Глава 44

Алина

Такси затормозило у знакомого подъезда, и я выдохнула. Никаких черных внедорожников в хвосте, никакой суеты. Только я, розовый комочек под мышкой и запах осени.

— Ну что, Степа, готов к знакомству с бабушкой и дедушкой? — шепнула я псу, поправляя его шапочку.

Степа в ответ только сопел, пытаясь разглядеть через стекло прохожих. Поднявшись на этаж, я нажала на звонок. Дверь открылась почти мгновенно — мама, кажется, дежурила в коридоре.

— Доченька! Наконец-то! — она обняла меня, едва давая переступить порог. — А это... Господи, Алина, это кто такой?

Мама отстранилась, во все глаза глядя на Стечкина. Пес, чувствуя внимание, выпятил грудь в розовом комбинезоне и важно переступил лапками в башмачках.

— Это Степа, мам. Наш новый член семьи, — я присела, чтобы расстегнуть липучки на его обуви. — Артем его обожает, хотя делает вид, что терпит.

— Он розовый? — из кухни вышел папа, поправляя очки. — Алина, ты завела креветку-переростка?

— Это костюм, пап! — я рассмеялась, стягивая со Степы шапку. — На улице холодно, а он у нас парень нежный.

В этот момент из глубины квартиры раздался заливистый лай. Из комнаты пулей вылетел Чиппи. Он затормозил перед Степой, едва не врезавшись в зеркало.

— Ой, сейчас начнется... — мама прижала руки к щекам.

Псы замерли. Степа, освобожденный от розового плена, напружинился. Чиппи осторожно подошел ближе, вытянул нос. Секунда тишины — и они начали кружить, обнюхивая друг друга с такой скоростью, что перед глазами замелькали рыжие и бежевые пятна.

— Тяв! — коротко бросил Чиппи.

— Гав! — солидно (как ему казалось) ответил Степа.

И тут началось. Чиппи рванул в комнату, Степа, пробуксовывая на паркете, бросился следом. Спустя мгновение из гостиной донесся грохот упавшей подушки и топот восьми маленьких лап.

— Кажется, они договорились, — папа хмыкнул, проходя на кухню. — Мой вишневый сок в безопасности, или твоя «креветка» тоже по столам лазает?

— Твой в безопасности, а вот мамин пирог — под вопросом, — я разделась и прошла за ними.

На кухне пахло так, как может пахнуть только дома: ванилью, вишней и спокойствием. Мама уже разливала чай по большим кружкам.

— Как Артем? — тихо спросила она, когда мы сели. — Мы в новостях видели... ну, про то происшествие.

— Он боец, мам. Уже ходит сам, хоть и прихрамывает. Мы три месяца из спортзала не вылезали.

— Не было бы счастья, да несчастье помогло, — вздохнула мама, подвигая ко мне тарелку с огромным куском пирога. — Вы хоть разговаривать начали? А то раньше как на иголках оба. Не обижает тебя?

— Все хорошо, — я улыбнулась, откусывая пирог. — Всегда смеемся вместе. Если бы не Степа, он бы, наверное, совсем в работу ушел. А так — приходится отвлекаться на «диверсии».

В этот момент в кухню влетел Чиппи, за ним, раздуваясь от важности, несся Степа. Они промчались под столом, едва не сбив папины тапочки, и скрылись в коридоре.

— Алина, а почему он Степа? — папа прищурился. — У Артема же вроде всё серьезно должно быть. Гром, Вулкан... а тут Степа.

— Вообще-то он Стечкин, — я подмигнула. — В честь пистолета. Но для домашних он просто Степа.

— Стечкин в розовых ботинках... — папа покачал головой. — Мир окончательно сошел с ума.

— Зато ему тепло! — крикнула я вслед собакам.

— Ты сама-то как? Бледная какая-то. Совсем себя не бережешь, всё клиника да Артем. Ты вон и поправилась немного, — мама подлила мне чаю.

— Я в порядке, честно. Просто эти месяцы были... тяжелыми. Зато теперь я знаю, что мы — команда. А то, что поправилась — это скорее всего просто нервы и нарушение рациона...

Из комнаты донесся подозрительный хруст.

— Чиппи! Степа! — я вскочила и выбежала в гостиную.

