Глава 32

Алина

Стеклянные двери клиники привычно разъехались, впуская меня в прохладный, пахнущий антисептиком мир.

— Алина Игоревна! С возвращением! — Катя на ресепшене просияла, отрываясь от монитора. — Вы сегодня просто сияете.

— Спасибо, Кать, — я натянуто улыбнулась, поправляя воротник халата. — Сама не верю, что доехала.

— О, Алина Игоревна! — раздался густой бас Бориса Николаевича. Он вырулил из-за угла, потирая переносицу. — Вы мне как раз нужны!

— Что случилось? Опять проверка? — я замерла, уже ожидая худшего.

— Хуже. Интерны твои, — он махнул рукой в сторону ординаторской, откуда доносился подозрительный шум. — Не знаю, куда их пристроить. Ходят хвостиком, глазами хлопают, а толку...

— Я разберусь, Борис Николаевич, — я кивнула, стараясь говорить уверенно. — Дайте мне полчаса прийти в себя.

— Вот и славно!

Я развернулась и почти бегом направилась в ординаторскую. Быстро переоделась в свой костюм и поправила ворот, чтобы ни дай бог кто-нибудь увидел эту пакость на шее. Затем пошла в сторону педиатрии. Мне жизненно необходимо было увидеть Лизу. Лиза — это мой островок адекватности в море жизненного хаоса.

Дойдя до нужного кабинета, я пару раз глубоко вдохнула и тихо постучала.

— Доктор, можно? — спросила я, приоткрывая дверь.

Лиза сидела, уткнувшись в гору карточек, и что-то яростно строчила.

— Да-да, заходите, присаживайтесь. Жалобы? — не поднимая глаз, пробормотала она.

— Жалобы на хроническую нехватку подруги в организме, — усмехнулась я, заходя внутрь.

Лиза замерла. Ручка выпала из её пальцев. Она медленно подняла взгляд, и её глаза округлились.

— Господи! Родная моя! — она вскочила, опрокидывая какую-то папку. — Алина!

Мы столкнулись на середине кабинета и обнялись так крепко, что у меня хрустнули ребра. Лиза пахла детской присыпкой и мятными леденцами.

— Как я по тебе скучала! — она отстранилась, удерживая меня за плечи и пристально разглядывая. — Ты как? Ты вообще живая? После той операции на Соню вся клиника кипит! Ты же теперь звезда во второй раз, ты в курсе?

— Звезда? — я вымученно улыбнулась. — Скорее, выжатый лимон.

— Не скромничай! Борис Николаевич только о тебе и говорит. «Золотые руки», «хладнокровие хирурга»... — Лиза вдруг прищурилась, придвинувшись ближе. — Так, подожди. А это что?

Она бесцеремонно дернула край моего воротника. Я не успела даже охнуть.

— Алина... — Лиза прикрыла рот ладонью. — Это... это что, засос?

— Это укус дикого зверя, — я быстро поправила халат, чувствуя, как щеки заливает краска. — Слушай, давай не об этом.

— Дикого зверя зовут Артем, я полагаю? — Лиза хитро улыбнулась и потянула меня к диванчику. — Рассказывай! Всё! С самого начала. Как ты вообще выживаешь с этим своим «вороном»?

— Лиза, это сложно, — я вздохнула, опускаясь на мягкие подушки. — Он... он невозможный. Жестокий, властный, вчера устроил погоню по городу, потому что я угнала его машину...

— Угнала? Ты?! — Лиза прыснула от смеха. — Алина Игоревна, вы меня поражаете. И что он?

— Поймал. Обозлился. А потом... — я запнулась, вспоминая капот BMW и обжигающий холод ночного воздуха. — В общем, всё очень запутано. Он завтра официально становится паханом этого их Братского круга. Хочет, чтобы я там была.

Лиза сразу посерьезнела. Она взяла меня за руку, её ладонь была теплой и сухой.

— Алина, это же опасно. Ты понимаешь, во что вляпалась? Это уже не просто «замуж за бандита». Это политика. Кровавая политика.

— Я знаю, — я опустила голову. — Я сказала ему, что ненавижу его. Каждой фиброй. Эту ночь, его повадки, его мир... Но он просто улыбается и говорит, что я его. И самое страшное, Лиз...

Я замолчала, боясь произнести это вслух.

— Что? — шепотом спросила подруга.

— Он не предохранялся.

Лиза замерла. В кабинете стало так тихо, что было слышно, как тикают настенные часы в виде совы.

— Ого... — выдохнула она наконец. — То есть, ты хочешь сказать, что скоро в этом мире может появиться маленький «волчонок»?

— Не называй его так! — я закрыла лицо руками. — Я врач, Лиза. Я должна была всё предусмотреть. А я просто... я просто забыла обо всем, когда он был рядом. Я себя за это презираю.

