Глава 67

Артем

Первое марта. Пару дней до свадьбы Лизы и Макса.

Утро выдалось суматошным. Пока Лиза где-то на другом конце города штурмовала студии визажистов и отсматривала гигабайты портфолио фотографов, Макс выдернул меня ни свет ни заря. У него был «список Лизы» — тридцать страниц формата А4, где было расписано всё: от сорта салфеток до угла наклона декоративных свечей.

— Волков, я в этом ничего не соображаю, — Макс крутил руль своего кроссовера, поглядывая на меня с надеждой. — Она сказала, что ресторан должен быть «атмосферным, но не пафосным», «уютным, но масштабным». Это как вообще?

— Это значит, Макс, что мы сейчас приедем, ты заплатишь, а потом мы скажем, что так и было задумано, — усмехнулся я, поправляя часы. — Дима с парнями уже там?

— Да, Глеб и Слава поехали вперед, проверить периметр и парковку. Твой брат сказал, что встретит нас у входа.

Мы затормозили у входа в огромный ресторанный комплекс. На крыльце нас уже ждала пестрая компания. Дима о чем-то спорил с тремя парнями, которые при виде меня синхронно вытянулись в струнку.

— О, тяжелая артиллерия прибыла! — Дима махнул рукой. — Артем, знакомься, это гвардия Макса. И по совместительству его лучшие друзья.

Парни выглядели... специфически для моего окружения. Влад — инженер, судя по всему, единственный, кто понимал, как работает этот мир с точки зрения физики. Роман — экономист, смотревший на фасад ресторана так, будто высчитывал его рентабельность до копейки. И Антон — биолог, который, кажется, больше интересовался клумбами у входа, чем самой свадьбой.

— Здравствуйте, Артем Викторович, — Влад выдавил из себя улыбку, но руку протянул так осторожно, будто я был заряженной миной.

— Мы много о вас слышали, — добавил Роман, поправляя очки.

Я окинул их взглядом. Типичные интеллигенты. Хорошие ребята, но при виде меня у них явно включался режим «выжить любой ценой».

— Так, мужики, — я обвел их тяжелым взглядом и тут же смягчил тон. — Давайте сразу договоримся. Сегодня я не «Викторович» и не «шеф». Мы из одного теста — мы все сегодня работаем на Макса. Оставьте формальности для налоговой.

— Ну, раз из одного теста, — Антон немного расслабился, — то пошли внутрь? Лиза написала, что в первом зале должны быть «нотки прованса», а во втором «скандинавский минимализм».

Мы вошли в зал. Огромные потолки, панорамные окна. К нам тут же подлетела женщина с планшетом и таким видом, будто она управляет запуском ракеты.

— Добрый день, господа! Я — Марина, ваш свадебный распорядитель, — она ослепила нас винирами. — Мы как раз заканчиваем монтаж зоны президиума. Максим, вы посмотрели рассадку?

Макс нервно икнул и тут же всучил ей «список Лизы».

— Марина, тут пункт двенадцать: «Живые цветы не должны пахнуть слишком резко, чтобы у мамы не случилась мигрень». Вы проверили бутоны?

— Конечно, — Марина профессионально пролистала список. — У нас гипоаллергенные сорта. Ваша невеста лично звонила и уточняла этот момент трижды.

— Влад, ты как инженер, оцени акустику, — Дима ткнул парня в бок. — Если тут колонки зафонят, Максу потом всю жизнь вспоминать будут.

Влад отошел в центр зала, похлопал в ладоши, прислушиваясь к эху.

— Тут эхо сильное, — он задумчиво посмотрел на потолок. — Плитка на полу отражает звук. Нужно больше текстиля на стенах. Или чтобы гости очень громко кричали «Горько!», перекрывая резонанс. Марина, где будут стоять сабвуферы?

— По углам, за цветочными композициями, — Марина сделала пометку.

— Роман, что по смете? — Макс повернулся к экономисту. — Мы вписываемся в этот «минимализм»?

Роман вздохнул, изучая меню и винную карту.

— Макс, — Роман поправил пальто. — Минимализм в этом городе стоит как три максимализма в любом другом. Декор стоит как крыло самолета. Но если урезать количество холодных закусок...

— Никаких урезаний! — отрезал я, проходя мимо сервированных столов. — Русская свадьба — это когда столы ломятся. Мужики должны быть сытыми, иначе они начнут искать приключения. Я выделил вам деньги, Макс. Считай это свадебным подарком. Дима, проверь барную карту. Глеб!

Глеб, который бесшумно возник за моей спиной, кивнул. А Макс стоял и смотрел на меня, как на какого-то царя. Упаси господь...

— Да, Артем?

— Проверь запасные выходы. Лично зайди на кухню. Она должна быть чистой, как в операционной у Макса. Лиза не простит, если кто-то отравится несвежей рыбой или соусом. И чтобы персонал не мельтешил перед глазами.

— Сделаем, — Глеб растворился в сторону служебных помещений.

Мы бродили по залам часа три. Проверяли всё: от крепости креплений для штор до качества салфеток. Антон-биолог в это время практически залез головой в вазоны с гортензиями.

— Макс, тут земля переувлажнена, — сообщил он серьезно. — До завтра они могут поникнуть. Марина, проследите за дренажем.

— Господи, — прошептал Макс мне на ухо. — Зачем я их позвал? Один считает эхо, другой — бактерии в горшках.

— Зато всё будет идеально, — я похлопал его по плечу. — Парни стараются.

Мы присели в баре передохнуть, пока Марина гоняла декораторов, вешавших огромные буквы «М&E» над входом.

— Артем, — вдруг спросил Роман. — А какая свадьба была у вас с Алиной? Наверное, что-то невероятное? Самый дорогой ресторан города, охрана на каждом углу, вертолеты?

Я усмехнулся, вспоминая наш день. Это было не так давно, но казалось другой жизнью.

— Ресторан был лучший, это да. И минимализм был такой, что в зале только мы, свет и музыка. Никаких лишних перьев. Но знаете, что я вам скажу... Главным дополнением к тому залу была моя жена. Она была настолько красивой, что я вообще не помню, что мы там ели и какая была музыка. Я просто смотрел на неё и понимал: я попал.

— И ты всем руководил? — полюбопытствовал Влад, потягивая воду.

