Глава 16

Алина

Небо за окном затянуло тяжелыми, свинцовыми тучами. Июльское утро должно было слепить солнцем, но вместо этого город накрыла душная, серая пелена. Я сидела на краю кровати и до боли в глазах смотрела на запястье. Тяжелый золотой браслет, который Артем застегнул, казался кандалом. Он обжигал кожу своей неестественной дороговизной. Я пыталась его расстегнуть, но попытки были тщетны.

— Как же я тебя ненавижу, Волков... — прошептала я, дрожащими пальцами нащупывая замок.

Я пыталась найти в комнате что-то, что поможет мне его снять. Нашла ножницы и пыталась ковырнуть замок. Не помогло. Нашла что-то вроде зубочистки и тоже ковырнула. Тоже не помогло.

А под конец уже просто сидела и ковыряла замок ногтями. И о боже...Спустя такое большое количество попыток у меня получилось! Замок ослаб и звякнул.

Я сорвала его с руки и, не глядя, швырнула в дальний угол комнаты. Золото глухо ударилось о стену и исчезло за комодом. Мне стало на мгновение легче, но это была лишь иллюзия свободы. Первая капля дождя лениво сползла по стеклу. Даже природа сегодня была на моей стороне — она оплакивала мою участь.

В коридоре послышались тяжелые шаги. Дверь распарилась без стука, заставив меня вздрогнуть. В комнату вошли две женщины в черных костюмах и Виктор Андреевич.

Он прошел в центр комнаты. Его взгляд, холодный и оценивающий, прошелся по мне, как по товару на прилавке. Стилисты тут же засуетились, раскрывая чемоданы.

— Ну, как поживает моя будущая невестка? — Виктор Андреевич улыбнулся, но в голосе слышался лязг металла.

— Всё плохо, — ответила я, глядя ему прямо в глаза.

— Почему же? — он усмехнулся, подходя ближе. — Алина, это твой самый счастливый день. Ты входишь в семью, которая держит этот город за горло.

— Для меня этот день траурный, — я сжала кулаки. — Виктор Андреевич, вы помните наш разговор? Вы обещали помочь, если мне будет нужно. Так вот, мне нужна помощь.

— Конечно, помню, — он склонил голову набок. — Я слов на ветер не бросаю. Что ты хочешь? Золото? Клинику? Новую машину?

Я сглотнула ком в горле. Внутри билась последняя надежда.

— Отпустите меня. Пожалуйста. Я не хочу выходить замуж за Артема. Я боюсь его. Позвольте мне уйти, и вы больше никогда обо мне не услышите.

Виктор Андреевич рассмеялся. Глухо, утробно. Он подошел вплотную и приподнял мой подбородок. Холодные пальцы обожгла кожу.

— Глупая ты девочка. Твоя судьба была решена еще восемь лет назад.

Я замерла, боясь дышать.

— Что вы имеете в виду? Восемь лет назад я только поступила в университет...

— Именно, — он довольно прищурился. — Думаешь, ты сама попала в «Авангард»? Помнишь, как Борис Николаевич отказал тебе в собеседовании, а потом вдруг сам позвонил и предложил место?

У меня подкосились ноги.
— Что?.. Это были вы?

— Конечно, мы, — он убрал трость и заложил руки за спину. — Моя невестка должна была работать в лучшем месте. Для тебя с самого начала готовилось всё самое дорогое. Статус, карьера, будущий муж. Это же сказка, Алина.

— Это не сказка! — выкрикнула я, чувствуя, как внутри всё рушится. — Вы распоряжались мной, как племенной кобылой!

— Ты изначально была предназначена для Артема, — отрезал он, и улыбка исчезла. — Мы вели тебя восемь лет. Он видел каждое твое фото. Он знал каждый твой шаг. Сегодня этот путь заканчивается у алтаря.

Я закрыла лицо руками. Всё это время... цветы, гранты, успех — это была не жизнь. Это была золотая клетка, которую строили вокруг меня годами.

— А если я откажусь? Если я просто не выйду из этой комнаты? — я посмотрела на него сквозь слезы.

— Ты выйдешь, — спокойно ответил он. — Потому что ты умная девочка. Ты же не хочешь, чтобы у твоих родителей внезапно начались проблемы с законом? Или с налогами?

— Вы чудовища... — прошептала я.

— Мы — Волковы, — поправил он. — Поэтому утри слезы и садись в кресло. Чтобы сегодня ты блистала. Мы не терпим унылых лиц на своих праздниках.

