Глава 62

Алина

Родителям нужно было уезжать домой, потому что папе позвонили и сказали про какие-то неотложные дела. Мама еще пять минут поправляла себе шарф, а папа стоял на крыльце и бурлил Артема взглядом, будто проверял его на прочность перед решающим боем.

— Ну всё, Игорек, идем, — мама потянула папу за рукав. — Ребятам нужно отдохнуть. И елку нарядить без твоих советов про маскировку объектов.

— Погоди, Лена, — папа выставил ладонь, не сводя глаз с Артема. — Волков, слушай сюда.

Артем, всё еще в том самом свитере с оленем, который колол ему шею, выпрямился и сложил руки на груди. Вид у него был покорный, но в глазах плясали чертики.

— Я слушаю, Игорь Валентинович.

— Смотри мне, — папа ткнул в него пальцем. — Если я узнаю, что ты мою дочь обидел, или она хоть раз всплакнет не от счастья, а от твоих мафиозных выходок... живым ты от меня не уйдешь. Обидишь — больше её никогда не увидишь. Я её в охапку и за кордон. Понял?

— Папа! — я возмущенно топнула ногой. — Прекрати его пугать!

— Я не пугаю, я инструктирую, — буркнул отец. — Ладно, Чиппи, ко мне!

Чиппи, который последние полчаса пытался отгрызть хвост у Степки, нехотя отлепился от друга. Стечкин сидел на ковре и выглядел так, будто у него только что отобрали смысл жизни. Он тихо скулил, глядя на своего друга.

— Смотри, Артем, Степа не хочет, чтобы они уезжали, — прошептала я, чувствуя, как на глаза снова наворачиваются слезы. — Им же скучно будет!

— Алина, они уезжают к себе домой, а не на Марс, — Артем мягко приобнял меня за плечи. — К тому же, у нас сейчас будет спецзадание поважнее.

Мама быстро одевала Чиппи в зимний костюмчик, а тот не мог оторвать глаз от Стечкина.

— Такси приехало! — крикнул Громов с улицы.

Родители начали суетиться. Папа подхватил сумки, мама еще раз чмокнула меня в щеку.

— Мы не будем вам мешать, — шепнула она. — Устраивайте свое уютное гнездо.

— Чиппи, пошли! — папа свистнул псу. — Степа, не грусти, приедем — догрызете гнома.

Как только такси скрылось за воротами, я почувствовала странную смесь свободы и нарастающей паники. Артем выдохнул так громко, что олень на его груди, казалось, тоже облегченно задышал.

— Фух, — он стянул с себя пуховик, который накинул на плечи. — Игорь Валентинович — это стихийное бедствие.

— Он тебя любит, просто выражает это через угрозы расправой, — я улыбнулась и прижалась к нему.

В этот момент за воротами раздался тяжелый гул мотора. Через секунду в рацию Глеба, который стоял у окна, что-то прохрипели.

— Шеф, — Глеб обернулся. — Привезли.

— Что привезли? — я подскочила на месте.

— Твоего монстра, Алина. Елку.

Мы вышли в холл. Двери распахнулись, и двое крепких парней в комбинезонах занесли огромную, невероятно тяжелую коробку. За ними шел Макс, неся еще три коробки поменьше.

— Ого... — я подошла к упаковке. — Она такая огромная! Артем, ты уверен, что мы её соберем?

— Мы? — Артем поднял бровь. — Судя по тому, как на меня смотрят Глеб и Макс, собирать её буду я под их молчаливое сочувствие. И ты ведь сама хотела такую большую.

Я посмотрела на коробки и на масштаб будущей елки и думала, каким образом мы будем ее наряжать. А хотя, такая красота будет только радовать глаз.

— Она искусственная, Артем Викторович, — сказал один из грузчиков. — Тут всё на защелках. Но рост — три с половиной метра. Литая хвоя, премиум-класс.

— Три с половиной? — Артем посмотрел на потолок. — У нас четыре. Пройдем по приборам.

Грузчики ушли, а мы остались стоять над коробками. Стечкин подошел к картону и подозрительно его обнюхал.

— Так, Глеб, Макс — вы свободны, — скомандовал Артем. — Миша, иди отдыхай, лечи шишку от вазы.

— А как же помощь? — удивился Миша.

— Если я буду собирать елку при свидетелях в этом свитере, моя карьера лидера закончится сегодня, — отрезал мой муж. — Свободны!

Когда парни ушли, хихикая в кулак, Артем посмотрел на меня.

— Ну что, Алина. Ты готова к великому лесному строительству?

— Я хочу, чтобы она стояла прямо здесь! — я указала на центр холла. — Чтобы её было видно с третьего этажа!

— Будет сделано, — он достал нож, ловко вскрыл коробку и замер. — Алина...

— Что?

— Тут три секции. И они весят как запчасти от танка.

