Лавандовый закат для вожака

Сегодня Мальдивы казались ещё более яркими, а океан — ласковым. Наступило 13 июля — день рождения моего ледяного Люсьена. Человека, который держал в страхе половину Парижа, но сегодня проснулся от того, что Бандит бесцеремонно пытался стащить его наручные часы с тумбочки, а Оникс преданно положил свою тяжёлую чёрную волчью морду прямо ему на живот.

Я смотрела на мужа из-под ресниц, притворяясь спящей. Люсьен тихо, бархатно рассмеялся, аккуратно ссадил недовольного енота на пол и повернулся ко мне. Стоило его горячей ладони лечь на мой всё ещё плоский живот, как я не выдержала, открыла свои серо-голубые глаза и с разбегу обняла его за шею.

— С днем рождения, мой самый главный волк, — прошептала я ему прямо в губы, целуя со всей нежностью, на какую была способна. — Мы с маленьким львёнком любим тебя больше жизни.

Весь этот день я запретила ему прикасаться к рабочим телефонам. Никакого Тристана, никаких отчётов Адриана и никаких парижских разборок. Только мы. Мы плавали в бирюзовой лагуне, Люсьен аккуратно катал меня на волнах, следя за каждым моим движением после больницы, а Оникс носился по белоснежному песку, распугивая крабов под заливистый стрекот Бандита.

Настоящий праздник я приготовила к вечеру. Когда солнце начало медленно опускаться, окрашивая небо в безумные розово-лавандовые тона, на самом краю нашего пирса уже стоял столик. Адриан и Тристан постарались на славу — всё было украшено живыми цветами, а шеф-повар приготовил любимые сицилийские блюда Люсьена.

Я надела то самое лёгкое лавандовое платье на бретельках, которое теперь сидело на моей талии чуть плотнее. Распустила каштановые волосы, позволив морскому бризу мягко путать пряди. Люсьен вышел на террасу в белоснежной льняной рубашке. Пронзительный взгляд его тёмных глаз полыхнул таким сильным, собственническим огнём, когда он увидел меня, что у меня перехватило дыхание.

Он подошёл ближе, обнял меня за талию и притянул к своей широкой груди. На его пальце привычно блестели волчьи следы обручального кольца.

— Ты прекрасна, Ди. Мой самый лучший подарок в этой жизни — это то, что ты стоишь здесь, живая и счастливая, — тихо, с глубокой хрипотой произнёс он, целуя меня в макушку.

— Подожди, главный подарок ещё впереди, — я загадочно улыбнулась и протянула ему небольшую бархатную коробочку, перевязанную лавандовой лентой.

Люсьен удивленно выгнул бровь. Он аккуратно потянул за край ленты и открыл крышку. Внутри, на мягкой шелковой подушечке, лежали две вещи. Первая — маленькая, ювелирно выполненная из платины фигурка крошечного львёнка с янтарными глазками-камушками, точь-в-точь как глаза Оникса. А рядом с ней... та самая первая чёрно-белая фотография с нашего вчерашнего УЗИ в клинике Мале. Крошечная, едва заметная точка, под которой чётким медицинским шрифтом было написано: *«Срок 6 недель. Сердцебиение идеальное»*.

Я во все глаза смотрела на мужа. Этот грозный мужчина, перед которым склоняли головы самые опасные криминальные авторитеты Европы, замер. Его челюсть жёстко сжалась, а кадык судорожно дёрнулся. Его большие пальцы осторожно, словно боясь повредить, коснулись края снимка. Он всматривался в эту крошечную точку на бумаге так, словно видел величайшее сокровище мира.

В следующий миг Люсьен резко отложил коробочку, сделал шаг вперёд и буквально впечатал меня в своё горячее тело. Его сильные руки дрожали, когда он зарылся лицом в мои каштановые волосы, шумно и прерывисто выдыхая.

— Ди... Маленькая моя Монклер, — глухо, с непередаваемой лаской прошептал он, и я почувствовала, как его губы прижались к моему виску. — Мой наследник. Наша новая жизнь. Спасибо тебе...

Я обняла его за шею, чувствуя, как к глазам подкатывают слёзы чистой радости. Рядом с нами на пирсе тихо улегся Оникс, охраняя наш покой, а Бандит забавно пытался дотянуться лапой до фруктовой тарелки. Солнце окончательно утонуло в океане, уступая место звёздному небу. Наш лазурный побег подарил Люсьену не просто день рождения — он подарил ему будущее, за которое теперь стоило бороться со всем миром.

