Глава 36

Алина

БМВ влетела в промзону так, будто Артем решил поставить мировой рекорд по дрифту среди бетонных плит. Тормоза взвизгнули, и нас ощутимо тряхнуло. За окном — серые коробки складов, ржавые контейнеры и кучка парней Артема, которые выглядели так, будто только что сдали норматив по бегу с препятствиями под обстрелом.

— Сиди в машине, — Артем бросил это так коротко и жестко, что обычная женщина, наверное, превратилась бы в соляной столп. — Двери заблокируй. Нос не высовывай. Глеб, за мной!

Он выскочил из салона, на ходу вытаскивая пистолет. Глеб и еще двое парней прикрыли его, и они быстро скрылись в тени ангара.

— Ага, конечно, — пробормотала я, поправляя сумку. — Прямо сейчас разбежалась. Буду сидеть и изучать устройство бардачка, пока вы там в войнушку играете.

Я подождала ровно десять секунд для приличия, щелкнула замком и вышла. Воздух был тяжелым, а из глубины склада уже доносился многоэтажный мат и какой-то грохот.

— Где он?! — рев Артема, кажется, заставил содрогнуться ближайшую голубятню.

К нам подбежал Макс, на ходу вытирая лицо, испачканное какой-то гарью.

— Артем Викторович, тут такое дело... — начал он, заминаясь. — В общем, он не захотел сдаваться. Открыл огонь из заначки, когда мы его прижали. Пацаны не сдержались, ну и... приложили его немного.

— В смысле «приложили»?! — Артем шагнул к нему, и я увидела, как его кулаки сжались до белых костяшек. — Я что сказал?! Мне он нужен живым! Живым и говорящим, а не в виде решета! Вы чем думали, кретины?! Своими пушками вместо мозгов?!

Артем начал орать так, что у меня заложило уши. Он метался перед парнями, как разъяренный медведь, и я видела, что те уже начали искать глазами ближайшее укрытие.

— Здравствуйте, Алина Игоревна... — шепнул Макс, заметив меня за спиной босса, и его глаза округлились. — А вы... вы как тут?

— На метле прилетела, Макс, — я вышла вперед, протискиваясь между Артемом и его «расстрельной командой». — Так, Волков, дыши глубже. У тебя сейчас лицо лопнет от злости, а мне потом кожу сшивать, у меня нитей лишних нет.

Артем резко обернулся ко мне, тяжело дыша.

— Алина, отойди! Эти идиоты запороли всё! Он подохнет сейчас!

Я спокойно подошла к нему и положила руку на плечо.

— Не подохнет, если ты перестанешь сотрясать воздух и дашь мне на него посмотреть. Не зря же я с тобой поехала, Пахан? Ты же сам сказал — я твоя «покорная» помощница. Вот и дай помочь.

Артем замер, глядя на меня. Ярость в его глазах начала медленно оседать, сменяясь раздражением, но уже контролируемым.

— Ладно, — выдохнул он. — Ведите к нему. Живо!

Снайпер лежал внутри склада на грязном брезенте. Молодой пацан, бледный как полотно, с дыркой в боку, из которой медленно сочилась кровь. Без сознания.

— Ну, красавец, — я опустилась рядом с ним на корточки, проверяя пульс. — Кто ж так стреляет? Прямо в печень метили или как получилось?

— Алина, он будет жить? — Артем стоял надо мной, нависая темной тенью. — Мне нужны имена заказчиков. Если он умрет, я этих стрелков сам лично в этой промзоне закопаю.

Я подняла голову и скептически посмотрела на мужа.

— Жить-то он будет, если мы его отсюда уберем. Но у меня тут, знаешь ли, не операционная. У меня в сумке стетоскоп и пластырь с котиками. Мне нужны инструменты, зажимы, антисептик.

— Едем в клинику, — коротко бросил Артем, кивая парням, чтобы те хватали брезент.

— В клинику?! — я подпрыгнула. — Волков, ты в своем уме? У нас там куча врачей, камеры, полиция после моего утреннего бенефиса дежурит за углом! Ты хочешь привезти туда подстреленного киллера? Нас всех упакуют раньше, чем я успею надеть перчатки. Это слишком опасно.

Артем прищурился.

— Опасность — твое второе имя, забыла? Заберем инструменты в клинике. Сами. Глеб проследит, чтобы никто не увидел. А оперировать будешь в другом месте. Есть одна точка, про которую никто не знает. Там чисто и тихо.

— Ворваться в собственную клинику за инструментами, чтобы тайно заштопать бандита? — я невольно усмехнулась. — Господи, Волков, у нас не семья, а какой-то криминальный ситком.

— Зато не скучно, — Артем подхватил меня под локоть, поднимая с пола. — Парни, грузите его в фургон. Алина, в машину.

Мы вылетели со склада. Артем снова сел за руль, и я видела, как он сосредоточен.

— Ты серьезно хочешь залезть в клинику? — спросила я, когда мы выехали на шоссе.

