Глава 13

Артём

Сегодня — особенный день. День, когда наша стая официально станет больше, и день, когда я наконец заберу то, что принадлежит мне по праву. Сегодня я забираю свою невесту.

Резиденция Волковых гудела, как растревоженный улей. С самого рассвета к воротам начали съезжаться тяжелые внедорожники и представительские седаны. Люди, которых обыватели видят только в криминальных хрониках, сегодня были нашими гостями. Партнеры по бизнесу, доверенные лица, старые друзья отца — все они съехались ради обряда.

Сегодня мой младший брат, Дима, перестанет быть просто «мальчиком из хорошей семьи». Он станет частью нашего мира. Настоящим Волком.

Я поправил запонки на манжетах, бросил взгляд в зеркало и вышел из своей комнаты. Шум внизу нарастал: звон бокалов, громкий мужской смех, тяжелые шаги охраны в коридорах. Но в крыле Димы было тихо. Слишком тихо.

Я толкнул дверь в его комнату. Дима сидел на краю кровати, сгорбившись, и остервенело крутил в руках кубик Рубика. Грани щелкали в тишине комнаты, как затвор пистолета. Он даже не поднял головы, когда я вошел.

— Пора, Дима. Гости уже в сборе, — сказал я, останавливаясь посреди комнаты.

Брат замер. Кубик в его руках застыл на полпути. Он поднял на меня глаза, и я увидел в них тот самый первобытный страх, который когда-то испытывал сам.

— Артем, я боюсь, — честно признался он. Его голос слегка дрожал.

Я подошел ближе и положил руку ему на плечо. Оно было напряжено, как натянутая струна.

— Не бойся, мелочь. Все мы через это проходили. И отец, и я, и дед. Это просто порог, который нужно переступить. Ты — Волков. В твоих жилах течет та же кровь, что и в моих. Ты обязан это сделать, чтобы тебя начали уважать. Чтобы тебя начали бояться.

Дима тяжело вздохнул и наконец отложил свою игрушку.

— Я понимаю. Просто всё это... так резко.

— Так устроена жизнь. Ты уже выбрал себе кличку? Это важно. С этим именем ты войдешь в историю наших дел.

Брат нахмурился, задумчиво покусывая губу.

— Нет еще... Но я хочу, чтобы это было связано с наукой. Ты же знаешь, я люблю биологию, химию...

Я невольно улыбнулся и легонько поворошил его волосы, сбивая идеальную прическу, которую ему только что сделал стилист.

— Ты ж мой ученый. Хорошо, наука — это неплохо. Это свежо. Но кличка должна пересекаться с криминалом. Она должна звучать опасно. Ну, не знаю... Если хочешь с наукой, давай думать.

Дима оживился, в его глазах блеснул интерес, вытесняя страх.

— Может... Доктор Х? — предложил он.

Я поморщился.
— Слишком похоже на злодея из комиксов. Нас не поймут.

— А если Патрон? Как химический элемент или...

— Нет, — отрезал я. — Слишком просто. Оружие и так вокруг нас. Нужно что-то жестче. Что-то, что проникает всюду и от чего нет спасения.

Дима замолчал на минуту, глядя в окно.

— Вирус? — вдруг тихо произнес он. — Вирус распространяется по телу быстрее всего. Его не видно, пока не станет слишком поздно. Он меняет систему изнутри. Мне кажется, это хорошо будет со мной сочетаться.

Я мысленно примерил это слово к брату. «Вирус». Тихо, незаметно, смертельно.

— Да... — я одобрительно кивнул. — Это подходит. И опасно, и в твоем научном стиле. Вирус Волков. Звучит солидно. Запомни: сегодня ты принесешь клятву на крови.

Дима резко побледнел. Его зрачки расширились.

— Как... на крови? Нет, Артем. Нет, нет, нет. Я боюсь крови... ты же знаешь. Меня мутит, когда я просто царапину вижу.

Я присел перед ним на корточки, чтобы наши глаза были на одном уровне. Сейчас мне нужно было быть для него не старшим братом, а наставником.