**Часть 158. Официальный статус Сибиль (От лица Ди)**

Наш тихий лавандовый вечер прервал настойчивый, весёлый зуммер телефона Люсьена. Мы удивлённо переглянулись. Звонили по закрытому семейному каналу, и на экране высветились имена Реми и Сибиль.

— Похоже, твой брат всё-таки решил нарушить твой запрет на работу, — бархатно усмехнулся Люсьен, принимая вызов и переводя его на большой планшет, который стоял на столике.

На экране тут же появилось улыбающееся лицо Реми. Он сидел в каком-то роскошном парижском ресторане с приглушённым светом, а рядом с ним, сияя от смущения, устроилась Сибиль. Её щёки горели нежным румянцем, а каштановые локоны аккуратно падали на плечи.

— Хей, именинник! — громко заговорил Реми, салютуя бокалом шампанского в камеру. — Люсьен, с днём рождения, зять! Мы знаем, что Ди обещала скормить нас акулам за звонки, но у нас тут инфоповод, который просто нельзя отложить на завтра.

— Привет, Ди! Привет, Люсьен! С праздником! — Сибиль помахала нам рукой, её голос слегка подрагивал от волнения.

— Привет, родные! — я подалась вперёд, мои серо-голубые глаза радостно заблестели. — Ну рассказывайте, что вы там устроили в Париже, пока мы на Мальдивах?

Реми забавно посмотрел на Сибиль, перехватил её ладонь и с абсолютно гордым, победным видом мафиозного босса поднёс её руку прямо к объективу камеры.

— Мадам Деверо, уступите трон главной невесты синдиката, — с неподражаемым пафосом объявил мой старший брат. — Официально заявляю: график завидного холостяка разрушен окончательно и бесповоротно.

На безымянном пальце Сибиль в свете ресторанных софитов ослепительно вспыхнуло роскошное кольцо — крупный, чистейшей воды бриллиант в огранке «изумруд», окружённый россыпью мелких камней. Истинный стиль Монклеров. Но самым потрясающим было то, что на пальце самого Реми уже красовалось строгое, массивное парное кольцо из белого золота. Они не просто обручились.

— Боже мой! — я с визгом закрыла рот ладонями, вскакивая со стула. — Сибиль! Реми! Вы сделали это?! Вы поженились?!

Сибиль счастливо закивала, прижимаясь к плечу моего брата:
— Да, Ди! Мы расписались сегодня днём. Тихо, только для своих. Реми сказал, что не хочет ждать пышной свадьбы до осени, потому что хочет привезти меня на Мальдивы уже как законную жену!

— Добро пожаловать в клуб окольцованных, брат, — Люсьен негромко рассмеялся, его рука собственнически легла на мою талию, притягивая меня обратно к себе. В его тёмных глазах полыхнуло искреннее уважение. — Отличный выбор. Сибиль, поздравляю. Мой шурин наконец-то взялся за ум.

— Спасибо, Люсьен! — Сибиль просияла, любуясь своим кольцом на экране.

Я прыгала от радости прямо на пирсе, рассматривая через экран, как счастливы мой упрямый брат и моя любимая Сибиль. Оникс, услышав мой восторженный голос, поднял голову и коротко, одобрительно гавкнул, словно тоже поздравлял новоиспечённых мистера и миссис Монклер, а Бандит на заднем плане воспользовался суматохой и наконец-то утащил с тарелки кусок сочного манго.

— Так что ждите, — подмигнул Реми, обнимая жену. — Через пару дней наш джет приземлится в Мале. Готовьте виллу, Деверо. Мы летим праздновать твой день рождения и нашу свадьбу всей стаей!

Когда звонок отключился, я всё ещё счастливо улыбалась, глядя на океан. Лавандовый мальдивский закат догорал, но наша история только разгоралась. Семьи объединялись, рождались новые союзы, и под защитой двух сильнейших кланов Парижа мы были абсолютно счастливы.

После звонка Реми и Сибиль сон как рукой сняло. Мысль о том, что через пару дней мой старший брат прилетит сюда уже не просто как грозный наследник Монклеров, а как законный муж моей любимой Сибиль, заставляла сердце биться в бешеном ритме.