— Мы не полезем. Мы просто «заберем свое», — Артем покосился на меня. — Ты же там теперь главная дама. Составишь список, что тебе нужно, а Глеб вынесет. Или сама зайдешь, типа «забыла помаду». В операционном блоке.

— Помаду в операционном блоке? — я фыркнула. — Ты гений маскировки, Артем. Просто Штирлиц. Ладно, сейчас подумаю, что нам именно понадобится. Будем спасать твоего «собеседника». Но учти — если он проснется и начнет стрелять, я его сама лично добью скальпелем. Для симметрии.

— Не проснется, — отрезал Артем, и в его голосе снова промелькнула та самая пугающая жесткость. — А если проснется — я сделаю так, что он захочет заснуть обратно. Навсегда.

Я посмотрела в окно, поглаживая сумку. И я ловила себя на мысли, что мне это... нравится. Этот драйв, эта сумасшедшая связка «врач и бандит».

— Главное, чтобы Степка там Мишу не догрыз, пока мы спасаем мир, — пробормотала я.

— Миша крепкий, выдержит, — усмехнулся Артем, прибавляя газу.

Подъезжая к клинике, я нервно поправляла куртку. План был авантюрный: зайти в собственное заведение, обчистить склад и выйти так, чтобы медсестры не решили, что у их новой хозяйки началось весеннее обострение клептомании.

— Лицо попроще сделай, — хмыкнул Артем, паркуясь у черного входа. — Ты не на ограбление банка идешь, а в свою клинику.

— Легко тебе говорить, — я фыркнула, проверяя пустую сумку. — Это ты у нас привык вещи без спроса брать, а я — законопослушный хирург.

— Бывший, — подмигнул он. — Давай, я отвлеку охрану и дежурную на посту. У тебя пять минут.

— В смысле «бывший»?! — я удивленно взглянула на него, а он лишь молча подталкивал меня ко входу.

Мы зашли внутрь. Артем тут же включил режим «важный босс» и начал что-то громко выговаривать охраннику про неправильную расстановку камер. Пока они препирались, я тенью скользнула по коридору к стерильному блоку.

Внутри пахло спиртом и чистотой — мой любимый аромат. Я быстро вскрыла шкаф со стерильными наборами.

— Так, скальпели... зажимы Москит... иглодержатель, — бормотала я, скидывая инструменты в сумку. — Шовный материал — шелк и викрил. Физраствор. Лидокаин.

Сумка уже раздулась, а мне еще нужны были пеленки и антисептик. Я начала рассовывать плоские упаковки с салфетками себе под куртку, что-то даже положила в лифчик.

— Алина, время! — в дверях появился Артем. Он окинул меня взглядом и прыснул со смеху. — Ты сейчас похожа на беременного трансформера. У тебя из-под подмышки зажим торчит.

— Заткнись, Волков! — прошипела я, запихивая последнюю пачку катетеров за пазуху. — Помогай давай!

— Я мафиози, а не курьер из аптеки, — он всё же перехватил у меня тяжелую сумку. — Пошли, пока дежурная не пришла за автографом.

— Волков, если хоть одна ампула раздавится у меня в штанах, я тебе этот зажим вставлю туда, где солнце не светит, — прошипела я, пытаясь идти ровно.

Под курткой топорщились упаковки с салфетками, за поясом немилосердно давил флакон антисептика, а в карманах глухо позвякивали ампулы лидокаина. Я чувствовала себя не как «главный хирург» клиники, а как контрабандист на границе, который пытается пронести через пост партию запрещенных пельменей.

Артем, шедший впереди с моей раздутой сумкой, даже не обернулся. Только плечи дернулись от сдавленного смеха.

— Шагай быстрее, «гений маскировки». У нас там киллер заждался.

Мы уже почти дошли до выхода, когда из-за поворота, со стороны ординаторской, выплыла Тамара Степановна. Наша старшая медсестра — женщина монументальная, как памятник Петру I, и обладающая слухом летучей мыши.

Я замерла. Артем тоже притормозил, мгновенно стерев ухмылку с лица.

— Алина Игоревна? — Тамара Степановна поправила очки на переносице, подозрительно оглядывая мой странный силуэт. — Вы приехали? Я думала, вы больше не... — она запнулась, переводя взгляд на Артема.

Тот стоял, расслабленно опустив сумку, но в его позе было столько скрытой угрозы, что обычный человек предпочел бы притвориться ветошью. Но Тамара Степановна была из старой гвардии.

— Да, мы уже уходим, — я выдавила самую дружелюбную улыбку, на которую была способна.

В этот момент пачка стерильных салфеток под курткой предательски соскользнула вниз, создавая в районе моего живота внушительный бугор. Я инстинктивно прижала его рукой, отчего стала выглядеть еще более странно.

Глаза Тамары Степановны округлились. Она перевела взгляд с моего «живота» на Артема, потом снова на меня. На её лице отразилась такая буря эмоций — от шока до внезапного, почти материнского умиления, — что мне захотелось провалиться сквозь кафельный пол.