Картина была эпичной: Чиппи держал в зубах край маминого вязания, а Степа, вцепившись в другой конец клубка, тянул его в сторону дивана. Между ними уже растянулась длинная шерстяная нить, опутавшая ножки стульев.

— Ну вот, — я схватилась за голову, смеясь. — А Артем еще на Диму ругался из-за беспорядка! Да эти двое за пять минут разнесли квартиру эффективнее любой лаборатории.

— Ой, батюшки! — мама выбежала следом. — Мой шарф!

Мы втроем начали распутывать псов. Степа, поняв, что игра закончена, сел на ковер и преданно заглянул маме в глаза, высунув розовый язык.

— Смотри-ка, подлиза, — папа присел рядом, почесывая Степу за ухом. — Чиппи так не умеет. Твой Степа — прирожденный дипломат.

— Весь в хозяина, — я подмигнула родителям. — Тот тоже умеет добиваться своего одним взглядом.

Собаки посмотрев на нас и поняв, что им сошло с рук, начали осторожно подкрадываться к шторам.

Звонок в дверь прозвучал именно в тот момент, когда Чиппи и Степа решили, что шторы в гостиной — это отличный тренажер для скалолазания. Мама всплеснула руками, папа попытался поймать Стечку за хвост, а я пошла открывать, гадая, кого еще принесло в наш тихий семейный полдень.

На пороге стояла Лиза. Сияющая, в ярко-зеленом пальто, которое удивительно шло к ее рыжим волосам, и с огромным букетом хризантем.

— Сюрприз! — выкрикнула она, вваливаясь в прихожую. — Алина, не делай такое лицо, будто увидела привидение. Твоя мама сама меня позвала, сказала, что вишневый пирог в одиночку — это преступление против человечества.

— Лиза! — я обняла подругу, вдыхая аромат ее цветочного парфюма. — Как ты вовремя. Тут как раз назревает международный конфликт между двумя терьерами.

— Ой, а это что за недоразумение? — Лиза присела, глядя на Степу, который как раз выкатился в коридор, запутавшись в собственных лапах. — Алина, только не говори, что Артем позволил тебе ЕГО купить.

— Артем сам мне его подарил. А еще его феном сушил около двух часов назад, — хмыкнула я. — Проходи на кухню, там всё расскажем.

Мы прошли на кухню и уселись за стол. Мама тут же подставила Лизе чистую кружку и отрезала самый большой кусок пирога. Лиза взяла вилку, и тут я заметила, как на ее безымянном пальце что-то ярко вспыхнуло под светом кухонной лампы. Огромный бриллиант, в окружении россыпи мелких камней.

Я чуть не подавилась чаем.

— Лиза... это то, о чем я думаю? — я схватила ее за руку, рассматривая кольцо. — Макс?!

Лиза расплылась в такой счастливой улыбке, что, казалось, в кухне стало светлее. Она картинно вытянула руку, любуясь игрой света.

— Да! Наконец-то этот суровый хирург сообразил, что такая женщина, как я, на дороге не валяется! — Лиза так и светилась гордостью. — Представляешь, Алина, я уже думала, что сама ему кольцо в карман подкину, настолько он затянул.

— Рассказывай! — мама придвинулась ближе, забыв про свой чай. — Как это было? Пышно, как ты любишь?

— Ой, это было просто кино! — Лиза замахала руками, едва не задев вазу. — Макс забронировал террасу на крыше самого элитного ресторана с видом на реку. Сказал, что у нас «важный ужин по поводу нового медицинского гранта». Я еще ворчала, что надела платье за сто тысяч ради разговоров о бюджете клиники!

— И что дальше? — папа, до этого делавший вид, что читает газету, тоже навострил уши.

— А дальше... — Лиза сделала театральную паузу. — Выходим мы на террасу, а там — море свечей. Реально тысячи! И скрипач в углу пиликает что-то такое жалостливое из «Ла-Ла Ленда». Я стою, хлопаю глазами, а этот сухарь медицинский опускается на одно колено и выдает: «Лиза, ты единственный человек, который бесит меня больше, чем забитый график операций, и я хочу, чтобы так было до конца жизни».

— Боже, как романтично! — мама прижала руки к груди.

— Ну, в стиле Макса, — я рассмеялась. — Признаться в любви через раздражение — это очень по-хирургически.