Я ходила по просторной гостиной нашей виллы, то и дело поправляя подол своего лавандового платья. Мои серо-голубые глаза горели азартным огоньком.

— Так, Люсьен, — я резко остановилась посреди комнаты и повернулась к мужу, уперев руки в бока. — Нам нужно срочно перестроить весь план. Реми и Сибиль расписались тайно, без шума. Это значит, что здесь, на Мальдивах, мы обязаны устроить для них что-то незабываемое! Настоящий свадебный ужин на побережье, много цветов, живая музыка...

Люсьен, который всё это время вальяжно сидел на диване, наблюдая за моими перемещениями, только бархатно хмыкнул. Он поднялся, его высокая, мощная фигура в расстёгнутой белой рубашке двигалась с чисто волчьей грацией. Муж подошёл со спины, аккуратно обнял меня за талию и притянул к своей широкой груди, утыкаясь подбородком в мою макушку.

— Ди, маленькая моя Монклер, успокойся, — его низкий, ровный баритон мгновенно подействовал как успокоительное. — Тристан уже получил распоряжение. К моменту, когда джет твоего брата приземлится в Мале, для них будет готова соседняя, самая уединённая вилла с собственным выходом к лагуне. Шеф-повар уже составляет меню, а Адриан... Адриан лично проконтролирует, чтобы Бандит не спер обручальное кольцо Сибиль, когда они приедут.

Я счастливо вздохнула, откидывая голову на его плечо. Наш чёрный волк Оникс, словно почувствовав смену настроения, лениво поднялся со своего места у террасы, подошёл к нам и уткнулся массивной мордой в мои голые колени. Я опустила руку, мягко перебирая его густую жёсткую шерсть.

— Спасибо, Люсьен, — тихо сказала я, разворачиваясь в его руках и заглядывая в его тёмные, глубокие глаза. — Ты просчитываешь всё раньше, чем я успеваю об этом подумать.

— Это моя работа, мадам Деверо, — он наклонился, оставляя невесомый, обжигающий поцелуй на моих губах, а затем его большая ладонь снова опустилась на мой живот, где в абсолютном покое развивался наш шестинедельный малыш. — Защищать тебя, нашего львёнка и покой этой сумасшедшей стаи.

На заднем плане послышался подозрительный хруст — Бандит, воспользовавшись тем, что на него никто не смотрит, умудрился забраться на журнальный столик и теперь с самым невозмутимым видом доедал остатки того самого элитного английского мела, который Тристан контрабандой привёз мне прошлой ночью.

— Эй! Разбойник, отдай, это моё! — рассмеялась я, вырываясь из объятий мужа и бросаясь спасать свою ночную добычу от серого воришки.

Люсьен только качал головой, глядя на нас, а его смех разносился по вилле, смешиваясь с шумом ночного океана. Мы ждали прилёта брата. Синдикат Монклер-Деверо расширялся, и этот уединённый остров становился центром нашей новой, безопасной и абсолютно счастливой вселенной.

Два дня пролетели как одно мгновение в этой предсвадебной суматохе. Я лично контролировала Тристана, который вместе с декораторами резорта превращал соседнюю виллу в настоящий рай для молодожёнов. Везде были нежные белые орхидеи, плетёная мебель и лёгкие, струящиеся ткани.

И вот этот момент настал. Рокот мотора частного катера разорвал тишину нашей лагуны.

Я стояла на пирсе, крепко сжимая руку Люсьена. На мне было летящее шёлковое платье изумрудного цвета, которое красиво контрастировало с моими серо-голубыми глазами, а каштановые волосы мягкими волнами падали на плечи. Люсьен, как всегда, выглядел чертовски спокойно и уверенно в своей расстёгнутой у ворота тёмной рубашке. Оникс сидел по левую руку от него, как вкопанный, внимательно всматриваясь в приближающееся судно своими янтарными глазами. А Бандит... Бандит просто сидел на перилах пирса, лениво почёсывая за ухом в ожидании новых жертв для своих ограблений.

Катер плавно пришвартовался. Первым на деревянный настил уверенно ступил Реми. На нём были светлые брюки и лёгкая шёлковая рубашка, а на лице блуждала абсолютно счастливая, гордая улыбка женатого человека. Он развернулся и бережно подал руку Сибиль.