— В том-то и дело, — я покачала головой, вспоминая свои иллюзии. — Я думал, что я большой босс, что я сейчас всё построю, охрану расставлю по периметру, и все будут ходить по струнке. Но Алина за один день доказала обратное. Оказалось, что руководит тут она. В итоге всё прошло именно так, как хотела она. И даже сейчас практически все в моем окружении — ходят по её струнке. И знаете что? Мне это даже нравится.

Парни заржали.

— Это и есть любовь, — философски заметил Антон. — Естественный отбор в пользу самой сильной личности в паре. Биология, ничего не поделаешь.

— Хватит лирики! — Дима хлопнул ладонью по стойке, прерывая нашу беседу. — Макс, список закрыт? Марина, всё учли?

— Всё под контролем, — администратор кивнула, сверяясь с планшетом. — Закуски утвердили, шведский стол будет на высшем уровне. Завтра доделаем пару деталей и к вашему приезду все будет готово!

— Вроде всё, — выдохнул Макс, вытирая пот со лба. — Ресторан одобрен, список выполнен. Я теперь официально готов упасть.

— Упасть не получится, — я поднялся и застегнул пиджак, чувствуя, как ткань привычно обтягивает плечи. — Теперь переходим к главной части. Вечером жду всех у меня. Макс, ты заслужил нормальный мальчишник. Без салфеток, без «ноток прованса» и без этих тридцати страниц А4. Посидим по-мужски.

Макс выдохнул так, будто у него только что приняли сложнейший экзамен. Гвардия из инженера, экономиста и биолога переглянулась. Кажется, перспектива провести вечер в моем доме их пугала и будоражила одновременно.

Вечер того же дня. Дом Волковых.

Тишина в доме была непривычной. Аля уехала к Лизе на девичник — они там сняли какой-то навороченный комплекс, где и спа, и ресторан, и черт знает что еще. Жена перед выходом трижды проверила все, поцеловала в щеку и строго наказала «не превращать дом в казарму».

Я честно пообещал, но как только за ней закрылась дверь, в гостиную ввалились парни.

— Так, мужики, заходим, не стесняемся! — Дима шел первым, таща за собой Влада и Антона. — Артем, я распорядился, чтобы мясо уже начали жарить на террасе. Громов там у мангала стоит с таким лицом, будто он не шашлык жарит, а допрашивает дезертира.

Я вышел на террасу. Воздух был прохладным, весенним, но от углей шел сумасшедший жар. Громов в засученных рукавах рубашки орудовал щипцами. Слава и Миша выставляли на стол тяжелые стеклянные стаканы и то, что полагается к хорошему мясу. Глеб стоял чуть поодаль, контролируя ситуацию по привычке.

— Глеб, сядь уже, — бросил я ему, наливая себе минералку. — Сегодня выходной у всех. Миша, Слава — за стол.

— Макс, иди сюда! — Дима похлопал по соседнему стулу. — Садись в центр, ты сегодня у нас почетный «приговоренный».

Макс сел, наконец-то расслабив плечи. Его друзья-интеллигенты жались поначалу, но запах жареного мяса и обстановка «своих» сделали свое дело.

— Слушайте, — начал Влад-инженер, разглядывая мой дом. — Я думал, тут всё будет в золоте и камерах. А у вас тут... уютно. Даже собака есть.

— Собака — это громко сказано, — я кивнул на Стечкина, который уже крутился у ног Громова, выпрашивая кусок говядины. — Это Алинин. Но характер у него — мой.

— Дима, убери руку от этой бутылки, — резко сказал я, когда брат потянулся к тяжелому графину с крепким напитком. — Тебе восемнадцать. Твой предел сегодня — сок или вон та газировка.

— Артем, ну камон! — Дима скорчил рожу. — Я на свадьбе свидетель, мне нужно... ну, для тонуса!

— Тонус у тебя будет в спортзале, если сейчас не переключишься на колу, — отрезал я. — Мы из одного теста, Дим, но у теста есть время выдержки. Твое еще не вышло.

Парни за столом загудели. Слава подмигнул Диме:

— Слушай брата, малый. Нужно иметь трезвую голову и твердую руку.

— Ладно-ладно, — проворчал Дима, наливая себе сок. — Вечно ты, Артем, всё контролируешь.

— Кто-то же должен, — я обернулся к Максу. — Ну что, док? Как ощущения? Уже через пару дней в это время ты уже будешь официально принадлежать одной женщине.

Макс взял стакан, посмотрел на плавающий лед.

— Знаешь, Артем... Страшно. Не потому, что Лиза — это Лиза. А потому, что это огромная ответственность. Я всю жизнь привык отвечать за пациентов. А тут — вся жизнь другого человека в твоих руках.

— Ты справишься, — Громов подошел к столу, выкладывая на огромное блюдо гору дымящегося мяса. — Главное — вовремя соглашаться. Я вот своей жене всегда говорю: «Да, дорогая». Даже если она говорит, что небо сегодня фиолетовое.

— Громов, не ври, — засмеялся Миша. — Все знают, что ты просто делаешь вид, что соглашаешься, а потом делаешь по-своему.

— Это и есть высший пилотаж, — Громов сел за стол, вытирая руки полотенцем. — За молодых!

Мы ели. Мясо таяло во рту, разговоры становились всё громче. Антон-биолог начал рассказывать какую-то дикую историю про экспедицию в тайгу, где они три дня убегали от медведя, а Влад пытался доказать Славе, что современный бронеавтомобиль можно вскрыть обычной открывалкой, если знать «точку напряжения».

— Слышь, инженер, — Слава весело прищурился. — Ты мой броневик не трогай. Я его сам полирую. Лучше скажи, почему у тебя на чертежах всё красиво, а как до дела доходит — так гайка не лезет?

— Потому что вы, практики, резьбу срываете силой! — азартно отвечал Влад.

Я сидел и смотрел на всё это. Мои охранники, которые еще вчера были готовы идти в огонь, сейчас спорили с экономистом о курсе валют и смеялись над шутками Антона. Дима, несмотря на свои «безалкогольные» ограничения, был душой компании, постоянно подкалывал всех.

