Отдых

Я проснулась поздно вечером от того, что в комнате было слишком душно. Лекарство мамы всё ещё тупило сознание, голова казалась налитой свинцом, а во рту пересохло. На удивление, в комнате было чисто — пока я спала, кто-то бережно убрал все осколки разбитой лампы, поднял мольберт и аккуратно сложил уцелевшие эскизы на стол. Бандит по-прежнему сидел рядом, свернувшись калачиком у моего бедра, и тихонько сопел.

Из-за приоткрытой двери коридора доносились приглушённые, но до предела напряжённые голоса отца и братьев. Я осторожно спустила ноги с кровати и, стараясь не шуметь, подошла ближе к двери, прислушиваясь.

— Мы не можем просто спустить это ему с рук! Отец, ты видел, в каком состоянии Ди?! — глухо, давясь собственной злостью, рычал Леон. — Деверо её преследует! Я готов лично поехать в *Minuit* и пересчитать ему рёбра.

— Сядь, Леон. И замолчи, — раздался тяжёлый, властный голос отца. В нём не было привычной мягкости, только холодный прагматизм. — Ты думаешь только кулаками. Реми, хоть ты ему объясни.

— Леон, остынь, отец прав, — раздался усталый вздох Реми. — Мы ничего не можем сделать Люсьену. По крайней мере, сейчас. Анри Деверо контролирует три крупнейших порта на юге. Если мы сейчас начнём войну с его сыном, наши контракты на поставку отелей по всей Франции полетят к чёрту в ту же секунду. Семья Монклер останется ни с чем.

— То есть мы просто утрёмся?! — Леон со всей силы грохнул кулаком по столу в кабинете. — Родную сестру запугал этот мафиозный ублюдок, а мы будем думать о контрактах и прибылях?!

— Мы будем думать о безопасности всей семьи, — ледяным тоном отрезал отец. — Люсьен Деверо — не просто избалованный мальчишка, он без пяти минут глава синдиката. Если мы пойдём против него открыто, он уничтожит наш бизнес за неделю, а Давину это всё равно не защитит. Ей нельзя оставаться в Париже, пока всё не утихнет. Анри пообещал мне, что Люсьен не тронет наших людей, пока мы соблюдаем соглашение. Но Ди... Ди совершила глупость, связавшись с ним. Теперь нам нужно действовать тихо. Никакой мести, Леон. Никаких драк. Мы не имеем права на этот риск.

В коридоре повисла тяжёлая, гнетущая тишина. Братья молчали, не в силах перечить воле отца и суровой реальности их бизнеса.

Я прислонилась спиной к стене, чувствуя, как внутри разрастается холодная пустота. Никто не защитит меня от него. Семья была бессильна перед мощью клана Деверо. Слова Люсьена: *«Скоро ты сама приползёшь ко мне»*, — снова вспыхнули в голове, но теперь они звучали не просто как угроза, а как неизбежный рок.
Бандитом.

Тишину в кабинете нарушил тихий шорох шагов — к разговору мужчин присоединилась мама. Её голос, в отличие от разгорячённых братьев, звучал спокойно и собранно, как всегда бывало в моменты кризисов.

— Хватит спорить, — твёрдо произнесла она. — Давину нужно просто увезти из Парижа. И чем быстрее, тем лучше. Ей необходимо переключиться, прийти в себя после этого кошмара и забыть Люсьена как страшный сон.

— И куда ты предлагаешь её отправить? — глухо спросил Леон. — Деверо найдёт её где угодно, если захочет.

— Мы не будем её прятать, мы отправим её на отдых, — мягко возразила мама. — Официально, открыто, чтобы это не выглядело как бегство. Наш дом у моря — как раз то, что нужно. Солнце, пляж, свежий воздух — это вернёт её к жизни.

— Одну мы её туда не отпустим, — нахмурился отец. — В таком состоянии оставлять девочку одну опасно. Она замкнётся в себе.

— Конечно, не одну, — согласилась мама. — Я уже поговорила с её девочками. Сибил и Лора с радостью составят ей компанию. Они обе переживают за Ди и готовы лететь с ней хоть на край света. Устроят себе девичьи каникулы на побережье, будут ходить на пляж, пить коктейли и отвлекать её от этих мрачных мыслей. Никаких парней, никакой мафии. Только подруги.

— А как же её полосатый телохранитель? — Реми попытался разрядить обстановку, и в его голосе проскользнула слабая улыбка. — Ди без своего Бандита и дня не выдержит. Опять разнесёт комнату, но уже от тоски.

