Глава 39

Алина

Мы зашли в «ZOO-Элит» так, будто собирались приватизировать это заведение вместе со всем персоналом и золотыми рыбками. Кондиционеры работали на полную мощность, и после уличного пекла я наконец-то почувствовала себя человеком.

Артем шел следом, звеня ключами от БМВ и стараясь сохранить лицо сурового босса.

— Алина, мы здесь ровно на десять минут, — предупредил он, поправляя воротник своей льняной рубашки. — Хватаем самое необходимое и уходим. Я не хочу, чтобы меня здесь застукали конкуренты.

— Волков, не будь занудой, — я опустила Степку на пол. — Посмотри, какая красота! Артем, хватай корзины покрепче, мы будем набирать много всего. Нам нужно ВСЁ.

— «Всё» — это понятие растяжимое, — проворчал он, но послушно неся корзины, двинулся за мной.

Я решила отпустить Степку, дабы посмотреть, что этот маленький шкет выберет для себя. Степка, почувствовав свободу, тут же рванул к ближайшему стеллажу. Его крошечные когти смешно цокали по кафелю.

— Смотри! — я схватила резиновую курицу, которая издавала при нажатии звук умирающей волынки. — Ему точно надо.

— Это звучит как предсмертный вопль моей репутации, — Артем подставил корзину. — Давай сюда.

Мы двинулись к рядам с кормами. Тут я включила режим «врач-педиатр на выезде».

— Так, — я взяла пачку с яркой этикеткой. — Кукуруза, субпродукты, красители... Артем, это яд. Положи на место.

— Алина, это стоит как бутылка моего виски, это не может быть ядом.

— Может! Читай состав: «мясо и продукты переработки». Какие продукты? Копыта и хвосты? — я сунула ему под нос следующую пачку. — Вот, смотри. Холистик. Утка с лесными ягодами. Беззерновой.

— С лесными ягодами? — Артем приподнял бровь. — Он что, хипстер? Может, ему еще безлактозный латте заказать?

— Ему нужен сбалансированный рацион! Бери пять пачек. И вон те консервы с индейкой. И еще те, с тунцом.

— Пять пачек по три килограмма? — Волков недоверчиво взвесил одну в руке. — Он сам весит меньше, чем этот пакет. Если он это съест, он превратится в шар и просто укатится от Миши.

— Растущий организм, Волков! Грузи давай.

Корзины начали стремительно заполняться. Керамические миски («Чтобы не окислялись!»), набор пеленок («Нам нужно сто штук, не меньше!»), огромная упаковка лакомств из сушеного бараньего легкого.

— Боже, — Артем поморщился, глядя на пакет с легким. — Это выглядит как реквизит из фильма ужасов. Мы точно будем давать ЭТО собаке?

— Это деликатес! — я потянула его дальше, к полкам с лежанками. — О, смотри! Какая мягкая! С эффектом памяти!

— С эффектом памяти? — Артем фыркнул. — Он будет помнить все свои прошлые жизни, пока спит?

— Он будет помнить, что у него лучшая хозяйка в мире. И лучший... хм... спонсор.

— Спонсор розового безумия, — поправил он, но аккуратно уложил огромную пушистую лежанку поверх корма.

Мы дошли до отдела с лекарствами и средствами гигиены. Я начала грести всё: капли от клещей, шампунь для чувствительной кожи, лосьон для ушей, зубную пасту со вкусом говядины.

— Зубная паста? — Артем замер. — Ты серьезно собираешься чистить ему зубы?

— Конечно! У собак тоже бывает кариес.

— Алина, если ты заставишь меня держать его, пока ты чистишь ему зубы пастой со вкусом коровы, я подам на развод.

— Ты не сможешь, я украла твое сердце, — я подмигнула ему и закинула в корзину когтерезку. — Всё, теперь самое важное. Одежда!

Лицо Артема мгновенно окаменело.

— Нет.

— Артем, да! Мы договаривались.

Мы подошли к вешалкам. Я замерла в восторге. Крошечные комбинезоны, свитера, даже крошечные ботиночки!

— О боже! — я выхватила ярко-розовое худи с длинными заячьими ушами на капюшоне. — Ты только представь в этом Степку! Это же просто разрыв сердца!

— Это разрыв моей психики, — Артем встал в позу, загораживая розовый отдел. — Алина, он кобель. Он мужчина. Ему нужно что-то статусное. Где здесь камуфляж? Где черный цвет?