— Перестань, — Лиза обняла меня за плечи, покачивая, как ребенка. — Ты просто человек. И ты живая. А он, судя по всему, вцепился в тебя мертвой хваткой.

— Он сказал, что приедет к моим родителям сегодня, — я всхлипнула, чувствуя, как напряжение последних дней начинает выходить со слезами. — Хочет наладить отношения. Представляешь его и моего папу за одним столом? Папа же его солью из ружья угостит.

Лиза не выдержала и рассмеялась, заставив и меня улыбнуться сквозь слезы.

— Ну, твой папа — мужчина суровый, а после случившегося вообще думаю убьет, но Артем, думаю, и не такое видел. Главное, чтобы они не начали мериться кулаками прямо над мамиными пирожками.

— Да уж, — я вытерла глаза. — Ладно, мне пора к интернам. Борис Николаевич сказал, что они там всё разносят.

— Иди, звезда хирургии, — Лиза легонько подтолкнула меня к выходу. — И не забудь застегнуть верхнюю пуговицу. А то твои интерны вообще учиться перестанут, будут только твою личную жизнь обсуждать.

— Спасибо, Лиз, — я обернулась в дверях. — Я пообедаем вместе?

— Обязательно! У меня сегодня день «грудничков», мне нужны силы!

Я вышла из кабинета Лизы, все еще ощущая легкое головокружение от нашего разговора. В коридоре педиатрии было шумно: плакал какой-то малыш, медсестры катили дребезжащую тележку с медикаментами. Я едва успела сделать пару шагов, как чуть не врезалась в широкую грудь, обтянутую голубым хирургическим костюмом.

— О, Алина! — Макс придержал меня за плечи, широко улыбаясь. — Привет! Какими судьбами в наших краях? Я как раз к тебе собирался заглянуть позже.

— Привет, Макс, — я выдохнула, поправляя халат. — Живая, как видишь.

— Давно тебя не видел, — он внимательно осмотрел меня, и в его глазах промелькнуло сочувствие. — Про тебя Стас всё спрашивал. Переживает парень, места себе не находит. Ты же пропала с радаров.

Я непроизвольно коснулась воротника, скрывающего «привет» от Артема. Имя Стаса отозвалось тупой болью, но я быстро загнала это чувство поглубже.

— Скажи Стасу, что теперь ко мне лучше не лезть, — отрезала я, глядя Максу прямо в глаза. — Вообще. Передай, что я замужняя женщина, и мой муж... скажем так, не отличается кротким нравом.

Макс понимающе кивнул, его улыбка стала немного грустной.

— А, ну да. Ты же теперь Волкова. Весь город только об этом и гудит. Слухи ходят один страшнее другого.

— Меньше слушай слухи, Макс. А ты куда так летишь?

— Я?.. — он вдруг замялся, покраснел и бросил взгляд на дверь, из которой я только что вышла. — Я к Лизе.

— К Лизе? — я лукаво прищурилась. — Так официально?

— Алина, помоги мне, а? — Макс вдруг схватил меня за локоть и оттащил чуть в сторону от потока людей. — Я хочу сделать ей предложение. Мы уже давно вместе, я созрел. Но, блин, я в этом деле полный ноль. Не знаю, как правильно. Чтобы не накосячить.

Я невольно улыбнулась. Макс, гроза операционной, сейчас выглядел как школьник перед первым свиданием.

— Лиза очень любит всё пышное, Макс, — я заговорщицки понизила голос. — Цветы, чтобы охапками. Ресторан, чтобы со скрипками. И кольцо... ну, ты понял. Чтобы сияло так, чтобы из космоса было видно. Она у нас девочка романтичная, хоть и притворяется суровым педиатром.

— Понял. Пышно, скрипки, кольцо-прожектор, — Макс серьезно закивал, будто записывал рецепт сложного лекарства. — Спасибо, Алин. Ты настоящий друг.

— Иди уже, Ромео, — я подтолкнула его к двери. — Она там как раз закончила с бумагами.

Попрощавшись с Максом, я направилась в сторону своего отделения. Пора было браться за дело. «Интерны», — вспомнила я слова Бориса Николаевича.

Я нашла их у поста медсестер. Троица выглядела так, будто их забыли на вокзале в чужой стране. Диана, Паша и Кирилл — мои личные «хвостики», которые без меня, кажется, разучились даже давление мерить.

— Алина Игоревна! — Диана первая заметила меня и чуть не выронила планшет. — Вы вернулись!

Паша и Кирилл тут же вскочили со скамейки, на их лицах отразилось такое облегчение, что мне стало их почти жалко.

— Мы думали, вы нас бросили! — запричитал Кирилл. — Нас к Смирнову прикрепили, а он... он только заставляет нас истории болезни переписывать по пять раз! Мы практики вообще не видим!