— Бандит летит с ними, — отрезала мама, и я прямо через дверь услышала, как она улыбнулась. — Оформим ему международный ветеринарный паспорт, Леон сделает справки через своих знакомых. Наш енот получит лучший билет. Ему морской воздух тоже не повредит, а то в Париже он слишком много ворует с кухни.

Отец тяжело вздохнул, обдумывая предложение.
— Хорошо. План принимается. Реми, займись частным джетом на послезавтра. Леон, на тебе документы на Бандита и охрана периметра нашего дома у моря. Поставьте туда наших самых надёжных людей. Деверо не должен даже близко подойти к побережью.

Я тихо отступила от двери и вернулась на кровать, чувствуя, как внутри зарождается слабая, едва уловимая надежда. Море. Сибил, Лора и Бандит. Возможно, это действительно мой шанс сбежать из этого удушающего плена карих глаз Люсьена Деверо. Сбежать и наконец-то начать дышать полной грудью.

Чтобы окончательно разрядить обстановку и вернуть в дом хоть каплю нормальной жизни, мама твёрдо объявила, что сегодня никаких разговоров о делах больше не будет. Хватит с нас потрясений на один день. Она буквально силой выставила мужчин из кабинета и скомандовала всем спускаться на самый нижний уровень нашего особняка — туда, где располагался наш домашний кинотеатр.

Я накинула уютный мягкий кардиган поверх майки, взяла на руки Бандита, который уже вовсю предвкушал, что напросится на чьи-нибудь попкорн или чипсы, и вместе с родителями и братьями спустилась вниз.

Наш кинотеатр был идеальным местом, чтобы спрятаться от всего мира: приглушённый тёплый свет, огромные, невероятно мягкие чёрные диваны в несколько рядов и огромный проектор во всю стену, на котором как раз горела заставка Paramount. Отделка стен в тёмных тонах и скрытая подсветка создавали ощущение, будто мы находимся в настоящем закрытом зале премиум-класса, где нет места никаким внешним угрозам.

— Так, мелкая, занимай лучшее место, — Леон, уже заметно поостывший, мягко подтолкнул меня к центральному дивану и плюхнулся рядом, тут же притягивая к себе Коко.

Реми устроился с другой стороны, бережно поставив на небольшой столик перед нами большую тарелку с фруктами и домашними начос. Бандит, оценив обстановку, моментально перебрался с моих коленей поближе к еде, уселся на задние лапки и воровато потянул лапку к чипсам, заставив отца впервые за этот тяжёлый день негромко усмехнуться.

Мама устроилась под боком у папы на соседнем ряду, и в зале наконец-то погас свет. На потолке зажглись крошечные светодиоды, имитирующие звёздное небо — точь-в-точь как на фотках нашего дома Монклер.

Мы включили какую-то лёгкую американскую комедию. Оглушительный, качественный звук заполнил пространство, а огромный экран полностью завладел вниманием. Я сидела между братьями, чувствуя их надёжные плечи, и впервые за долгое время паника внутри меня начала отступать. Леон периодически комментировал глупые шутки из фильма, Реми тихо ворчал на Бандита, который нагло хрустел начос прямо у него под ухом, а я просто смотрела на экран и грелась в этом семейном уюте.

В темноте кинозала, окружённая любовью своих близких, я пыталась убедить себя, что всё будет хорошо. Люсьен Деверо остался там, за высокими воротами Парижа. Через два дня я буду далеко отсюда, на побережье, вместе с Сибил и Лорой. Я справлюсь. Мы справимся.

Примерно на середине фильма, когда на экране разворачивалась очередная забавная сцена, мама тихо поднялась со своего места. Подойдя к настенной панели интеркома у входа в кинозал, она нажала кнопку вызова нашей домработницы.

— Камилла, дорогая, — негромко произнесла мама в микрофон. — Принеси нам, пожалуйста, в кинотеатр вино и лёгкие закуски. И захвати бутылку виски для мужчин, им сегодня тоже нужно немного расслабиться.

— Да, мадам Монклер, сейчас всё сделаю, — отозвался из динамика мягкий, исполнительный голос Камиллы.

Уже через несколько минут тяжёлая дверь зала бесшумно приоткрылась, впуская полоску света из коридора. Камилла аккуратно вошла внутрь, стараясь не загораживать экран, и подошла к длинной барной стойке, расположенной в задней части нашего кинотеатра. На большом серебряном подносе у неё красовались запотевшее ведёрко с белым вином, изящные бокалы, тарелка с изысканными сырами и брускеттами, а рядом высилась тяжёлая стеклянная бутылка выдержанного виски с широкими стаканами и кубиками льда.