— Ну ты же у меня сильный! — я подошла и погладила его по руке. — Ты же Волков. Ты можешь всё.

Артем вздохнул, стянул свитер, оставшись в одной футболке, и начал вытаскивать первую часть елки. Она была густая, темно-зеленая и действительно выглядела как настоящая.

— Смотри! — я схватила одну ветку. — Она даже не пахнет пластиком!

— Она пахнет моими потерянными выходными, — проворчал Артем, устанавливая мощную крестовину на пол. — Так, подавай мне нижнюю часть.

Я попыталась приподнять огромный сверток хвои, но Артем тут же перехватил мои руки.

— Сидеть! — скомандовал он тоном, которым обычно отдавал приказы на стрелках. — Ты просто руководишь. Не хватало еще, чтобы ты тяжести таскала.

— Но я хочу помогать!

— Твоя помощь — это твоя улыбка и отсутствие новых кулинарных запросов на ближайший час. Договорились?

— Ладно, — я уселась на диван, поудобнее подтянув ноги и обняв подушку. — Тогда... Артем, левее! Нет, чуть-чуть правее! Она криво стоит! Она сейчас на Степу упадет!

Артем, стоя на коленях перед массивной крестовиной, медленно поднял на меня взгляд. Его футболка уже прилипла к спине, а на лбу выступила испарина.

— Алина, она стоит идеально ровно, — процедил он, подтягивая стопорный болт. — Это пол у нас кривой. Или у тебя глаз замылился от избытка шоколада в крови.

— Ничего не замылился! — я возмущенно выпрямилась. — Она клонится на запад! Прямо как твоя карьера, если ты не выровняешь это дерево!

— Что?! — Артем хмыкнул, вытирая руки о штаны. — Моя карьера, дорогая, сейчас держится на том, чтобы эта трехметровая елка не раздавила твоего любимого терьера.

В этот момент в холл заглянул Глеб. Он деликатно кашлянул в кулак, стараясь не смотреть на разбросанные по всему полу ветки, которые больше напоминали поле боя в лесу.

— Артем, разреши? Мы тут с Максом... в общем, мы можем подсобить. Тяжелая же, — Глеб кивнул на среднюю секцию елки, которая весила добрых тридцать килограммов.

— Я сам, Глеб, — отрезал Артем, натужно поднимая железный ствол.

— Шеф, ну вы чего, — из-за спины Глеба высунулся Макс. — Мы её вдвоем за пять минут в пазы вставим. У нас и уровень есть, лазерный. Чтобы Алина Игоревна не нервничала из-за наклона.

— Уровень? — я оживилась. — Несите уровень!

— Никаких уровней! — рыкнул Артем, втыкая среднюю часть елки в нижнюю. Металл лязгнул о металл. — Я в состоянии собрать искусственное дерево без помощи спецназа!

— Гав! — подал голос Степка, выбегая из кухни.

Он замер перед елкой, подозрительно принюхиваясь к литой хвое. Ему явно не нравилось, что в его личных владениях появилось нечто такое огромное и зеленое.

— Степа, не ешь! — закричала я. — Артем, смотри, он сейчас её пометит!

— Попробуй только, — пригрозил Артем псу пальцем. — Я тебя самого в гирлянду замотаю.

Тут в холл ворвался Дима, сбегая с лестницы. Он выглядел так, будто только что сбежал с каторги, но в глазах горел фанатичный огонь. В руках он тащил какой-то странный прибор с проводами.

— Народ, я придумал! — заорал он. — Чтобы елка не падала и стояла идеально, нам нужно создать магнитное основание! Я сейчас прикручу к крестовине пару неодимовых магнитов, и она прилипнет к арматуре в полу навечно!

— Дима, уйди с глаз моих, — Артем даже не обернулся. — У нас теплый пол, ты со своими магнитами нам всю электронику сожжешь.

— Ну почему ты такой консерватор? — обиделся Дима, пристраиваясь рядом с Глебом. — Смотри, какая она шаткая. Артем, ты её не дожал!

— Я её дожал! — Артем дернул елку на себя, проверяя устойчивость.

— Осторожно! — взвизгнула я, вскакивая с дивана. — Она падает!

— Никуда она не... — начал Артем, но в этот момент Степка решил, что елка — это враг номер один.

Пес с яростным лаем кинулся на нижние ветки, вцепился в одну из них зубами и начал дергать из стороны в сторону. Артем, который в этот момент как раз пытался закрепить верхнюю секцию, потерял равновесие.

— Степа, фу! — закричал Дима, пытаясь перехватить собаку.

— Лови её! — Макс кинулся на помощь, но поскользнулся на рассыпанных иголках.

— А-а-а-а! — я закрыла глаза руками.

