Глава 25

Алина

На завтрак я спустилась, когда Артем уже заканчивал со своим кофе. Он сидел во главе стола, просматривая что-то в планшете. Идеально выбритый, в свежей рубашке, холодный и отстраненный, будто и не он вчера затягивал на мне корсет до хруста в ребрах.

Я села на край стула, подальше от него. Тишина в столовой была такой густой, что слышно было, как за окном шуршит гравий под колесами машин охраны.

— Ешь, — не поднимая глаз, бросил Артем. — Нам нужны силы, чтобы выдержать встречу с «Беркутами».

— У меня нет аппетита, — я отодвинула тарелку с омлетом. — Артем, мне нужно кое-что сказать.

Он медленно отложил планшет и посмотрел на меня. Этот взгляд всегда заставлял меня хотеть сжаться в комок, но я заставила себя расправить плечи.

— Я хочу вернуться в клинику. На работу.

Артем замер со стаканом воды в руке. Тишина стала звенящей.

— В клинику? — он переспросил так, будто я предложила ему слетать на Луну. — Тебе мало вчерашнего шоппинга? Решила поработать ради развлечения?

— Это не развлечение. Это моя жизнь. Настоящая, в отличие от этого золоченого склепа. Я врач, Артем. Я хочу лечить людей, а не сидеть здесь и ждать, когда ты соизволишь зайти ко мне в спальню.

Я видела, как на его шее забилась жилка. Гнев поднимался в нем медленно, как прилив.

— Твоя работа теперь — быть моей женой, — отчеканил он. — Ты вчера купила Бентли. Зачем тебе работа, на которой платят столько, сколько стоит одно колесо твоей машины?

— Чтобы не сойти с ума! Чтобы не видеть тебя двадцать четыре часа в сутки!

Я почти выкрикнула это, и сама испугалась своей дерзости. Артем медленно встал и обошел стол. Я инстинктивно вцепилась в края сиденья. Он наклонился, упираясь руками в подлокотники моего стула, запирая меня в ловушку.

— Ты так сильно хочешь сбежать от меня к своим бинтам и шприцам? — прошептал он у самого моего уха.

— Я хочу чувствовать себя человеком, а не твоей собственностью, — я заставила себя не отводить глаз, хотя внутри всё дрожало от ненависти и страха.

Артем провел тыльной стороной ладони по моей щеке. Я вздрогнула, по телу пробежала волна отвращения.

— Я подумаю, — вдруг сказал он, отстраняясь.

Я моргнула, не веря своим ушам.

— Правда?

— Если будешь вести себя хорошо, — он усмехнулся, и в этой усмешке было столько яда, что мне стало тошно. — Если сегодня у Беркута ты будешь идеальной. Если ни один мускул на твоем лице не дрогнет, когда я буду тебя обнимать. Если ты заставишь всех поверить, что ты без ума от своего мужа.

— Это шантаж, — выдохнула я.

— Это сделка, Алина. Ты ведь любишь сделки? Вчера ты отлично торговалась в ЦУМе. Теперь поторгуйся со мной. Твоя свобода в клинике в обмен на твою покорность сегодня вечером.

Он выпрямился и поправил манжеты.

— Сборы через час. Стилисты уже наверху. Сделай так, чтобы я не пожалел о своем решении.

Артем вышел, оставив после себя запах крепкого кофе и угрозы. Я осталась сидеть в пустой столовой, глядя на остывший завтрак. В горле стоял комок.

«Хорошо себя вести». «Быть идеальной».

Я встала и направилась к лестнице. Внутри всё клокотало. Я ненавидела его условия, ненавидела его власть, но возможность вернуться на работу была тем единственным глотком воздуха, ради которого я была готова наступить себе на горло.

Я вошла в спальню, чувствуя, как внутри всё дрожит от едва сдерживаемой ярости. У окна уже суетились две женщины — Лариса и Анна. Те самые, что собирали меня на ту проклятую свадьбу, которая превратилась в мои похороны. Увидев меня, они замерли, натянув профессиональные улыбки.

— Доброе утро, Алина Игоревна! — пропела Лариса, открывая кейс с косметикой. — Вы сегодня... сияете.

— Не надо вранья, Лариса, — я сказала я. — Приступайте. У нас мало времени, а работы, как видите, много.