— А потом, — Лиза понизила голос до заговорщицкого шепота, — бахнул салют! Прямо над рекой. Красный, золотой... И официанты вынесли торт, внутри которого была записка с датой свадьбы. Он уже даже ресторан на лето забронировал, представляете? Сказал, что раз уж он решился, то тянуть нельзя, а то я передумаю.

— Да куда ты от него денешься, — подмигнула я подруге. — Вы же идеальная пара. Два сапога — пара.

Мы просидели еще часа два. Обсуждали фасоны платьев (Лиза требовала шлейф «не меньше пяти метров»), меню и то, что Артем обязательно должен быть свидетелем, даже если ему придется стоять на брусьях всю церемонию.

— Кстати, о твоем Волкове, — Лиза посмотрела на часы. — Мне пора бежать, у меня примерка туфель через полчаса, а потом еще в клинику надо заскочить, Макс там дежурит. Как он там? Ходит?

— Старается, — я вздохнула. — Иногда перегибает палку, злится, когда что-то не получается. Но прогресс колоссальный.

— Ну, с такой женой-цербером он скоро чечетку танцевать будет, — Лиза обняла меня на прощание. — Тетя Лена, дядя Игорь, спасибо за пирог! Чиппи, Степа — не съешьте друг друга!

Лиза упорхнула, оставив после себя шлейф духов и предсвадебной суеты. В квартире снова стало тише, если не считать того, что Степа решил проверить на прочность папины кожаные тапки в коридоре.

— Хорошая она девчонка, — сказал папа, возвращаясь к газете. — И Макс парень надежный. Руки золотые, я видел, как он швы накладывает.

— Да уж, — я улыбнулась, садясь обратно к окну. — Хоть у кого-то всё идет по плану.

Время близилось к полудню. Я уже собиралась вызывать такси, как вдруг мой телефон на столе завибрировал. На экране высветилось фото Артема.

— Да, Тёма? Я уже собираюсь.

— Не торопись, — его голос звучал как-то странно спокойно, с едва уловимой ноткой триумфа. — Выгляни в окно.

Я нахмурилась, подошла к кухонному окну и отодвинула занавеску. У нашего подъезда, прямо на тротуаре, перекрыв половину проезда, стоял его черный БМВ. Но удивило меня не это. Возле машины, небрежно прислонившись к дверце и скрестив ноги, стоял Артем. Без трости. Сам.

— Ты... ты сам приехал? — выдохнула я в трубку.

— Сам, — Артем поднял голову и, кажется, увидел меня в окне, потому что слегка помахал рукой. — Спускайся, Алина. Пора домой. И забери свое розовое чудовище, я уже соскучился по его тявканью.

Я стояла у окна, чувствуя, как по коже бегут мурашки. Это был его первый такой дерзкий выход «в свет». Без предупреждения, без страха показаться слабым.

— Мам, пап, за мной Артем приехал! — крикнула я, хватая сумку.

— Как приехал? Сам? — мама выскочила из комнаты. — Ой, Алина, подожди, я ему пирога с собой соберу! Нельзя же человека с дороги голодным отпускать!

— Мам, он внизу ждет, — я уже пыталась впихнуть Степу обратно в комбинезон.

Правда, Степа, вдохновленный свободой и обществом Чиппи, теперь категорически не хотел влезать в розовые рукава. Он извивался, падал на спину и дрыгал лапами, будто его пытались упаковать в скафандр.

— Степа, не позорь меня перед хозяином! — шептала я, борясь с липучками. — Артем там стоит как герой боевика, а ты тут как сосиска в тесте!

Кое-как справившись с экипировкой, я накинула пальто. Родители вышли провожать меня до порога.

— Артему привет передавай, — папа пожал мне руку. — Скажи, пусть заезжает, когда окончательно окрепнет. Мы ему настойку дедову откроем.

— Передам, пап. Обязательно.

— Аля, тортика возьми!!!

Мама передала мне пакетик, я подхватила Степку, который отчаянно рвался обратно к Чиппи. В одной руке пирог, в другой Степка — идеальное комбо.

Когда я вышла из подъезда, в нос сразу ударил холодный осенний воздух, пахнущий дождем и прелой листвой. Степка в своем розовом комбинезоне смешно сопел у меня на руках, пытаясь разглядеть мир из-под съехавшей шапочки.