Леон тут же оживился, уловив краем глаза это гастрономическое обновление.
— О, Камилла, ты просто спасительница! — шёпотом воскликнул он, поднимаясь с дивана и направляясь к бару.

Реми тоже не заставил себя долго ждать и пошёл следом за братом. Парни с удовольствием плеснули себе янтарной жидкости на лёд, а отец, благодарно кивнув Камилле, принял из её рук свой стакан. Мама аккуратно разлила прохладное вино по бокалам для нас, и домработница, собрав пустую посуду после первых начос, так же тихо выскользнула из зала.

Мужчины вернулись на свои места, и в воздухе поплыл терпкий, древесный аромат хорошего алкоголя. Парни сделали по глотку, заметно расслабляя вечно напряжённые плечи, а Бандит, почуяв запах дорогого сыра, который принесла Камилла, тут же переключил всё своё внимание на мамин бокал с закусками, смешно шевеля носом в темноте. Очередная волна уюта накрыла комнату, временно стирая из памяти утренний визит Деверо.

Когда на экране пошли первые финальные титры и в зале мягко зажёгся тёплый приглушённый свет, отец сделал последний глоток виски и поставил тяжёлый стакан на столик. Он повернулся к нам с братьями, и его лицо снова стало серьёзным, но уже без утренней давящей суровости.

— Итак, Давина, — негромко начал папа, привлекая моё внимание. — Мы всё обсудили. Твой отъезд — дело решённое. Послезавтра утром частный джет будет готов в Ле-Бурже. С тобой летят Сибил и Лора. Я уже переговорил с их родителями, они только за, чтобы девочки развеялись.

Я откинулась на спинку мягкого чёрного дивана, крепче прижимая к себе Бандита, который к этому моменту уже успел стащить кусочек сыра с подноса Камиллы и теперь довольно облизывался.

— Дом у моря полностью в вашем распоряжении, — мягко добавила мама, делая глоток вина из своего бокала. — Я распорядилась, чтобы к вашему прилёту там всё подготовили. Продукты, фрукты, ваши любимые десерты — Камилла уже передала все инструкции тамошнему персоналу. Никаких забот, Ди. Вы будете предоставлены сами себе. Пляж прямо у подножия террасы, море тёплое. Гуляйте, загорайте, болтайте с девочками обо всяких глупостях.

— Охрана уже проинструктирована, мелкая, — подал голос Леон, лениво поглаживая спящую рядом Коко. — Мои парни перекроют весь периметр виллы. Ни одна живая душа, включая излишне любопытных местных или... кого-то из Парижа, даже близко к забору не подойдёт. Можешь расслабиться на все сто процентов.

— Да, Ди, — Реми тепло улыбнулся мне, переводя взгляд с меня на Бандита. — Главное — постарайся выкинуть из головы всё, что произошло здесь. Этот отдых нужен тебе, чтобы снова начать улыбаться. Рисуй, если захочешь, или просто валяйся у бассейна. Лора и Сибил уж точно не дадут тебе скучать, они уже вовсю составляют план ваших вечеринок на веранде.

Я перевела взгляд с отца на маму, а затем на братьев. На душе впервые за последние дни стало по-настоящему тепло. Они делали всё, чтобы защитить меня, пусть даже их методы и означали временное бегство. Глядя на панорамные снимки нашего залитого солнцем дома у моря, которые мама вывела на огромный экран кинотеатра взамен фильма, я наконец-то поверила, что этот кошмар может остаться позади. Там, под шум итальянского прибоя, Люсьен Деверо меня не достанет.

Иллюминатор частного джета Монклеров медленно заливал салон ярким, слепящим предполуденным солнцем. Париж остался далеко внизу, погребённый под густыми пушистыми облаками, а вместе с ним — и удушающий страх, который преследовал меня все эти дни. Шасси самолёта оторвались от полосы Ле-Бурже чуть больше часа назад, и только сейчас, на высоте десяти тысяч метров, я наконец почувствовала, что могу дышать.

— Боже, Ди, я до сих пор не верю, что мы летим! — Сибил восторженно закинула ноги в мягких белых кедах на соседнее кожаное кресло и поправила солнцезащитные очки. — Твои родители просто ангелы. Вырвать нас из этой душной парижской суеты и отправить на море — это лучший подарок на свете!

— Ага, особенно если учесть, КТО летит с нами в качестве VIP-персоны, — усмехнулась Лора, кивая на соседнее сиденье.