Раздался страшный грохот. Огромная зеленая махина, еще не наряженная, но уже пугающе массивная, медленно, словно в замедленной съемке, начала заваливаться набок. Артем пытался удержать её одной рукой, но куда там — три с половиной метра пластика и железа имели свое мнение о гравитации.

БАМ!

Елка рухнула прямо на ковер, накрыв собой Диму, который не успел отскочить, и придавив край дивана.

В холле воцарилась гробовая тишина. Только Степка, выбравшись из-под лап гигантского дерева, победно гавкнул и начал носиться кругами, празднуя победу над монстром.

— Все живы? — прошептала я, выглядывая из-за подушки.

— Я... кажется, я стал частью экосистемы, — раздался приглушенный голос Димы из глубины веток. — Артем, сними с меня эту сосну. У меня ветка в ухе.

Артем стоял над поверженным деревом, тяжело дыша. Его лицо выражало такую гамму чувств — от ярости до полного отчаяния — что я побоялась подходить близко.

— Глеб, — тихо сказал он.

— Да, шеф? — Глеб и Макс стояли по стойке смирно, боясь даже вздохнуть.

— Несите уровень. И лестницу. И привяжите этого волкодава к батарее на кухне.

— Я не волкодав, я Степа! — я обиженно шмыгнула носом, подбирая собаку. — Он просто защищал нас!

— Алина, еще одно слово в защиту этого террориста, и я подарю его Ашоту на рынок, — Артем начал яростно поднимать елку. — Дима, вылезай и не трогай крестовину! Я сам всё сделаю!

— Ну я же говорил, надо было магниты... — забормотал Дима, выбираясь из хвои и отряхивая сажу (откуда она на искусственной елке?!).

— Дима, еще слово про магниты — и я примагничу тебя к воротам на морозе! — рявкнул Артем.

Через десять минут елка снова стояла. На этот раз её держали все: Артем снизу, Глеб и Макс по бокам, а Дима со своим лазерным уровнем бегал вокруг, проецируя красные линии на стены.

— Так, — Дима замер. — Артем, на два миллиметра вправо. Еще. Еще... Стоп! Идеально!

— Закрепляй! — скомандовала я, чувствуя, как у меня от этого напряжения разыгрался аппетит. — Артем, быстрее, а то она опять на Степку посмотрит и упадет в обморок!

Артем с остервенением закрутил болты так, что железо заскрипело. Он выпрямился, окинул взглядом дерево и вытер пот со лба.

— Всё. Стоит. Если она упадет еще раз, мы будем праздновать Новый год вокруг кактуса в моем кабинете.

— Ура-а-а! — я подбежала к нему и крепко обняла. — Ты мой герой! Смотри, какая она величественная!

— Она страшная, — констатировал Артем, глядя на помятые после падения ветки. — Теперь их надо снова расправлять. Глеб, Макс — за работу. Расправляем иголки до состояния идеальной пушистости.

— Есть, шеф! — парни с энтузиазмом принялись за дело.

Я стояла рядом с Артемом, глядя, как мои суровые охранники нежно гладят искусственные ветки, стараясь придать им товарный вид. Дима под шумок всё-таки пристроил какой-то датчик к основанию елки, который периодически пищал.

— Это что? — спросил Артем, подозрительно косясь на брата.

— Датчик крена! — гордо ответил Дима. — Если елка наклонится больше чем на пять градусов, у меня на телефоне сработает сирена.

— Я тебя сейчас сам сиреной сделаю, — пообещал Артем, но датчик снимать не стал.

Я прижалась к плечу мужа. Несмотря на весь этот хаос, на падение елки и лающую собаку, внутри было так тепло.

— Знаешь, — прошептала я. — Это было очень весело. Даже когда она падала.

— Очень, — Артем саркастично улыбнулся, но притянул меня к себе поближе, потирая уставшую спину. — Особенно когда Дима под ней исчез. Это был лучший момент дня.

— Эй! Я всё слышу! — крикнул Дима, выбираясь из-под нижних веток с видом оскорбленного гения. — Я, между прочим, обеспечивал техническую страховку! Без моего датчика эта конструкция — просто груда мусора!

— Эта груда мусора сейчас тебе на голову снова упадет, если не перестанешь умничать, — буркнул Артем, но всё же протянул брату руку, чтобы тот поднялся.

Ветки наконец расправили. Елка стояла как влитая, пушистая, огромная и какая-то неестественно правильная. Я обвела взглядом холл. Пора было переходить к самому главному — к той части, от которой у Артема обычно начинал дергаться глаз.

— Так, банда! — я хлопнула в ладоши, чувствуя, как внутри просыпается маленький диктатор. — Коробки вскрыть! Поезд — под елку! Гнома — в прихожую! Оленя под елку! А, Тема еще леденец! И не стоять как на похоронах, у нас праздник!

— Алина, я не буду собирать железную дорогу, — сразу заявил Артем, глядя на коробку так, будто в ней лежала бомба.