Но всё это отошло на второй план, когда я увидела Артема. Он стоял у своей черной машины, прислонившись к дверце. Одной рукой он опирался на капот, а в другой держал просто невероятный букет — огромную охапку белоснежных гортензий, перевязанных атласной лентой. В сером свете московского полдня они казались маленьким светящимся облаком.

— Тёма! — я почти подбежала к нему, стараясь не выронить извивающегося Степку. — Это мне? За что?

— Просто так, Алина, — он улыбнулся, и в уголках его глаз собрались лучики морщинок. — За то, что ты есть. И за то, что дождалась меня с этого затянувшегося «больничного».

Он протянул мне цветы. Аромат был тонким, едва уловимым, но таким свежим, что у меня на мгновение закружилась голова.

— Они чудесные... — я уткнулась носом в прохладные лепестки. — Спасибо. Ты сам за рулем, еще и за цветами заехал? Ты сумасшедший.

— Для тебя — какой угодно, — он открыл мне пассажирскую дверь. — Садись, а то Стечкин сейчас превратится в сосульку, несмотря на свой гламурный вид.

— Возьми пакет с пирогом, тебе мама передала.

— Я обожаю свою тещу, отпадная женщина, — сказал Артем, вдыхая запах домашнего пирога.

Я устроилась на сиденье, пристроив букет и собаку на коленях. Артем обошел машину, сел за руль и уверенно выехал со двора. Я смотрела на его руки на руле — сильные, спокойные. И вдруг почувствовала странный спазм в желудке.

В последние месяцы со мной творилось что-то неладное. Утром я до дрожи в руках захотела шоколадных вафель, закусывая их маринованным огурцом, который стащила из банки Марии. Тогда я списала это на стресс, но сейчас...

— Тёма, остановись у аптеки, пожалуйста, — тихо попросила я, когда мы проезжали мимо знакомого зеленого креста.

Артем мгновенно нахмурился и сбавил скорость.

— Что случилось? Голова болит? Или спина? Алина, говори прямо.

— Нет-нет, всё нормально, — я постаралась, чтобы мой голос звучал максимально беззаботно. — Просто вспомнила, что у меня комплекс витаминов закончился. Осень же, нужно иммунитет поддерживать. Сам понимаешь, работа в клинике, вирусы...

— Точно витамины? — он подозрительно прищурился, паркуя машину у обочины. — Ты какая-то бледная сегодня. Может, зайдем вместе?

— Нет! — слишком резко выпалила я и тут же осеклась. — В смысле, посиди со Степкой, он в машине спокойнее. Я быстро, одна нога здесь, другая там.

Я выскочила из салона, прижимая сумку к боку. Внутри всё дрожало. В аптеке было пусто и пахло антисептиками.

— Мне, пожалуйста, комплекс мультивитаминов... любой хороший, — я старалась не смотреть в глаза фармацевту. — И... вот этот тест. Да, цифровой, одну штуку.

Девушка за прилавком профессионально-равнодушно пробила товар. Я быстро запихнула тест на самое дно сумки под кошелек, а коробку с витаминами оставила сверху.

Когда я вернулась в машину, Артем внимательно изучал мой вид.

— Купила?

— Да, вот, — я демонстративно помахала пачкой витаминов. — Теперь буду бодра и весела. Поехали домой?

— Поехали, — он плавно тронулся с места, но я чувствовала его взгляд на себе. — Знаешь, ты в последнее время странно себя ведешь. То смеешься без причины, то плачешь над рекламой йогурта. Дима прав, ты какая-то... подозрительная.

— Дима — фантазер, — я нервно рассмеялась. — Просто я рада, что мы дома. Что ты ходишь. Что Лиза замуж выходит. Столько событий сразу, Тёма.

— Лиза? Замуж? Ну-ну, — он перехватил мою руку и коротко поцеловал ладонь. — Если что-то не так — ты скажешь мне первой. Договорились?

— Конечно. Да, ты представляешь, за нашего Макса. Ну хирурга, — сказала я, глядя в окно на пролетающие мимо желтые деревья.

В сумке лежал ответ на главный вопрос, который мог изменить нашу жизнь навсегда. Но, прошло так много времени, даже не знаю будет ли там то, о чем я думаю...