— Какой камуфляж, Волков?! — я приложила розовую кофточку к Степке, который в этот момент пытался разгрызть коробку с кошачьим наполнителем. — Посмотри на эти ушки!

— Я не могу на это смотреть без слез, — Артем зажмурился. — Алина, представь: я захожу в дом, за мной идут Глеб и Миша, серьезные люди, обсуждаем поставки... и тут навстречу выбегает розовый заяц. Миша решит, что у него галлюцинации от недосыпа.

— Это будет отличная разрядка для их нервной системы! — я уже грузила худи в корзину. — О, а вот этот жилет со стразами? Смотри, как переливается под светом ламп! Прямо как твои глаза, когда ты злишься.

— Мои глаза светятся жаждой убийства, а не стразами! — Артем со смехом попытался перехватить мою руку. — Положи это обратно. Это уже статья. Жестокое обращение с животными и вкусом их владельца.

— Ни за что! — я схватила розовый поводок-рулетку со стразами. — Смотри! Подходит к жилетке!

— Алина, я — Артем Волков. Если меня увидят с розовой рулеткой в стразах, я потеряю контроль над городом за сорок минут. Конкуренты умрут от смеха, а оставшиеся просто перестанут платить, потому что решат, что я сменил ориентацию на Барби-боя!

— Зато ты будешь самым стильным Паханом в истории! — я заливисто рассмеялась, глядя на его страдальческое лицо. — Ну пожалуйста, Артем. Всего один розовый комплект.

— Один? — он подозрительно прищурился.

— Ну... и тот дождевик с уточками.

— С уточками? — он обреченно вздохнул и опустил плечи. — Ладно. Бери своих уток. Но розовое... Алина, я предупреждаю: если мы встретим кого-то на кассе, я скажу, что я твой охранник и просто несу корзины.

— Охранник в льняной рубашке за несколько тысячу рублей? — я хмыкнула. — Очень правдоподобно. Тебя итак все знают, Волков.

Мы набрали столько, что корзины переваливались через край. Степка, устав от беготни, залез в одну из корзин и теперь восседал на мешке с кормом, как король на троне, грызя упаковку с новыми мячиками.

— Ну что, всё? — Артем с надеждой посмотрел на выход.

— Лоток! — вспомнила я. — И наполнитель. Мы же не хотим, чтобы он освоил твой ковер в кабинете?

— Только не мой ковер, — Артем быстро зашагал в отдел гигиены. — Так, вот этот самый большой. И песок. Бери два мешка. Нет, три. Чтобы наверняка.

На кассе нас ждала молодая девушка с ярким каре, которая сначала бодро щелкала сканером, но потом вдруг замерла. Она перевела взгляд с розового худи, которое Артем с видом оскорбленного достоинства выложил на ленту, на его лицо. Потом на меня. И снова на него.

Ее глаза расширились, а рука с пистолетом-сканером мелко задрожала. Она быстро глянула в экран своего телефона, лежащего рядом, а потом снова на нас.

— О господи... — прошептала она, и звук ее голоса привлек внимание парня-консультанта в соседнем отделе. — Это же вы...

Артем мгновенно изменился в лице. Расслабленность исчезла, плечи развернулись, а взгляд стал таким холодным, что, казалось, лента транспортера сейчас покроется инеем. Он непроизвольно сделал полшага вперед, прикрывая меня собой.

— Артем Волков? Криминальный авторитет? — девушка едва не выронила сканер. — И... и Алина Волкова? Лучший хирург страны? Вас же по всем новостям показывают! Сюжет про покушение в центре города, стрельба у бизнес-центра...

В магазине стало подозрительно тихо. Парень-консультант подошел ближе, во все глаза уставившись на Артема.

— Тот самый «Пахан»? — пробормотал парень, и в его голосе страх мешался с диким восторгом. — Писали, что вы держите весь северный сектор...

Я почувствовала, как по спине пробежал холодок. Публичность — это последнее, что нам сейчас было нужно. Но Артем, к моему удивлению, даже не шелохнулся. Он медленно достал платиновую карту и положил ее на прилавок.

— Девушка, — его голос прозвучал низко и вкрадчиво, с той самой опасной хрипотцой. — Меньше смотрите новости, это портит зрение. И больше занимайтесь работой. Вы еще не пробили дождевик с уточками.