— Ой... — выдохнула она, прижимая руки к груди. — Алина Игоревна... милая... Так вот почему вы отсутствовали! И за живот всё время держитесь!

— Тамара Степановна, это не то, что вы... — начала я, но меня уже не слушали.

— И срок-то, видать, уже приличный! — запричитала она, сияя как начищенный чайник. — А мы-то гадаем: что это наша хозяйка в свободном пиджаке ходит? Поздравляю вас! Какое счастье, в такое-то время...

— Хозяйка?! Вы что...Я не...

Она сделала шаг ко мне, явно намереваясь потрогать мой «животик» через куртку.

— Тамара, — голос Артема прозвучал как удар хлыста.

Медсестра замерла на полушаге. Она только сейчас, кажется, по-настоящему осознала, кто стоит рядом со мной. Слухи об Артеме Волкове по клинике ходили такие, что ими можно было пугать детей в медицинских училищах. Его холодный, пронизывающий взгляд обычно действовал на персонал лучше любого успокоительного.

Улыбка сползла с лица Тамары Степановны. Она сглотнула, мгновенно вытянувшись во фрунт.

— Артем Викторович... Простите. Я просто... я не знала, что вы...

— Вы ничего не видели, — отчеканил он, делая шаг вперед и заслоняя меня собой. — И ничего не слышали. Особенно — про «срок». У Алины Игоревны временные... проблемы с пищеварением. Очень крупные проблемы. Мы идем их решать. Вопросы есть?

— Нет-нет! — замахала руками она, пятясь назад к ординаторской. — Никаких вопросов! Понимаю! Диета! Очень строгая диета! Всего доброго! Здоровья... э-э... вашему пищеварению!

Она развернулась и почти бегом скрылась за углом.

Я прислонилась лбом к холодной стене и закрыла глаза.

— Боже, Волков. Завтра вся клиника будет обсуждать, что я беременна от мафиози и у меня от этого «крупные проблемы».

— Зато лишних вопросов про инструменты не задаст, — хмыкнул он, подхватывая меня под локоть. — Идем.

Как только мы вышли, прохладный воздух ударил в лицо. Я выдохнула так громко, что охранник у ворот вздрогнул.

— Иди, иди, — махнул ему Артем, даже не глядя.

Мы дошли до машины. Волков забросил сумку с инструментами на заднее сиденье, а сам встал у водительской двери. Я глянула на него и опешила. Он буквально светился. Нет, это не была его обычная хищная усмешка — он сиял, как начищенный медный таз, или как человек, который только что выиграл в лотерею главный приз, обставив при этом налоговую.

— Чего ты лыбишься? — прошипела я, пытаясь одной рукой придерживать сползающие под курткой бинты. — Нас чуть не повязала старшая медсестра с синдромом гиперопеки!

— «Крупные проблемы с пищеварением», Алина, — выдавил он, и его плечи снова затряслись. — Я гений. Признай это.

— Ты идиот, Волков. Когда я вернусь в клинику, мне принесут пинетки и справочник по грудному вскармливанию. Садись уже в машину, пока из меня физраствор не посыпался!

Мы запрыгнули в салон. Как только двери заблокировались, Артем откинулся на сиденье и расхохотался в голос.

— Нет, ты видела её лицо? «Милая... Алина Игоревна...» Она уже мысленно выбирала цвет коляски!

— Артем, это не смешно! — я начала яростно вытаскивать из-под куртки пачки салфеток и швырять их на приборную панель. — Мне там работать! Мне в глаза людям смотреть!

— Посмотришь, — он вдруг резко замолчал и повернулся ко мне.

В глазах прыгали черти. Прежде чем я успела среагировать, он протянул руку и осторожно, почти невесомо, коснулся моего живота.

— Слушай, а тебе идет, — вкрадчиво произнес он. — Может, Тамара Степановна просто увидела будущее?

Шлеп!

Я со всей дури хлопнула его по ладони.

— Руки убрал! — рявкнула я, чувствуя, как щеки начинают пылать. — Там флакон с хлоргексидином, Волков! Ты его сейчас раздавишь, и у меня будет не «будущее», а химический ожог в очень интимном месте!

— Какая ты агрессивная мамаша, — Артем нехотя убрал руку, но улыбка никуда не делась. — Боевая.

— Я хирург на задании, а не «мамаша»! Заводи мотор, Штирлиц липовый. У нас там человек в промзоне кони двигает, пока ты тут в дочки-матери играешь.

— Понял, шеф, — он повернул ключ, и двигатель БМВ довольно заурчал. — Но признай, сцена была эпическая.

— Сцена была позорная. Я теперь официально «беременна от мафии». Тамара Степановна к утру разнесет это по всем филиалам. Даже у охранников на КПП будут влажные глаза при виде меня.

Артем вывернул руль, выезжая на дорогу.

— Пусть боятся. Теперь тебя вообще никто тронуть не посмеет. Беременная жена Волкова — это как неприкосновенный запас. Святыня.