— Тише, — я подняла руку, призывая их к порядку. — Никто вас не бросал. Просто были... семейные обстоятельства.

— Мы так скучали! — Диана подошла ближе, преданно заглядывая мне в глаза. — Без вас клиника не та. Борис Николаевич злой, операции мимо нас проходят. Мы вообще не знали, за что хвататься.

— Так, — я обвела их строгим взглядом. — Сопли вытереть, халаты застегнуть. Диана, что у нас в третьей палате? Паша, подготовил отчет по вчерашнему поступлению?

— Да, Алина Игоревна! Всё сделаем! — хором отозвались они.

— Вот и отлично. У вас пять минут, чтобы привести себя в рабочий вид. Жду в моем кабинете. Сегодня будем разбирать сложный случай.

Они разлетелись в разные стороны, как воробьи. Я смотрела им вслед и чувствовала, как внутри наконец воцаряется подобие покоя. Здесь я была на своем месте. Здесь я знала, что делать.

Но на периферии сознания всё равно маячил образ Артема. Его слова про завтрашний день, про «пахана» и про то, что он не предохранялся...

— Алина Игоревна? — Паша вернулся, запыхавшись. — А вы правда теперь... ну... жена того самого Волкова?

Я замерла, поправляя стетоскоп на шее.

— Паша, — я посмотрела на него так, что парень невольно отступил на шаг. — Твоя практика зависит от того, как хорошо ты знаешь анатомию, а не мою биографию. Понял?

— Понял, — пискнул он. — Извините.

— Иди работай.

Я зашла в кабинет и тяжело опустилась на стул. Июльское солнце жарило через окно, заливая кабинет ярким светом. На столе лежали медицинские журналы, пахло бумагой и старым деревом.

— Ну что, Волкова, — прошептала я самой себе. — Добро пожаловать в новую реальность. Посмотрим, кто кого сломает первым.

Я открыла первую историю болезни. Работа началась.

— Алина Игоревна, тут пациент из пятой, — в дверях появилась Диана. — У него температура подскочила.

— Иду, — я поднялась, застегивая халат под самый подбородок. — Покажи мне его анализы по дороге.

***

Утро в клинике пролетело как один безумный спринт. Интерны — Диана, Паша и Кирилл — неслись за мной по коридорам, едва успевая записывать мои замечания на ходу.

— Алина Игоревна, в седьмой давление упало! — запыхавшись, выкрикнул Кирилл.

— Дофамин ввели? — я даже не обернулась.

— Да, пять минут назад.

— Паша, проконтролируй. Диана, за мной в детское.

Мы ворвались в палату к Соне. Девочка сидела на кровати и раскрашивала картинку, а её мама, заметив меня, тут же вскочила и подбежала, обнимая так крепко, что я едва не выронила планшет.

— Спасибо еще раз вам, доктор! — прошептала она, отстраняясь. — Сонечка просто цветет на глазах. Мы уже и забыли, когда она так улыбалась.

— Это её заслуга, она у нас боец, — я подошла к кровати и присела на край. — Ну что, малыш, как твое сердечко? Не балуется?

Соня подняла на меня огромные глаза и застенчиво улыбнулась.

— Все хорошо... Оно теперь тихонько стучит, как часики. Спасибо, Алина Игоревна.

Я погладила её по голове, чувствуя, как внутри разливается тепло. Ради таких моментов я и терпела всё остальное.

— Вот и умница. Отдыхай, скоро выпишем.

После всего, я отправила Диану доделывать некоторые задания, а сама направилась в столовую. Обед в больничной столовой был единственным временем, когда можно было выдохнуть. Мы с Лизой заняли наш привычный столик. Казалось, всё вернулось на круги своя: запах выпечки, звон приборов и разговоры о пациентах.

— Наконец-то нормальная еда, — Лиза с аппетитом принялась за салат. — Ты как, ожила?

— Почти, — я помешивала суп. — Если не считать, что я сплю на пороховой бочке, которая к тому же не предохраняется.

Лиза едва не подавилась компотом.
— Так, эту тему обсудим позже. К нам гости.

К столику подошли Макс и Стас. Макс выглядел подозрительно довольным, а Стас... Стас просто просиял, увидев меня. Он тут же плюхнулся на свободный стул рядом со мной.

— Аля! Ну наконец-то! — Стас по-хозяйски приобнял меня за плечи, притягивая к себе. — Я уже думал, тебя в рабство забрали. Почему телефон выключен?

— Стас, убери руку, — я попыталась мягко освободиться, но он только крепче сжал пальцы.

— Да ладно тебе, соскучился я. Ты чего такая колючая? — он потянулся к моему лицу, явно намереваясь поцеловать в щеку.

— Стас, прекрати! — я резко отстранилась, чуть не сбив стакан. — Я серьезно. Мне это неприятно.