Мы с Сибил дружно прыснули. На широком, роскошном кожаном кресле бизнес-класса, вальяжно откинувшись на спинку, восседал Бандит. Леон действительно совершил невозможное: через своих знакомых в министерстве он за сутки сделал еноту международный ветеринарный паспорт со всеми штампами. Наш полосатый бездельник летел как настоящий король. На его толстеньком животе был аккуратно застёгнут ремень безопасности, а сам Бандит в этот момент увлечённо выковыривал из фарфоровой пиалы спелую чернику, которую ему любезно принесла стюардесса.

— По-моему, он думает, что этот самолёт купили лично для него, — улыбнулась я, протягивая руку и легонько щекоча енота за ушком. Бандит довольно застрекотал, не отрываясь от поглощения ягод.

Лора сделала глоток прохладного яблочного сока и внимательно посмотрела на меня, её взгляд потеплел.
— Ди, ты как? Выглядишь уже гораздо лучше, чем вчера. Щёчки хоть порозовели.

— Я в порядке, правда, — искренне ответила я, переводя взгляд на бескрайнее синее небо за стеклом. — Там, наверху, всё кажется таким маленьким и неважным. Мне правда нужно было уехать.

— Вот и отлично! — Сибил хлопнула в ладоши, заставляя Бандита испуганно вздрогнуть и прижать к себе недоеденную чернику. — Никаких грустных мыслей. Впереди у нас солнце, море, огромная вилла и абсолютная свобода. Мы будем загорать до посинения, объедаться местной кухней и танцевать на веранде под шум прибоя.

Лора достала свой телефон и включила весёлый, ритмичный трек, который тут же заполнил салон самолёта, окончательно прогоняя остатки меланхолии. Мы болтали обо всём на свете — о моде, новых эскизах, планах на лето, намеренно обходя стороной тему парижских разборок и имя Люсьена Деверо.

Я откинулась на мягкий подголовник, чувствуя, как лёгкая вибрация мощных двигателей джета убаюкивает меня. Самолёт уверенно держал курс на юг, приближая нас к нашему дому у моря. Кошмар отступал. Я летела навстречу новой, чистой странице своей жизни, крепко веря, что на этом далёком побережье я наконец-то буду в полной безопасности.

Громкий смех Сибил заполнил салон, когда Бандит, окончательно обнаглев, попытался дотянуться лапкой до Лориного стакана с соком. Музыка ненавязчиво играла на фоне, создавая идеальное курортное настроение, и в какой-то момент мы поняли, что наши девичьи каникулы пора официально открыть.

— Так, девочки, сок — это, конечно, хорошо, но мы летим навстречу морю или куда? — Сибил задорно подмигнула нам и потянулась к кнопке вызова бортпроводника. — Нужно срочно поднять тост за наше путешествие!

Через секунду из передней части салона мягко вышла улыбчивая стюардесса в элегантной форме авиакомпании.

— Вы что-то хотели, мадам? — вежливо поинтересовалась она, остановившись возле нашего ряда кресел.

— Да, будьте добры, принесите нам бутылку хорошего прохладного вина, — с улыбкой попросила Лора. — Что-нибудь лёгкое, белое или розовое, на ваш вкус. И, если можно, немного фруктов к нему.

— Разумеется, — стюардесса понимающе кивнула. — У нас в баре есть превосходное охлаждённое розовое вино из Прованса с тонкими ягодными нотками. Подойдёт?

— Идеально! То, что нужно, — закивали мы в один голос.

Девушка удалилась и буквально через пару минут вернулась, неся в руках изящный серебряный поднос. На нём красовались три хрустальных бокала на тонких ножках, запотевшая бутылка розе в ведёрке со льдом и небольшая тарелка со спелой клубникой и виноградом. Она аккуратно разлила нежно-розовый напиток по бокалам, оставив бутылку на столике между нами.

Бандит тут же вытянул шею, с любопытством принюхиваясь к тонкому аромату вина, но Лора строго погрозила ему пальцем:
— Даже не думай, полосатый. Тебе твоей черники более чем достаточно.

Мы дружно взяли свои бокалы, и хрусталь со звоном соприкоснулся в воздухе, переливаясь в лучах солнца.

— За Ди, за море и за то, чтобы все проблемы остались в Париже! — громко провозгласила Сибил.

Я сделала первый глоток прохладного, освежающего вина, чувствуя, как приятное тепло разливается по телу. Страх и напряжение последних дней окончательно растворялись в этой лёгкой, беззаботной атмосфере. Мы пили вино, закусывали сладкой клубникой и летели вперёд, оставляя всё прошлое позади.