— Это традиция, Дима. Без этого никак. Я передам тебе родовой клинок. Ты должен будешь сделать небольшой надрез на ладони. Совсем чуть-чуть. А потом ты пожмешь руку отцу и всем старшим членам братвы. Ваша кровь смешается. Теперь вы будете связаны не только фамилией, но и общим делом.

— Звучит как в фильмах про вампиров, — пробормотал Дима, нервно сглотнув.

— Таков обычай, брат мой. Жестокий, древний, но честный. Готовься. После этого тебе еще бить татуировку на руке. Наш знак.

— Я помню, Артем. Я справлюсь.

— Вот это слова мужчины, — я поднялся и протянул ему руку. — Вставай. Пора выходить к людям. Сегодня великий день для нашей семьи. А потом... потом я поеду за своей невестой.

Дима натянуто улыбнулся и пожал мою руку. Я чувствовал, как его ладонь потеет от волнения, но его взгляд стал тверже. Волковская порода брала свое.

Мы вышли из комнаты и направились к главной лестнице. Внизу нас ждал отец, ждали сотни преданных людей и новая жизнь, из которой нет выхода. Но нам этот выход и не был нужен. Мы сами создавали этот мир.

— Иди к отцу, Вирус, — шепнул я ему напоследок. — Я буду рядом.

Дима кивнул и начал спускаться вниз, а я смотрел ему в спину и чувствовал гордость. Сегодня он станет мужчиной.

Тяжелые дубовые двери подвального зала распахнулись с глухим стоном, выпуская наружу запах ладана и старой крови. Я почувствовал, как Дима за моей спиной вздрогнул и на мгновение замедлил шаг. Я не оборачивался, просто твердо шел вперед, ведя его за собой в самое сердце нашей семейной тьмы.

Зал был залит густым, вишневым светом. Отец не признавал электричества во время обряда — только сотни массивных свечей в тяжелых напольных подсвечниках. Стены, обитые красным бархатом, поглощали звуки, превращая шепот в зловещее эхо.

Вдоль стен, словно тени, застыли люди. Наша элита. Здесь был дядя Коля «Мясник», заправляющий портами, угрюмый Самойлов, чьи люди контролировали все поставки в городе, и еще десяток тех, чьи имена заставляют бизнесменов седеть за ночь. Но главным среди них был дед. Андрей Волков. Старик сидел в массивном дубовом кресле, больше похожем на трон. Его сухие пальцы сжимали набалдашник трости в виде волчьей головы. Глаза деда, выцветшие, но всё еще острые, как бритвы, сканировали Диму.

— Спокойно, — едва слышно бросил я брату. — Смотри только на отца.

Отец стоял у стола из черного мрамора. На нем лежал родовой кинжал.

— Мы собрались здесь, чтобы принять в стаю нового волка, — голос отца пророкотал под сводами. — Дмитрий Волков, готов ли ты оставить слабость за этими дверями?

Дима сглотнул. Я видел, как капля пота скатилась по его виску, но он выдавил:

— Готов.

— Какое будет твое второе имя?

— В...Вирус.

— Отныне твое имя — Вирус. Ты будешь проникать туда, куда закрыт вход другим. Ты будешь менять систему. Принимаешь ли ты это имя?

— Принимаю.

Отец взял кинжал и протянул его мне. Это была моя часть. Я перехватил ледяную ладонь брата и одним коротким движением провел лезвием по центру. Дима резко втянул воздух через зубы, но руку не отдернул. На бледной коже выступила густая кровь.

Отец надрезал свою ладонь.

— Кровь к крови, — произнес он, накрывая рану Димы своей.

Затем настала очередь деда. Андрей Волков тяжело поднялся, опираясь на трость. Он подошел к Диме, и в зале воцарилась такая тишина, что было слышно, как трещат свечи.

— Добро пожаловать, внук, — прохрипел старик. Его хватка, несмотря на возраст, была железной. Когда их ладони соприкоснулись, дед едва заметно кивнул мне. Он был доволен.