— Ты не будешь, — я хитро подмигнула ему. — Будет Дима и... Миша! Миша, иди сюда, ты в детстве в паровозики играл?

— Играл, Алина Игоревна, — вздохнул Миша, подходя к коробке. — Только мои не гудели и не пускали дым на всю гостиную.

— Этот будет! — Дима уже сидел на полу, зубами вскрывая пакет с рельсами. — Тут даже звук работающего котла есть! Громов, держи стык, сейчас кольцо замкнем!

Громов послушно присел на корточки, придерживая пластмассовый рельс своим огромным пальцем.

— Глеб, Макс, Слава! — я развернулась к парням, которые пытались незаметно скрыться в сторону кухни. — Стоять! Видите те коробки с надписью «Ветки»? Это дополнение. Их нужно закрепить на перилах лестницы и над камином. Мария, поможешь им с лентами?

— Конечно, деточка, — Мария вышла из кухни, вытирая руки о передник. — Сейчас мы тут такую красоту наведем, что Артем Викторович свой офис забудет как страшный сон.

— Я его уже забываю, — пробормотал Артем, наблюдая, как Макс и Слава пытаются обмотать лестницу гирляндами. — Алина, зачем нам столько огней? У нас счет за электричество будет больше, чем бюджет небольшого города.

— Потому что я хочу, чтобы нас было видно из космоса! И вообще, не жмоться. У тебя денег хоть отбавляй! — я достала с полки того самого бедного гнома, который должен был бегать по веревке. — Слава, прикрепи его в прихожей над тумбой. Пусть бегает туда-сюда, встречает гостей.

— Он орет, — заметил Слава, нажимая на кнопку.

— Он поет! — поправила я. — Почувствуй разницу.

— Разница в децибелах, — вставил Артем, но спорить не решился.

Пока парни воевали с ветками и лестницей, я бережно вытащила из коробки нашего нового члена семьи — оленя.

— Артем, смотри, он будет стоять под елкой. Рядом с поездом.

— Вылитый шеф, — шепнул Макс Глебу, но Артем это услышал.

— Макс, я всё вижу. И я помню, где лежит твое личное дело.

Стечкин, который до этого момента мирно дремал на коврике, вдруг учуял врага. Он подлетел к оленю, встал в боевую стойку и начал яростно лаять, пытаясь укусить статую за искусственное копыто.

— Степа, фу! — я попыталась поймать собаку. — Это друг!

— Это чучело, Степа, кусай его сильнее! — подбодрил пса Дима, не отрываясь от сборки паровоза.

— Дима, не сбивай собаку с толку! — я уселась на диван, тяжело выдохнув. — Ой...

— Что? — Артем мгновенно оказался рядом. — Болит?

— Нет, просто... они там, кажется, чечетку бьют. Наверное, им нравится гирлянда.

— Или они в ужасе от этого Деда Мороза, — Артем сел рядом и осторожно положил руку мне на живот. — Тише вы там, бандиты. Папа сейчас всё выключит, если будете маму обижать.

Дом преображался на глазах. Глеб и Макс на удивление ловко закрепили хвойные ветки на перилах, переплетая их с красными атласными лентами. Над камином теперь красовалась густая гирлянда, в которую Мария заботливо вставила сушеные дольки апельсинов.

— Смотри, как уютно, — я прижалась к плечу Артема. — Прямо как в кино про Рождество.

— Только в кино главный герой не ходит в свитере с оленем и не командует киллерами, которые вешают шарики, — Артем усмехнулся, глядя на Громова, который сосредоточенно пытался распутать клубок из гирлянд-штор.

— Громов, у тебя узел, — заметил Слава.

— Я вижу, что узел, — прорычал Громов. — Тут схема нужна. Дима, иди сюда со своим уровнем, тут горизонт завален!

— Сейчас, только трубу прикручу! — Дима щелкнул деталью, и вдруг под елкой раздался пронзительный гудок. — Поехали!

Маленький поезд, сверкая огнями и пуская бутафорский дым, резво покатился по кругу под нижними ветками елки. Стечкин от неожиданности подпрыгнул на полметра и с визгом спрятался под диван.

— Работает! — закричал Миша, радуясь как ребенок. — Артем Викторович, гляньте, он даже колокольчиком звонит!

— Я счастлив, Миша. Моя жизнь теперь полна смысла, — саркастично отозвался Артем, но я видела, что он улыбается.

Мы купили слишком много гирлянд. Реально слишком много. В какой-то момент мне показалось, что в доме не осталось ни одного темного угла. Светящиеся сетки висели на окнах, нити огней обвивали колонны, даже в горшки с цветами Дима умудрился воткнуть по паре светодиодов.

— Алина, если я ночью пойду за водой и ослепну, вини во всём свою тягу к прекрасному, — Артем встал, чтобы помочь Марии повесить последние шары на верхушку.