Стас замер, его улыбка стала какой-то растерянной.

— Аля, ты чего? Мы же всегда... Ну, мы же вместе. Что случилось?

— Стас, остановись, — подал голос Макс, его лицо стало непривычно серьезным. — Перебор. Оставь её в покое.

— В смысле «оставь»? — Стас нахмурился, глядя на друга. — Мы столько не виделись, я места себе не находил!

— Стас, — Лиза отложила вилку и посмотрела на него в упор. — Ты правда ничего не знаешь? Алина замуж вышла.

В столовой будто выключили звук. Стас медленно повернул голову ко мне. Его рука, всё еще лежавшая на спинке моего стула, заметно дрогнула.

— Замуж? — он нервно рассмеялся. — Это шутка? Алина, за кого? За того типа на БМВ, который тебя забирал? Ты его боишься, я же вижу!

— Я его не боюсь, — соврала я, глядя в тарелку. — Просто... всё изменилось.

— Что изменилось?! — Стас вдруг вскочил, опрокидывая стул. — Тебя заставили? Тебя купили? Алина, поехали со мной прямо сейчас, я тебя спрячу!

— Стас, сядь на место! — Макс схватил его за локоть и силой потянул вниз. — Ты не понимаешь, во что лезешь. Это Волков. Ты хоть фамилию эту слышал?

— Плевать мне на фамилию! — Стас сорвался на крик, привлекая внимание всей столовой. — Аля, посмотри на меня! Ты так прикрываешься! Он тебя бьет? Он над тобой издевается?

— Стас, замолчи, — я поднялась, чувствуя, как внутри всё дрожит от страха за него же. — Ты не понимаешь. Уходи. Просто уходи и забудь, что мы знакомы.

— Нет, не уйду! — он снова потянулся ко мне, хватая за запястье. — Я тебя не оставлю этому бандиту!

— Стас, брейк! — Лиза вскочила между нами, с силой отталкивая его руку. — Угомонись, придурок! Если он узнает, что ты к ней подходил, от тебя даже мокрого места не останется. Ты хочешь, чтобы её из-за тебя под замок посадили?

— Лиза права, — Макс встал рядом, закрывая меня собой. — Стас, ты сейчас подставляешь и её, и себя. Иди в ординаторскую. Быстро. Пока никто лишнего не увидел.

Стас тяжело дышал, глядя на меня глазами раненого зверя. В его взгляде было столько боли и непонимания, что мне захотелось закричать.

— Это правда? — тихо спросил он. — Ты теперь его?

— Я теперь Волкова, — ответила я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Прощай, Стас.

Он постоял еще секунду, потом круто развернулся и почти бегом вылетел из столовой. Макс тяжело вздохнул и посмотрел на меня.

— Алина, прости его. Он идиот, но он за тебя правда переживает.

— Я знаю, Макс. Поэтому и прошу его исчезнуть. Артем... он не тот человек, с которым можно конкурировать.

— Это уж точно, — буркнула Лиза, присаживаясь обратно. — Весь город на ушах. Говорят, завтра большая сходка, твой благоверный же корону принимает.

Я промолчала. Коронация, паханы, дети, которых я, возможно, уже ношу... Голова шла кругом.

— Ладно, — я подхватила сумку. — Мне пора. Смена заканчивается, а у меня еще «свидание» с родителями. И Артем обещал заехать.

— Удачи, подруга, — Лиза сочувственно кивнула. — Если что — звони. Хотя, судя по всему, твой муж приедет быстрее любой полиции.

После обеда, я проверила своих интернов, проверила некоторых пациентов и со спокойной душой направилась в ординаторскую. Переодевшись, я подправила «сюрприз» Артема и взяв свои вещи, направилась на выход.

Я вышла из клиники, чувствуя на себе любопытные взгляды персонала. У входа уже стояло такси. Водитель — крепкий парень с короткой стрижкой — молча открыл мне дверь.

Я села назад и закрыла глаза. Впереди был вечер в родительском доме. Папа, мама и будущий пахан Братского круга за одним столом.

— Господи, дай мне сил не сойти с ума, — прошептала я, когда машина тронулась с места.

Выехав за пределы клиники, мы ехали по оживленным проспектам и я невольно смотрела в окно. Я почему-то начала вспоминать свое детство. А когда начала вспоминать мамину выпечку, то невольно улыбнулась. И мне захотелось их порадовать вкусными десертами из нашей любимой кондитерской.

А еще нужно было купить небольшой букет — цветы это всегда хорошо. Хотя, в моей жизни после появления Артема, цветов было просто немерено. Я снова улыбнулась воспоминаниям, когда я не знала кто был адресатом цветов.

— Остановите пожалуйста у кондитерской, здесь за поворотом, — проговорила я и водитель кивнул.