— Д-да, конечно! — она засуетилась, лихорадочно пробивая оставшиеся товары. — Просто... там говорили, что Алина Игоревна — гений, что она спасла кого-то прямо под пулями... Это правда?

Я натянуто улыбнулась, крепче прижимая Степку к груди.

— Правда то, что у моей собаки скоро кончится терпение, если мы не купим этот корм.

Консультант тем временем не унимался, переводя взгляд с грозного Волкова на розовый жилет со стразами и худи с ушками, которые лежали на самом верху кучи вещей. Я успела положить, потому что ну уж очень понравились.

— Слушайте, — парень прыснул, не удержавшись. — А в новостях не говорили, что Грозный Пахан покупает розовые стразы для той-терьера. Это... это мощно. Респект.

Артем медленно повернул голову к парню. Тот мгновенно перестал улыбаться и попятился назад, едва не сбив стойку с кошачьими лакомствами.

— Если хоть одно фото этого жилета появится в сети, — тихо сказал Артем, и от его тона у меня самой мурашки пошли по коже, — я вернусь и куплю этот магазин. Чтобы лично вас уволить. В лучшем случае. А в худшем, лишение жизни...

— Мы ничего не видели! — выпалила кассирша, быстро упаковывая розовое худи на самое дно пакета. — Никаких новостей, никаких страз! С вас семьдесят три тысячи рублей.

Артем приложил карту. Терминал пискнул, подтверждая операцию.

— Хорошего дня, — бросил он, подхватывая тяжеленные пакеты так легко, будто в них был пух, а не тридцать килограммов корма.

Мы вышли из магазина под пристальными взглядами персонала. Как только автоматические двери за нами закрылись, я выдохнула.

— Волков, ты их до инфаркта довел. «Вернусь и куплю магазин» — это было очень в твоем стиле.

— Зато они теперь точно будут молчать, — проворчал он, быстро шагая к машине. — Черт, Алина, новости разлетаются быстрее, чем я думал. «Лучший хирург» и «Грозный Пахан». Отличное сочетание.

— Зато честное, — я улыбнулась, открывая ему дверь багажника. — Посмотри на это с другой стороны: теперь все знают, что у лучшего хирурга самый надежный телохранитель в мире.

— На секунду, муж. И самый стильный пес, — Артем закинул последний пакет и обернулся ко мне. — Поехали домой. На сегодня светских выходов хватит. Мне еще нужно разобраться, кто слил наши лица в эфир.

Мы сели в БМВ, и я увидела, как Артем снова взял телефон, но на этот раз его лицо было по-настоящему суровым.

— Глеб? — бросил он в трубку, выруливая с парковки. — Найди мне редактора новостей. Да, того самого. Скажи, что я хочу обсудить их рейтинги. И закажи Мише бронежилет покрепче. У нас намечается веселый вечер.

Машина плавно неслась по шоссе, но внутри салона атмосфера начала ощутимо подгорать. И дело было не в июньском солнце. Артем, который обещал «отставку» телефону, снова вцепился в него мертвой хваткой. Его большой палец так резво летал по экрану, что мне начало казаться, будто там идет переписка всей его жизни.

И самое бесячее — он улыбался. Не той своей хищной ухмылкой, которой он пугает бизнес-партнеров, а как-то... подозрительно довольно.

Я демонстративно отвернулась к окну, достала из пакета новую косточку из прессованной жилы и сунула её Степке.

— На, Степа, грызи, — громко сказала я, игнорируя мужа. — Хоть кто-то в этой машине будет занят делом, а не строчить мемуары.

Степка с энтузиазмом вцепился в кость, смешно ворча и пытаясь устроиться поудобнее на моих коленях. Артем даже не поднял головы. Его экран снова вспыхнул.

— Волков, у тебя там что, роман в стихах? — не выдержала я, поворачиваясь к нему.

— Алина, не отвлекай, — бросил он, быстро печатая. — Важный вопрос решается.

— Важный вопрос? — я прищурилась, чувствуя, как внутри закипает холодная ярость. — Это кто там такой важный? Кристина объявилась? Твоя эта... «личная помощница» по особо интимным делам?

Артем наконец-то оторвался от экрана и посмотрел на меня. В глазах плясали черти.

— Кристина? Ты серьезно сейчас? Ревнуешь к призракам прошлого, доктор?

— Я не ревную, я констатирую факт! Ты улыбаешься телефону чаще, чем мне за всё утро. Что там? Фотографии новых пушек или чьи-то селфи в белье?