— А помнишь, Макс, как ты Артема первый раз увидел? — Дима подался вперед. — Ты же тогда чуть стетоскоп не выронил, когда он в клинику ворвался. Мне рассказывал отец...Царство ему небесное...

— Было дело, — Макс улыбнулся, и эта улыбка была по-настоящему счастливой. — Он ворвался и начал кричать, что мы неправильно лечим тебя, Дима.

— И ты его не выгнал? — спросил Роман-экономист.

— Ты шутишь? — сказал Макс. — Я когда увидел его, я думал, ну все...Пришли по мою душу. Сам ад. Особенно, еще тогда ходили слухи, когда Артем Волков справляется с теми, кто перешел ему дорогу.

Хохот взорвал тишину террасы. Даже Глеб не выдержал и улыбнулся.

— Насчет ада он не соврал, — Дима хохотнул, отсалютовав Максу стаканом с колой. — Я тогда лежал после операции и думал, что умру, а тут влетает Артем. У него взгляд был такой, будто он собирается объявить войну всей медицине мира. Макс тогда реально побледнел, я думал, он сейчас начнет сам себе пульс мерить. Кстати, именно так Артем впервые увидел свою жену не на фотографии.

Хохот на террасе не утихал. Дима, почуяв благодарную публику, явно вошел в кураж. Он перевел взгляд на Влада-инженера, который всё еще пытался оттереть пятно от соуса с рубашки.

— Влад, ты так налегаешь на салфетки, будто пытаешься вывести формулу идеальной чистоты, — подмигнул Дима. — Расслабься! Если ты на свадьбе будешь так же проверять устойчивость столов, Лиза решит, что ты — проверка из санэпидемстанции. Кстати, ты же инженер, скажи: если Макс во время клятвы упадет в обморок, по какой траектории его лучше ловить, чтобы не помять фату невесты?

— Согласно законам гравитации и учитывая вес Макса... — начал было Влад, но Дима его перебил.

— Согласно законам выживания, ловить его должен Глеб! Потому что если его поймаешь ты, Влад, мы получим «эффект домино» и похороним под вами еще и торт.

Глеб, доедая кусок мяса, только хмыкнул, качая головой.

— Дима, ты сегодня прямо фонтан красноречия, — заметил я, откидываясь на спинку стула. — Смотри, не расплескай всё до свадьбы. Тебе еще тосты толкать.

— Артем, я тренируюсь на кошках! То есть на твоей суровой гвардии, — Дима повернулся к Антону-биологу.

Было видно, что с Антоном у них установился особый коннект. Дима, который сам грезил наукой и постоянно копался в каких-то исследованиях, нашел в биологе родственную душу.

— Антон, слушай, — Дима придвинулся ближе, его голос стал чуть серьезнее, но в глазах всё еще плясали чертики. — Я тут читал статью про нейрогуморальную регуляцию у растений. Ты вот скажи мне как профессионал: если мы завтра в ресторане будем слишком громко кричать «Горько», у этих их гипоаллергенных гортензий не случится стрессовый сброс лепестков? А то прикинь: финал вечера, все красивые, и тут цветы решают покончить с собой от нашего вокала.

Антон, который до этого момента выглядел как человек, случайно попавший на сходку мафиози, внезапно расцвел.

— Вообще-то, звуковые колебания определенной частоты могут влиять на тургор клеток, — начал он, активно жестикулируя. — Но я думаю, гортензии выдержат. У них довольно плотные вакуоли.

— Слышали? — Дима торжествующе обернулся к остальным. — Плотные вакуоли! Макс, запиши себе в блокнот: «Жениться можно, цветы психологически устойчивы». Это тебе не в операционной узлы вязать, тут серьезная наука!

— Дима, ты невыносим, — Макс закрыл лицо руками, но было видно, что он улыбается.

— Я просто забочусь о твоем интеллектуальном досуге, — Дима похлопал Макса по плечу. — А то сидишь тут, о вечном думаешь. Глеб, вот ты — человек дела. Скажи, если я завтра украду невесту по всем правилам, ты меня будешь задерживать по статье «похищение человека» или просто заблокируешь мне выход к фуршету?

Глеб, не меняя выражения лица, медленно повернул голову к Диме.

— Я просто сообщу Алине Игоревне, что ты съел её заначку мармеладных червячков. Думаю, это будет эффективнее любого ареста.

На террасе повалились со смеху. Даже я не выдержал, представив эту картину.

— Удар ниже пояса, Глеб! — Дима притворно схватился за сердце. — Артем, видишь? Твои люди используют запрещенные приемы! Это же психологический террор!

— Это дисциплина, Дима, — я поднял стакан, глядя на брата. — И судя по тому, как ты сегодня всех «построил», ты в этом доме — главный по части хаоса. Но за то, что нашел подход к Антону и не дал Максу окончательно уйти в астрал — зачет.

— Ну так! — Дима гордо выпрямился. — Наука и юмор — страшная сила. Антон, кстати, а что там насчет регенерации тканей у иглокожих? Если Макс завтра от стресса откусит себе язык, мы сможем вырастить новый к утру?

Антон уже открыл рот, чтобы выдать лекцию, но Макс успел первым:

— Дима, еще одно слово про медицину, и я попрошу Артема выдать тебе персональную охрану. На всю следующую неделю. Чтобы он водил тебя за ручку.

Дима мгновенно притих, глядя на внушительные кулаки Громова, а потом выдал:

— Ладно, Макс, 1:1. Давайте лучше о приятном. Кто идет за добавкой мяса? Антон, пошли, заодно расскажешь, как отличить съедобные грибы в лесу от тех, после которых начинаешь видеть розовых слонов... хотя у нас для этого есть Миша в своих очках!

В какой-то момент разговор зашел о будущем.

— Слушай, Волков, — Роман посмотрел на меня через стол. — А ты как думаешь, два «командира» — это не много? Двойня всё-таки.

Я откинулся на спинку стула, глядя в ночное небо.

— Не много. Мы с Алей справимся. У нас вон сколько «нянек» в костюмах, — я кивнул на парней. — Громов будет учить их дисциплине, Дима — всякой ерунде, а Миша — видеть ауру праздника.

— Я буду учить их водить! — тут же вклинился Дима, неся очередную партию мяса.

— Только после того, как сам научишься не собирать все штрафы по Москве, — осадил я его под общий хохот.