Такси мягко затормозило у кондитерской на Кутузовском. Я выдохнула, стараясь унять дрожь в руках.

Я достала телефон и быстро набрала сообщение Артему:

«Я сейчас в кондитерской. Куплю торт и цветы маме. Зайду к ним пораньше».

Ответ прилетел почти мгновенно:

«Цветы возьму на себя. Купи только что-нибудь к чаю. Целую, солнце!».

Я закатила глаза и быстро напечатала в ответ:

«Только приезжай без оружия, ради бога! Не пугай родителей еще больше. Они и так до сих пор вздрагивают от звонка в дверь».

«Постараюсь не вынимать пулемет из багажника. До встречи, солнце», — пришел ответ, от которого мне стало одновременно и смешно, и жутко.

Я зашла в кондитерскую, купила коробку макарун и любимый мамин медовик. Через пятнадцать минут такси уже парковалось во дворе хорошего кирпичного дома. Район был тихий, квартира — небольшая, но всё это было таким уютным и домашним.

Поднимаясь в лифте, я поправила платок на шее. Главное, чтобы мама не заметила «Камчатку».
Дверь открылась почти сразу после звонка. На пороге стояла мама, бледная, с полотенцем в руках.

— Алечка! Доченька! — она прижала меня к себе, и я почувствовала, как она дрожит. — Заходи скорее. Папа в гостиной, места себе не находит.

— Привет, мам. Всё хорошо, честно, — я прошла в коридор, ставя пакеты на тумбочку.

Из комнаты вышел отец. Он выглядел постаревшим. Тот долг, который он не смог выплатить вовремя семье Волковых, выел его изнутри. Мое замужество стало ценой его жизни, и мы оба это знали.

— Здравствуй, Аля, — он обнял меня, осторожно, будто я была из хрусталя. — Как ты? Он... он тебя не обижает?

— Пап, я в порядке. Артем... он своеобразный, но я жива и здорова, как видишь.

В этот момент из комнаты с оглушительным лаем вылетело нечто крошечное и рыжее. Маленький той-терьер на тонких ножках-спичках носился вокруг моих ног, пытаясь укусить за ремешок босоножки.

— Ой, а это кто? — я присела, пытаясь поймать это бешеное создание.

— Это Чип, — улыбнулась мама. — Папа купил, чтобы мне не так одиноко было. Он грозный охранник, правда, Чиппи?

— Грозный — не то слово, — проворчал отец. — Лает на всё, что движется. Настоящий зверь.

Я опустилась на корточки и постаралась погладить это милое создание. Чиппи такой смешной и милый одновременно.

Мы прошли на кухню. Мама суетилась у плиты, отец сидел за столом, нервно постукивая пальцами по скатерти.

— Алина, — тихо начал он. — Мы слышали... ну, в новостях и вообще... завтра у них какое-то собрание?

— Да, пап. Артем принимает дела отца.

Мама выронила ложку.
— Господи... Значит, он теперь будет главным? Самым главным? Алина, это же... это же опасно!

— Мам, в этом мире всё опасно. Давайте не будем о делах. Расскажите лучше, как вы?

— Да как мы... — отец вздохнул. — Живем. Только каждый раз, когда видим черные машины во дворе, сердце замирает.

В этот момент в дверь позвонили. Громко, уверенно. Три коротких звонка.

— Это он? — мама побледнела и схватилась за сердце.

— Скорее всего, — я поднялась. — Пойду открою.

Я вышла в коридор, Чип с лаем летел впереди меня, готовый разорвать любого пришельца. Я открыла дверь.
На пороге стоял Артем. В руках — огромный, просто неприличный букет белых роз. На нем был дорогой темно-серый костюм, который сидел идеально. Никаких кожанок, никаких цепей. Просто бизнесмен. Если не смотреть в его глаза.

— Добрый вечер, — он перешагнул порог, и пространство коридора сразу стало тесным.
— Привет, — я посмотрела на букет. — Ты решил скупить весь цветочный ларек?

— Только самое лучшее для твоей мамы, — он улыбнулся мне той самой улыбкой, от которой у меня потеплели колени. — Где хозяева?

Чип, увидев нового человека, зашелся в истерическом лае. Он подбежал к дорогим туфлям Артема и начал яростно терзать шнурок.

Артем замер, медленно перевел взгляд вниз.
— Это что? — спросил он, приподняв бровь. — Крыса-мутант?

— Это той-терьер Чип! — я подхватила собаку на руки. — И он тебя не боится, Волков.

— Смелое животное, — Артем усмехнулся и прошел в гостиную.

Мои родители стояли у стола, вытянувшись в струнку. Мама прижала руки к груди.

— Добрый вечер, — Артем подошел к ней и протянул букет. — Елена Сергеевна, это вам. Простите, что долго не заезжал. Дела.