— Лучше, — он снова уставился в телефон. — Гораздо лучше.

— Покажи.

— Нет.

— Волков, покажи телефон, или я сейчас выкину Степкину кость тебе в лоб.

— Не порть ребенку аппетит, — Артем ловко убрал мобильный в карман, подальше от моих рук. — Это сюрприз.

— Терпеть не могу твои сюрпризы! Обычно они заканчиваются либо стрельбой, либо тем, что мне приходится кого-то зашивать на кухонном столе.

— В этот раз обойдемся без скальпелей, — он перехватил мою руку и быстро поцеловал пальцы, не сводя глаз с дороги. — Обещаю.

— Не верю тебе, Волков, — я выдернула руку. — Ты всегда так говоришь, а в итоге мы куда-то до попадем.

Степка в этот момент решил, что косточка вкуснее, если её грызть, упершись лапами в плечо Артема. Он перелез на подлокотник и начал активно работать челюстями прямо над ухом мужа.

— Эй, защитник, полегче! — Артем попытался отодвинуть щенка плечом. — Алина, забери своего крокодила, он мне сейчас рубашку слюнями зальет. Это лен, между прочим.

— Пусть грызет, — я злорадно улыбнулась. — Он чувствует, что хозяин ведет двойную игру. Собаки — лучшие детекторы лжи.

— Единственное, что он чувствует — это запах говядины от этой палки, — Артем снова достал телефон, почувствовав вибрацию.

— Опять?! — я чуть не подпрыгнула на сиденье. — Дай сюда!

Я резко потянулась к его руке, пытаясь выхватить аппарат. Артем, не глядя, поднял руку вверх, удерживая телефон вне зоны моей досягаемости, при этом продолжая рулить одной левой.

— Алина, ты сейчас нас в кювет отправишь! Успокойся.

— Пока не скажешь, с кем переписываешься — не успокоюсь! Это та девица из клуба? Или кто-то из «Беркутов» решил сменить тактику и завалить тебя смсками?

— Это Глеб! — рявкнул Артем, но тут же смягчился и снова ухмыльнулся. — Почти. Глеб выполняет одно моё очень деликатное поручение.

— Розовый танк заказывает? — я саркастично выгнула бровь.

— Почти. Дождись приезда домой, язва.

— Если там будет Кристина с бантиком на шее, я пристрелю вас обоих прямо на пороге. И Степка мне поможет.

Артем хрипло расхохотался, сворачивая на проселочную дорогу, ведущую к нашему поселку.

— Знаешь, доктор, когда ты злишься и угрожаешь мне расправой, ты выглядишь даже сексуальнее, чем в той душевой.

— Не переводи тему, Волков! Секс — это одно, а твои секреты в телефоне — совсем другое.

— Секс — это наше всё, — он подмигнул мне. — А секрет тебе понравится. Клянусь, ты даже забудешь, что хотела меня убить.

— Сильно сомневаюсь, — я откинулась на спинку сиденья, скрестив руки на груди. — Степа, скажи ему, что он козел.

Степка, как по команде, коротко тявкнул и снова принялся за кость.

— Видишь? — я победно посмотрела на Артема. — Единогласно.

— Два против одного — это нечестно, — он притормозил перед нашими воротами. — Но я готов капитулировать. Сейчас увидишь свой «сюрприз».

Ворота медленно поползли в стороны. На крыльце я увидела Мишу, который при виде нашей машины почему-то сразу спрятал руки за спину и попытался принять максимально непринужденный вид. Но его дергающийся глаз выдавал его с потрохами.

— Волков, что ты задумал? — я подозрительно посмотрела на мужа.

— Выходи, Алина Волкова. Твой «розовый период» только начинается.

Я взяла Степку на руки, толкнула дверь машины и вышла в знойный июньский полдень. Артем обошел машину, встал рядом и кивнул Мише.

— Михаил, докладывай. Доставили?

Миша сглотнул, покосился на меня и кивнул.

— Доставили, Артем Викторович. Глеб лично проверял. Оно... оно в гостиной.

— Что «оно»? — я переводила взгляд с одного на другого. — Артем?

— Иди и посмотри, — он подтолкнул меня к дверям дома.