— Я ненавижу вас. Всех вас.

— Ненависть — это тоже страсть, — он направился к выходу. — Со временем она перегорит в покорность. У тебя несколько часов. Не заставляй Артема ждать. Он сегодня не в духе.

— Мы — Лариса и Анна, — представилась старшая, раскрывая огромный кейс с профессиональной косметикой. — Нам поручено подготовить вас к торжеству.

Я лишь кивнула, не в силах выдавить ни слова.

Дверь за Виктором Андреевичем захлопнулась с таким тяжелым звуком, будто меня замуровали в склепе. Девушки-стилисты, которые до этого стояли неподвижно, тут же ожили. Они подхватили меня под руки и почти силой усадили в глубокое кресло перед огромным зеркалом.

— Время идет, Алина Игоревна. Нам нужно начинать, — сухо сказала Лариса, перебирая кисти.

Я не отвечала. Я смотрела на свое отражение и видела бледную тень той девушки, которой была еще вчера. Они начали с волос. Мои темные локоны безжалостно тянули, накручивали, заливали лаком так, что голова начала нещадно болеть. Они сооружали что-то сложное, величественное. В самый центр прически закрепили тяжелый гребень с длинной, до самого пола, фатой. Когда они накинули её мне на лицо, мир вокруг стал мутным, затянутым белой сеткой.

«Вот и всё, — подумала я. — Сетка затянулась».

Когда дело дошло до макияжа, я не выдержала. Первая слеза скатилась по щеке, оставляя мокрый след на свежем тоне. За ней вторая, третья.

— Пожалуйста, не двигайтесь, — прошептала Аня, пытаясь поймать каплю салфеткой. — Я не могу наложить базу.

— Зачем вы это делаете? — мой голос дрожал. — Вы же видите, что я не хочу этого.

— Мы делаем свою работу, — Лариса отвела глаза. — Нам заплатили за идеальный результат.

— Заплатили за то, чтобы закрасить синяки на душе? — я горько усмехнулась. — Столько косметики еще не придумали.

— Девушка, ну это просто невозможно! — Аня в сердцах отбросила спонж. — Я наношу тени, а вы их смываете. Хватит плакать! Соберитесь, вы же счастливая невеста!

Я вскинула голову, глядя на нее сквозь пелену слез.
— Счастливая? Вы серьезно?

— Посмотрите на это платье! На этот дом! — она всплеснула руками. — Любая бы жизнь отдала за такое утро. Вы станете женой самого влиятельного человека в городе.

— Да какая я к черту счастливая?! — сорвалась я на крик, резко отталкивая её руку.

Я вскочила с кресла, фата зацепилась за край, больно дернув меня за волосы. Я не обращала внимания на боль.

— Вы видите в этом счастье? — я шагнула к ней, задыхаясь. — В запертой двери? В охране под окнами? В том, что мой муж угрожает убить моих близких, если я не натяну эту фальшивую улыбку?

— Мы... мы просто визажисты... — пролепетала она, пятясь к столу.

— Вы соучастники! — я сорвала с тумбочки флакон духов и швырнула его в стену. Стекло разлетелось вдребезги. — Я выхожу замуж за монстра! Вы называете это сказкой? Так знайте — в этой сказке я умираю!

— Алина Игоревна, сядьте, — подала голос Лариса, та, что была спокойнее. — Если Артем Викторович увидит вас в таком виде, нам всем не поздоровится.

— Вам не поздоровится? — я вытерла лицо тыльной стороной ладони, размазывая черную тушь. — А мне уже всё равно. Моя жизнь закончилась, когда я поступила в университет. Что он мне сделает? Убьет? Пусть! Это будет милосердием.

— Он не убьет вас, — тихо сказала она, подходя ближе. — Но он может сделать больно тем, кто вам дорог. Вы же этого не хотите? Подумайте о них.

Я замерла. Этот аргумент всегда сражал меня наповал. Даня. Родители. Сонечка в клинике. Моя шея затекла, плечи опустились.

— Садитесь, — мягко повторила она. — Давайте всё исправим. У нас мало времени.

Я снова опустилась в кресло, чувствуя себя тряпичной куклой. Гнев выгорел, оставив только серую золу. Стилистки работали молча и быстро.

— Закройте глаза, — скомандовала Аня. — Сейчас наложим патчи, снимем отек.

Я подчинилась. Чувствовала холод геля на коже, слышала шорох кистей.

— А вы любили когда-нибудь? — вдруг спросила я в пустоту.

Работа на мгновение затихла.