Мама приняла цветы, едва не выронив их от тяжести.
— С-спасибо, Артем... Артем Викторович. Проходите, присаживайтесь.

— Просто Артем, — он кивнул отцу. — Игорь Валентинович.

Отец кивнул в ответ, его голос слегка дрогнул.

— Здравствуй, Артем. Садись. Ужинать будем.

Мы сели за стол. Атмосфера была такой напряженной, что, казалось, ее можно было резать ножом. Артем вел себя безупречно — поддерживал светскую беседу о погоде и районе, хвалил мамин салат. Но я видела, как отец то и дело косится на его плечо, проверяя, нет ли там кобуры.

— Артем, — начал отец, когда с первым блюдом было покончено. — Я хотел... по поводу долга. Ты же знаешь, я всё выплачу, мне просто нужно время...

Артем отложил вилку. Тишина стала звенящей. Он посмотрел на отца долгим, немигающим взглядом.
— Игорь Валентинович, — мягко произнес он, но в этом голосе была сталь. — Забудьте о долге. Мы теперь семья. А долги внутри семьи не считаются. Тем более ваш долг — это ваша дочь.

Мама всхлипнула. Отец закрыл глаза на секунду.

— Но Алина... — начал он.

— Алина — моя жена, — Артем накрыл мою ладонь своей прямо на столе. — И она — лучшее, что вы могли мне дать. Так что считайте, что мы в расчете. Навсегда.

Я посмотрела на его руку на моей. Тяжелая, теплая, властная. Он купил меня, он забрал меня, и сейчас он прощал долг моему отцу так легко, будто это была сдача в магазине. Это было и благородно, и жестоко одновременно.

— Ну вот и хорошо, — мама быстро вытерла слезы. — Давайте чай пить! Алина макаруны принесла.
Чип, сидевший у меня на коленях, вдруг решил, что настало время для атаки. Он спрыгнул и с рычанием вцепился в брючину Артема.

— Чип! Нельзя! — я попыталась поймать собаку.

Артем не шелохнулся. Он спокойно смотрел, как маленькое чудовище пытается прогрызть его костюм стоимостью в мою годовую зарплату.

— Алина, оставь его, — хмыкнул Артем. — Пусть тренируется. Настоящий охранник

— Он смелее твоих амбалов вместе взятых,— я рассмеялась.

— Конечно! — Артем подхватил рычащего Чипа за шкирку и поднял на уровень глаз. Собака замерла, внезапно осознав, что силы не равны. — Будет моим секретным оружием. Один укус за щиколотку — и конкуренты сдаются без боя.

— Поставь его на место, живодер, — я отобрала собаку.
— Он тебя просто невзлюбил. У него интуиция на плохих парней.

— Значит, мы с ним поладим, — Артем подмигнул мне. — Я тоже не люблю плохих парней. Особенно тех, кто лезет к моей жене в столовых.

Я замерла. Родители, слава богу, ничего не поняли.
— Артем, ты обещал, — прошептала я.

— Я обещал не стрелять. Про разговоры речи не было, — он снова обратился к отцу. — Игорь Валентинович, как вам район? Если хотите, можем подобрать квартиру побольше. Ближе к центру.

— Нет-нет, что вы! Нам здесь очень нравится, — быстро ответила мама.

— Как скажете. Мое предложение в силе.

Вечер прошел на удивление спокойно. Артем был обаятелен, родители понемногу расслабились, хотя тень страха всё равно не исчезала из их глаз. Когда мы уже собирались уходить, отец отвел меня в сторону в коридоре.

— Алина, дочка... — он заглянул мне в глаза. — Ты правда... ты его не боишься?

— Боюсь, пап, — честно ответила я. — Но он единственный, кто может нас защитить. И, как ни странно, он держит слово.

— Береги себя, — он поцеловал меня в лоб.

Мы вышли на лестничную площадку. Чип лаял нам вслед из-за закрытой двери.

— Ну что, доктор, — Артем нажал кнопку лифта. — Родители живы, я не достал ствол, собака не съела мои брюки. Вечер удался?

— Вечер был бы идеальным, если бы ты не напоминал мне о завтрашнем дне, — я вздохнула, заходя в лифт.
Он прижал меня к стенке лифта, как только двери закрылись.

— Завтра ты будешь самой красивой женщиной в этом городе. И все будут знать, что ты принадлежишь мне.

— Я принадлежу только самой себе, Волков, — я попыталась оттолкнуть его, но он только крепче прижал меня.

— Мечтай, Алина. Мечтать полезно, — он впился в мои губы в коротком, властном поцелуе. — Поехали домой.

Нам нужно отдохнуть перед великими делами.
— И ты всё-таки придурок, — прошептала я ему в губы.

— Знаю. Твой любимый придурок.