Они принялись за дело. Анна колдовала над волосами, Лариса накладывала тон, скрывая следы бессонной ночи и страха. Я сидела перед зеркалом, глядя в свои глаза, и не узнавала их. В них застыл холод.

Через пару часов, когда прическа была готова, а на лице лежал слой «боевого раскраса», в комнату вошла горничная. В руках она несла чехол с платьем.

— Артем Викторович просил надеть именно это, — она благоговейно расстегнула молнию.

Я взглянула на него и едва не задохнулась от возмущения. Это было платье от Versace. Темно-синее, почти черное, с вырезами на талии и разрезом до самого бедра. Ткани там было ровно столько, чтобы прикрыть самый минимум. Оно было вызывающим, кричащим и... слишком открытым.

— Я это не надену, — отрезала я, даже не прикоснувшись к шелку.

— Но Алина Игоревна... — Анна запнулась. — Босс лично выбирал. Он сказал, что в этом платье вы будете...

— Он сказал, что я буду выглядеть как его личная шлюха? — я резко встала, отчего кисточка в руках Ларисы мазнула мне по щеке. — Нет. Этого не будет. Лариса, вытри это. Анна, убери чехол.

— Но что нам сказать Артему Викторовичу? — голос горничной дрожал.

— Ничего не говорите. Я надену то, что купила вчера. Сама.

Я подошла к шкафу, где уже висели мои вчерашние трофеи. Мой взгляд упал на платье от Saint Laurent. Черное, закрытое, с длинными рукавами и безупречной линией плеч. Оно было строгим, элегантным и при этом невероятно дорогим. Оно не кричало о сексе, оно кричало о власти.

— Вот это, — я сорвала вешалку. — И к нему те самые изумруды. Если он хочет выставить меня на витрину, я буду выглядеть как королева, а не как девка из его клуба.

Стилисты переглянулись в ужасе. Они знали характер Волкова, но мой взгляд заставил их замолчать.

— Алина Игоревна, разрез там всё равно... — попыталась вставить Анна.

— Поверь, Аня, по сравнению с тем, что прислал Артем, это платье — монашеская ряса. Одевайте меня. Живее!

Я влезла в платье, чувствуя, как плотная ткань облегает тело. Это была моя броня. Когда на шее защелкнулось тяжелое колье, а на запястье вернулся Rolex, я посмотрела в зеркало.

— Ну что, Волков, — прошептала я своему отражению. — Хотел идеальную жену? Получай. Но играть мы будем по моим правилам.

Я вышла из спальни, не дожидаясь одобрения стилистов. Внизу, в холле, уже стоял Артем. Он посмотрел на часы, а затем поднял на меня взгляд. Его глаза сузились, когда он увидел, что на мне не его выбор.

— Я, кажется, присылал тебе другое платье, — его голос прозвучал как предупредительный выстрел.

— Оно мне не подошло, — я остановилась на последней ступеньке, глядя на него сверху вниз. — Слишком дешево смотрелось для твоей «идеальной жены». Это мне нравится больше.

Артем медленно подошел к лестнице. Я видела, как он сжимает кулаки, но в его взгляде, помимо ярости, промелькнуло что-то еще. Какое-то мрачное восхищение.

— Ты решила поспорить со мной прямо перед выходом? — он взял меня за руку, сжав пальцы чуть сильнее, чем следовало.

— Я решила, что раз я отрабатываю свою свободу, то буду делать это красиво. Поехали, Артем. «Беркуты» заждались свою главную звезду.

Я выдернула руку и пошла к выходу, чувствуя, как изумруды холодно бьют по ключицам.

Артем нагнал меня у самого выхода и рывком развернул к себе. Его пальцы впились в мое плечо так, что я едва не вскрикнула.

— Смелая стала? — прошипел он, глядя мне прямо в глаза. — Думаешь, раз надела изумруды, то можешь диктовать условия?

— Я просто надела платье, которое мне нравится, — я постаралась, чтобы голос не дрожал, хотя внутри всё сжималось от страха. — Поехали уже.

Мы вышли к машине. У крыльца стоял черный Гелентваген. Глеб уже держал открытой заднюю дверь. Я быстро нырнула в салон и сразу забилась в самый угол, к окну, подальше от того места, где должен был сесть он.