За ними потянулись остальные. Каждый «авторитет» подходил, жал окровавленную руку Димы, оставляя багровые пятна на его манжетах. Это был длинный, монотонный процесс, закрепляющий верность.

— Обряд завершен! — объявил отец.

Зал тут же преобразился. Напряжение сменилось вальяжной развязностью. На мраморном столе, где только что была кровь, появились бутылки дорогого коньяка и коробки с кубинскими сигарами. Дядя Коля уже разливал янтарную жидкость по бокалам.

— За Вируса! — крикнул Самойлов, поднимая стакан. — Чтобы система под тобой гнулась!

По залу поплыл густой сизый дым дорогих сигарет. Все начали поздравлять нас. Ко мне подходили, хлопали по плечу.

— Хороший боец растет, Артем, — басил кто-то из партнеров. — Весь в отца.

Дед снова сел в кресло, закурил сигару и поманил Диму к себе.

— Садись, — он указал на низкий табурет рядом. — Сейчас придет мастер. Настоящий Волков должен носить знак.

В зал вошел татуировщик — неприметный человек с кейсом. В тишине, нарушаемой лишь смехом и звоном стекла, зажужжала машинка. Дима сидел неподвижно, пока на его левом плече проступали контуры волчьего оскала — нашего семейного герба. Он морщился от запаха жженой кожи и спирта, но больше не выглядел испуганным.

— Терпи, — отец подошел к нему с бокалом коньяка. — Теперь ты один из нас. Поздравляю, сын.

Отец выпил залпом. Дед одобрительно хмыкнул, выпуская облако дыма.

— Сегодня пьем за Волковых! — провозгласил старик. — Нас стало больше!

Я смотрел на брата, на деда, на довольного отца. В этом красном полумраке, среди дыма и запаха коньяка, Дима окончательно растворялся в нашей реальности. Больше не было мальчика с кубиком Рубика. Был Вирус.

Очередной партнер подошел ко мне, протягивая бокал.

— За твою семью, Артем. Крепкий у вас род.

— Самый крепкий, — ответил я, соприкасаясь стеклом.

Празднование только начиналось. Впереди была долгая ночь тостов, клятв и планов. Кровь на полу уже подсохла, превратившись в темные пятна, а Дима, зажав рану платком, уже что-то обсуждал с Самойловым, пробуя свой первый за вечер коньяк.

Молодой волк вошел в стаю. И стая приняла его.

Отец поставил бокал на мрамор и облокотился на стол, внимательно глядя на Диму. В красном свете свечей его глаза казались абсолютно черными. В зале на мгновение стихли разговоры — все понимали: сейчас Вирус получит свою первую проверку.

— Убивать умеет каждый дурак, у которого есть палец и курок, — голос отца прозвучал сухо. — Но ты у нас — мозг. И проверять я буду не твой прицел, а твою верность делу.

Он достал из внутреннего кармана пиджака флешку и положил её перед Димой прямо в лужицу пролитого коньяка.

— На этой неделе у нас сорвалась поставка в северном порту. Таможня внезапно «прозрела» и арестовала груз. Кто-то слил график. На этой флешке — переписка из закрытого чата их ведомства и личные архивы начальника смены. Там есть крыса, которая работает на наших конкурентов.

Дима взял флешку, вертя её в пальцах. Его рука, только что помеченная татуировкой, всё еще была красной от раздражения.

— Ты хочешь, чтобы я нашел, кто это? — тихо спросил брат.

— Я хочу, чтобы ты не просто его нашел, — отец хищно улыбнулся. — Я хочу, чтобы ты использовал свои таланты. Взломай его жизнь. Выверни всё грязное белье наружу. Узнай, кому он сливает информацию. А когда узнаешь — ты не пойдешь к нему с пистолетом. Ты сделаешь так, чтобы завтра утром он сам приполз к дверям этой резиденции и умолял о пощаде, потому что всё, что ему дорого, окажется под твоим контролем.