Я зашла в гостиную, ожидая увидеть очередную гору коробок, но буквально замерла на пороге. Посреди комнаты, на светлом ковре, восседал медведь. Нет, не так. Это был МЕДВЕДЬ. Огромный, пушистый, цвета молочного шоколада, он был ростом почти с Артема. На шее у него красовался массивный шелковый бант, а в лапах он сжимал букет темно-бордовых роз — таких огромных, что их аромат заполнил всё пространство.

— Волков, ты серьезно? — я обернулась к нему, не зная, смеяться мне или плакать от этой нелепости. — Нам в доме не хватало только еще одного жильца, который занимает половину дивана?

Артем зашел следом, довольно ухмыляясь и убирая телефон в карман.

— Тебе не угодишь, доктор. То мои хоромы тебе не такие, то медведь слишком большой. Глеб чуть грыжу не заработал, пока его сюда тащил. Все для тебя.

— Степа, смотри, какой у тебя новый друг! — я опустила щенка на пол.

Степка сначала замер, выгнув спину, а потом с героическим тявканьем бросился в атаку на плюшевую лапу. Медведь даже не шелохнулся, оставаясь невозмутимым, как и его даритель.

Я подошла к этому меховому монстру. Розы пахли одуряюще — терпко, сладко, дорого. Я осторожно вытянула букет из плюшевых объятий и зарылась в них лицом.

— Господи, они потрясающие, — пробормотала я, вдыхая аромат. — Но медведь... Артем, он же размером с малолитражку.

Я отложила цветы на журнальный столик и снова посмотрела на эту гору коричневого меха. Внутри проснулось что-то детское, дикое и абсолютно нелогичное. Я отошла на пару шагов назад, прищурилась, оценивая траекторию, и, прежде чем здравый смысл успел подать голос, с разбегу прыгнула прямо на медведя.

Мягкое пузо спружинило, принимая мой вес. Я буквально утонула в ворсе, чувствуя себя так, словно упала в огромное облако.

— Эй! — Артем захохотал, прислонившись к дверному косяку. — Алина, тебе сколько лет? Ты как маленький ребенок, честное слово.

— Имею право! — выкрикнула я из меховых дебрей. — У меня в детстве не было медведей, которые не пролезают в дверь.

Тут же на меня сверху приземлилось что-то маленькое и неистово виляющее хвостом. Степка решил, что это новая игра, и принялся прыгать по мне, пытаясь лизнуть в нос.

— Степа, фу! Ты на чьей стороне? — я со смехом отбивалась от щенка, барахтаясь в лапах игрушки. — Помоги мне, Волков, он меня сейчас съест!

Артем даже не пошевелился, только сложил руки на груди, наблюдая за этим хаосом с видом снисходительного божества.

— Ну уж нет. Сама прыгнула — сама и выбирайся. Я на спецэффекты посмотрю.

Кое-как выпутавшись из щенячьих нежностей и плюша, я поднялась на ноги. Волосы растрепались, дыхание сбилось, а щеки горели. Я подошла к Артему вплотную и с размаху ткнула его пальцем в твердое плечо.

— А ты просто душнила, Волков. Самый настоящий, образцовый душнила.

Он выгнул бровь, и в его глазах заплясали опасные искорки.

— Это я-то душнила? — он перехватил мою руку и резко притянул к себе. — Я, который притащил в дом этот зоопарк, чтобы ты хотя бы на пять минут перестала злиться?

— Именно. Стоишь тут, критикуешь мои прыжки в длину. Мог бы и сам нырнуть, — я хитро прищурилась. — Представляю: суровый Артем Волков, гроза русской братвы и кошмар конкурентов, валяется в обнимку с плюшевым мишкой.

— Не дождешься, — он усмехнулся, обхватывая мою талию и заставляя меня затихнуть. — Мои обнимашки стоят дороже. И достаются только одной женщине. Которая сейчас пойдет наверх и наденет то самое черное платье, которое было на тебе в клубе.

Я обвила его шею руками, чувствуя, как внутри всё теплеет. Запах его парфюма смешивался с ароматом роз, создавая какой-то совершенно сумасшедший коктейль.

— Ладно, медведь засчитан, — прошептала я ему в самые губы. — Но ты ведь не просто так решил завалить меня игрушками. Что ты там строчил в телефоне на самом деле?

Артем обдал меня едва уловимым ароматом сигар, его взгляд на мгновение стал серьезным.

— В восемь вечера будь готова. Мы едем в «Турандот».