Артем сел рядом. Машина тронулась, и в салоне воцарилась тяжелая, душная тишина. Он молчал, но я чувствовала его взгляд на своей шее.

— Подойди ближе, — коротко бросил он.

— Мне и здесь хорошо.

— Алина, я не люблю повторять дважды. Сядь ближе.

— Чтобы ты снова начал меня душить или проверять, как на мне сидит белье? — я обернулась к нему, стараясь выглядеть дерзко, хотя сердце колотилось в самом горле. — Оставь меня в покое хотя бы на время дороги.

Артем резко сократил расстояние между нами, придвинувшись вплотную. Я инстинктивно вжалась в дверь, выставив перед собой ладони.

— Не трогай меня! — вырвалось у меня. — Пожалуйста.

Он замер, глядя на мои дрожащие руки. В его глазах промелькнула какая-то темная, пугающая эмоция.

— Ты меня боишься, — это не был вопрос. Он констатировал факт с какой-то странной, больной усмешкой.

— А у меня есть повод тебя не бояться? После всего, что ты сделал?

— Я твой муж.

— Ты мой надзиратель.

Артем протянул руку и, проигнорировав мой испуганный вдох, крепко обхватил мою ладонь. Его кожа была горячей, и я почувствовала, как по руке пробежал неприятный электрический разряд.

— У Беркута ты будешь сидеть рядом со мной. Весь прием. И если я увижу, что ты отстраняешься... пеняй на себя.

— Ты обещал клинику, — напомнила я, пытаясь высвободить руку. — Забудь про свою ревность и собственнические замашки. Я просто выполняю свою часть сделки.

— Я не ревнив, Алина. Я просто не люблю, когда на мою жену смотрят чужие люди. А смотреть на тебя будут все.

Когда мы подъехали к огромному особняку Беркута, залитому светом прожекторов, Артем не выпустил мою руку. Он буквально вытащил меня из машины.

У входа стояла толпа мужчин в дорогих костюмах. Как только мы вышли, разговоры стихли. Я чувствовала на себе десятки взглядов — оценивающих, липких, жадных. Изумруды на моей шее горели под светом фонарей.

— Волков! — из толпы вышел высокий мужчина с седыми висками. Старый Беркут. — Неужели это та самая...

— Моя жена, — отрезал Артем, перехватывая меня за талию и притягивая к себе так сильно, что я почувствовала ребрами его кобуру. — Алина.

— Очаровательна, — Беркут окинул меня взглядом с ног до головы, задержавшись на разрезе платья. — Твой вкус, Артем, как всегда, безупречен. И очень... дорог.

Я видела, как желваки на лице Артема заходили ходуном. Он еще сильнее сжал мою талию, почти до боли.

— Не то слово, — прохрипел он. — Пойдем внутрь. Алина, улыбайся. Ты ведь у нас счастливая женщина.

Мы вошли в зал. К нам тут же подошел какой-то молодой парень, видимо, сын одного из партнеров. Его взгляд буквально прилип к моему декольте.

— Алина Игоревна, позвольте пригласить вас на танец чуть позже? — он улыбнулся, игнорируя тяжелую ауру, исходящую от Артема.

— Она не танцует, — ответил за меня Артем. Его голос звучал как рычание пса перед броском.

— Почему же? — я вдруг почувствовала прилив безумной смелости. — Я бы с удовольствием станцевала. Здесь так душно, Артем.

Я посмотрела на мужа с вызовом. Он медленно повернулся ко мне. В его глазах была обещание расправы, но я не отвела взгляд.

— Ты никуда не пойдешь, — прошептал он мне на ухо, пока парень в замешательстве отходил. — Ты будешь стоять здесь, пока у тебя ноги не отвалятся. И если еще хоть одна мразь к тебе подойдет — я прострелю ему колено прямо на этом паркете. Тебе ясно?

— Ты ревнуешь, — я тихо рассмеялась, глядя, как он выходит из себя. — Великий Волков боится, что его «вещь» кому-то понравится больше?

— Я не боюсь, Алина. Я предупреждаю.

Он взял бокал шампанского с подноса проходящего мимо официанта и всучил его мне.

— Пей и молчи. И не смей отходить от меня ни на шаг.