Я достал телефон и набрал короткое сообщение жене:

«У нас всё тихо. Мальчишник удался. Макс жив. Жду тебя дома. Люблю».

Ответ пришел через минуту:

«Мы тоже живы. Лиза в восторге от букета. Люблю еще сильнее. П.С. Не забудь покормить Стечкина, а то он на свадьбе съест фату!».

Я убрал телефон в карман. На террасе в этот момент Громов как раз вывалил на стол вторую партию мяса, и запах стоял такой, что даже у мертвого бы потекли слюнки. Но еда была только началом конца спокойного вечера.

— Так, мужики! — Дима вскочил на стул, едва не перевернув стакан с соком, и принял позу Наполеона перед Аустерлицем. — Раз женщины в спа-салоне, объявляю вечер официально открытым! Артем, ты обещал, что сегодня будет «ух!». Если мы просто съедим шашлык, я напишу Алине, что ты весь вечер смотрел канал «Культура» и вязал крючком!

— Обещал — сделаем, — я усмехнулся, глядя на притихших интеллигентов.

— Слышь, Влад, — Слава ткнул инженера локтем так, что тот чуть не ушел лицом в соус. — Ты говорил, что физику знаешь идеально? Баллистика, векторы, сопротивление воздуха? А хочешь проверить физику в действии? Артем Викторович, покажем им наш «арсенал»?

Глаза у парней округлились до размеров тех самых мишеней, которые им предстояло увидеть.

— Пострелять? — выдохнул Антон, поправляя очки, которые сползли на кончик носа. — Прямо здесь? В жилом секторе? Артем Викторович, а соседи... ну, они не вызовут спецназ?

— Антон, — я поднялся, кивнув парням, — соседи здесь — это я. А у меня в подвале отличный тир с такой шумоизоляцией, что там можно взорвать танк, и наверху никто даже не проснется. Идите за мной.

Мы спустились вниз. В тире пахло маслом, холодным металлом и легким страхом наших гостей. Я выложил на стойку несколько стволов — от классического «Глока» до тяжелого «Стечкина», в честь которого Аля назвала нашего тоя.

— Господи, они настоящие... — Роман осторожно, как к ядовитой змее, коснулся пальцем холодного затвора. — Я думал, это будет лазерный тир, как в торговом центре.

— А ты думал, мы тут из пальца стреляем и кричим «пиф-паф»? — Миша нацепил свои легендарные розовые очки. — Смотри, экономист. Вот так берешь, локти не разводишь, ноги на ширине плеч, дышишь ровно, будто ты считаешь чужую прибыль.

Я подошел к Владу. Тот держал пистолет так, будто это был перегретый паяльник. Руки у инженера дрожали с частотой пятьдесят герц.

— Слушай сюда, технарь. Это тебе не чертежи в Автокаде рисовать. Тут отдача. Если прижмешь пистолет слишком близко к лицу — на свадьбе у тебя будет фингал круче, чем у проигравшего в кабацкой драке. Плотно обхвати, палец на спуск не клади, пока я не скажу «огонь».

Первым выстрелил Влад. Грохот в наушниках всё равно показался ему раскатом грома. Он зажмурился, выстрелил и едва не улетел назад от неожиданности. Пуля ушла куда-то в потолочную панель, выбив облако пыли.

— Мимо! — заржал Дима, хлопая себя по коленям. — Влад, ты врага решил напугать или решил сделать нам внеплановый ремонт вентиляции? Штукатурка — лучший друг инженера?

— У меня... рука сама пошла вверх! Это физика! Реактивная тяга! — оправдывался Влад, но глаза у него горели таким азартным огнем, что я понял: парень пропал.

Через полчаса тир превратился в филиал сумасшедшего дома. Антон-биолог, от которого никто не ожидал ничего, кроме знаний о тычинках, оказался самым метким. Он прищурился и начал вколачивать пули почти в одну дыру.

— Видимо, на лягушках натренировался, — прокомментировал Слава, чеса затылок. — Или у него в роду были элитные снайперы-ботаники.

Но апофеоз наступил, когда Макс решил показать мастер-класс. Он взял пистолет с таким видом, будто это лазерный скальпель последней модели, прищурился, выдохнул... и в этот момент Стечкин, который просочился за нами в подвал и прятался под лавкой, решил звонко тявкнуть прямо под локоть жениху. Макс дернулся, рука ушла в сторону, и пуля с оглушительным звоном снесла камеру видеонаблюдения, висевшую над мишенью.

— Док, поздравляю! Ты только что убил оператора! — Дима просто катался по полу тира, задыхаясь от смеха. — Лиза тебя завтра четвертует, если ты так же будешь кольцо ей на палец надевать! «Прости, дорогая, я попал в священника!»

— Это была биологическая диверсия! — возмущался красный как рак Макс, косясь на довольного пса. — Уберите это чудовище, оно сбивает настройки прицела!

Я подхватил терьера на руки. Насмеявшись до икоты и расстреляв три ящика патронов, мы вернулись наверх. Ноги у гостей подкашивались, но адреналин бил ключом.

— Всё, с огнестрелом завязали, а то невеста не узнает жениха под слоем копоти, — я захлопнул сейф. — Теперь переходим к психологическим пыткам. Мафия.

— О-о-о, — Громов потер свои огромные лапищи. — Сейчас мы узнаем, кто из нас лучший лжец. Глеб, делай лицо «я просто мимо проходил».

Мы расселись в гостиной. Дима, как самый мелкий и хитрый, вызвался быть ведущим. Нам раздали карты. Мне досталась карта «Мирного жителя». У Глеба, судя по его абсолютно каменному лицу, которое не прошиб бы и танковый снаряд, могло быть что угодно.

— Город засыпает, просыпается мафия... — заговорщицки зашептал Дима, светя фонариком снизу вверх.

— Мафия сделала свой выбор...

Затем проснулись доктор и детектив. Когда мы открыли глаза, выяснилось, что в первую же «ночь» «убили» Антона-биолога.

— Да почему я?! — возмутился Антон, чуть не плача. — Я же мирный! Я просто хотел дожить до утра!

— Потому что ты слишком меткий, — отрезал Слава, жуя кусок мяса. — Мафия убирает опасных свидетелей. Я думаю, это Влад. Он весь вечер ныл про отдачу в тире, явно алиби себе строил. Мол, смотрите, какой я беспомощный.