Моя новоиспечённая невестка выглядела потрясающе: в коротком белом кружевном платье, загорелая, с сияющими глазами. На её безымянном пальце на солнце ослепительно вспыхнул тот самый бриллиант.

— Реми! Сибиль! — я не выдержала, сорвалась с места и буквально взлетела на шею к подруге, крепко её обнимая. — Боже, я так счастлива за вас! Поздравляю, мадам Монклер!

— Ди, тише, тебе нельзя так прыгать, — со смехом отозвалась Сибиль, обнимая меня в ответ и аккуратно поглаживая по спине. — Боже, как тут красиво! Настоящая сказка.

Реми тем временем подошёл к Люсьену. Мой упрямый старший брат и ледяной вожак Деверо обменялись крепким, чисто мужским рукопожатием, а затем Люсьен коротко приобнял шурина, хлопая его по плечу.

— Ещё раз поздравляю, брат, — ровным, глубоким баритоном произнёс Люсьен. — Теперь ты официально в наших рядах. Добро пожаловать на остров.

— Спасибо, Люсьен. Клянусь, это лучшее решение в моей жизни, — Реми искренне улыбнулся, а затем перевёл взгляд вниз.

Оникс издал тихий, гортанный звук и подошёл ближе, обнюхивая джинсы Реми, после чего преданно ткнулся носом в ладонь Сибиль. Волчара признал своих. Бандит же времени терять не стал — он мгновенно прыгнул с перил прямо на плечо к Реми, ловким движением лапы вытаскивая из его нагрудного кармана солнцезащитные очки.

— Эй! Криминальный элемент, положи на место! — расхохотался Реми, пытаясь отобрать очки у довольного енота, который уже вовсю примерял их на свою серую мордочку.

Мы все дружно рассмеялись. Под этот весёлый шум и ленивый шуршание волн наша увеличившаяся стая направилась к виллам. Впереди был роскошный праздничный ужин, лавандовый мальдивский закат и долгие разговоры обо всём, что мы пережили. Наш синдикат стал ещё сильнее, потому что теперь его связывала не только кровь и бизнес, но и абсолютная, проверенная штормами любовь.

Наш тихий, уединённый остров окончательно перестал быть уединённым, когда на следующее утро к нашему пирсу один за другим начали причаливать гидросамолёты. Похоже, Тристану пришлось зафрахтовать половину частного авиапарка Мале, потому что в этот день на Мальдивы решила перебраться вся верхушка нашего парижского клана.

Мы с Люсьеном стояли на пирсе, когда из первого борта, грациозно поправляя подол широкого шёлкового сарафана, вышла Лора. Её каштановые волосы блестели на солнце, а лицо просто светилось. Леон шёл следом, бережно придерживая её за талию и буквально сдувая с неё пылинки.

Стоило Лоре сделать пару шагов по настилу, как она заговорщицки посмотрела на меня, перевела взгляд на Люсьена и, положив ладонь на свой пока ещё абсолютно плоский живот, счастливо объявила:

— Деверо, Монклеры, готовьте ещё одну люльку! Я тоже беременна!

— Что?! — я закричала от восторга, мои серо-голубые глаза округлились, и я, забыв обо всём, бросилась обнимать Лору. — Боже, Лора! Леон! Вы серьёзно?! Это же чудо какое-то! Наш мальдивский джет превращается в карету скорой помощи для будущих мам!

Люсьен бархатно рассмеялся, обмениваясь крепким рукопожатием с сияющим от гордости Леоном. Наш чёрный волк Оникс подошёл к Лоре и вежливо ткнулся носом в её ладонь, словно тоже поздравлял новую маму синдиката.

Но на этом сюрпризы не закончились. Из второго гидросамолёта, весело переговариваясь, высадились Ноа и Виолетта. Виолетта выглядела потрясающе — яркая, уверенная в себе, её глаза горели каким-то особенным, хитрым блеском. Она тут же подбежала ко мне, поцеловала в обе щёки и, косясь на Тристана, который как раз отдавал распоряжения охране на пирсе, горячим шёпотом выдала:

— Ди, ты не поверёшь! Мы с Тристаном вместе. Официально. Этот ледяной Белькур наконец-то сдался!

