный топот маленьких лап, а следом — тяжёлый бег.

Бандит, которому надоело ковырять изюм на суше, с победным писком сиганул прямо в бассейн, подняв кучу брызг. Но самым неожиданным стало то, что Оникс, обычно такой величественный и сдержанный, поддался утреннему азарту енота. Огромный чёрный волк с разбега прыгнул следом. Раздался оглушительный всплеск, и на нас с Люсьеном обрушилась настоящая волна.

— Оникс! Бандит! — сквозь смех закричала я, отплевываясь от воды, пока енот уже вовсю грёб к бортику, а волк шумно фыркал, рассекая лапами бирюзовую гладь.

Люсьен лишь низко рассмеялся, качая головой. Он поставил чашку кофе на столик, подошёл к краю, протянул мне руку и одним уверенным движением вытянул меня из воды.

Спустя десять минут на террасе установился относительный покой. Мокрые виновники погрома сушились на солнышке: Оникс растянулся на тёплых камнях, а Бандит, завернувшись в маленькое полотенце, сердито вылизывал пушистый хвост. Я же устроилась на животе на мягком шезлонге. Мои длинные русые волосы влажными волнами рассыпались по спине, подсыхая под жаркими лучами.

Люсьен присел рядом на край шезлонга. Взяв флакон с ароматным сицилийским маслом, он нанёс немного на свои ладони и положил их на мою кожу. Его сильные, тёплые руки начали медленно и профессионально массировать мои плечи и спину, аккуратно обходя свои собственные швы при движениях. От этого контраста его сильных пальцев и нежного масла я едва не замурлыкала, чувствуя, как бриллианты на пальце приятно блестят на солнце.

Чтобы немного отвлечься от пьянящих ощущений, я взяла телефон и лениво открыла Инстаграм. Лента всё ещё пестрела новостями о нашей помолвке, но я быстро пролистала их, наткнувшись на свежую публикацию одного из парижских модных домов.

На экране телефона появилась невероятная, редкая сумка Hermes Birkin из лимитированной коллекции — из нежнейшей кожи глубокого лавандового цвета, в точности повторяющая оттенок моих волос, с изящной фурнитурой из белого золота.

— Боже, какая она идеальная... — тихо, почти неосознанно прошептала я, заворожённо разглядывая экран. — Настоящее произведение искусства.

Я просто вздохнула, понимая, что за такими эксклюзивными вещами в Париже выстраиваются очереди на годы вперёд, и отложила телефон, подставляя шею под горячие губы Люсьена, который как раз наклонился, чтобы поцеловать меня между лопаток.

Люсьен ничего не сказал. Он лишь бросил мимолётный, цепкий взгляд на экран моего телефона, запоминая модель до мельчайших деталей.

Когда я блаженно закрыла глаза, утыкаясь лицом в подушку шезлонга, Люсьен левой рукой плавно потянулся к своему смартфону, лежавшему на столике. Его пальцы быстро и бесшумно набрали сообщение Адриану в закрытом мессенджере:

> *«Срочно. Эксклюзив от Hermes, Birkin, лавандовая кожа, белое золото. Найди её. Доставка на виллу в Чефалу должна быть до сегодняшнего ужина. Цена значения не имеет»*.

Ответ от Лорана пришёл буквально через тридцать секунд, как всегда в его саркастичном стиле:

> *«Понял, босс. Подключаю связи в главном офисе в Париже. Ради маленькой Монклер и её енота я готов ограбить даже сам бутик. Будет доставлено вечерним вертолётом вместе с игрушками для Лео»*.

Люсьен заблокировал экран и отложил телефон, возвращая обе ладони на мою спину. На его губах блуждала едва заметная, хищная улыбка собственника. Для главы криминального синдиката Франции не существовало слова «невозможно», особенно если речь шла о мимолётном желании его будущей жены.

К семи часам вечера на вилле вовсю кипела работа. Наша открытая терраса преобразилась: стол был сервирован тончайшим белым фарфором, а вокруг зажглись мягкие гирлянды и факелы, отпугивающие вечернюю мошкару.

Люсьен, одетый в элегантные тёмные брюки и полурасстегнутую чёрную шёлковую рубашку, лично контролировал шеф-повара и официантов, приехавших из Палермо. Я стояла чуть поодаль, поправляя подол своего лёгкого платья, и с улыбкой наблюдала за ним. Мои длинные русые волосы были перехвачены серебряной заколкой, а кольцо и браслет ослепительно поблёскивали в наступающих сумерках.

— Никаких десертов с клубникой, — ледяным, не терпящим возражений тоном чеканил Люсьен, глядя на главного повара. — И проверьте, чтобы в соусах не было даже намёка на неё. У моей невесты сильнейшая аллергия. Если я увижу на этом столе хоть одну ягоду — вы здесь больше работать не будете.

Шеф-повар испуганно закивал, бледнея на глазах под этим тяжёлым, властным взглядом Дикого льва Деверо. Я тихо подошла сзади и мягко положила ладонь на его здоровое плечо. Люсьен тут же расслабился, накрыл мою руку своей и повернулся, целуя меня в висок.

— Всё под контролем, маленькая. Твоё здоровье для меня важнее любого этикета.

В этот момент у ворот послышался шум мотора — бронированный внедорожник Адриана доставил наших гостей. Спустя минуту на террасу буквально влетел маленький Лео, а за ним, робея от роскоши виллы и количества охраны по периметру, шли его родители — Марк и Аньес.

— Давина! Люсьен! — радостно закричал Лео.

Бандит, сидевший на спинке плетёного кресла, мгновенно оживился и издал приветственный писк, а Оникс из тени навеса лишь величественно приподнял голову.