— Ага, святыня с контрабандным скальпелем в лифчике. Очень романтично.

Я наконец выудила последний зажим, который больно впивался в ребро, и с облегчением откинулась на кожу сиденья.

— Слушай, — я покосилась на него. — А если он правда умрет? Ну, тот парень на складе. Что ты будешь делать?

Артем моментально изменился в лице. Веселье испарилось, оставив только жесткий, сухой профиль.

— Он не умрет. У него лучший врач в городе.

— Я серьезно.

— И я серьезно, — он прибавил газу, обходя фуру по встречке. — Если он умрет, я потеряю ниточку. А я очень не люблю терять ниточки, когда кто-то пытается подрезать мой основной канат.

— Твой «основной канат» — это я? — тихо спросила я, глядя в окно на мелькающие фонари.

Артем промолчал секунд пять. Я уже подумала, что он не ответит, но он коротко бросил:

— Не только. Но ты в этом списке на первом месте.

— Странный ты человек, Волков, — я покачала головой. — Утром ты меня чуть не пристрелил за то, что я встряла в твои дела, а вечером воруешь со мной бинты в моей же клинике.

— Это называется семейный досуг. У всех он разный. Кто-то в Икею ездит за шторами, мы — в операционную за трофеями.

Я не выдержала и фыркнула.

— В Икее безопаснее. Там максимум можно развестись из-за цвета салфеток.

— Скучно, — отрезал он. — Тебе бы надоело через неделю. Тебе нужен драйв, Алина. Я же видел, как у тебя глаза загорелись.

— Неправда.

— Да-да. Рассказывай это Мише, он у нас доверчивый.

Мы свернули с шоссе в сторону частного сектора, где за высокими заборами прятались склады.

— Алина? — позвал он через минуту.

— Что еще?

— Если ты реально когда-нибудь... ну, забеременеешь. Постарайся обойтись без контрабанды в штанах. Я этого второго раза не переживу — умру от смеха еще в приемном покое.

— Заткнись, Волков! — я схватила пустую упаковку от бинта и кинула в него. — Просто рули!

Он поймал упаковку на лету, подмигнул мне и вдавил педаль в пол.

Через полчаса городские многоэтажки сменились какими-то полуразрушенными хрущевками на окраине. Мы остановились у серого, облупленного дома. Глеб, Макси и Слава уже ждали нас, выгружая раненого «овоща» из «Газели».

— Тащите его на второй этаж, — скомандовал Артем. — Квартира сорок два. Там окна заколочены, никто не увидит.

Внутри квартиры пахло сыростью и старыми обоями. Парни бросили стрелка прямо на кухонный стол. Я скинула на стол все, что было необходимо.

— Ого, Алина Игоревна, вы как хомяк — всё в дом, — хмыкнул Слава, поднимая упаковку бинтов.

— Это не в дом, это в работу, — я подошла к столу и разрезала ножницами камуфляж на парне. — Так, посмотрим на нашего неудачника.

Живот выглядел плохо — дырка от пули кровоточила, но, судя по всему, кишечник задело по касательной. А потом я перевела взгляд на его правое плечо. Там была старая, грубо перевязанная рана.

Я присмотрелась и вдруг не смогла сдержать довольной улыбки.

— Волков, иди сюда! Посмотри на это.

Артем подошел, брезгливо разглядывая раненого.

— Что там? Гангрена?

— Хуже, — я ткнула пальцем в плечо. — Это моя работа. Помнишь, в офисе? Смотри, какой аккуратный вход. Прямо в дельтовидную мышцу.

Я даже грудь выпятила от гордости.

— Стреляю я, конечно, не так часто, как вы, но зато как качественно!

— Гордишься тем, что подстрелила человека? — Артем приподнял бровь, и в его голосе послышались нотки гордости. — Дорогая, ты делаешь успехи. Скоро я тебе подарю именной «Глок» с гравировкой «Лучшему хирургу-снайперу».

— Обойдусь, — я тут же посерьезнела и натянула перчатки. — Так, мальчики, отошли. Сейчас будет много крови и мало романтики. Глеб, держи фонарь. Слава, тащи ведро с водой.

— А я? — спросил Артем, нависая над столом.

— А ты, Пахан, стой рядом и думай, как будешь извиняться перед моей аурой, которую ты сегодня нарушил своим ором. И не смей отворачиваться — посмотришь, как работают профессионалы.

Я взяла скальпель, и мир вокруг перестал существовать. Остался только этот парень, запах йода и тихий стук инструментов.

— Ну что, Стечкин номер два, — прошептала я, делая первый надрез. — Сейчас мы узнаем, кто тебя послал. Только не вздумай сдохнуть, а то Волков расстроится, а я зря клинику обворовала.

Артем стоял рядом, внимательно наблюдая за каждым моим движением. Его присутствие странно успокаивало. Жестокий мир мафии и стерильный мир медицины сегодня окончательно переплелись на этом старом кухонном столе.