— Да я вообще не при делах! — Влад замахал руками так, что чуть не снес лампу. — Посмотрите на Артема! Он сидит слишком спокойно. Он точно босс мафии. И в игре, и в жизни! У него на лице написано: «Я знаю, где вы все будете закопаны»!

— Влад, — я лениво приподнял бровь, — если бы я был мафией, ты бы уже «исчез» из этой комнаты без всякого голосования. Я думаю, это Макс. У него руки трясутся. Или от любви к Лизе, или от того, что карту «Мафия» вытянул.

— У меня руки трясутся, потому что я женюсь, и вы все против меня сговорились! — выкрикнул Макс, вскакивая. — Я честный врач!

— Голосуем против Макса! — скомандовал Дима.

Макса «казнили» единогласно. Когда он с обиженным видом перевернул карту, там оказался «Мирный житель».

— Ну вы и ищейки, — буркнул жених, садясь в угол. — Родного друга слили ни за что. Артем, я тебе это на следующей диспансеризации припомню. Клизму пропишу. Самую большую.

Игра превратилась в цирк. Самым эпичным моментом стало противостояние Миши и Громова. Миша надев розовые очки, утверждал, что видит «черную ауру предательства» над Громовым.

— Громов, сдавайся! — кричал Миша, тыча в него пальцем. — Твои брови подозрительно шевелятся! Ты мафия! Ты убийца!

— Миша, ты не ауру видишь, у тебя очки жирными пальцами заляпаны! — басил Громов, едва сдерживая смех. — Какие брови? У меня их за лбом не видно!

В итоге мафией оказался... Глеб. Он убрал всех по одному, ни разу не дрогнув ни одной мышцей лица. Когда в конце он молча, с видом святого мученика, выложил карту мафии на стол, в комнате сначала повисла гробовая тишина, а потом все просто взорвались хохотом, от которого Стечкин подпрыгнул до люстры.

— Глеб, я тебя официально боюсь, — признался побледневший Роман-экономист. — Ты же сидел и кивал мне всё это время! Ты даже посоветовал мне, за кого голосовать!

— Психология и знание человеческих слабостей, — коротко бросил Глеб и невозмутимо отпил сока.

Но финальный аккорд поставил Стечкин. Дима решил, что псу скучно, и нацепил на него крошечную бабочку, которую Аля приготовила на свадьбу. Пёс, почувствовав себя королем вечеринки, начал носиться по дому, воруя у гостей обувь.

— Эй! Верни ботинок, мелкий террорист! — кричал Влад, прыгая на одной ноге по всей гостиной.

— Стечкин, фу! — я пытался включить «строгого хозяина», но когда увидел, как этот комок шерсти запрыгнул на спину спящему (или просто смирившемуся с участью) Славе и начал неистово рыть там «нору», сам едва не сполз под стол от смеха.

— Слава, не шевелись, ты теперь — гора Арарат для этого волкодава! — надрывался Дима, снимая всё на телефон.

К двум часам ночи дом выглядел так, будто в нем прошел чемпионат мира по боям подушками среди мафиози. Повсюду валялись куски шашлыка, карты, чьи-то носки и гильзы из тира. Друзья Макса, которые в начале вечера боялись даже шевельнуться в моем присутствии, теперь вовсю травили анекдоты «про врачей и бандитов» и обнимались с Громовым, называя его «дядей Громом».

— Артем, — Макс подошел ко мне, вытирая слезы, выступившие от очередного анекдота Димы. — Это было... это было лучшее, что могло случиться. Я вообще забыл, что мне нужно сказать «да» перед сотней людей.

— Значит, доза анестезии подобрана верно, — я кивнул, глядя на то, как Миша пытается научить Антона-биолога «правильному взгляду исподлобья». — Иди спать, Макс. Лиза не простит тебе мешков под глазами. Глеб, развози нашу «интеллигенцию». Только вези плавно, не расплескай в них праздничный задор.

Я проводил всех, запер дверь и остался в блаженной тишине. На полу лежал один розовый тапок Влада — трофей Стечкина. В кармане пискнул телефон.

Аля прислала фото: Лиза спит в обнимку с подушкой, на которой лежит фата, а сама Аля — с маской на лице и пачкой кислых червячков в руке.

«У нас режим тишины. Надеюсь, наш дом не сгорел?».

Я сфотографировал один тапок на ковре и отправил ей:

«Дом стоит. Но Глеб — мафия, а Влад ушел домой босиком на одну ногу. Спите крепко».

Я поднялся наверх, чувствуя, как гудят мышцы от смеха. Этот мальчишник был настоящим — без натянутых улыбок, с запахом пороха и вкусом отличного мяса.

Хорошая будет свадьба. Веселая.

***

Свадьба

Четвертое марта. Весна в Москве в этом году была наглой — солнце палило сквозь панорамные окна так, будто решило растопить весь асфальт за один день, но воздух снаружи все еще оставался колючим, зимним. В доме стоял такой гул, что я всерьез подумывал вызвать ОМОН для усмирения собственных гостей и домочадцев. Это была не подготовка к свадьбе, это был организованный хаос, возглавляемый моей беременной женой и моим не в меру активным братом.

Я стоял перед зеркалом в спальне, пытаясь совладать с запонками. Пальцы, привыкшие к более грубым вещам — рукояткам, рулям и жестким переговорам, — упорно не хотели вдевать капризный металл в накрахмаленный шелк рубашки.

— Громов! — рявкнул я в сторону приоткрытой двери, чувствуя, как закипаю. — Зайди и скажи Диме, если он еще раз включит эту клубную музыку на полную мощность, я его смокинг отдам Стечкину на растерзание. И плевать мне, что он скажет Максу!

— Он говорит, это для создания праздничного настроения, Артем Викторович! — донесся басовитый, слегка виноватый голос Громова из коридора. Слышно было, как он топчется у двери, не решаясь войти в «святая святых».

— Настроение у него будет в травмпункте, если не заткнется через три секунды, — проворчал я, наконец-то втиснув чертову запонку в петлю. — Иди и просто выключи это.