— Тёма? — позвала я, когда мы уже сворачивали к нашему поселку.

— М-м?

— А ты бы хотел... ну, чтобы в этом доме стало еще шумнее?

Артем усмехнулся, бросив быстрый взгляд на Степку, который в этот момент пытался сгрызть ремень безопасности.

— Куда уж шумнее, Алина? У нас той-терьер-диверсант, брат-хакер и Глеб, который вечно ворчит.

— А если серьезно? — я не отступала.

Он замолчал на секунду, и его лицо стало непривычно мягким.

— Если ты о том, о чем я думаю... то да. Я бы хотел, чтобы здесь бегал кто-то, у кого твои глаза и мой невыносимый характер. Но всему свое время, доктор. Тебе нужно отдохнуть от всех этих больниц.

Я закусила губу, сжимая ручки сумки. «Всему свое время», — повторила я про себя. Кажется, это время решило наступить без нашего спроса.

— Приехали, — Артем заглушил мотор. — Иди в дом, я сейчас помогу Марии с сумками и заберу цветы.

Я кивнула и почти побежала к дверям, чувствуя, как внутри всё сжимается от сладкого и страшного предвкушения. Мне нужно было всего пять минут тишины в ванной. Пять минут, чтобы узнать правду.

Я зашла в спальню и первым делом раздела Степу. Он так забавно перебирал лапками, пока я стягивала с него розовые ботинки, что я не выдержала и поцеловала его в холодный нос.

— Всё, свободен, иди патрулируй, — шепнула я, выпуская его в коридор.

Пес, не теряя ни секунды, рванул вниз по лестнице. Я знала, куда он держит путь. У Миши как раз начинался обход территории, а Стечкин считал своим священным долгом семенить рядом с огромным охранником, задрав хвост и делая вид, что он здесь главный по безопасности. Из окна я увидела, как Миша, заметив своего маленького напарника, едва заметно улыбнулся и открыл перед ним дверь на задний двор.

Артем остался внизу — решал какие-то вопросы с Марией по поводу ужина. Я же, воспользовавшись моментом, накинула на плечи мягкое кашемировое одеяло и вышла на балкон нашего второго этажа.

Осень сегодня была милостивой. Воздух стоял прозрачный, неподвижный, и только запах палой листвы напоминал о том, что лето безвозвратно ушло. Я опустилась в плетеное кресло, подтянув ноги к груди, и достала телефон.

Лента Инстаграма пестрила кадрами из чужих жизней: Лиза выставила фото того самого кольца с подписью «Да, миллион раз да!», кто-то из коллег-хирургов постил снимки с конференции. Я пролистала свои публикации. Последнее фото было сделано еще до того события, которое перевернуло мою жизнь. С тех пор — тишина. Мне не хотелось выставлять наше счастье, нашу боль и наше восстановление на всеобщее обозрение. Слишком личным это стало. Слишком дорогим.

Я убрала телефон на колено и просто прикрыла глаза, наслаждаясь тишиной. Где-то внизу слышалось приглушенное тявканье Степы и низкий голос Миши, отдающего команды по рации.

— Спокойно, — прошептала я сама себе. — Наконец-то спокойно.

Но тишина в нашем доме долго не длилась. Сначала я услышала резкий визг тормозов у ворот, а следом — звук тяжелых шагов по гравию. Мой внутренний хирург, привыкший к экстренным ситуациям, мгновенно мобилизовался. Я выпрямилась в кресле, прислушиваясь.

Снизу, из холла, донесся чей-то злой, надрывный крик.

Я пулей вылетела с балкона, сбрасывая на ходу одеяло. Телефон отлетел куда-то на кровать, но мне было плевать. Сердце колотилось в самом горле, отбивая чечетку. Тот ледяной покой, который я только что ощущала, рассыпался в пыль.

Голос Артема разрезал тишину дома, как раскаленный нож. Я никогда не слышала, чтобы он так орал. Это был не просто гнев — это была первобытная ярость человека, которого снова попытались ударить в спину.

Я вбежала в холл и замерла на верхней ступеньке лестницы. Внизу была настоящая точка кипения. Артем стоял в центре, тяжело опираясь на край дубового стола, но стоял твердо, на своих двоих. Лицо — восковая маска с горящими глазами. Перед ним, вытянувшись в струну, застыли Глеб, Слава, Макс и Громов.