Я разложила инструменты на чистом полотенце прямо поверх облупленного кухонного стола. Вид у нашей импровизированной операционной был тот еще: серые стены, свисающая с потолка лампочка и три шкафа-охранника, которые вжимались в углы, стараясь не дышать.

— Так, — я обернулась к Артему. — Снимай свои платиновые часы, закатывай рукава и мой руки. С мылом. Дважды.

Артем замер, недоверчиво глядя на меня.

— Ты сейчас серьезно? Я — помогать?

— А ты видишь здесь операционную сестру? — я кивнула на Славу и Макса. — Эти двое при виде крови бледнеют сильнее, чем этот снайпер. А Глеб держит фонарь. Так что ты у нас сегодня на подхвате.

Артем проворчал что-то про «нецелевое использование ресурсов», но часы снял. Глеб за спиной Артема едва слышно хмыкнул.

— Тише ты, — шепнул Макс Глебу, прикрывая рот ладонью. — Глянь, босс теперь на побегушках у медицины. Медбрат Артемка.

Артем, который в этот момент яростно намыливал руки в раковине, замер. Вода продолжала литься в тишине.

— Я всё слышу, — не оборачиваясь, произнес он ледяным тоном. — Еще одно слово про медбрата, и закатка в бетон вам обоим обеспечена. Лично прослежу, чтобы слой был ровный.

Парни мгновенно вытянулись в струнку, а Слава даже изобразил, что застегивает рот на молнию.

— Не отвлекайся, — скомандовала я, надевая перчатки. — Становись сюда. Будешь держать зажимы и вытирать пот у меня со лба, если попрошу.

— Я тебе что, официант? — Артем подошел к столу, сверкая чистыми руками.

— Ты сейчас мой ассистент. Если хочешь, чтобы этот тип заговорил, а не превратился в декорацию для кладбища, делай, что говорю. Дави вот здесь. Сильно.

Я сделала надрез, и в комнате сразу запахнуло железом. Парень на столе дернулся, хотя был глубоко в беспамятстве.

— Макс, еще один фонарь, под углом! — прикрикнула я. — Артем, зажим! Быстро!

Волков действовал на удивление четко. Его пальцы, привыкшие к спусковому крючку, держали медицинский инструмент с железной хваткой.

— Гляди, — снова послышался шепот из угла, где стоял Слава. — Прямо «Анатомия страсти». Только вместо страсти — мафия.

— Слава, — Артем даже головы не поднял, но голос его прозвучал как выстрел. — Бетон уже замешивают. Хочешь быть первым слоем?

— Молчу, Артем Викторович! Совсем молчу!

Я глубоко запустила пальцы в рану, прощупывая инородное тело.

— Нашла. Волков, держи крючок, расширяй края. И не смотри на меня так, будто я тебе в тарелку плюнула.

— Мне не нравится, когда ты командуешь, — процедил он, но крючок взял идеально.

— Потерпишь. В операционной я — Пахан, а ты — массовка, — я аккуратно вытащила пулю и со звоном бросила её в металлическую миску. — Ну вот и всё. Слава, можешь забрать на сувенир. Твоя работа.

Артем посмотрел на окровавленный кусок свинца, потом на меня.

— Теперь он будет жить?

— Будет. Если не занесете ему инфекцию своими шуточками, — я начала быстро накладывать швы. — Через пару часов придет в себя. Артем, вытри мне лоб.

Артем замер. Парни в углу синхронно затаили дыхание. Глеб даже фонарь чуть в сторону отвел от изумления. Артем медленно взял салфетку, подошел ко мне и с какой-то странной, пугающей нежностью промакнул мой лоб.

— Довольна, доктор? — тихо спросил он.

— Вполне, — я подмигнула ему, не отрываясь от шва. — Из тебя получилась бы отличная медсестра, Волков. Но только если бы ты не обещал всех убить каждые пять минут.

— У меня такой метод мотивации, — хмыкнул он, отходя к окну и закуривая. — Глеб, Макс, Слава — за стол. Следить за ним. Как только моргнет — зовите.

— Есть, босс! — хором ответили парни, тут же занимая позиции.

Я разогнула спину, чувствуя, как всё тело затекло. Работа сделана. Теперь оставалось самое сложное — дождаться, когда этот снайпер откроет рот.

— Ну что, — я сняла перчатки и бросила их в пакет. — Пойдем на балкон, ассистент? Мне нужно подышать чем-то, кроме запаха твоих бойцов и йода.

Артем молча открыл передо мной дверь, и я увидела, что он снова надевает свои платиновые часы. Маска нежности исчезла, уступив место привычному холоду. Но я-то знала — салфетку он держал очень бережно.

***

Прошло два часа. Воздух в этой Богом забытой квартире можно было резать ножом — смесь запаха старых обоев, йода и мужского пота. Артем, чье терпение явно имело лимит, в очередной раз нервно глянул на бесчувственное тело на столе и вышел на балкон покурить. Судя по тому, как он захлопнул за собой хлипкую дверь, пар выпускал не только табак, но и его внутренний демон.