— Ты не ослепнешь, ты будешь идти на свет моего сердца! — пафосно заявила я и тут же рассмеялась.

— Твое сердце сегодня пахнет арбузом и пельменями, — Артем аккуратно повесил большой золотой шар. — Глеб, подай стремянку, я на самую верхушку того гнома-альпиниста посажу, пусть там поет.

— Нет! Гном в прихожей! — скомандовала я. — Артем, на верхушку — звезду!

В холле стало невероятно красиво. Огни отражались в полированном полу, поезд мерно стучал колесами под елкой, а на лестнице хвоя переливалась в свете люстр. Все наши суровые мужчины — Глеб, Макс, Слава, Громов — стояли полукругом, глядя на результат своих трудов.

— Знаете, шеф... — Макс почесал затылок. — А ведь неплохо получилось. По-домашнему.

— По-домашнему — это когда тихо, — Артем обнял меня за талию и положил руки на живот. — А у нас — филиал Лас-Вегаса. Но мне нравится. Главное, что Алина довольна. Она ведь все это выбирала.

— Алина очень довольна, — я прикрыла глаза, наслаждаясь моментом. — Артем, а давай выключим основной свет?

Глеб щелкнул выключателем. И в ту же секунду дом превратился в сказку. Сотни маленьких огоньков замигали в унисон, елка вспыхнула теплым золотом, а поезд под ней казался настоящим экспрессом, уходящим в волшебную страну.

— Ого... — выдохнул Дима. — Даже я такого не ожидал.

Стечкин робко вылез из-под дивана, подошел к елке и завороженно уставился на мигающую лампочку. Даже он затих, пораженный этой красотой.

— Спасибо вам, мальчики, — я искренне улыбнулась нашей «бригаде декораторов», потирая уставшую поясницу. — Вы лучшие. Серьезно.

— Мы просто выполняли приказ, Алина Игоревна, — Громов поправил пиджак, но в полумраке, прорезанном огнями гирлянд, было видно, что он тоже растроган. Его суровое лицо смягчилось. — Мы, пожалуй, пойдем.

Охрана начала потихоньку рассасываться. Глеб и Макс, переговариваясь о чем-то своем, ушли на пост. Дима, бормоча под нос расчеты напряжения для елочных ламп, утащил свой лазерный уровень в мастерскую — свою комнату. Мария, пожелав нам спокойной ночи, скрылась в своей комнате. В огромном, сверкающем доме остались только мы с Артемом и Стечкин, который всё еще с подозрением косился на поезд под елкой.

Был уже вечер. За окном валил густой, пушистый снег, скрывая за белой завесой весь мир.

— Ушли... — Артем с наслаждением рухнул на диван, вытягивая ноги. — Тишина. Какое блаженство.

Я хитро посмотрела на него, забираясь под плед рядом.

— Не надейся на тишину, Волков. У меня культурная программа.

— Солнце, только не огурцы. И не арбузы, — он закрыл глаза. — Мой лимит на сегодня исчерпан.

— Лучше, Артем. Турецкий сериал.

Он резко открыл один глаз.

— Что?

— «Постучись в мою дверь», — я уже вовсю тыкала в пульт, заходя в приложение. — Там такая любовь, Серкан Болат, Эда... Тебе понравится.

— Алина, я глава Братского круга. Я не смотрю сериалы, где люди триста серий смотрят друг другу в глаза под грустную музыку.

— Там у них контракт, Артем! — я придвинулась к нему ближе, кладя голову ему на плечо. — Сначала фиктивные отношения, договор, всё строго официально... Никого не напоминает?

Артем замер. Его рука, лежавшая на моем плече, непроизвольно сжалась. Он посмотрел на экран, где как раз начинались титры.

— Контракт, значит... — пробасил он, и в его голосе проскользнули нотки той самой хрипотцы, от которой у меня мурашки по коже. — Решила напомнить мне, как я тебя в этот дом силой и договором затащил?

— Ты меня не затащил, мне пришлось согласиться, — я повернулась к нему, коснувшись носом его щеки. — Хотя ты меня тогда жутко бесил. Такой весь из себя ледяной, правильный, «сделаешь, как я скажу», «будешь покорной». ТЫ убил стольких людей на своем пути, ради того чтобы я здесь оказалась.

— А сейчас? — он перехватил мой взгляд, и его глаза потемнели. — Всё еще бешу?

— Сейчас ты мой личный Серкан Болат, только с арсеналом оружия в подвале, — я засмеялась, прижимаясь к нему. — Посмотри, ну посмотри со мной! Помнишь, как я тебя полюбила? Не сразу ведь. А ты меня, оказывается, уже сто лет ждал.

— Не сто лет, а вечность, — Артем вздохнул и притянул меня к себе, укрывая пледом нас обоих. — Ладно. Включай своего Болата.