Адриан, шедший следом за гостями, сделал знак двоим парням из охраны. Они внесли на террасу огромную, обёрнутую в глянцевую бумагу коробку, на вершине которой красовался бант.

— Это тебе, Лео. От нас с Люсьеном, — улыбнулась я, присаживаясь перед мальчиком.

Лео с разрешения родителей бросился срывать обёртку. Когда он увидел коробку, его челюсть буквально отвисла — внутри был огромный радиоуправляемый вертолёт последней модели с настоящей встроенной камерой, а рядом — огромный конструктор.

— Вау! Папа, смотри! Это же тот самый, из рекламы! — мальчик прыгал от восторга, а Бандит уже деловито шуршал сорванной упаковочной бумагой.

Родители Лео выглядели ошеломленными. Марк сделал шаг вперёд, его взгляд снова скрестился с проницательными глазами Люсьена.

— Послушайте, это слишком дорогой подарок... Мы даже не знаем, как вас благодарить. Мы ведь толком и не познакомились, — смущённо произнёс Марк. — Я архитектор из Лиона, Аньес — учительница французской литературы. Мы просто приехали в отпуск... А вы... вы ведь те самые Деверо и Монклер, о которых сегодня трубит весь интернет?

Люсьен слегка улыбнулся — спокойно, уверенно и без капли высокомерия. Он жестом пригласил всех к столу.

— Моя невеста Давина — студентка факультета искусств и дочь Габриеля Монклера. Её семья владеет сетью отелей Grand Monclair, — ровно представил он нас, усаживая меня на стул. — А я Люсьен Деверо, владелец Devereaux Holdings. Наш бизнес связан с инвестициями в Париже. Но сегодня мы здесь — просто французы, которые рады помочь соотечественникам. Забудьте о новостях и прессе. Сегодня мы просто ужинаем.

Аньес и Марк заметно расслабились после этих слов, хотя масштаб личности Люсьена всё равно внушал им благоговейный трепет. Ужин начался в невероятно тёплой атмосфере. Лео вовсю уплетал пасту, то и дело порываясь показать Бандиту детали своего нового вертолёта (енот, к слову, уже успел утащить одну пластиковую деталь и спрятать её под диван).

Я смотрела на Люсьена, который вежливо поддерживал беседу с Марком об архитектуре Чефалу, и моё сердце пело. Мой грозный, опасный мужчина ради меня сотворил настоящее чудо для этой простой семьи. Но я ещё не знала, какой главный сюрприз от Адриана ждёт меня впереди.

Одной коробкой Адриан, разумеется, не ограничился. Стоило Лео разобраться с вертолётом, как парни из охраны внесли ещё несколько пакетов: там были профессиональный гоночный трек, огромный набор для рисования и целая куча мягких игрушек. Мальчик буквально светился от счастья, не зная, за что хвататься.

— Пойдём, Лео, протестируем твой новый трек! — со смехом предложила я, увлекая мальчишку в затенённую часть террасы.

Я опустилась прямо на тёплый каменный пол, совершенно не заботясь о своём платье. Мои длинные русые волосы послушно падали на плечи, пока мы с Лео наперегонки запускали яркие спортивные машинки. Бандит мгновенно влился в игру: он уселся у крутого поворота трассы и с азартом пытался поймать лапками пролетающие мимо автомобили. Оникс устроился чуть поодаль, лениво переводя взгляд со светящихся фар на енота. Бриллианты на моем запястье и кольцо ловили отблески игрушечных огней, наполняя террасу маленькими радужными бликами.

В это время за обеденным столом Люсьен продолжал неторопливую беседу с родителями мальчика. Он налил Марку ещё немного коллекционного вина и, пригубив свой кофе, внимательно посмотрел на мужчину своим тяжёлым, проницательным взглядом.

— Марк, вы упомянули, что занимаетесь проектированием жилых комплексов в Лионе, — ровно произнёс Люсьен, и в его голосе зазвучали те самые деловые, авторитетные нотки главы *Devereaux Holdings*. — Моя компания сейчас расширяет филиалы и начинает крупный проект по строительству элитных резиденций на юге Франции. Мне в штат нужны талантливые, мыслящие архитекторы с незамыленным взглядом.

Марк от неожиданности чуть не поперхнулся вином. Он растерянно переглянулся со своей женой Аньес.

— Господин Деверо... это неожиданно. Но наш переезд в Париж или на юг... это сложно. Да и Аньес преподаёт, — осторожно ответил Марк, всё ещё не веря в происходящее.

— Мой холдинг полностью берёт на себя ваш переезд, предоставление жилья и покрытие всех расходов, включая подбор престижной частной школы для Лео, — спокойно, но с абсолютной уверенностью отрезал Люсьен, слегка поправив манжет чёрной шёлковой рубашки. — А для Аньес, если она захочет, всегда найдётся место куратора в образовательных проектах нашего благотворительного фонда, которым руководит моя мама Селин. Подумайте об этом. Вот визитка Тристана, моей правой руки. Свяжитесь с ним, когда вернётесь во Францию. Он подготовит контракт с окладом, который вас полностью устроит.

Аньес прижала ладонь к груди, её глаза блестели от подступивших слёз. Простые учителя и архитекторы из провинции даже мечтать не могли о таком социальном лифте. Люсьен одним щелчком пальцев менял судьбы людей, и сейчас он делал это просто потому, что эта семья принесла радость его маленькой Монклер.

Я перевела взгляд с Лео на Люсьена и поймала его тёмный, обжигающий взгляд, устремлённый на меня. На его губах играла едва заметная, мягкая улыбка. Мой Дикий Лев мог быть безжалостным с врагами в Париже, но для тех, кто был добр ко мне, его щедрость не знала границ.