Я обернулся. Аля сидела на краю огромной кровати, и весь мой гнев испарился, как дым на ветру. Точнее, она пыталась сидеть, потому что изумрудный шелк, сотворенный Розалией Марковной, требовал к себе не просто уважения, а определенной инженерной сноровки. Моя жена выглядела так, что у меня на мгновение перехватило дыхание. Даже в конце восьмого месяца, с этим внушительным животом, в котором два маленьких бойца сегодня решили устроить полноценное генеральное сражение, она была чертовски, невыносимо красивой.

— Артем, я не влезу, — Аля жалобно посмотрела на меня, придерживая края тяжелой ткани. В её глазах плескалась настоящая паника. — Я за эти два дня еще выросла. Они там внутри растут по часам, я тебе клянусь! Мальчик точно хочет стать баскетболистом, а девочка — балериной, и им тесно!

— Влезешь. Я помогу, — я подошел к ней, отложив вторую запонку. — Вставай потиньку, солнце. Не делай резких движений.

Я приподнял её, придерживая за талию, чувствуя, какая она сейчас тяжелая, родная и горячая. Аккуратно, буквально по миллиметру, я начал затягивать потайную молнию на спине. Шелк поддавался неохотно, поскрипывая под моими пальцами.

— Дыши, Аля. Только не делай глубоких вдохов, пока я не закрою замок, а то Розалия меня живьем закопает, если швы поползут прямо перед выходом.

— Я не дышу! Я вообще боюсь шевелиться! — прошептала она, мертвой хваткой вцепившись в мои предплечья. — Артем, а где букет? Боже, букет Лизы! Она же просила... Свежий, белоснежный, с теми самыми пионами из Голландии! Если мы его забыли или он завял, она меня прямо в ЗАГСе придушит фатой!

— Успокойся, паникерша, — я с победным щелчком застегнул последнюю крошечную заклепку и прижался губами к её обнаженному плечу. Кожа пахла ванилью и чем-то неуловимо домашним. — Глеб еще в шесть утра дежурил на базе. Букет уже в машине, упакован в специальный бокс с климат-контролем. Свежее некуда, Аля, они только что с куста.

— Точно? — она обернулась, пытаясь заглянуть мне в лицо и найти там хоть тень сомнения.

— Алина, когда я тебя обманывал в последний раз? — я улыбнулся и мягко развернул её к себе, протягивая руки. — Давай, посмотри на своего мужа. Галстук поправь, а то я сейчас сам себя этой шелковой удавкой придушу.

Она облегченно выдохнула, и её ладони легли мне на плечи. Она сосредоточенно, покусывая губу от усердия, начала выводить идеальный узел.

— Ты такой красивый сегодня, Волков, — тихо произнесла она, разглаживая лацканы моего пиджака. — Тебе идет классика.

— Я не могу ность что-то кроме нее, — честно признался я, ловя её взгляд.

В этот момент дверь спальни без стука распахнулась, и на пороге возник Дима. Мой младший брат, который в обычные дни не вылезал из безразмерных худи и рваных джинсов, сегодня выглядел как герой обложки глянцевого журнала, случайно забредший на нашу вечеринку. Черный смокинг сидел на нем как влитой, подчеркивая широкие плечи, хотя на лице читалась такая вселенская скорбь, будто его вели не на свадьбу, а на эшафот.

— Ну как я вам? — Дима нервно дернул бабочку, которая явно пыталась его задушить. — Артем, честно скажи: я больше похож на элитного официанта или на человека, который вот-вот хлопнется в обморок от этой жары и пафоса?

— Ты похож на человека, который наконец-то прислушался к старшему брату и надел нормальную одежду, — я окинул его одобрительным взглядом. — Перестань кривиться. Сегодня девчонки на свадьбе будут твои, гарантирую.

— Мне бы просто дожить до торта, — буркнул Дима, поправляя манжеты. — Там внизу, кстати, Миша и Слава устроили конкурс «кто круче выглядит». Они... ну, они очень старались. Артем, спустись, а то я один не справлюсь с этим парадом мужского тщеславия.

Мы вышли в холл. Я крепко придерживал Алю под локоть, буквально контролируя каждый её шаг на лестнице — её нынешние габариты и шелковый шлейф делали спуск по ступеням сложной тактической операцией.

То, что я увидел внизу, заставило меня невольно усмехнуться. Моя гвардия стояла в шеренгу, как на плацу перед проверкой генерала. Громов, Слава, Миша, Макс и Глеб. Все в идеально отутюженных строгих костюмах, выбритые так гладко, что кожа блестела, и благоухающие парфюмом так сильно, что в холле можно было опьянеть без алкоголя.

Миша, верный своему стилю, так и не расстался с розовыми светящимися очками, утверждая, что они — его талисман, но в сочетании с черной тройкой это выглядело на удивление дерзко.

— Ого! — Аля даже замерла на середине лестницы, прижав руку к груди. — Мальчики, да вы... вы просто невероятные! Хоть сейчас на обложку «Vogue»!

— Старались ради вас, Алина Игоревна! — Миша сделал театральный шаг вперед и отвесил такой глубокий поклон, что чуть не задел полом пиджака ковер. — Громов вон три часа рубашку гладил, чуть утюг не спалил к чертям, всё складочку искал.

— Ты на себя посмотри, модник, — басом отозвался Громов, хотя видно было, что похвала ему приятна. — Сам перед зеркалом вертелся дольше, чем невеста, наверное. Мы чуть не опоздали из-за твоего пробора!

— Артем Викторович, машины поданы и проверены, — Глеб, как всегда, оставался самым собранным. Он протянул Славе коробку. — Букет в полной сохранности. Температурный режим в машине настроен, пионы как живые.

— Отлично, Глеб. — Я спустился на последнюю ступень и окинул взглядом свою команду. — Значит так, бойцы. Сегодня у нас не боевой выход, а праздник. Но расслабляться запрещаю. Глаз с Али не спускать. Дима, ты официально назначен её личным тенью и ответственным за доставку воды. Если я отойду к Максу — ты рядом. Понял?

— Будет сделано, шеф, — Дима шутливо козырнул, подходя к Але и галантно предлагая ей вторую руку. — Я буду самым верным телохранителем. Ни один оливье не пролетит мимо нашей королевы.