— В лучший ресторан Москвы? — я приподняла бровь. — Волков, мы на осадном положении. Беркуты ищут любую дыру в твоей обороне, а ты хочешь выставить нас как мишени в самом пафосном месте города?

— Моя оборона — это я сам, — отрезал он, и в его голосе прорезался тот самый металл, от которого у его врагов холодеют ноги. — И я хочу провести вечер со своей женой в нормальной обстановке. Без охраны над душой и запаха собачьего корма. Нам нужно поговорить. О кое-чем важном.

Внутри что-то екнуло. Когда Артем Волков говорит «о чем-то важном», это обычно не сулит спокойного сна. Либо это новый виток войны, либо что-то, что изменит нашу жизнь окончательно.

— О чем именно? — я попыталась заглянуть ему в глаза, прочитать хоть тень подсказки.

Но он мастерски ушел от ответа, прижавшись губами к кончику моего носа.

— Узнаешь за ужином, Алина. Меньше вопросов — больше дела.

— Ты невыносим, — выдохнула я, чувствуя, как он легонько подталкивает меня в сторону лестницы.

— Зато я твой, — он шлепнул меня по бедру, его взгляд потеплел, провожая меня до первой ступеньки. — Марш приводить себя в порядок. Чтобы в восемь сияла так, чтобы официанты роняли подносы.

Я поднималась наверх, а в голове уже крутился вихрь мыслей. Черное платье, шпильки и разговор, который Артем так тщательно упаковал в обертку из роз и гигантских медведей. Что-то подсказывало мне, что этот вечер в «Турандот» будет чем угодно, только не «нормальной обстановкой».

Внизу послышалось приглушенное ворчание Артема:

— Степа, брысь от медведя! Это не туалет, это подарок!

Я не выдержала и улыбнулась. Настоящий душнила.

***

Черная машина замерла у входа в «Турандот», как хищник перед прыжком. Артем заглушил мотор БМВ и несколько секунд просто сидел, глядя на золоченые двери ресторана. На нем была черная шелковая рубашка, расстегнутая на пару пуговиц, и идеально сидящий пиджак. Он выглядел как человек, который владеет этим городом, но в его жестах сегодня не было привычной агрессии.

— Приехали, — тихо сказал он, оборачиваясь ко мне. — Готова к выходу в свет, доктор? — он притянул меня к себе, скользнув взглядом по моему черному платью. — Выглядишь опасно. Боюсь, сегодня все киллеры города умрут от зависти, глядя на меня.

Я поправила лямку черного платья. Внутри всё дрожало. Не от страха перед киллерами, а от того, как он на меня смотрел.

— Готова. Если ты обещаешь, что Глеб не будет стоять у нас за спиной с меню в руках.

Артем хрипло усмехнулся и вышел, чтобы открыть мне дверь.

— Глеб будет снаружи. Знаю, обещал без охраны. Но, она будет только снаружи, а не внутри.

Внутри нас встретили как богов. Официанты кланялись, хостес вела нас в самый дальний, скрытый от посторонних глаз зал. Когда мы сели, и на столе зажглись свечи.

— Что будем заказывать? — Артем мельком заглянул в меню и тут же захлопнул его, отодвигая в сторону. — Я дико голоден. Давай без этих дегустационных сетов на полтора часа.

Он поднял руку, и официант материализовался рядом со скоростью звука.

— Нам утку по-пекински, — Артем чеканил слова, не глядя на парня. — Дим-самы с крабом. И запеченную черную треску. Девушке — салат с хрустящим ягненком.

— И вино, — добавила я, перебив его. — Красное. Самое терпкое, что у вас есть. Мне нужно расслабиться.

— Кьянти Классико, — кивнул Артем официанту. — И побыстрее.

Как только парень исчез, Артем накрыл мою ладонь своей. Его пальцы были горячими и сухими, а взгляд — тяжелым, сканирующим.

— Ты выглядишь чертовски опасно в этом платье, Алина, — негромко произнес он.

— Опасно для кого? — я попыталась улыбнуться, но пальцы невольно дрогнули под его рукой. — Для твоего давления или для нашего перемирия?

Артем усмехнулся, но морщинка между бровей никуда не делась.

— Для моего самообладания. Ты же знаешь, как на меня действует этот разрез.

— Волков, не тяни, — я подалась вперед, и пламя свечи отразилось в его зрачках. — Ты привез меня сюда не ради комплиментов и утки. Что за «важное дело»? Что случилось?