Мы сидели в обнимку, освещенные только мигающими огнями елки. На экране разворачивалась красивая картинка Стамбула, летели искры между героями, а я чувствовала, как внутри меня толкаются наши маленькие бандиты.

— Ой! — я вдруг подскочила, чуть не выронив пульт.

— Что?! Опять арбуз? — Артем мгновенно напрягся.

— Нет! — я округлила глаза, глядя на него. — Артем, я совсем забыла! Мы же про УЗИ забыли! Из-за этой елки, из-за гномов и пельменей! Нам же нужно поехать прям завтра!

— Завтра? — он нахмурился. — Алина, у меня завтра встреча...

— Отменяй! — я схватила его за руку. — Нам нужно узнать пол детей. И проверить, как они там. Вдруг им тесно? Вдруг они там спорят из-за места? Артем, я хочу знать, кто у нас!

— Спокойно, — он погладил меня по животу. — Никто никуда не опоздает. Поедем в «Авангард». Я завтра с утра позвоню главврачу.

— Да! — я просияла. — В «Авангард»! Там же все мои коллеги. Борис Николаевич, девчонки из операционной... Они так обрадуются! Они же думают, что ты меня в золотой клетке запер.

— Я тебя спонсирую, Алина, — усмехнулся Артем. — Клиника «Авангард» живет на мои пожертвования. Так что если они тебя не оближут с ног до головы, я перекрою им поставки новых скальпелей.

— Не смей им угрожать! — я шутливо ударила его по плечу. — Я там работала! Я хочу зайти как белая королева, показать им свой живот и сказать, что я скоро вернусь. Лиза ведь сказала — руки помнят.

— Помнят, помнят... — Артем притянул меня к себе и поцеловал в макушку. — Значит, завтра. В «Авангард». Будем узнавать, кто там у нас — будущие наследники империи или маленькие принцессы, которые будут вить из меня веревки так же, как их мать.

— Я не вью из тебя веревки! — возмутилась я.

— Алина, я смотрю турецкий сериал в десять вечера. Ты не просто вьешь из меня веревки, ты из них уже целый канат сплела и связала меня по рукам и ногам.

Я довольно улыбнулась и уткнулась ему в шею.

— Смотри, смотри! Видишь, как он на неё посмотрел? Прямо как ты на меня тогда, на приеме... Помнишь?

— Помню, — тихо ответил Артем, и его голос стал серьезным. — Я тогда думал, что если ты не пойдешь на этот контракт, я просто сойду с ума.

— А я думала, что ты — самый самовлюбленный индюк в мире, — я хихикнула, потираясь щекой о его плечо. — А оказалось — просто влюбленный олень.

Он крепче прижал меня к себе. На экране Серкан Болат что-то яростно доказывал Эде, размахивая руками в своем идеальном офисе, а в нашей гостиной под огромной елкой пахло хвоей, шоколадом и абсолютным, звенящим счастьем.

— Слушай, а этот Болат... — Артем вдруг прищурился, вглядываясь в экран. — Он всегда такой дерганый? У него же бизнес, а он ведет себя так, будто у него не архитектурное бюро, а склад с просроченным динамитом.

— Он перфекционист, Артем! — я ткнула его пальцем в бок. — Как и ты. Ты тоже бегал по дому и проверял, ровно ли Глеб расставил датчики охраны.

— Я проверял безопасность, Алина. А он проверяет, под тем ли углом стоит стакан с водой, — Артем хмыкнул, но взгляд от экрана не отвел. — И этот их договор... Три месяца притворяться парой ради того, чтобы расстроить свадьбу бывшей? Серьезно? Волков бы просто купил этот отель и выселил Селин вместе с её этим... как его... Феритом в Антарктиду.

— Тогда бы не было сериала, зануда! — я засмеялась, перехватывая его руку и переплетая наши пальцы. — Посмотри, как Селин злится. Она же спит и видит, как вернуть Серкана.

— Селин — классический пример неудовлетворенных амбиций, — вынес вердикт мой муж, внезапно втягиваясь в сюжет. — Она его не любит. Она просто хочет владеть брендом «Серкан Болат». А этот Ферит... Тряпка. Смотри, он же слова сказать не может, когда на него прикрикнут.

— Ого, Волков, да ты эксперт! — я подняла голову и посмотрела на него снизу вверх. — Тебе реально интересно?

— Я анализирую тактику противника, — буркнул он, хотя я видела, что он уже не просто «анализирует», а ждет, что будет дальше. — Так, и что, она реально выйдет за Ферита?

— Не скажу! Смотри дальше. Там сейчас будет сцена с наручниками.

— Наручники? — Артем оживился. — Это уже ближе к моим методам. Только я бы их использовал по назначению, а не для прогулок по парку.