Дед Андрей, пустив густую струю дыма, одобрительно хмыкнул.

— Правильно. Пуля — это слишком быстро. Страх — вот что заставляет систему работать на нас. Покажи нам, на что способен Вирус.

Дима сжал флешку в кулаке. Я увидел, как его плечи расправились. Страха больше не было — на его месте воцарился холодный расчет. Он будто уже начал строить алгоритм в голове.

— Мне нужно два часа и доступ к серверной, — коротко бросил Дима.

— Получишь всё, что нужно, — отец похлопал его по плечу. — Если справишься, отныне на совете ты будешь сидеть по правую руку от Артема.

Дима кивнул мне, и в этом взгляде я увидел рождение нового игрока. Он не будет марать руки в крови, как я. Он будет уничтожать судьбы нажатием клавиши. И это, пожалуй, было даже страшнее.

Я допил свой коньяк, чувствуя, как тепло разливается по телу. Дима ушел в сопровождении пары охранников, а в зале снова зазвучали тосты. Моя семья была в безопасности, пока мы были едины.

— Ну что, Артем, — дед посмотрел на меня, хитро прищурившись. — Брат делом занят. Теперь твоя очередь. Пора привезти в этот дом хозяйку. Пора пустить корни глубже.

— Уже еду, дед, — ответил я, поправляя пиджак. — Скоро она будет здесь. Хочет она того или нет.

Я вышел из резиденции, вдыхая прохладный вечерний воздух. В голове еще шумело от коньяка и запаха сигар, но разум был чист. Обряд прошел идеально, брат стал мужчиной, теперь пришла моя очередь забирать долги.

Я достал телефон и набрал начальника охраны, которого оставил дежурить у клиники.

— Докладывай. Птичка в клетке?

— Так точно, Артем Викторович, — отозвался бас в трубке. — Зашла в «Авангард» утром, отметилась. Машину не брала, из здания не выходила. Мы перекрыли все выезды.

— Хорошо. Ждите, я скоро буду.

Я сел в свою «БМВ», вдавил педаль в пол и рванул с места. Клиника «Авангард» была современным, стерильным местом, где Алина чувствовала себя королевой. Но сегодня её королевство переходило под мой контроль.

Когда я затормозил у главного входа, двое моих парней уже стояли у дверей, нервируя своим видом мирных пациентов. Я зашел внутрь, игнорируя запах антисептиков. На ресепшене сидела девчонка, кажется, Катя. Увидев меня, она побледнела.

— Позови Морозову Алину Игоревну. Быстро, — бросил я, облокачиваясь на стойку.

Она дрожащими руками схватила трубку, набрала номер. Послушала гудки.

— Не отвечает... — пролепетала она. — Может, у неё операция?

— Мне плевать. Звони еще раз.

Она набрала снова. Тишина. Внутри меня начало закипать глухое раздражение. Я не привык ждать, особенно когда дело касается того, что я уже купил.

— Не берет... — Катя вжала голову в плечи.

Я оттолкнулся от стойки и просто пошел вглубь клиники.

— Мужчина, туда нельзя! Пропуск! — закричал мне в спину какой-то охранник в смешной форме.

Мои парни тут же преградили ему путь, просто выставив руки. Я шел по белым коридорам, заглядывая в ординаторские и смотровые. Алины нигде не было. Её запах, тонкий и цветочный, будто выветрился из этих стен. Ярость начала пульсировать в висках.

Я пинком открыл дверь кабинета главврача. Борис Николаевич, грузный мужчина в очках, сидел в кресле и меланхолично смотрел футбол по телевизору. Увидев меня, он едва не выронил пульт.

— Где Алина? — спросил я, останавливаясь посреди кабинета.

— Здравствуйте, Артем Викторович... — он суетливо поднялся. — Алина Игоревна? Она должна быть на смене. Обход, документы...

В этот момент дверь распахнулась, и в кабинет влетела какая-то девица в белом халате, запыхавшаяся и взволнованная.