Когда мы вышли из подъезда, ночной воздух обдал нас приятной прохладой. На мгновение мне показалось, что за углом дома стоит джип с наглухо тонированными стеклами, подозрительно похожий на те, что обычно сопровождают Артема, но этот был чужой. Я мельком скользнула по нему взглядом.

— Артем, это твои? — я кивнула в сторону машины.

Он мельком глянул туда, и его челюсти сжались так, что на скулах заиграли желваки.
— Нет. Садись в машину, Алина. Быстро.

— Кто это? — я послушно нырнула в салон БМВ. — Твои враги? Те, кто не хочет твоей коронации?

— Это те, кто скоро станет историей, — Артем резко рванул с места, обходя джип по дуге.

Я старалась не оглядываться. Чтобы хоть как-то унять дрожь в коленях, я достала телефон и снова открыла вкладку с собаками. Пальцы сами вбивали в поисковик: «породы маленьких собак».

— Что ты там высматриваешь с таким азартом? — Артем вел машину одной рукой, а сам украдкой косился в мой экран. — План побега через подкоп?

— Просто Чиппи у родителей такой забавный, — я не отрывала глаз от фотографий той-терьеров. — Маленький, а храбрый. Не то что некоторые огромные охранники, которые только и умеют, что хмурить брови. Решила почитать про них побольше.

— Хочешь себе такую карманную сигнализацию? — Артем усмехнулся, и в его глазах промелькнула какая-то странная искра, которую я не до конца считала.

— Просто смотрю, Волков. Не фантазируй, — буркнула я, закрывая вкладку. — Тебе только дай повод, ты мне завтра целый питомник притащишь, лишь бы я замолчала.

— Целый не обещаю, — загадочно бросил он, прибавляя скорость. — Но я запомнил.

Мы ехали по ночной Москве и мне на секунду стало подозрительно спокойно рядом с Артемом. Я пыталась подавить это чувство, но оно никуда не уходило, а даже наоборот усиливалось. Вся моя ненависть, которую я к нему пытала, резко сменилась на что-то новое.

Когда мы въехали на территорию особняка, Артем вышел из машины первым и как настоящий джентельмен открыл мне дверь.

Дома было подозрительно тихо. Фонари заливали дорожки мертвенным светом. У входа курили Миша и Слава. Завидев нас, они мгновенно выпрямились.

— Доброй ночи, Алина Игоревна! — Слава вежливо кивнул, стараясь не смотреть на Артема, от которого буквально разило угрозой.

— Привет, Слава. Миша, — я кивнула им.

Миша дернулся, будто я собиралась его ударить.

— Здр... здравия желаю. То есть, здравствуйте, — он заикался так сильно, что мне стало почти неудобно.

— Миш, дыши глубже, я сегодня без Бентли, — я попыталась пошутить, но Артем схватил меня за локоть и буквально вволок в дом.

Он тащил меня за собой по лестнице и я едва не упала.

— Эй, спокойнее. Что на тебя нашло?

Как только дверь нашей спальни захлопнулась, он сорвал с себя галстук и швырнул его на пол. Тишина в комнате стала густой, как патока.

— А теперь поговорим, — Артем развернулся ко мне. Его глаза были черными от ярости. — Что это было в клинике?

— Ты о чем? — я начала расстегивать босоножки, стараясь сохранять спокойствие. — Я весь день работала.

— Не прикидывайся дурой! — он вдруг рявкнул так, что я вздрогнула. — Мне доложили! Как этот твой недоносок-хирург тебя обнимал! При всех! В столовой!

— Стас — мой друг! И он просто переживал! — я выпрямилась, чувствуя, как внутри закипает встречная волна гнева.

— Друг?! — Артем сделал шаг ко мне, сокращая дистанцию до опасного минимума. — Друзья не лапают чужих жен! Ты — Волкова! Ты понимаешь, что завтра я становлюсь главой? Ты понимаешь, что любой твой шаг — это мой авторитет?

— Твой авторитет — это твоя проблема, Артем! — я перешла на крик. — Стас не знал, что я вышла замуж! Он просто хотел помочь!

— Помочь?! — Артем ударил кулаком в стену рядом с моей головой. Звук был такой, будто лопнуло дерево. — Я вырву ему эти руки, Алина! Я заставлю его сожрать его собственный диплом! Ты не имеешь права позволять другим прикасаться к себе!

— Да как ты смеешь мне указывать?! — я толкнула его в грудь. — Ты купил долг моего отца, но ты не купил мою душу! Ты — бандит! Ты привык, что все перед тобой ползают, но я не буду!

— Замолчи! — его голос сорвался на рык. — Ты будешь делать то, что я скажу! Ты будешь сидеть здесь и молчать, пока я решаю дела!