Я присела на колченогий табурет, вытирая руки влажной салфеткой. Парни — Слава, Макс и Глеб — наконец-то расслабились.

— Алина Игоревна, ну вы даете, — Слава восхищенно покачал головой. — Я думал, Артем Викторович после вашего приказа «мыть руки» сейчас полдома разнесет. А он пошел! Как миленький!

— Дисциплина, Слава, — я усмехнулась, откидывая прядь волос с лица. — В операционной Пахан я. А ваш босс... ну, скажем так, стажируется на должность младшего медицинского персонала.

— Младшего? — Макс прыснул, прикрывая рот ладонью. — Вы только ему это не говорите. А то он для нас бетон уже заказал, жалко будет, если он на нас его испробует.

— Слушайте, а как там наш «спецагент»? — я кивнула на телефон. — Давайте Мише наберем, узнаем, жив ли Степка. Или Миша.

Глеб быстро набрал номер и поставил на громкую связь. Из трубки донесся такой грохот, будто в доме Волковых начался штурм ОМОНа, а следом — отчаянный вопль Миши.

— Алло! Глеб?! Уберите его от меня! Он сожрал пульт от телевизора!

— Миша, — я не выдержала и захохотала. — Как там Стечкин?

— Алина Игоревна? — голос Миши дрожал от священного ужаса. — Он не собака, он демон! Он загнал меня на диван и охраняет тапочки босса. Я боюсь пошевелиться! Он рычит, как бензопила!

— Держись, Миша, — выдавил сквозь смех Глеб. — Родина тебя не забудет. Главное — тапки спасай, а то Артему не в чем будет по дому дефилировать.

— Да пошли вы! — рявкнул Миша, и на заднем плане послышался звонкий, победный лай Степки. — Он только что... О нет! Он грызет зарядку от твоего телефона, Глеб! Слышишь? Хрустит!

Связь оборвалась. Мы втроем просто повалились от смеха. Даже суровый Глеб утирал слезы.

— Вот тебе и охрана, — сквозь смех проговорила я. — Элитный спецназ против трехсот граммов ярости.

В этот момент дверь балкона с грохотом открылась. Зашел Артем. Вид у него был такой, будто он только что проиграл в карты свою любимую машину. Хмурый, резкий, желваки так и ходят. Он замер, глядя на нашу веселую компанию. Его взгляд сразу впился в Славу, который стоял ко мне ближе всех.

— Вам тут весело? — его голос прозвучал как удар обухом. — Шутки шутим? Пока там киллер в коме, а в городе черт знает что творится? Слава, у тебя дел нет?

— Есть, Артем Викторович! Понял! — Слава моментально сделал шаг назад, стирая улыбку.

— Ой, Волков, не начинай, — я только бровь вскинула. — Мы просто проверяли, как там твой заместитель Миша справляется с обязанностями няньки. Там потери, Артем. Пульт пал смертью храбрых.

— Миша — идиот, — отрезал Артем, подходя ко мне почти вплотную. — А вы чего расселись? Глеб, проверь периметр. Слава, Макс — на кухню, поешьте быстро и смените Громова. Он как раз на месте, подъехал. Свободны.

Парни испарились быстрее, чем дым от его сигареты. Артем навис надо мной, обдавая запахом табака и какой-то опасной, темной энергией. Ревность буквально вибрировала в воздухе вокруг него.

— Что, Пахан, нервишки пошаливают? — я подмигнула ему. — Ревнуешь, что ли? Мои ассистенты оказались веселее тебя?

— Алина, не беси меня, — прошипел он, хватая меня за локоть и рывком притягивая к себе. — Мы здесь не на пикнике. У нас на столе лежит человек, который хотел выпустить нам кишки. А ты тут анекдоты травишь с моими бойцами. Глазки им строишь?

— Я разряжаю обстановку, — я спокойно высвободила руку, глядя ему прямо в глаза. — И вообще, ты в этом поло выглядишь слишком сексуально для того, чтобы так много ворчать. Портишь весь шарм своей злостью.

Артем замер, явно не ожидая такой атаки. Его ноздри расширились, взгляд потяжелел, становясь из гневного — голодным. Он намотал прядь моих волос на палец и потянул на себя, заставляя закинуть голову.

— Дома, — прошептал он мне прямо в губы, — я тебе устрою такой разнос за твое поведение, что ты о панкейках на неделю забудешь. Поняла? Я тебя так накажу, что ты из спальни выйти не сможешь.

— Ой, боюсь-боюсь, — я притворно задрожала, хотя внутри всё сладко сжалось. — Великий и ужасный Артем Викторович поставит меня в угол? Или лишит десерта?

— Нет, — его голос стал совсем низким, вибрирующим. — Я заберу всё твое внимание себе. Каждую секунду. Ты забыла, как громко ты кричала в прошлый раз? Я хочу повторить. Прямо сейчас хочу, Алина.

Я почувствовала, как горячая волна ударила в лицо.