— Борис Николаевич, Алине стало плохо... — она осеклась, заметив меня. — Ой...

Я медленно повернулся к ней. Кажется, это была её подружка, Лиза.

— Как это — стало плохо? — я сделал шаг к ней.

— Я... я ничего не знаю, — она попыталась отступить к двери, но я был быстрее.

Я подошел вплотную, чувствуя, как кулаки сжимаются сами собой.

— Говори давай, где моя невеста? Где она прячется?

— Я вам ничего не скажу, — она вздернула подбородок. Глупая смелость.

Я не стал тратить время на уговоры. Вытащил пистолет из-за пояса и холодным стволом прижал его к её виску. Борис Николаевич за столом охнул и сполз под стол.

— Говори, сука, или твои мозги сейчас украсят эту стену, — прошипел я ей на ухо. — Где она?

Она задрожала, но взгляд не отвела.

— Не испугаете. Человеку плохо, она ушла... и всё.

— Куда ушла? С кем? — я надавил стволом сильнее. — Где черт возьми она?!

— Не знаю! Может, дома. Может, здесь, в другом крыле...

Я понял, что она врет. Врет в глаза, выигрывая время. С рыком я оттолкнул её, так что она отлетела к стеллажам с папками.

— Парни! — крикнул я, вылетая из кабинета. — В машину! Быстро!

Я буквально вылетел из клиники. Кровь кипела. Эта девчонка решила поиграть со мной в прятки? Она думает, что может просто «плохо себя почувствовать» и исчезнуть?

Я прыгнул в «БМВ», мои парни посыпались в «Гелендваген». Двигатели взревели одновременно.

— Домой к ней! — скомандовал я по рации. — Если её там нет, я разнесу эту квартиру вместе с её родителями.

Я гнал по городу, подрезая машины и игнорируя светофоры. Ощущение, что меня обвели вокруг пальца, жгло изнутри хуже любой пули. Она не могла уйти далеко. Охрана клялась, что она внутри. Значит, был другой выход. Значит, кто-то помог.

— Только попадись мне, Алина... — прорычал я, вцепляясь в руль. — Ты забудешь, что такое «плохо». Ты вообще всё забудешь, кроме моего имени.

Машины затормозили у подъезда с таким свистом, что прохожие шарахнулись в стороны. Я выскочил из «БМВ», не дожидаясь, пока охранники откроют дверь. Ярость застилала глаза багровой пеленой. Эта девчонка решила, что она умнее меня? Что может просто испариться?

Подъездная дверь была закрыта на магнитный замок. Ждать, пока кто-то ответит по домофону, я не собирался. Я приложил плечо, навалился всем весом, а затем со всей силы всадил подошву тяжелого ботинка в область замка. Металл жалобно лязгнул, заскрипел и сдался. Дверь распахнулась, ударившись о стену.

— За мной! — бросил я парням.

Лифт стоял на верхнем этаже. Плевать. Я бросился к лестнице, перепрыгивая через две ступеньки. Дыхание сбилось, но я этого не замечал. Каждый шаг по бетону отдавался в голове пульсирующим молотом: «Моя. Моя. Моя».

Я взлетел на нужный этаж и замер перед её дверью. Нажал на звонок и не отпускал его, слушая, как противный дребезг заливает квартиру изнутри.

Щелкнул замок. Дверь приоткрылась, и я увидел испуганное лицо её матери, Елены.

— Где она?! — я не стал ждать приглашения и просто ввалился в прихожую, едва не сбив женщину с ног.

— Артем Викторович? Что вы... — она прижала руки к груди, отступая назад.

Я проигнорировал её и рванул вглубь квартиры. Я заглядывал во все комнаты, распахивал дверцы шкафов, заглядывал на балкон. Пусто. В её комнате всё еще стоял запах её духов, а на кровати лежал какой-то медицинский справочник, но самой Алины не было.