— Вы мне что сейчас несете?! — взревел Артем, сминая в кулаке какой-то лист бумаги. — «Объект под контролем»? «Всё чисто»? Глеб, я тебя спрашиваю!

— Артем, датчики сработали за секунду до... — начал было Глеб, но Артем не дал ему закончить.

— До того, как здание взлетело на воздух?! — он швырнул скомканную бумагу прямо под ноги Глебу. — Двенадцать недель! Двенадцать недель затишья, пока я учился заново ходить, и вы расслабились? Решили, что Беркуты испугались?

— Мы усилили посты, — глухо отозвался Слава, не поднимая глаз.

— Плохо усилили! — Артем ударил кулаком по столу так, что ваза на другом конце подпрыгнула. — Они выждали, пока я пойду на поправку. Выждали, пока я расслаблюсь в этом чертовом кресле. Они ударили по логистическому центру специально! Это не просто склад, это сигнал.

Я медленно начала спускаться по лестнице. Мужчины меня заметили, но никто не шелохнулся. Атмосфера была настолько наэлектризована, что, казалось, коснись стены — и ударит током.

— Артем... — тихо позвала я, когда оказалась на последней ступеньке.

Он не обернулся. Его плечи ходили ходуном от тяжелого дыхания.

— Глеб! — Артем проигнорировал мой голос, продолжая чеканить приказы. — Поднимай вторую группу. Всех, кто в резерве. Чтобы через пятнадцать минут на объекте было еще тридцать человек. Живыми мне нужны те, кто закладывал заряды. Хоть одного найдете — притащите сюда. Живым или по частям, мне плевать.

— Сделаем, — коротко бросил Глеб и кивнул парням.

— Макс, — Артем повернулся к Громову. — Ты лично едешь на периметр. Если там остался хоть один след, хоть одна зацепка... ты знаешь, что делать.

— Понял, шеф, — Макс развернулся и быстрым шагом направился к выходу.

Глеб на секунду задержал на мне взгляд — в нем читалось извинение и тревога, — а затем они со Славой скрылись за дверью. Тяжелый засов щелкнул, отсекая шум улицы. В холле остались только мы.

Артем стоял, низко опустив голову. Его руки, упиравшиеся в стол, заметно дрожали. Я подошла ближе, чувствуя, как от него исходит почти физическая волна жара.

— Тёма... — я осторожно положила руку ему на плечо.

Он вздрогнул, словно от удара, и резко обернулся. В его глазах еще плескалось то темное, безумное пламя, которое он только что выплескивал на охрану. Но увидев меня, он будто немного обмяк.

— Алина... уйди в комнату. Не сейчас.

— Нет, сейчас, — я шагнула к нему, обнимая за талию и заставляя опереться на меня. — Ты сейчас упадешь. Ты еще не готов к таким нагрузкам, твоя нервная система на пределе.

— Плевать на систему, — прохрипел он, но всё же позволил мне притянуть его к себе. — Они взорвали склад, Алина. Средь бела дня. Это вызов. Они знают, что я встал. Знают, что я снова в деле.

Он обнял меня в ответ, так крепко, что стало трудно дышать. Я чувствовала, как бешено колотится его сердце под тонкой тканью рубашки. Я гладила его по спине, пытаясь успокоить, как успокаивают раненого зверя.

— Мы справимся, — шептала я ему в плечо. — Слышишь? Мы сильнее. Ты сильнее.

— Я их уничтожу, — выдохнул он мне в волосы. — Клянусь, на этот раз я не оставлю от них даже пепла.

Мы простояли так несколько минут. Гнев внутри него постепенно сменялся тяжелой, свинцовой усталостью. Артем чуть отстранился, вытирая лицо ладонью.

— Прости, что напугал. Я не хотел, чтобы ты это слышала.

— Я не испугалась, Тёма. Я просто... я переживаю за тебя. Твоя нога, ты ведь на нее сейчас почти не опираешься.

Он хотел что-то ответить, возможно, очередную колкость о том, что он «в порядке», но в этот момент у него в кармане звякнул телефон. Оповещение о новом сообщении.

Артем достал мобильный. На экране светился значок голосового сообщения с незнакомого номера.

Мой тгк: Руна Нуар и ее истории 🖤📚