Я сделала глоток, чувствуя, как пузырьки бьют в нос. Прием только начинался, и я видела, что Артем на грани. Каждое мужское внимание в мою сторону было для него как красная тряпка. И, честно говоря, мне это начинало нравиться. Если я не могу сбежать, я хотя бы доведу его до белого каления.

— Смотри, Артем, — я кивнула в сторону группы мужчин у бара, которые вовсю нас обсуждали. — Кажется, тот блондин в восторге от моего колье. Или от того, что под ним.

Артем поставил свой бокал на стол так резко, что ножка хрустнула.

— Еще одно слово, Алина, и мы уезжаем прямо сейчас. И про клинику можешь забыть навсегда.

Я прикусила губу. Это был удар ниже пояса.

— Поняла, — буркнула я. — Буду тихой и покорной. Как ты и купил.

Но в душе я уже планировала свой следующий ход. Если он хочет играть в собственника — я устрою ему настоящее шоу.

Зал особняка Беркута тонул в золоте и фальшивых улыбках. Воздух был пропитан запахом дорогого табака и тяжелых мужских парфюмов. Артем не отпускал мою талию ни на секунду, его пальцы буквально впились в ткань платья.

К нам подошли двое мужчин в строгих костюмах. Один из них, высокий, с тонкими усиками, масляно улыбнулся, глядя на мои изумруды.

— Артем Викторович, не представите ли прекрасную даму? — он протянул руку, намереваясь коснуться моих пальцев. — Мы наслышаны о вашей женитьбе, но реальность превзошла все слухи.

Я начала было протягивать руку для вежливого рукопожатия, но Артем резко дернул меня на себя, загораживая своим плечом. Мои пальцы повисли в воздухе.

— Руки держи при себе, Казанцев, — голос Артема прозвучал как лязг затвора. — Алина, это один из тех, кто слишком много болтает.

— Ну зачем же так грубо, Артем? — Казанцев усмехнулся, но в глазах мелькнула злоба. — Я всего лишь хотел выразить почтение хозяйке «Братского круга». Позвольте хотя бы поцеловать руку...

Он снова потянулся ко мне. Артем перехватил мою ладонь и завел её мне за спину, прижимая меня к своей груди так плотно, что я почувствовала кобуру под его пиджаком.

— Она не для твоих поцелуев, — отрезал Артем. — Свободен.

Мужчины переглянулись и отошли. Я чувствовала, как меня трясет от этого унизительного собственничества.

— Ты ведешь себя как псих, — прошептала я ему на ухо, натянув дежурную улыбку для проходящих мимо дам. — Люди смотрят.

— Пусть смотрят, — он пригубил шампанское. — И пусть знают, что к тебе нельзя приближаться ближе, чем на выстрел.

— Мне нужно в дамскую комнату. Артем, отпусти. У меня корсет перетянут, мне душно.

Он долго всматривался в мое лицо, оценивая, не лгу ли я.

— Три минуты, Алина. Глеб будет у входа. Если через три минуты не выйдешь — я зайду за тобой сам.

Я кивнула и почти побежала прочь из душного зала. Глеб действительно встал у дверей уборной, сложив руки на груди. Я зашла внутрь, оперлась на мраморную раковину и плеснула холодной водой на шею, стараясь не намочить изумруды.

Выходить обратно не хотелось. Я увидела боковую дверь, ведущую, судя по всему, на крытую террасу. Всего минута воздуха. Одна минута без его тяжелого взгляда.

На террасе было прохладно. Я сделала глубокий вдох, но тут же замерла. В тени у колонны стоял мужчина. Тот самый блондин, который так активно обсуждал меня в зале.

— Сбежали от своего цербера? — он сделал шаг ко мне, поигрывая бокалом. — Смело. Волков обычно не спускает глаз с того, что считает своей добычей.

— Я просто вышла подышать, — я сделала шаг назад, чувствуя, как внутри нарастает тревога. — Мне пора.

— Куда вы торопитесь? — он преградил мне путь. — Знаете, Алина... ваш муж уничтожил мой бизнес в прошлом месяце. Слил информацию, подставил моих людей. Он думает, что он король. Но короли иногда теряют свои короны. И своих королев.

Он протянул руку и коснулся пряди моих волос. Сердце ухнуло в пятки.

— Не трогайте меня, — выдохнула я, оглядываясь на дверь. — Артем сейчас придет.