— Любила. Но жизнь — это не всегда про любовь, Алина. Иногда это про выживание.

— Я хотела другого, — прошептала я, и новая слеза поползла из-под патча. — Я хотела, чтобы муж обнимал меня, потому что любит. Чтобы мы смеялись. Чтобы это было по-настоящему.

— У Волковых всё по-настоящему, — коротко бросила Лариса. — Просто по-ихнему. Терпите.

Через полтора часа пытка макияжем подошла к концу.
— Посмотрите на меня, — попросила Аня. — Нужно поправить контур губ.

Я подняла глаза. Из зеркала на меня смотрела незнакомка. Идеальная кожа, глубокий взгляд, яркие губы. Ни единого следа недавней истерики. Только в глубине зрачков застыл крик, который никто не хотел слышать.

— Вы красавица, — искренне сказала девушка. — Артем Викторович будет в восторге.

— Это и пугает больше всего, — ответила я. — Готово?

— Да. Осталось только платье.

Дверь в комнату резко распахнулась. Я вздрогнула, едва не выбив кисть из рук стилиста. На пороге стоял один из охранников Артема — огромный, в черном костюме, который едва не трещал на его плечах. В руках он держал массивный чехол, расшитый золотыми вензелями.

— Доставили, — коротко бросил он, вешая чехол на специальную стойку.

— Наконец-то! — Лариса всплеснула руками. — Мы уже начали нервничать.

Охранник кивнул и вышел, даже не взглянув на меня. Дверь снова закрылась на замок. Лариса потянула за собачку молнии, и я невольно зажмурилась от блеска.

— Боже мой... — прошептала Аня. — Посмотрите на это.

Когда чехол упал на пол, я увидела его. Огромное, невыносимо пышное платье. Оно было не просто белым — оно сияло так, будто его соткали из чистого льда. Тысячи стразов Сваровски покрывали корсет и рассыпались по многослойной юбке, переливаясь под светом ламп. Дорого. Тяжело. Богато.

— Это же целое состояние, — Лариса осторожно коснулась ткани. — Алина Игоревна, вы только посмотрите на ручную вышивку.

— Я вижу, — глухо ответила я, не двигаясь с места. — Красивые доспехи для казни.

— Ну зачем вы так? — Аня подошла ко мне, пытаясь улыбнуться. — Оно потрясающее. Артем Викторович лично выбирал эскиз.

— Он выбирал не платье, — я поднялась, чувствуя, как ноги наливаются свинцом. — Он выбирал ценник, который повесит на меня.

— Давайте примерять, — Лариса проигнорировала мои слова. — Анна, помогите мне его поднять, оно весит килограммов десять.

Они подхватили это белое чудовище и двинулись ко мне. Я чувствовала себя так, будто на меня надвигается цунами.
— Руки вверх, осторожно, — командовала Лариса. — Аня, держи юбки, не дай им коснуться пола.

Шелк коснулся моей кожи, и я вздрогнула. Он был холодным. Тяжелая ткань потянула меня вниз.

— Шнуруй туже, — бросила Лариса, заходя мне за спину. — Артем Викторович сказал, чтобы талия была как у статуэтки.

— Мне дышать трудно, — прохрипела я, чувствуя, как кости корсета впиваются в ребра.

— Потерпите, — Аня возилась с бесконечными слоями фатина. — Красота требует жертв.

— В этой семье только жертвы и требуются, — я схватилась за спинку стула, чтобы не упасть.

— Алина Игоревна, перестаньте, — Лариса резко затянула шнуровку, и я невольно выдохнула. — Посмотрите в зеркало. Разве это не то, о чем мечтает каждая?

Я подняла глаза. Из зеркала на меня смотрело нечто ослепительное. Платье сияло, камни на корсете ловили каждый блик, превращая меня в сверкающую статую.

— И как? — спросила Аня, затаив дыхание.

— Как в клетке, — ответила я, глядя на свое отражение. — Очень дорогой и блестящей клетке.

— Обувь! — вспомнила Лариса. — Где коробка с туфлями?

Аня быстро принесла атласную коробку. Внутри лежали туфли на головокружительной шпильке, тоже усыпанные камнями.

— Я в них не пройду и десяти шагов, — я покачала головой. — Я упаду прямо там, в зале.

— Не упадете, — Лариса присела передо мной, помогая обуться. — Артем Викторович будет держать вас за руку. Он не даст вам упасть.