В гостиной со стула вскочил её отец, Игорь. Он выглядел так, будто за последнюю ночь постарел на десять лет, но в глазах застыло упрямство.

— Где Алина?! — я подошел к нему вплотную, возвышаясь над ним. — Отвечайте! Я знаю, что вы в курсе, где она прячется.

— Мы не знаем, Артем Викторович, — голос Игоря дрожал, но он старался говорить твердо. — Она уехала на работу утром, как обычно. Мы её с тех пор не видели.

— Нет, вы знаете! — я перешел на крик, и мой голос эхом отразился от стен. — Она не в клинике. Она сбежала! И вы ей помогли!

— Да не знаем мы, Артем Викторович! — Елена зарыдала, прислонившись к дверному косяку. — Она взрослая девочка, она не отчитывается нам за каждый шаг!

Я почувствовал, как рука сама тянется к кобуре. Терпение лопнуло. Я схватил Игоря за грудки и встряхнул так, что его зубы лязгнули.

— Не смейте мне врать! — прошипел я ему в лицо. — Вы подписали договор. Вы продали её мне. И если вы сейчас не скажете, где она, вам лучше не знать, что я сделаю с вами и этим домом. Я сожгу здесь всё дотла вместе с вами!

— Правда... мы ничего не знаем... — прохрипел Игорь, пытаясь разжать мои пальцы.

В кармане завибрировал телефон. Я отшвырнул отца Алины на диван и выхватил трубку. Это был мой человек из ГАИ, которому я дал команду отслеживать все подозрительные машины в радиусе города.

— Говори! — рявкнул я.

— Артем Викторович, есть зацепка. По камерам на МКАДе зафиксирована серебристая «Киа». На пассажирском сиденье девушка, очень похожа на Алину Морозову. Лицо прикрыто, но система распознавания дала семьдесят процентов сходства.

— Ты уверен? — я почувствовал, как азарт охотника сменяет слепую ярость.

— Да. Машина принадлежит какому-то Данилу Соколову.

— Куда едут?!

— Ушли на трассу, направление — на выезд из Москвы. Подмосковье. Судя по скорости, торопятся.

Я отключил телефон, даже не дослушав. Внутри всё зазвенело от напряжения. Значит, Даня. Значит, решила поиграть в спасателей.

Я быстро открыл приложения со слежением. Ее браслет. Мой подарок, в который был вставлен маленький маячок виде бриллианта. Когда в первый раз она его выкинула, я понял, что с ней будет сложно. Поэтому заказал новый, но уже с сюрпризом внутри.

Они и вправду передвигались в сторону Подмосковья. Маленький сигнал. Телефон она сто процентов отключила, молодец умная девочка. Но, я умнее.

Я обернулся к родителям Алины. Они смотрели на меня с ужасом.

— Молитесь, чтобы я нашел её живой и невредимой, — бросил я им, уже на ходу вылетая из квартиры. — Потому что если с ней что-то случится во время этой поездки, я вернусь за вашими головами.

Я летел вниз по лестнице, чувствуя, как внутри закипает дикий, темный восторг. Она бежит. Она боится. Это даже лучше, чем если бы она просто покорно ждала меня в клинике. Охота на то и охота, чтобы добыча пыталась скрыться.

Я прыгнул в «БМВ», рванула дверь «Гелендвагена» и крикнул парням:

— На трассу! Живо! Направление — Подмосковье. Ищем серебристую «Киа». Кто первый увидит — блокируйте, но девчонку не трогать. Водителя можете ломать, мне плевать.

Я вдавил педаль газа так, что машина взвыла. Стрелка спидометра поползла вправо, обходя деление за делением.

«Беги, Алина, беги», — думал я, крепко сжимая руль. — «Тем слаще будет момент, когда я прижму тебя к обочине».

Я был готов убить любого, кто встанет на моем пути. Она была моей по праву крови, по праву договора и по моему личному желанию. И этот мир еще не видел силы, способной остановить Волка, который почуял след своей добычи.

Мой тгк: Руна Нуар и ее истории 🖤📚