— Артем занят разговором с Беркутом, — прошептал он, наклоняясь к моему лицу. — А я хочу, чтобы Волков узнал, каково это — когда твоего самого дорогого приобретения касается кто-то другой.

Он схватил меня за локоть, и я дернулась, собираясь закричать. Но крик застрял в горле.

Дверь на террасу распахнулась с глухим ударом. На пороге стоял Артем. Его лицо не выражало ничего — это была маска из застывшего бетона. Только глаза горели мертвым, черным светом.

— Алина, отойди, — тихо сказал он.

Блондин резко отпустил меня, его лицо побледнело.
— Волков, мы просто... мы просто разговаривали. Твоя жена заблудилась...

— Я сказал — отойди, — Артем повторил приказ, глядя только на мужчину.

Я попятилась, прижимая руки к груди. Артем медленно подошел к нему. В руке у него внезапно оказался короткий нож — я даже не заметила, откуда он его выхватил.

— Артем, не надо! — крикнула я. — Пожалуйста, мы просто говорили!

— Он коснулся тебя, — Артем произнес это так, будто выносил приговор. — Он коснулся того, что принадлежит мне.

— Артем, послушай... — блондин начал поднимать руки, но не успел.

Артем ударил молниеносно. Первый удар пришелся в живот, второй — в горло. Мужчина захрипел, его бокал со звоном разбился о плитку. Он повалился на колени, судорожно хватаясь за шею, из-под пальцев которой начала хлестать темная, почти черная кровь.

Я зажала рот руками, чтобы не закричать. Весь мир сузился до этого ужаса на полу и спокойного, методичного Артема, который вытирал лезвие ножа платком.

— Ты... ты убил его... — мой голос превратился в хрип. — Прямо здесь... на приеме у Беркута...

— Перемирие не означает, что мусору позволено трогать мою жену, — Артем подошел ко мне и грубо схватил за подбородок, заставляя смотреть на тело. — Смотри, Алина. Вот что бывает с теми, кто не понимает правил.

Он повернул мою голову к себе. Его пальцы были в крови, и он оставил на моей щеке липкий красный след.

— Ты этого хотела? Этого добивалась, когда убегала на террасу?

— Я просто хотела дышать! — я зарыдала, пытаясь вырваться. — Ты чудовище! Ты больной маньяк!

— Я твой муж, — он встряхнул меня. — И я защищаю свое. А теперь вытри слезы. Мы возвращаемся в зал. Ты будешь улыбаться Беркуту и делать вид, что ничего не произошло.

— Я не смогу... там кровь... Артем...

— Сможешь. Если хочешь увидеть свою клинику завтра утром, ты выйдешь туда и будешь королевой. Глеб!

Глеб появился из тени, бросил быстрый взгляд на труп и кивнул. — Уберу через минуту, босс.

Артем взял меня под руку, железной хваткой прижимая к себе. Он достал чистый платок и тщательно вытер кровь с моей щеки.

— Идем, Алина. Нас заждались. И не забудь — я всё вижу. Каждое твое движение.

Мы вошли в зал. Музыка всё еще играла, люди смеялись. Никто и не догадывался, что в пяти метрах от них на террасе остывает человек. Артем подвел меня к Беркуту, который о чем-то спорил с партнерами.

— Всё в порядке? — Беркут подозрительно прищурился, глядя на мою бледность. — Ваша супруга выглядит так, будто увидела привидение.

— Просто свежий воздух вскружил ей голову, — Артем ослепительно улыбнулся и крепче сжал мою талию. — Слишком много впечатлений для одного вечера. Не так ли, дорогая?

Я посмотрела в глаза Артема. В них не было раскаяния. Только холодная победа.

— Да, — выдавила я, чувствуя, как изумруды на шее становятся неподъемными. — Слишком много впечатлений.

Я стояла рядом с Артемом, чувствуя, как по щеке, которую он только что вытер, все еще ползет призрачный холод его окровавленных пальцев. Музыка в зале казалась невыносимо громкой, а смех гостей — издевательским. Глеб уже «прибрался» на террасе, и никто из присутствующих даже не заметил исчезновения того блондина. Для этого мира человек был просто строчкой в расходной ведомости.

Старый Беркут подошел к нам, держа в руках тяжелую кожаную папку. Его глаза, желтые и проницательные, как у хищной птицы, сканировали мое бледное лицо.