Мы просидели так еще час. Первая серия плавно перетекла во вторую. Артем ворчал на «нелогичность турецкой полиции», возмущался тем, как Эда швыряет вещи, и искренне недоумевал, почему в Стамбуле все такие красивые и никто не ходит в пуховиках.

— Послушай, — он вдруг понизил голос, когда на экране заиграла очередная лирическая мелодия. — А если бы мы тогда, в самом начале, не влюбились? Если бы всё так и осталось... по договору?

— Ты бы меня отпустил? — я замерла, прислушиваясь к его дыханию.

— Нет, — коротко отрезал он. — Я бы придумал новый контракт. На пятьдесят лет. С пунктом о пожизненном содержании в моем сердце.

Я почувствовала, как по телу разливается приятная слабость. Гормоны, усталость от долгого дня и тепло Артема сделали свое дело. Мои веки стали тяжелыми, а голос Серкана Болата начал сливаться с мерным стуком поезда под елкой.

— Артем... — пробормотала я, уютнее устраиваясь в его объятиях. — Завтра... в «Авангард»... не забудь.

— Не забуду, маленькая, — он поцеловал меня в висок, осторожно забирая пульт из моей ослабевшей руки. — Спи. Я досмотрю, выйдет она за этого Ферита или нет, и тоже лягу.

— Не смотри без меня... — сонно пробормотала я, уже проваливаясь в мягкое облако.

— Не буду. Обещаю.

Я не слышала, как он выключил телевизор. Не слышала, как Стечкин пришел и улегся рядом с нами, довольно сопя. Я только чувствовала, как сильные руки Артема прижимают меня к себе, защищая от всего мира. Он не ушел в спальню, не стал перекладывать меня. Он просто остался сидеть на диване, в обнимку со мной, под мерцающим золотом нашей первой общей елки.

В ту ночь мне снились горы арбузов, поющие гномы и два маленьких Серкана Болата, которые требовали пельменей с медом. А Артем спал рядом, уткнувшись носом в мои волосы. В этом доме, среди хаоса и гирлянд, наконец-то поселилось то, что не пропишешь ни в одном контракте — настоящая, сумасшедшая жизнь.

***

Утро наступило слишком быстро. Мы приехали в «Авангард» — место, которое когда-то было моим вторым домом. Артем шел рядом, крепко держа меня за руку. Его ладонь была горячей и надежной, и это немного унимало дрожь внутри.

— Алина?! Алина Игоревна! — из-за стойки регистрации выскочила Катя. — Девочки, смотрите, кто пришел! Наша королева вернулась!

— Привет, Катя, — я не смогла сдержать улыбку. — Я ненадолго, только на УЗИ.

— Ого, какой животик! — она всплеснула руками, косясь на Артема, который стоял с непроницаемым лицом «грозного босса». — А муж-то какой... Прямо как с обложки. Здравствуйте!

— Здравствуйте, — коротко кивнул Артем. — Нам нужно в кабинет 312. Нас ждут.

— Конечно-конечно! Идите, Алина Игоревна, Елизавета сказала, что вы будете.

Мы пошли по длинному стерильному коридору. Запах антисептика и кварцевых ламп ударил в нос, вызывая странную ностальгию. Я знала здесь каждый поворот, каждую трещину на плитке.

Вдруг дверь кабинета УЗИ, который был в паре метров от нас, резко распахнулась. Из неё буквально вылетел мужчина. Он на ходу натягивал медицинскую маску на лицо, прячась за ней. Его движения были рваными, быстрыми.

Он пронесся мимо нас, едва не задев плечом Артема. Я невольно обернулась.

— Странный какой-то, — прошептала я, провожая его взглядом.

— Обычный врач, наверное, — буркнул Артем, сильнее сжимая мою руку. — Идем, не отвлекайся.

Я замерла на секунду. Его глаза... Глаза этого мужчины, мелькнувшие над краем маски, показались мне до боли знакомыми. И эта прическа — особенно цвет волосы. Где я его видела? На улице? В какой-то кофейне? Или... нет, не могу вспомнить.

— Алина, что случилось? — Артем остановился и внимательно посмотрел на меня.

— Да нет, ничего... Просто показалось, что я его знаю. Ладно, идем.

Мы вошли в кабинет. Врач-узист, женщина средних лет с сухим лицом, кивнула нам на кушетку.

— Проходите. Ложитесь. Живот освобождайте.

Я легла, чувствуя, как внутри всё сжимается от предвкушения. Артем сел рядом на стул, не выпуская мою руку. Холодный гель коснулся кожи, и я вздрогнула.

— Так... — врач начала водить датчиком по животу, всматриваясь в монитор. — Ну, смотрим. Плод развивается хорошо. Органы в норме. Сердцебиение ритмичное.

— А как они там? — спросила я, затаив дыхание. — Не тесно им?