— Тебе мало было одного раза? — я постаралась, чтобы мой голос звучал твердо, хотя дыхание сбилось. — Ты и так лишил меня девственности, Волков. Совсем совесть потерял? Тут раненый на столе, твои парни за дверью, а у тебя только одно на уме?

Артем криво усмехнулся, и в этой усмешке было столько скрытого обещания, что у меня по спине пробежал холодок.

— Мне всегда будет мало тебя. Особенно когда ты такая дерзкая. Лишил, и не жалею. Наоборот — горжусь тем, что я был первым. И буду единственным.

— Ну, это мы еще посмотрим, кто кого наказывать будет, — я дерзко улыбнулась ему в ответ, упираясь ладонями в его твердую грудь. — Пока что в этой комнате главный — тот, у кого в руках скальпель. А это, напомню, я. Так что соблюдай субординацию, медбрат Артемка.

Лицо Артема исказилось в гримасе — наполовину гневной, наполовину азартной.

— «Медбрат»? — он прищурился. — Ну всё, Алина. Ты напросилась. Я заставлю тебя пересчитывать все мои патроны. Вслух. В перерывах между тем, как ты будешь умолять меня остановиться.

Я хотела что-то ответить, какую-нибудь очередную колкость, но в этот момент раненый на столе издал хриплый, натужный стон. Маска ревности и страсти слетела с лица Волкова за секунду.

Он обернулся к столу, и я увидела, как его рука машинально легла на рукоять пистолета. В одно мгновение передо мной снова стоял безжалостный глава синдиката.

— Очнулся, — констатировал он, и его голос снова стал холодным, как лед в морге. — Ну всё, Алина Игоревна. Шутки кончились. Отойди за мою спину. Живо.

Я вздохнула, поправляя одежду и собирая волю в кулак. Веселье действительно закончилось.

— Будь осторожен, Артем, — тихо сказала я, отходя к стене. — Он еще слаб.

— Не волнуйся, — бросил он, не оборачиваясь. — Я буду с ним предельно нежен. Почти как ты со Степкой.

Артем подошел к столу и рывком схватил парня за волосы, заставляя его открыть глаза.

— Ну что, снайпер? — прошипел Волков прямо в лицо раненому. — Пора петь. И очень советую тебе не фальшивить.

Снайпер хрипел, и этот звук в тишине пустой квартиры напоминал скрежет ржавого железа. Артем стоял над ним, и его тень полностью накрывала раненого. В руках Волкова была зажигалка — он вертел её, не зажигая, и этот мерный щелчок действовал на нервы сильнее, чем крики.

— Ну что, стрелок, — голос Артема был тихим, почти ласковым, но от этой ласки хотелось вскрыть вены. — Глаза открыл? Молодец. Теперь смотри на меня внимательно.

Парень на столе попытался дернуться, но Глеб и Макс навалились на него, прижимая плечи.

— Пусти... — выдохнул снайпер, и на его губах запузырилась кровавая пена.

— Артем, осторожно! — я шагнула ближе, проверяя пульс на его шее. — У него давление падает. Если ты сейчас начнешь его ломать, он просто уйдет в необратимый шок. Я зря его шила, что ли?

Артем даже не повернулся. Он наклонился к самому лицу парня.

— Кто тебя прислал? Кто дал наводку на офис? Кто сказал, что будет коронация?

Снайпер молчал, только бешено вращал глазами.

— Не хочешь говорить? — Артем медленно нажал пальцем прямо в свежий шов на животе.

Парень взвыл так, что у меня заложило уши. Стены квартиры, казалось, впитали этот звук.

— Волков, прекрати! — я попыталась оттолкнуть его руку. — Ты его убьешь!

— Он заговорит, Алина, — прорычал Артем, не убирая руки. Его лицо превратилось в маску из чистого гранита. — Либо он скажет имя, либо я вырву его язык и скормлю Степке. Говори!

Снайпер вдруг перевел взгляд на меня. В его глазах не было раскаяния, только животная ненависть.

— Сука... — прохрипел он, глядя мне прямо в лицо. — Это ты... ты всё испортила. Если бы не ты, эта мразь уже лежала бы в морге... Докторша хренова... Тебя надо было первой валить...

Он собрал силы и плюнул — густой, кровавой слюной прямо мне на наряд.

— Сдохнешь... в этой же постели с ним... — прошипел он, кривясь от боли.

В комнате наступила такая тишина, что было слышно, как капает вода в раковине. Я посмотрела на пятно. В голове вспыхнул тот самый момент в офисе. Тот самый блик оптики. Тот затылок Артема, который через секунду должен был превратиться в кровавое месиво. Холодный металл «Глока» в моих руках.

Я не знаю, что во мне щелкнуло. Страх? Обида? Или просто инстинкт хирурга, чью работу сейчас нагло обесценили.

— Ты... — я начала медленно, чувствуя, как внутри закипает ледяная ярость. — Ты смеешь открывать свой рот?