— Артем, — Беркут понизил голос, игнорируя шум вокруг. — Нам нужно закончить официальную часть. Пойдем к столу.

Артем не отпустил мою талию. Он потащил меня за собой к массивному дубовому столу в углу зала. Там уже лежали бумаги, усеянные мелким юридическим шрифтом.

— Что это? — Артем даже не взглянул на документы.

— Договор о полном перемирии, — Беркут разложил листы. — Общие коридоры на таможне, раздел сфер влияния в портах и... дружба. Хватит стрелять в казино и прятаться по норам. Подпиши, и наши структуры станут монополией. Мы будем владеть этим городом вместе, парень.

Артем медленно взял ручку, покрутил её в пальцах и вдруг усмехнулся. Этот звук заставил Беркута напрячься.

— Дружба? — Артем поднял глаза. — Ты предлагаешь мне дружбу после того, как твои псы чуть не обнулили моего брата? После того, как Степаненко сливал вам мои маршруты?

— Это бизнес, Артем! — Беркут всплеснул руками. — Ошибки прошлого. Сейчас мы можем всё исправить. Подпиши, и твоя красавица-жена будет купаться в бриллиантах еще больше.

Артем резко повернулся ко мне, притягивая вплотную. Его рука легла мне на шею, прямо поверх изумрудного колье. Пальцы слегка сдавили горло — предупреждение, чтобы я молчала.

— Видишь, Алина? — прошептал он, глядя мне в глаза. — Он думает, что твоё молчание и эти камни можно купить договором.

— Артем... — выдохнула я, чувствуя, как его хватка становится жестче.

— Послушай, Беркут, — Артем перевел взгляд на старика. — Я не подписываю бумаги с теми, кто держит нож за спиной. Перемирия не будет. Дружбы — тем более.

— Ты совершаешь ошибку, Волков, — лицо Беркута потемнело. — Ты один против всех.

— Я не один, — Артем швырнул ручку прямо на договор, оставив на нем жирную чернильную кляксу. — У меня есть мои люди и моя семья. А у тебя — только страх, что я приду за тобой следующим.

Он развернулся, увлекая меня за собой к выходу.

— Мы уходим, — бросил он Глебу, который уже ждал у дверей.

— Но ужин... — начал было кто-то из гостей, но осекся под взглядом Артема.

Мы вышли на ночной воздух. Я едва переставляла ноги. Как только дверца машины захлопнулась, я сорвала с себя изумрудное колье. Замок поддался не сразу, поцарапав кожу, но мне было плевать.

— Забирай! — я швырнула камни ему на колени. — Забирай свои побрякушки! Ты только что убил человека из-за них! Из-за того, что он просто на меня посмотрел!

Артем молча поднял колье, разглядывая его в тусклом свете салона. Лицо его было неподвижным, словно высеченным из камня.

— Он умер не из-за камней, Алина, — спокойно ответил он. — Он умер, потому что забыл, чья ты. И Беркут следующий на очереди. Он думал, я подпишу бумажку и забуду про Диму? Наивный старик.

— Ты сумасшедший... — я вжалась в угол сиденья, обхватив себя руками. — Ты специально это сделал. Отказался от мира, убил того парня... Зачем?

— Чтобы ты поняла, — Артем наклонился ко мне, и его глаза в темноте сверкнули холодной сталью. — Весь этот шоппинг, это платье, этот прием... это не игра. Это война. И ты в ней — мое самое охраняемое знамя.

Машина не успела тронуться. Артем вдруг резко постучал по перегородке.

— Глеб, тормози.

Гелентваген замер, едва отъехав от особняка Беркутов. Артем кивнул в сторону окна.

— Выходи из машины. Лови любое такси, возвращайся на базу.

Глеб даже не дрогнул. Он просто кивнул, коротко бросил «Понял, босс» и вышел в ночь. Я смотрела на это в полном недоумении.

— Что ты делаешь? — прошептала я.

— Пересаживайся вперед, — Артем уже открывал свою дверь.

— Я сказала, сядь вперед, Алина. Живо.

Я подчинилась. Ноги дрожали, каблук зацепился за порог, и я едва не упала в салон. Артем захлопнул за мной дверь так, что машина содрогнулась. Он сел в кресло водителя, бросил колье в бардачок и вдавил педаль в пол. Ревущий звук мотора заполнил легкие.