— Вот одна головка, — она указала пальцем на серое пятно. — А вот вторая. Малыши хорошо развиваются на этом сроке. У вас седьмой месяц пошел же, верно?

Мы с Артемом одновременно дернулись. Я почувствовала, как по спине пробежал холодок.

— Подождите, — я приподнялась на локтях. — Как двойня? В каком смысле?

— В прямом, — врач даже не повернула головы. — Два плода. Мальчик и девочка. Всё в порядке.

Артем резко подался вперед, его голос стал подозрительно тихим.

— Послушайте, доктор. На прошлом обследовании четко сказали — будет тройня. Трое детей.

Врач наконец посмотрела на нас, и в её взгляде не было ни капли сомнения.

— Мужчина, не фантазируйте. Я вижу два плода. Вот один, вот второй. Третьего здесь нет и быть не могло. Возможно, вам что-то причудилось или аппарат был старый.

— Но у нас есть снимки! — выкрикнула я, чувствуя, как в горле закипают слезы. — Там было три головки! Три! Я их считала!

— Алина, тише, — Артем попытался меня успокоить, но его собственные пальцы дрожали. — Доктор, проверьте еще раз. Тщательнее.

— У меня за дверью очередь, — отрезала женщина, вытирая гель с моего живота. — Я свою работу знаю. Вот ваша бумажка. Два плода. Здоровы. До свидания.

Она быстро распечатала заключение, и в этот момент в кабинет уже заглядывала другая беременная пара.

— Выходите, пожалуйста, — сухо бросила узистка.

Я вышла в коридор на негнущихся ногах. Слезы брызнули из глаз сами собой. Я прислонилась к стене, чувствуя, как земля уходит из-под ног.

— Куда он делся? — всхлипнула я. — Артем, где наш третий ребенок? Этого не может быть! Я же чувствовала... я знала!

— Алин, ну иди сюда, — Артем прижал меня к себе, пряча мое лицо у себя на груди. — Тише, маленькая. Слышишь? Главное, что с двумя всё хорошо. Они здоровы, они развиваются.

— Нет! — я оттолкнула его, размазывая тушь по щекам. — Врач тогда в первый раз не мог ошибиться! На фото точно было видно три головки! Одна была чуть в стороне! Я же не сумасшедшая!

— Возможно, тогда была тень... или наложение кадров, — Артем старался говорить спокойно, но я видела, как на его шее бьется жилка. — Врачи тоже люди, они ошибаются. Случайно показал лишнего. Такое бывает.

— Не бывает! Не в моем случае! — я почти задыхалась от обиды. — Как он мог просто исчезнуть? Это несправедливо! Я уже думала над именем... я уже...

Я снова разрыдалась, уткнувшись в его плечо. В голове всё перемешалось: знакомые глаза мужчины в маске, сухой голос врача, холодный монитор.

Артем гладил меня по волосам, долго молчал, а потом отстранился и заглянул мне в глаза.

— Алина, посмотри на меня. Хватит плакать. Тебе нельзя, детям вредно. Давай так... Мы сейчас уедем отсюда. Прямо сейчас.

— Куда? — я шмыгнула носом.

— Куда ты хочешь. Помнишь, ты говорила, что хочешь поехать в какую-то старую кондитерскую на окраине? Где пекут те безумные эклеры с фисташками? Или, может, хочешь в детский магазин и скупить там всё, что светится?

Я посмотрела на него через пелену слез. Он так старался. Он сам был в шоке, я знала это, но он стоял здесь и пытался спасти мой мир.

— Я... — я замялась, вытирая глаза платком. — Я хочу поехать в тот большой парк аттракционов. Который закрыт на зиму, но там есть крытый каток и кафе с видом на озеро. Я хочу горячий какао с зефирками. Очень много зефирок.

— Будет тебе какао, — Артем облегченно выдохнул и поцеловал меня в лоб. — С целым ведром зефира. И парк откроем, если надо будет. Поехали отсюда.

Мы шли к выходу, и я снова невольно посмотрела на кабинет УЗИ. Таинственный мужчина давно исчез. Внутри меня всё еще ныла пустота — там, где должна была быть третья жизнь. Но рука Артема сжимала мою ладонь так крепко, что я начала верить: что бы ни случилось, мы справимся. Даже если нас теперь на одного меньше.

— Артем? — позвала я, когда мы уже садились в машину.

— Да?

— А если она всё-таки ошиблась? Сегодняшняя?

Артем завел мотор и посмотрел на меня очень серьезно.

— Мы это выясним, Алина. Обещаю. Но сегодня мы просто пьем какао. Хорошо?

— Хорошо, — прошептала я, пристегивая ремень.

Машина тронулась, увозя нас из «Авангарда», но в моей голове всё еще стоял образ трех крошечных теней на первом снимке. И я знала — я это так просто не оставлю.

Мой тгк: Руна Нуар и ее истории 🖤📚