— Алина, я знаю, как всё началось, — начал он, и его голос в приглушенном свете ламп звучал непривычно мягко. — Я знаю, что я заставил тебя. Давил. Поставил перед фактом.

Я отвела взгляд, вспоминая те дни. Страх, злость, бессилие.

— Ты не просто давил, Волков. Ты разрушил мою привычную жизнь и заставил выйти за тебя. Я ненавидела тебя каждую секунду того месяца. Хотя, сейчас не отрицаю того факта, что иногда ты меня конкретно бесишь.

— Знаю, — он сжал мои пальцы, не давая отнять руку. — И я не прошу тебя забыть об этом. Я просто хочу, чтобы ты знала... я не хочу так больше. Я устал от этой бесконечной крови, от того, что дома я должен быть таким же цепным псом, как на разборках.

— Ты — мафия, Артем. Ты не можешь просто перестать им быть.

— Я и не перестану, — он подался вперед. — В этом мире нельзя просто уйти. Но я хочу другой жизни рядом со своей женщиной. Хочу приходить домой и знать, что там — покой. Что там ты. Я хочу быть нежным только с тобой, Алина. Хочу, чтобы ты видела во мне человека, а не чудовище, которое тебя купило.

Я молчала, глядя на пламя свечи. Это было слишком искренне для него. Слишком странно.

— Я хочу детей, — вдруг добавил он, и я вздрогнула. — Хочу, чтобы по нашему дому бегали маленькие Волковы. Чтобы они не знали того дерьма, через которое прошел я. Я хочу нормальную семью, Алина. Даже если за стенами нашего дома будет продолжаться война.

— Ты серьезно? — я наконец подняла на него глаза. — Ты хочешь растить детей в этом хаосе?

— Я создам для них крепость. И для тебя. Я знаю, что вел себя хреново. Я знаю, что я не заслужил твоей любви так быстро... или вообще. Но я люблю тебя, солнце. Уже столько лет.

Мое сердце пропустило удар.

— Столько лет? О чем ты?

Артем достал из внутреннего кармана пиджака небольшую бархатную коробочку темно-синего цвета. Он открыл ее и пододвинул ко мне. Внутри, на черном атласе, сиял гарнитур из тяжелого старинного золота: колье и серьги с глубокими, почти кровавыми рубинами.

— Это семейная реликвия, — тихо сказал он. — Это принадлежало моей матери. Она надевала их только в самые важные дни. Она... она была единственным человеком, который видел во мне что-то хорошее.

Я осторожно коснулась холодного металла. Золото казалось теплым под светом свечей.

— Почему сейчас, Артем?

— Потому что я хочу исправиться. Я хочу начать заново. Без давления. Без приказов. Я хочу, чтобы ты была со мной, потому что хочешь этого сама. Эти украшения — символ того, что ты для меня значишь. Ты — моя семья, Алина. Единственная.

Я смотрела на рубины и чувствовала, как внутри всё переворачивается. Тот Артем, который заставлял меня подчиняться, и этот мужчина, который сейчас почти умолял о шансе — это были два разных человека.

— Я не знаю, Артем, — выдохнула я, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы. — Всё это... слишком быстро. Ты не можешь просто подарить мне колье матери и стереть всё, что было.

— Я и не прошу стирать, — он поймал мой взгляд. — Я просто прошу дать мне шанс показать, какой я на самом деле, когда не нужно никого убивать.

— Я подумаю, — я закрыла коробочку, но руку с нее не убрала. — Мне нужно время. Я не могу забыть обо всем по щелчку пальцев. Тем более смерть Дани...

Артем не расстроился. Напротив, он слабо улыбнулся, и в этой улыбке было столько облегчения, что мне стало не по себе.

— Прости, но я не могу себя контролировать, когда кто-то хочет отнять тебя у меня. Я подожду. Столько, сколько потребуется. Я люблю тебя, Алина. И я сделаю всё, чтобы ты когда-нибудь сказала мне то же самое. Не потому, что должна, а потому, что чувствуешь. Хотя, один раз я уже слышал. Но, я хочу чтобы ты сама мне это сказала, а не чтоб я услышал что ты говоришь о таком с кем-то другим.

Официант принес еду, но мы почти не притронулись к ней. Несмотря на то что в тарелке были нежнейшие крабы, аппетит куда-то пропал. Я смотрела на Артема и не могла поверить, что этот человек — мой муж. Всего несколько недель ада, перепалок и моих бесконечных попыток довести его до белого каления.