Я резко шагнула к Артему и, прежде чем он успел что-то понять, выхватила пистолет у него из-за пояса. Всё произошло за долю секунды — рука сама вспомнила вес оружия, палец лег на спуск.

— Алина?! — Артем опешил, отступая на шаг.

Парни — Глеб, Слава, Макс — застыли как изваяния. Глеб даже фонарь выронил, и тот покатился по полу, создавая безумные тени.

— Слушай меня сюда, кусок ты недоделанного киллера! — я направила ствол прямо в лоб снайперу. Рука не дрожала. Вообще. — Я тогда потратила два магазина, чтобы выбить твою никчемную тушу с той крыши. Я сегодня два часа ковырялась в твоих кишках, вытаскивая пулю! Я спасла твою жалкую жизнь!

— Алина, солнце, положи пушку... — Артем сделал осторожный шаг ко мне, подняв ладони. — Тихо, всё нормально...

— НЕТ, НЕ НОРМАЛЬНО! — я рявкнула на него так, что Волков вздрогнул. — Он меня сукой назвал?! Он сказал, что меня надо было валить первой?!

Я снова повернулась к снайперу, прижимая дуло к его переносице.

— Значит так. Либо ты сейчас называешь имя заказчика, либо я прямо здесь отменяю свою операцию. И поверь мне, я знаю, куда выстрелить, чтобы ты умирал долго, больно и очень некрасиво. У тебя пять секунд, или я превращу твою голову в дуршлаг! Один!

Снайпер зажмурился. Он видел мой взгляд — взгляд женщины, которая вчера уже нажимала на спуск без колебаний.

— Два! — мой голос звенел как сталь.

— Стой! — закричал парень, вжимаясь в стол. — Стой! Это... это «Седой»! Беркут! Он дал приказ! Сказал, Волков должен уйти красиво! Это был подарок на его повышение! Всё, я сказал! Убери это от меня!

Я медленно опустила пистолет, тяжело дыша. В комнате было слышно только хриплое дыхание раненого. Глеб и Слава смотрели на меня с таким выражением лиц, будто я только что в одиночку захватила Кремль.

— Седой... — процедил Артем, и его глаза опасно сузились. — Значит, старик решил поиграть в бога.

Он повернулся ко мне, осторожно протягивая руку.
— Всё, Алина. Ты молодец. Отдай пистолет. Умница моя.

Я медленно перевела взгляд на него. Внутри всё еще бушевал пожар. Ревность Артема, его жестокость, этот снайпер, Степка, который грызет тапки... Всё смешалось.

— Не подходи, — я вскинула пистолет и навела его прямо в грудь Артему.

Слава и Макс синхронно охнули и прижались к стене. Глеб вообще перестал дышать.

Артем замер. Он медленно поднял руки вверх, глядя на меня с какой-то безумной смесью шока и... восхищения?

— Алина... Ты чего? — тихо спросил он. — Ты же в меня не выстрелишь.

— Не выстрелю? — я горько усмехнулась. — Ты мне сегодня весь мозг вынес своей ревностью. Ты наорал на меня. Ты заставил меня оперировать на кухонном столе! И ты еще обещаешь мне «разнос» дома?

— Это были эмоции, — Артем медленно двигался ко мне, не опуская рук. — Я просто... я испугался за тебя.

— Бойся за себя, Волков, — я качнула стволом. — Еще один звук про «покорную женушку» или «бетон», и я проверю, насколько быстро ты умеешь уворачиваться от пуль калибра девять миллиметров. Понял меня, Пахан?

Артем смотрел на меня, и вдруг в уголках его губ появилась та самая, опасная и чертовски сексуальная ухмылка.

— Понял, — прошептал он. — Ты у меня просто огонь, доктор. Отдай пушку, я больше не буду. Обещаю. Сегодня.

Я еще секунду подержала его на прицеле, наслаждаясь моментом власти над самым опасным человеком города, а потом резко выщелкнула обойму и бросила пистолет ему в руки.

— Заряди, — бросила я, проходя мимо него к выходу. — И чтобы через пять минут этот «Седой» уже стоял у тебя в списке смертников. А я поехала домой. К Степке. Он хотя бы не пытается меня строить.

Артем поймал пистолет, быстро вогнал обойму обратно и обернулся к парням. Те стояли, боясь шевельнуться.

— Чего застыли?! — рявкнул он. — Глеб, за ней! Обеспечить охрану до самого порога! Слава, зачищайте здесь всё. Этого — добейте. Он мне больше не нужен.

Он догнал меня уже у самой двери, схватил за плечо и развернул к себе. Его дыхание обжигало щеку.

— Ты сумасшедшая, Алина Игоревна, — прошептал он, прижимая меня к косяку. — И я, кажется, влип по-крупному.

— Ты влип еще тогда, Волков, — я легонько поцеловала его в небритую щеку. — Когда решил, что можешь командовать женщиной, которая умеет стрелять лучше твоих охранников.

Мой тгк: Руна Нуар и ее истории 🖤📚