Я едва не задохнулась от переизбытка эмоций, переводя взгляд с сияющей Виолетты на Тристана, который при упоминании своего имени едва заметно покраснел и на секунду потерял свою мафиозную невозмутимость. Люсьен, заметив это, понимающе выгнул бровь и одобрительно кивнул своему верному помощнику.

Тем временем Ноа, широко улыбаясь, обернулся к выходу из самолёта и подал руку очаровательной хрупкой блондинке, которую бережно вывел на пирс.
— Знакомьтесь, это Эмма, — с гордостью представил её Ноа. — Моя девушка. И я не мог оставить её в Париже одну.

— Очень приятно! Добро пожаловать в нашу сумасшедшую стаю! — искренне улыбнулась я, видя, как стесняется девушка под прицелом стольких взглядов опасных мужчин.

И финальным аккордом этого безумного утра стало появление Адриана. Наш суровый, обычно мрачный ликвидатор вышел на пирс... не один. Рядом с ним шла эффектная, высокая брюнетка с точёной фигурой в стильном чёрном купальнике и лёгком парео. Адриан, который всегда держался особняком, сейчас собственнически держал её за руку, и в его взгляде читалось чёткое: «Только попробуйте пошутить — пристрелю на месте».

— Ну ничего себе, — тихо, со смешком протянул Реми, выходя к нам вместе с Сибиль. — Адриан, брат, неужели и твоё сердце растопили?

— Заткнись, Монклер, — беззлобно буркнул Адриан, но девушку к себе прижал чуть ближе.

Бандит, сидевший на перилах, удивлённо завертел головой, переводя свои чёрные бусинки с одной новой пары на другую. Работы для его маленьких лапок явно прибавилось — столько новых карманов, часов и очков в одном месте он ещё не видел.

Я посмотрела на Люсьена, и мои серо-голубые глаза наполнились слезами абсолютного счастья. Вся наша огромная, сумасшедшая, пережившая столько штормов и войн стая была в сборе. На этом крошечном мальдивском острове посреди океана мы создали свой собственный мир, где царили любовь, новые жизни и абсолютная преданность друг другу.

Пирс нашей виллы превратился в настоящий бурлящий улей. Столько объятий, искреннего смеха и удивлённых возгласов этот тихий мальдивский атолл ещё никогда не слышал.

Мы знакомились все вместе, бурно и шумно. Ноа с нескрываемой гордостью представлял свою нежную Эмму, которая поначалу робела перед грозными парнями из синдиката, но уже через пять минут вовсю смеялась над шутками Реми. Адриан, сохраняя на лице маску сурового ликвидатора, всё же с мягкой гордостью представил свою эффектную брюнетку Елену — как оказалось, её сильный и независимый характер был идеальной парой для нашего мрачного Адриана. Виолетта вовсю кокетничала с Тристаном, который под нашими понимающими взглядами окончательно растерял свой ледяной вид и бережно придерживал её за талию, а Лора и Леон без конца принимали поздравления с будущим малышом.

Оникс величественно обходил наших гостей, позволяя каждому по очереди потрепать себя по густой чёрной волчьей шерсти, а Бандит уже вовсю проверял сумочки Эммы и Елены на наличие чего-нибудь интересного.

Когда суматоха улеглась и все разошлись устраиваться по своим виллам, мы с Люсьен остались на террасе. Солнце медленно катилось к закату, окрашивая Индийский океан в невероятные золотые, розовые и лавандовые тона. Небо выглядело как ожившее полотно художника.

— Люсьен, — я повернулась к мужу, и мои серо-голубые глаза заблестели от внезапной идеи. — Мы должны запечатлеть этот момент. Наше счастье. Наше маленькое чудо. Давай сделаем фото?

Люсьен, на чьём лице весь день блуждала мягкая, довольная улыбка вожака, чья стая наконец-то в полной безопасности, спорить не стал. Он подозвал Тристана, протягивая ему мой телефон.

Мы вышли на самый край деревянного пирса, прямо к лазурной кромке воды. И в этот миг мой суровый, ледяной Деверо сделал то, от чего у меня перехватило дыхание. Он опустился передо мной на одно колено прямо на тёплый деревянный настил. Его сильные, покрытые шрамами руки бережно, с непередаваемым трепетом легли на мой пока ещё плоский живот, подтягивая подол лёгкого изумрудного платья.