— Никогда! — я орала ему прямо в лицо, задыхаясь от ярости. — Слышишь меня? Никогда! Ты можешь запугать всю Москву, можешь убивать людей десятками, но на меня орать не смей! Повышать на меня голос — запрещено! Ори на своих цепных псов, ори на Глеба, на Мишу, на кого хочешь! Но со мной — только шепотом!

— Алина, не доводи меня... — его лицо исказилось, вены на шее вздулись.

— Что ты мне сделаешь?! — я сделала шаг вперед, почти упираясь в него. — Ударишь? Давай! Покажи, какой ты герой! Сделай это!

Артем занес руку, его пальцы сжались в кулак, и на секунду мне стало по-настоящему страшно. Я зажмурилась, ожидая удара, но его не последовало. Он тяжело дышал, его рука дрожала в воздухе, но он не двинулся. Артем Волков не бил женщин. Никогда. Это был его единственный, ломаный код чести.

— Я тебя ненавижу, — прошипела я.

И в этот момент я размахнулась и со всей силы влепила ему пощечину. Хлесткий звук удара заполнил комнату. Его голова дернулась, на бледной щеке мгновенно проступил багровый след от моей ладони.

Артем замер. Его глаза расширились, в них промелькнуло нечто такое, чего я никогда раньше не видела — абсолютный шок. Пауза затянулась. Я видела, как ходят желваки на его лице, как он медленно поворачивает голову обратно, глядя на меня так, будто видел впервые.

— Ты... ты меня ударила, — его голос стал пугающе тихим. — Ты первая, кто это сделал.

— И последняя, если еще раз посмеешь на меня орать! — я всё еще дрожала, но не отступала. — Ты не хозяин моей жизни, Артем! И если ты думаешь...

Договорить я не успела. Внезапно желудок скрутило таким резким спазмом, что я согнулась пополам. В горле стало горько и кисло, к горлу подкатил ком, который невозможно было сглотнуть.

— Алина? — Артем моментально забыл про пощечину. Весь его гнев испарился, сменившись ледяным испугом.

Я не ответила. Закрыв рот рукой, я бросилась в ванную. Едва успела упасть на колени перед унитазом, как меня вывернуло. Тело сотрясали судороги, в глазах потемнело.

— Черт... — Артем был уже рядом. Он опустился на пол рядом со мной, его тяжелая рука легла мне на спину, осторожно поддерживая. Вторая рука убрала мои волосы с лица. — Твою мать, Алина... Что это?

Меня снова вырвало. Я чувствовала себя так, будто из меня вытягивают все силы. Артем молчал, но я слышала его прерывистое дыхание. Он выглядел так, будто сам готов был потерять сознание от страха за меня.

Когда спазмы утихли, он намочил полотенце холодной водой и осторожно вытер мне лицо.

— Тише, маленькая... Дыши. Дыши глубже.

— Уйди, — прошептала я, пытаясь оттолкнуть его руку, но сил не было.

— Никуда я не уйду. Пей, — он поднес к моим губам стакан с водой. — Маленькими глотками.

Я сделала глоток, чувствуя, как холодная вода немного приводит в чувство. Голова кружилась, перед глазами всё плыло.

— Отравилась, — выдохнул Артем, присаживаясь спиной к стене и притягивая меня к себе. Он усадил меня на свои колени, обнимая так крепко, будто боялся, что я исчезну. — Этот чертов торт у родителей. Или макаруны... Я убью того кондитера.

— Не надо никого убивать, — я привалилась головой к его плечу. — Просто... день был тяжелый. И ты орал как сумасшедший.

— Прости, — он зарылся лицом в мои волосы. Его голос дрожал. — Солнце, прости. Я просто... когда я увидел его руку на тебе, у меня крышу снесло. Я не могу это контролировать.

— Учись, — я закрыла глаза, чувствуя, как тошнота медленно отступает, оставляя после себя жуткую слабость. — Иначе мы друг друга просто уничтожим.

— Не уничтожим, — прошептал он, целуя меня в висок. — Я тебя вылечу. Завтра вызову лучших врачей.

— Я сама врач, Артем. Мне просто нужно выспаться. И чтобы ты замолчал. Хотя бы на пять минут.

— Молчу, — он подхватил меня на руки и понес к кровати. — Спи. Я буду здесь.

Он уложил меня на подушки, укрыл одеялом и сел рядом, не выпуская мою руку из своей. Я видела в полумраке его силуэт — мощный, опасный, но сейчас такой беззащитный в своем страхе за меня. Красный след от моей пощечины всё еще горел на его щеке.

— Артем... — позвала я, уже проваливаясь в сон.

— Да? — Если завтра на посвящении ты будешь вести себя как придурок... я выпущу на тебя Чиппи.

Он тихо рассмеялся, и этот звук был самым мирным, что я слышала за этот безумный день.

— Спи, доктор. Спи.

Мой тгк: Руна Нуар и ее истории 🖤📚