— Насчет твоей работы в клинике, — заговорил он, когда мы на бешеной скорости вылетели на трассу.

— Я завтра выхожу, — перебила я, глядя в окно. — Ты обещал, Артем. Ты дал слово.

Он коротко, зло рассмеялся.

— Мое слово стоит ровно столько, сколько я захочу. Ты никуда не пойдешь.

— Ты не можешь меня запереть!

— Посмотри на меня, — его голос стал ледяным. — Посмотри, я сказал.

Я медленно повернула голову. Его пальцы до белизны сжали руль.

— Ты — жена наследника русской мафии. Ты — мишень. Сегодня ты видела, что происходит с теми, кто просто стоит рядом. Хочешь, чтобы в твоей клинике завтра устроили бойню?

— Ты просто хочешь меня контролировать! Ты тиран, Артем! Ты чудовище!

— Называй как хочешь, — отрезал он.

Вместо того чтобы ехать в сторону нашего поселка, он вдруг резко крутанул руль вправо. Машина подпрыгнула на обочине и съехала на разбитую грунтовку.

— Куда мы? Артем, это не дорога домой!

Он не отвечал. Деревья смыкались над нами, ветки хлестали по лобовому стеклу. Фары выхватывали из темноты искривленные стволы сосен. Мы заезжали в самую глушь. Наконец, он ударил по тормозам так резко, что я едва не вписалась в панель.

— Выходи.

— Нет... — я вцепилась в ручку двери. — Артем, хватит. Пожалуйста.

Он вышел, обошел машину и буквально выдернул меня из салона. Мои туфли утонули в мягкой лесной грязи. Он тащил меня за руку вглубь чащи, не обращая внимания на то, как подол моего платья за триста тысяч рвется о колючий кустарник.

— Отпусти! Мне больно!

Он остановился на небольшой поляне, где свет луны едва пробивался сквозь густые кроны. Было так тихо, что я слышала собственный пульс в ушах. Артем резко развернул меня к себе.

Его рука скользнула к кобуре. Один щелчок — и в его ладони оказался вороненый ствол.

— Ты же так хотела смерти, — он приставил холодный металл к моему лбу. — Помнишь? Ты кричала мне в лицо, чтобы я пристрелил тебя и закончил этот кошмар.

Я замерла. Холод пистолета обжигал кожу. Мое дыхание стало рваным, поверхностным.

— Ну же, Алина. Что сейчас? — его глаза были пустыми, лишенными всякой жалости. — Ты хотела свободы. Смерть — это высшая свобода. Никаких правил, никакой мафии, никакого меня. Давай. Одно мое движение пальцем — и ты свободна.

Я смотрела в его глаза и видела там бездну. В этот момент я поняла: он действительно может это сделать. Для него жизнь — это просто валюта.

— Стреляй, — выдохнула я, хотя губы предательски дрожали. — Если это единственный способ уйти от тебя — стреляй.

Его палец лег на спусковой крючок. Я зажмурилась, ожидая выстрела. В голове пронеслась вся моя жизнь, запахи больницы, родительская улыбка...

Раздался щелчок. Но не выстрел. Он поставил пистолет на предохранитель.

Я открыла глаза. Артем смотрел на меня с какой-то странной, пугающей нежностью, которая была страшнее его гнева. Он убрал оружие и схватил меня за затылок, притягивая к себе.

— Я не стану этого делать, — прошептал он прямо в мои губы. — В твоих глазах я вижу страх, Алина. Ты хочешь жить. Но жить ты будешь только по моим правилам.

— Я ненавижу тебя... — всхлипнула я, вцепляясь пальцами в его пиджак.

— Знаю, — он больно сжал мои волосы, заставляя смотреть на него. — Ненавидь. Это единственное, что держит тебя в тонусе. Но о работе забудь. Ты принадлежишь мне. Каждая твоя мысль, каждый вдох. Ты поняла?

Я не ответила, лишь уткнулась лбом в его грудь, заходясь в беззвучном плаче. В лесу было темно и холодно, и я понимала: из этой чащи мне уже никогда не выбраться. Даже если он отвезет меня домой.

— Пошли в машину, — он отпустил меня и развернулся, уверенный в том, что я последую за ним.

Мой тгк: Руна Нуар и ее истории 🖤📚