Люсьен закрыл глаза и с бесконечной, щемящей нежностью прижался губами к моему животу, целуя то место, где билось сердце нашего шестинедельного львёнка. Кадр получился живым, пропитанным солнцем, морским бризом и такой сумасшедшей, чистой любовью, что у меня выступили слёзы.

Я зашла в свой Инстаграм. Я очень давно ничего не выкладывала, полностью погрузившись в нашу закрытую жизнь после Сицилии, и мои подписчики уже успели соскучиться по обновлениям. Я прикрепила это фото и написала короткую подпись:

> *«Вся наша вселенная в одном стуке сердца. С днём рождения, мой вожак. Наша стая растёт. 🤍👶🏼»*

Нажала кнопку «Опубликовать».

То, что началось в сети через десять минут, можно было назвать только ядерным взрывом. Парижские, сицилийские и мировые таблоиды, которые пристально следили за каждым шагом Монклеров и Деверо, буквально сошли с ума от такого внезапного и откровеного контента. Уведомления на телефоне взрывались каждую секунду, а ведущие новостные порталы Европы один за другим начали выпускать экстренные статьи с огромными заголовками.

> ### **LE MONDE CRIMINEL: «ЛАЗУРНЫЙ СЕНСАЦИОННЫЙ ПОБЕГ: ЛЮСЬЕН ДЕВЕРО ЖДЁТ НАСЛЕДНИКА!»**
>
>
> *«Мир французского синдиката официально парализован одной публикацией мадам Деверо. Давина Монклер, которая долгое время не проявляла никакой активности в социальных сетях после прошлых потрясений, прервала молчание грандиозной новостью. На Мальдивах жестокий "Ледяной Лев" Парижа стоит на коленях, целуя живот своей беременной супруги. По нашим данным, верхушка мафии устроила временное затишье в Европе именно ради покоя будущей мамы».*

> ### **PARIS MATCH: «БЕБИ-БУМ И ТАЙНЫЕ СОЮЗЫ В ВЕРХУШКЕ МАФИИ»**
>
>
> *«Эксклюзив! Социальные сети Давины Деверо взорвали информационное пространство Франции. Долгожданное фото подтвердило: пара ждёт первенца. Но наши источники сообщают, что Мальдивы стали центром притяжения для всей элиты. Помимо беременности Давины, на островах празднуют тайную свадьбу Реми Монклера и Сибиль. К ним также присоединились Лора и Леон, которые, по слухам, тоже ждут ребёнка! Похоже, суровые будни синдикатов сменились грандиозным семейным праздником».*

> ### **LA SICILIA NEWS: «ДЕВЕРО СТРОИТ НОВУЮ ИМПЕРИЮ ПОД СОЛНЦЕМ МАЛЬДИВ»**
>
>
> *«Глава парижского синдиката Люсьен Деверо продемонстрировал миру свою главную уязвимость и одновременно свою величайшую силу. Его жена Давина опубликовала трогательный снимок, подтверждающий её беременность. На Мальдивы стянуты лучшие силы клана, включая Адриана и Тристана,Ноа,которые, по слухам, также прибыли туда со своими спутницами. Синдикат Монклер-Деверо сплочён как никогда прежде, и теперь их защищает не только оружие, но и будущее новое поколение».*

Я листала эти статьи, сидя на коленях у Люсьена, который лениво перебирал мои каштановые пряди, даже не глядя в экран.

— Ну что, господин глава синдиката, — с улыбкой повернулась я к нему, демонстрируя кричащие заголовки прессы. — Весь Париж гудит. Твой ледяной авторитет только что официально разрушен этим фото.

— Плевать мне на Париж и на их авторитеты, Ди, — Люсьен хрипло, бархатно рассмеялся, перехватывая мой телефон и откидывая его на диван. Он притянул меня к себе, заставляя заглянуть в его тёмные, полные обожания глаза. — Пусть пишут что хотят. Главное, что мой львёнок и моя лавандовая девочка здесь, со мной. В абсолютной безопасности.

Океан шумел, лавандовый закат окончательно уступил место звёздному мальдивскому небу, а на нашей вилле уже раздавались весёлые голоса нашей огромной, сильной и счастливой стаи, готовой праздновать новую жизнь.