— Он — единственный, кто толкает меня в эту пропасть, — я почувствовала, как к горлу снова подкатывает ком. — Лариса, скажите честно... вы видели когда-нибудь невесту, которая так сильно хотела бы исчезнуть?

Лариса замерла, застегивая ремешок на моей лодыжке. Она подняла на меня взгляд — серьезный, почти сочувствующий.

— Видела, — тихо ответила она. — Но я также видела тех, кто смирился и стал счастливым. У Волковых всё по-другому, Алина. Просто... не боритесь с течением. Вас всё равно унесет.

— Я не хочу плыть туда, где кровь, — прошептала я.

— Тише, — Аня испуганно оглянулась на дверь. — Не говорите таких вещей. Здесь у стен есть уши.

Они накинули фату. Длинная, прозрачная, она скрыла моё лицо, превращая мир в белую дымку.

— Ну вот и всё, — Лариса отошла на пару шагов, любуясь своей работой. — Идеальная невеста.

Я стояла посреди комнаты, закованная в стразы и шелк, и ждала, когда за мной придет мой тюремщик.

Дверь открылась без предупреждения. На пороге стоял Артем. Черный смокинг, ледяной взгляд и аура такой силы, что воздух в комнате вмиг стал тяжелым. В руках он держал пышный свадебный букет. Стилистки тут же отпрянули в стороны, склонив головы.

Он молчал. Просто стоял и смотрел на меня сквозь пелену моей фаты. Я видела, как его зрачки расширились, когда он окинул взглядом платье, сверкающее миллионами стразов.

— Выйдите, — бросил он, не оборачиваясь к девушкам.

— Но мы еще не закончили с украшениями... — робко начала Лариса.

— Вон, — его голос был тихим, но от него по спине пробежал холод.

Через секунду дверь захлопнулась. Мы остались одни. Артем медленно подошел ко мне. Я чувствовала его запах — горький табак и что-то металлическое, опасное.

— Выглядишь как королева, — он протянул руку, чтобы коснуться моей щеки через фату. А другой рукой отдал мне букет. Я осторожно взяла его, дабы не касаться его пальцев.

Я резко дернула головой, уворачиваясь.
— Не трогай меня.

— Опять шипишь? — он усмехнулся, но в глазах мелькнула ярость. — Сегодня не тот день, Алина.

— Сегодня самый мерзкий день в моей жизни! — я выплюнула эти слова ему в лицо. — Ты можешь надеть на меня это платье, можешь заставить меня стоять в церкви, но ты никогда не заставишь меня перестать тебя ненавидеть. Каждая клетка моего тела презирает тебя, Волков.

Он в одно мгновение преодолел расстояние между нами. Его рука железным кольцом сомкнулась на моем локте. Грубо, до боли.

— Послушай меня внимательно, — он притянул меня к себе так близко, что я почувствовала жар его тела. — Мне плевать на твою ненависть. Слышишь? Плевать. Ты можешь проклинать меня до конца своих дней, но ты будешь делать это в моей постели и с моим кольцом на пальце.

— Ты чудовище... — прошептала я, пытаясь вырвать руку. — Ты просто больной маньяк.

— Я тот, кто дает тебе всё, о чем другие только мечтают, — он сжал мой локоть еще сильнее, заставляя меня поморщиться. — А теперь замолчи. Ты выйдешь туда и будешь играть свою роль.

— А если нет? — я вызывающе вскинула подбородок. — Убьешь меня прямо в этом платье? Давай! Это будет лучший подарок на свадьбу.

Артем сузил глаза. Он отпустил мою руку, но только для того, чтобы запустить пальцы в мою прическу, обхватывая затылок. Он заставил меня смотреть ему прямо в глаза.

— Не испытывай мое терпение, Алина. Ты же знаешь, я не люблю повторять дважды. Ты выйдешь, будешь улыбаться и называть меня мужем. Иначе твои родители завтра же окажутся на улице. Без денег, без жилья и без надежды на помощь. Ты этого хочешь?

Я задохнулась от возмущения.
— Ты не посмеешь... Они же ничего тебе не сделали!

— Я посмею всё, — он отпустил мою голову и достал из кармана бархатную коробочку. — Потому что ты — моя. И я не позволю тебе разрушить то, что я строил восемь лет.

Он открыл футляр. На черном бархате сияло колье — платина и тяжелые, каплевидные бриллианты. Оно выглядело как ошейник. Очень дорогой, сверкающий ошейник.

— Повернись, — скомандовал он.

— Я сама надену, — я протянула руку.

— Я сказал — повернись.