— Артем, посмотри! — Аля вдруг дернула меня за рукав, указывая на выход. — О боже, я сейчас расплачусь!

На крыльце, на самом почетном месте, сидел Стечкин. Вид у него был такой, будто он — как минимум министр обороны. Специально для свадьбы его нарядили в крошечный смокинг для той-терьеров, сшитый на заказ. Маленькая черная бабочка на белом воротничке сидела на его шее идеально. Пёс смотрел на нас с таким достоинством и пафосом, что даже Дима притих.

— Ну всё, — выдохнул брат. — Даже собака одета лучше меня. Я официально признаю свое поражение в этой битве стилей.

— Все в сборе? — я посмотрел на часы. Время поджимало. — Букет на месте, платье сидит, Стечкин в смокинге. По коням. Макс там, небось, уже все скальпели в клинике от нервов пересчитал, пока нас ждал.

Я помог Але с пальто и мы вышли на улицу, чувствуя, как она крепко сжимает мою ладонь. Она волновалась не меньше невесты, и её пальцы чуть подрагивали.

— Волков, — шепнула она мне на ухо, когда я бережно подсаживал её в просторный салон автомобиля, следя, чтобы изумрудный подол не застрял в двери.

— Да, солнце?

— У меня в сумочке мармеладки. Кислые червячки. На случай, если церемония затянется или мне станет нестерпимо скучно слушать длинные тосты, — она заговорщицки подмигнула.

Я не выдержал и коротко рассмеялся, закрывая дверь.

— Я в тебе и не сомневался. Если на свадьбе начнется апокалипсис, ты выживешь первой — у тебя есть икра, мармеладки и целый отряд в костюмах. Поехали. Нас ждут великие дела и один очень нервный хирург.

Кортеж тронулся. До загородного особняка, который Лиза арендовала для первой части дня, долетели быстро. Москва в это утро была на удивление благосклонна к свадебным кортежам — ни одной серьезной пробки.

Как только мы припарковались у кованых ворот частного дома, Аля уже была на низком старте. Она выбралась из машины с такой скоростью, на которую только способна женщина на восьмом месяце, и тут же вцепилась в мой локоть.

— Артем, — она поправила на мне воротник и строго посмотрела снизу вверх. — Прошу тебя, только не выводите Макса. Он и так на грани обморока, я уверена. И забирайте его отсюда поскорее. Увози его на место церемонии, пока он не начал стерилизовать свадебный торт!

— Аля, все будет нормально, — усмехнулся я, перехватывая её руку. — Мы просто выпьем по пятьдесят грамм для храбрости и поедем.

— Никаких пятьдесят грамм! — пригрозила она пальцем. — Если от жениха будет пахнуть как от спиртовой салфетки, Лиза мне этого не простит. Всё, я к ней. Глеб, букет!

Глеб тут же вынырнул из-за моей спины с заветной коробкой. Аля схватила её и, смешно переваливаясь в своем изумрудном шелке, скрылась за тяжелыми дубовыми дверями дома.

— Ну что, мужики? — я обернулся к парням. — Громов, Слава, Миша — за мной. Пойдем искать нашего «смертника».

Мы нашли Макса в гостиной на втором этаже. Он мерил комнату шагами, застегивая и расстегивая одну и ту же пуговицу на пиджаке. Увидев нас, он замер, будто его застукали за незаконной операцией.

— Волков! — он выдохнул так, будто пробежал марафон. — Вы опоздали на семь минут. Я уже думал, тебя ГИБДД замели.

— Расслабься, док, — я подошел и крепко пожал ему руку. — Мы здесь. Дима вон даже бабочку надел, а это уже знак того, что день пройдет идеально.

— Макс, ты бледный, как твои халаты, — Дима бесцеремонно плюхнулся в кресло. — Хочешь, я тебе анекдот расскажу про патологоанатомов?

— Избавь меня, — Макс нервно поправил прическу. — Где Алина?

— Уже у невесты, — я хлопнул его по плечу. — Слушай мою команду: прекращай мельтешить. Машины прогреты, Лиза на месте, Аля с ней. Мы сейчас грузимся и уезжаем в ЗАГС. Тебе нужно быть первым, чтобы не выглядеть как сбежавший пациент.

— Да-да, ты прав, — он кивнул, наконец-то перестав терзать пуговицу. — Поехали.

В это время Аля уже входила в просторную светлую спальню на третьем этаже. Воздух здесь был пропитан лаком для волос и дорогими духами. Лиза стояла спиной к двери, глядя в огромное окно.

— Так, если это еще одна порция шампанского, то я пас, иначе я не дойду до загса, — не оборачиваясь, произнесла Лиза.

— Это не шампанское, — тихо сказала Аля.

Лиза резко обернулась. Её огненно-рыжие волосы были собраны в высокую, невероятно изящную прическу, открывающую шею. Макияж был настолько нежным, что казалось, будто её лица коснулись лепестки роз, а не кисти визажиста. Она выглядела потрясающе — настоящая лесная нимфа, случайно оказавшаяся в современном мире.

— Аля! — Лиза всплеснула руками. — Ты приехала!

— Я не могла это пропустить, — Аля протянула ей коробку. — Глеб охранял его как государственную тайну. Твой букет, Лиз.

Когда крышка открылась, Лиза ахнула. Белоснежные пионы, еще влажные от росы, наполнили комнату ароматом весны.

— О боже... Они идеальные, — Лиза прижала цветы к себе и посмотрела на подругу. — А ты... Посмотри на себя! Твоя швея просто ведьма, в лучшем смысле этого слова. Ты в этом зеленом цвете... Аля, у меня сейчас тушь потечет!

— Только попробуй! — Аля сама шмыгнула носом, чувствуя, как глаза наполняются слезами. — Я столько мармеладок не съела, чтобы сейчас рыдать. Ты такая красивая, Лиза. Макс там внизу круги нарезает, он просто сойдет с ума, когда тебя увидит.

— Он правда нервничает? — с надеждой спросила Лиза.

— Он в предынфарктном состоянии, — честно призналась Аля, вытирая уголок глаза. — Артем его уже под конвоем в машину повел.

В этот момент дверь снова открылась, и в комнату вошла мама Лизы. Она была в элегантном костюме цвета шампань, и выглядела просто великолепно — та самая благородная красота, которая только подчеркивала юность дочери.