— Слушай, Волков, — я усмехнулась, отпивая глоток вина. — Ты ведь понимаешь, что я издевалась над тобой всё это время совершенно осознанно? Все эти выходки, игнорирование, сарказм... Я думала, ты взорвешься на второй день.

Артем откинулся на спинку стула, и на его лице появилось выражение абсолютного, почти мальчишеского счастья. Он не злился. Напротив, он выглядел так, будто выиграл главный приз в лотерее.

— Ты думаешь, я не заметил? — он хрипло рассмеялся. — Алина, я профессионально распознаю угрозы и манипуляции. Твои «пытки» были самыми приятными в моей жизни. Я даже ждал, что ты выкинешь на следующее утро.

— Ты сумасшедший, — я покачала головой, не сдержав смеха. — Я ведь серьезно хотела, чтобы ты пожалел о том дне, когда решил на мне жениться.

— А я ни на секунду не пожалел. Каждое твое «ненавижу» было лучше, чем тысячи фальшивых улыбок тех кукол, что вились вокруг. С тобой я чувствую себя живым.

Мы начали есть, и разговор потек так легко, будто мы знали друг друга вечность. Мы обсуждали какую-то чепуху, смеялись над тем, как Степка вчера пытался украсть у Глеба ботинок, и внезапно Артем замер, пристально глядя на меня.

— Кстати, доктор, — он прищурился. — Откуда ты узнала про мой первый пистолет? Про «Стечкина»?

Я замерла с вилкой в руке. Пазл в голове сложился мгновенно.

— Помнишь тот вечер в твоей квартире? — я чуть подалась вперед. — Когда мы остались одни, и ты... ну, когда ты решил быть откровенным. Ты рассказывал, как в тринадцать лет остался без матери. Как отец дал тебе оружие и сказал, что теперь твоя жизнь принадлежит свинцу и пороху.

— Помню, — его голос стал глубже. — Но я не называл модель.

— Зато в твоем кабинете, в офисе, на самом видном месте стоит пистолет Стечкина. Под стеклом. Он подписан, Артем. «Первый шаг к цели». Я просто сложила два и два. Трофеи просто так на стеллаж не ставят.

Артем замолчал, и я увидела в его глазах искреннее восхищение.

— Ты чертовски внимательна, Алина. Иногда мне кажется, что ты видишь меня насквозь.

— Работа такая. Врач должен замечать детали, которые пациент пытается скрыть. А ты — мой самый сложный пациент.

В этот момент мой телефон, лежащий на скатерти, коротко вибрировал. Я мельком взглянула на экран. Неизвестный номер. «Я знаю, где вы находитесь».

Внутри кольнуло нехорошее предчувствие, но я тут же отмахнулась. Наверняка какой-нибудь спам или старые «доброжелатели» из больницы. В этом месте, под охраной Волкова, мне казалось, что мы в безопасности. Я просто перевернула телефон экраном вниз.

— Кто там? — спросил Артем, мгновенно напрягшись.

— Да ерунда какая-то, — я беззаботно махнула рукой. — Очередная реклама стоматологии. Давай лучше допьем вино.

— Уверена?

— Абсолютно. Не порть вечер паранойей, Волков.

Мы просидели еще около часа. Артем рассказывал о том, как мечтал участвовать в гонках, как до сих пор иногда мечтает об адреналине. Я слушала и видела за маской мафиози того самого мальчишку, которому просто не оставили выбора.

— Пора ехать, — он поднялся и подошел ко мне, помогая встать.

Когда мы вышли на улицу, ночной воздух обдал нас прохладой после душного зала. Москва сияла огнями, шум проспекта доносился приглушенным гулом. Артем остановился и, не говоря ни слова, снял свой пиджак.

— Холодно, — коротко бросил он, накидывая его мне на плечи.

Ткань еще хранила тепло его тела и запах парфюма — терпкий, с нотками кожи и дорогого табака. Я инстинктивно запахнула полы пиджака, чувствуя себя странно защищенной.

— Спасибо, Артем.

Он посмотрел на меня так, будто хотел что-то сказать, но просто кивнул в сторону машины.

— Идем. Степка там, наверное, уже всю охрану покусал от скуки.

Мой тгк: Руна Нуар и ее истории 🖤📚