Я неохотно подчинилась, чувствуя его дыхание на своей шее. Холодный металл коснулся кожи, и я невольно вздрогнула. Артем застегнул замок, и его пальцы на мгновение задержались на моей ключице, поглаживая кожу.

— Не прикасайся ко мне... — прошипела я, оборачиваясь. — Мне противно.

Он резко схватил меня за подбородок, заставляя смотреть на него. Его пальцы больно впились в кожу.

— Привыкай, Алина. С сегодняшнего дня мои прикосновения — это единственное, что будет иметь значение в твоей жизни. Ты будешь чувствовать меня каждую секунду.

— Ты можешь владеть моим телом, — я смотрела на него с нескрываемым отвращением. — Но ты никогда не получишь того, что внутри. Там только ненависть. Черная, густая ненависть к тебе.

— Посмотрим, — он криво усмехнулся и отпустил мое лицо. — У нас впереди целая вечность, чтобы это исправить.

Он предложил мне локоть.

— Идем. Машина ждет.

— Я никуда не пойду.

Артем сделал шаг ко мне, нависая всей своей массой.

— Пойдешь. Сама или я вынесу тебя на руках перед всеми гостями и охраной. Выбирай.

Я посмотрела на его сжатые кулаки, на его холодное, решительное лицо. У меня не было выбора. В очередной раз он победил.

— Я ненавижу тебя, Волков, — повторила я, вкладывая в эти слова все остатки своей силы.

— Я знаю, — спокойно ответил он, перехватывая мою руку и силой укладывая её на свой локоть. — Пошли.

Мы вышли из комнаты. Охрана в коридоре тут же вытянулась в струнку. Я шла рядом с ним, утопая в пышных юбках, и каждый мой шаг отдавался звоном бриллиантов на шее.

Артем сжимал мой локоть так сильно, будто боялся, что я испарюсь или брошусь под колеса первого же проезжающего мимо авто. Впрочем, мысль была здравая. Я дрожала. Казалось, я иду не к алтарю, а к гильотине, и тяжелые камни на моем платье, цеплявшиеся за ковер при каждом шаге, звучали как приговор. Сухой, раздражающий треск.

— Перестань дрожать, — бросил он, даже не удостоив меня взглядом. — Люди смотрят.

— Пусть смотрят, — я почти задохнулась от злости, пытаясь вырвать руку. — Пусть видят, что ты ведешь меня на цепи. Как породистую суку.

Артем лишь сильнее впился пальцами в мою кожу.

— Ты сама выбрала этот путь, Алина. Могла бы просто согласиться и не устраивать цирк.

— У меня не было выбора! — я почти выкрикнула это, когда мы вышли на крыльцо.

Холодный воздух ударил в лицо. Дождь лил стеной, серый и беспощадный, он барабанил по крышам черных джипов, выстроившихся вдоль бордюра. Охрана тут же выросла рядом, раскрывая над нами огромные траурные зонты. Артем потащил меня к «Майбаху», рывком открыл дверь и коротко приказал:

— Садись. Живо.

Я замерла на секунду, глядя на пузырящиеся лужи. В голове мелькнула безумная мысль: просто рвануть в сторону, упасть, испачкать это проклятое белое платье в грязи, лишь бы всё сорвалось.

Но тяжелый толчок в спину привел меня в чувство. Артем буквально заставил меня залезть в салон. Пышные юбки, в которых я путалась, заняли почти всё заднее сиденье. Он обошел машину, сел с другой стороны, и щелчок центрального замка прозвучал для меня как выстрел.

Как только мы тронулись, я вжалась в дверь, прижавшись лбом к холодному стеклу. Мне хотелось стать невидимой, раствориться в этом дожде.

— Далеко собралась? — его усмешка полоснула по нервам. — Места в машине мало?

— Мне воздуха мало рядом с тобой, — отчеканила я, не оборачиваясь.

— Привыкай. Теперь это твой личный состав воздуха. На всю оставшуюся жизнь.

Я резко повернулась к нему. Фата съехала набок, волосы выбились из прически, и я знала, что выгляжу сейчас жалко, но ярость внутри была сильнее стыда.

— Ты правда думаешь, что я буду это терпеть? Что я не сбегу при первой возможности?

— И куда ты пойдешь? — Артем смотрел на меня пугающе спокойно, но я чувствовала, как за этим спокойствием скрывается стальная хватка. — Ты в клетке, Алина. В очень дорогой, инкрустированной стразами клетке. И запомни: куда бы ты ни побежала, я всегда тебя найду. Спрячешься в другом городе, улетишь из страны — неважно. Я достану тебя отовсюду. И когда я тебя верну, тебе это очень не понравится. Ты моя. Смирись с этим.