— Девочки, — она замерла на пороге, сложив руки на груди. — Ну что за сырость? Еще ничего не началось, а вы уже как после финала слезливой мелодрамы.

— Мам, посмотри на букет! — Лиза бросилась к ней.

— Вижу, вижу, — мама улыбнулась, обнимая дочь. — Волков не подвел. Алина, дорогая, ты как? Как мои внучатые племянники по духу?

— Бьют чечетку, — улыбнулась Аля через силу, придерживая живот. — Кажется, они тоже хотят на свадьбу.

— Так, — мама Лизы взяла ситуацию в свои руки. — Аля, присядь на диван, тебе нужно передохнуть пять минут. Лиза, поправь подол. Сейчас приедет фотограф, и мы начинаем. Мужчины уже уехали?

— Артем сказал, что они уже на месте, — ответила Аля, тяжело опускаясь на мягкие подушки. — Так что путь свободен.

Я стоял на крыльце дома, наблюдая, как Громов и Слава усаживают Макса в головную машину. Хирург выглядел так, будто его ведут на допрос, но это было уже не моей заботой. Моя забота была внутри — в изумрудном платье и с двумя маленькими командирами.

— Волков, мы едем? — Глеб подошел ко мне, поправляя микрофон в ухе.

— Да. Вези Макса. Я подожду Алю и поеду следом. И Глеб...

— Да, Артем?

— Если он по дороге решит выпрыгнуть из машины — заблокируй двери. Сегодня никто не уйдет от своего счастья.

Я проводил взглядом уезжающий «Гелендваген» с Максом и Глебом. Оставалось дождаться девочек. На крыльце частного дома было тихо, только ветер шелестел в ветках еще голых мартовских деревьев. Но тишина длилась недолго.

Двери распахнулись, и на пороге появилась Лиза в сопровождении Али и матери. Платье облаком расстилалось по ступеням, а рыжие волосы горели, как костер. Аля шла рядом, бережно придерживая подругу за локоть и одновременно стараясь не наступить на собственный подол.

— Волков, ты чего застыл? — Аля прищурилась, поправляя на плече тонкий ремешок сумочки. — Ослеп от такой красоты?

— Есть немного, — я спустился со ступенек и протянул руку сначала Лизе, помогая ей сойти, а потом обхватил Алю за талию. — Лиза, ты выглядишь... Макс точно забудет все термины из анатомии, когда тебя увидит.

— Главное, чтобы он не забыл сказать «да», — нервно рассмеялась Лиза, покрепче сжимая букет белых пионов.

У ворот нас ждал сюрприз, который Макс подготовил втайне от всех, решив, что раз свадьба однажды в жизни, то гулять надо с размахом. Вместо обычных представительских седанов в ряд выстроился белоснежный лимузин. Длинный, как крейсер, он перегородил всю узкую улочку.

— Ого, — Аля остановилась, восторженно вытаращив глаза. — Лимузины? Макс серьезно? Я думала, он фанат стерильного минимализма.

— Видимо, Лиза на него плохо — или слишком хорошо — влияет, — я открыл тяжелую дверь первой машины. — Прошу, дамы. В тесноте, да не в обиде.

Внутри лимузина пахло кожей и прохладой. Лиза с трудом разместила свои юбки на диване, Аля устроилась рядом, вытянув ноги. Мама Лизы села напротив, не переставая поправлять дочери фату.

— По коням! — скомандовал я водителю, садясь вперед. — В ЗАГС. Нас там ждет один очень бледный хирург.

Дорога до ЗАГСа превратилась в отдельное шоу. Лимузин плыл по московским улицам, как ледокол. Прохожие оборачивались, кто-то махал руками. Внутри салона Аля уже успела открыть сумочку и теперь сосредоточенно жевала кислого червячка, протягивая одного Лизе.

— На, съешь. Глюкоза для мозга, — серьезно сказала Аля. — А то упадешь там у алтаря, а Макс вместо поцелуя начнет тебе пульс мерить.

— Девочки, ну какой мармелад! — всплеснула руками мама Лизы. — Сейчас же губы испортите!

— Мам, это стратегический запас, — ответила Лиза, но червячка всё-таки взяла.

Когда мы подкатили к центральному ЗАГСу, там уже было не протолкнуться. Машины парней — Громова, Славы, Димы — стояли в ряд. Макс стоял на ступенях, окруженный друзьями. При виде нашего лимузина он вытянулся в струнку, будто отдавал честь.

Я вышел первым, открывая дверь. Лиза подала мне руку, и когда она ступила на асфальт, воцарилась тишина. Макс замер. Его кадык дернулся, он сделал шаг навстречу, совершенно забыв про всех вокруг.

— Ты... — только и смог выдавить он, глядя на свою невесту.

— Я, — шепнула Лиза, краснея до корней своих рыжих волос.

— Так, сопли в сторону! — вклинился Дима, выскакивая откуда-то сбоку с огромным фотоаппаратом на шее. — Жених, возьми невесту за руку, не стой как на приеме у главврача! Улыбаемся, машем!

Мы двинулись внутрь. Мраморные залы, запах тяжелых портьер и официоз. Я чувствовал, как Аля всё сильнее сжимает мою ладонь. Для неё эта свадьба была особенной — она переживала за Лизу больше, чем за саму себя.

Сама церемония прошла как в тумане. Тетка в строгом костюме с лентой через плечо вещала про «корабль любви», который отправляется в плавание. Макс смотрел на Лизу так, будто она — единственное выжившее существо на планете. Когда пришло время обмениваться кольцами, у него слегка дрогнули пальцы.

— Согласен, — твердо произнес он, надевая кольцо на тонкий палец Лизы.

— Согласна, — выдохнула она в ответ.

— Объявляю вас мужем и женой! — торжественно провозгласила регистратор.

В этот момент Дима закричал «Ура!», Громов громко захлопал, а Аля всё-таки не выдержала. Я почувствовал, как на моё плечо капнула слеза.

— Эй, ты чего? — я притянул её к себе, целуя в макушку.

— Это всё гормоны, Волков, — прохлюпала она носом, улыбаясь сквозь слезы. — Просто они такие... настоящие.

Мой тгк: Руна Нуар и ее истории 🖤📚