— Я тебя ненавижу! — голос сорвался на хрип. — Слышишь? Ненавижу каждую секунду, пока ты дышишь рядом!

Его рука метнулась молниеносно. Он схватил меня за подбородок, больно заставляя смотреть в его стальные глаза. Я попыталась ударить его по руке, но он даже не шелохнулся, лишь сильнее сжал челюсть.

— Слушай меня сюда, — его голос упал до опасного шепота. — Ты можешь ненавидеть меня сколько угодно. Можешь проклинать моё имя перед сном. Но сейчас мы приедем, ты выйдешь из машины, возьмешь меня под руку и будешь улыбаться так, будто я — предел твоих мечтаний. Поняла?

— А если нет? Убьешь меня? — я вызывающе вскинула голову, хотя сердце колотилось где-то в горле.

— Нет, — он впился взглядом в мои зрачки. — Зачем убивать то, что я так долго ждал? Я просто сделаю так, что ты сама приползешь просить прощения. Ты же знаешь, я умею быть убедительным.

Я всхлипнула, вопреки воле, и тут же до боли прикусила губу. Не дам ему увидеть мои слезы. Только не сейчас.

— Ты — монстр, Артем. Хуже своего отца.

— Я — Волков, — он отпустил мое лицо и небрежно откинулся на спинку сиденья. — И ты теперь тоже. Волкова Алина Игоревна. Смирись с этим. Кстати, о церемонии. Там будет священник. И ты принесешь клятву. В любви и верности. Перед всеми.

Я нервно рассмеялась, глядя на него как на сумасшедшего.

— Клятву в любви? Ты совсем лишился рассудка?

— Это часть ритуала. Моя семья традиционна в таких вопросах.

— Я не собираюсь этого делать! — мой голос окреп. — Я не люблю тебя. И никогда не полюблю. Я не стану лгать перед Богом и сотней людей.

Артем лишь приподнял бровь, глядя на меня с ленивым превосходством.

— «Никогда» — это слишком долго. Это лишь вопрос времени. Ты привыкнешь.

— К монстру не привыкают! К нему только приковывают цепями! — я в сердцах ударила ладонью по юбке. — Я скажу «да» только потому, что ты держишь нож у горла моих близких. Но про любовь... даже не мечтай. Никогда не произнесу этого слова.

Он промолчал. Просто продолжал смотреть на меня с той самой ухмылкой, от которой мне хотелось кричать.

— Что ты лыбишься? — сорвалась я. — Что я должна сделать еще? Давай, выкладывай свой список издевательств! Почему ты молчишь?! Артем!

— Увидишь, — коротко бросил он и отвернулся к окну.

Машина затормозила. Сердце пропустило удар. За стеклом высился собор — мрачная громада из темного камня. Вокруг всё было черным: зонты, внедорожники, костюмы парней из охраны, которые оцепили периметр. Дверь открылась, впуская холодный запах сырости.

— Выходи, — Артем выбрался первым и подал мне руку. Я проигнорировала его ладонь. Попыталась вылезти сама, но чертово платье весило целую тонну. Слои фатина запутались, я зацепилась каблуком за порог и едва не рухнула на асфальт.

Артем не стал ждать. Он схватил меня за локоть и буквально выдернул из салона.

— Я сама! — я попыталась оттолкнуть его.

— Ни шагу без меня, — он жестко перехватил мою руку и силой натянул её на свой локоть. Пальцы сжали мое запястье так, что я невольно охнула от боли.

— Отпусти... больно! — прошипела я.

— Терпи. Сейчас ты пойдешь рядом со мной. Спина прямая, лицо спокойное. Ты — невеста Волкова.

— Я — твоя пленница, — выплюнула я в ответ. — Для гостей это одно и то же.

Мы двинулись к массивным дверям. Под ногами хлюпала вода, мои атласные туфли безнадежно промокли, но Артему было плевать. Он вел меня, как добычу.

— Смотри, сколько машин, — он кивнул на парковку. — Весь цвет города приехал посмотреть, как ты станешь моей. Не разочаруй их, Алина.

— Надеюсь, этот храм рухнет на нас обоих, как только мы переступим порог, — прошептала я, чувствуя, как внутри всё выгорает от ужаса.

— Бог не так милосерден, дорогая. Тебе придется жить со мной долго.

Мой тгк: Руна Нуар и ее истории 🖤📚