Глава 17
Артем
Я стоял у алтаря, стараясь дышать ровно. Спина затекла, но я не шевелился. В зале пахло воском, ладаном и тем специфическим запахом, который исходит от толпы очень богатых и очень опасных мужчин.
Я обернулся и мазнул взглядом по гостям. Здесь собрался весь «цвет» города. В левом секторе сидели наши: суровые лица, шрамы под воротниками дорогих рубашек, руки, которые не привыкли лежать спокойно без оружия. Мои партнеры, мои псы. Справа — те, кто делал вид, что живет по закону: прокуроры с масляными глазами, судьи, теневые банкиры. Грань между ними была тоньше волоса, и сегодня этот брак окончательно её стирал.
— Посмотри на них, Артем, — негромко произнес отец, не оборачиваясь. — Они пришли увидеть силу. Не разочаруй их.
— Я знаю, что делать, отец, — ответил я, поправляя запонку.
Отец сидел неподвижно, сложив руки на груди. Дед рядом с ним выглядел как ожившая статуя — холодный, расчетливый, довольный. Только Дима, выбивался из общей картины. Он сидел с краю, бледный, безостановочно перебирая в руках четки.
— Дима, убери это, — бросил я ему. — Ты на свадьбе, а не в монастыре.
Брат лишь взглянул на меня своими прозрачными глазами и промолчал, но четки спрятал в карман. Напротив них сидели родители Алины. Игорь Валентинович выглядел так, будто его ведут на расстрел, а Елена безостановочно промокала глаза платком.
— Скоро? — тихо спросил отец.
— Пару минут, — ответил я, глядя на тяжелые створки в конце зала.
И вот они медленно, со скрипом разошлись. Гул в зале мгновенно стих, сменившись тяжелым ожиданием. Появилась она.
Я замер. Алина шла медленно, сжимая в руках букет белых роз. Длинный шелк фаты тянулся за ней по мрамору, а края придерживали двое маленьких детей. Она была чертовски красивой. Настоящий ангел, спустившийся в этот адский вертеп. Я помнил её другой — вечно в книгах, какая-то невзрачная зубрилка, которую я едва замечал. Но сейчас... из кокона вырвалась бабочка. Тонкая талия, обнаженные плечи, фарфоровая кожа. Она была идеальной. И она была моей.
Я сошел на одну ступеньку вниз, когда она приблизилась, и протянул руку. Алина остановилась. Она посмотрела на мою ладонь так, будто это была ядовитая змея. Её взгляд, полный тихой ярости, встретился с моим. Она демонстративно проигнорировала мой жест, прижала букет к груди и сама поднялась к священнику.
Я лишь усмехнулся. Гордая. Это мне в ней и нравилось. Слом будет интереснее.
Священник, старый и явно напуганный количеством стволов под пиджаками гостей, начал свою речь. Голос его слегка подрагивал.
— Сегодня мы собрались здесь, чтобы связать два любящих сердца... Знаменательный день для вас обоих. Морозова Алина Игоревна и Волков Артем Викторович. Давайте начнем с клятв.
Он повернулся к Алине. В зале повисла такая тишина, что было слышно, как на улице капли дождя бьются о витражи.
— Невеста. Готовы ли вы быть в горе и радости с женихом?
Алина молчала. Она смотрела сквозь священника, куда-то в пустоту. Я почувствовал, как отец в первом ряду напрягся. Саблин и Котов, сидевшие чуть поодаль, переглянулись.
— Алина, — тихо, но твердо позвал я.
Она вздрогнула, будто я её ударил.
— Да, — выдохнула она так тихо, что услышал только я.
— Громче, — потребовал священник, нервно вытирая пот со лба.
— Да, — повторила она чуть тверже, сжимая стебли роз так, что костяшки побелели.
— Готовы ли вы жить в богатстве и бедности?
— Да.
— Готова ли любить своего жениха до конца ваших дней?
Она замялась. Её губы дрожали. Она снова посмотрела на меня — в этих глазах была вся ненависть мира. Я медленно протянул руку, накрыл её ладонь своей и резко, до хруста, сжал пальцы.
— Алина, — прошептал я, глядя ей прямо в зрачки. Мои губы беззвучно добавили: «Даже не думай».
Она охнула, её лицо исказилось от боли. Я не отпускал.
— Да, — почти прошипела она, задыхаясь.
Священник быстро перевел взгляд на меня, явно желая закончить это как можно скорее.
— Артем Викторович. Готовы ли вы быть в горе и радости с невестой?
— Да, — ответил я, не сводя с неё глаз.
— Готовы ли вы жить в богатстве и бедности?
— Да.
— Готовы ли любить свою невесту до конца ваших дней?
— Безусловно.
Я отпустил её руку. На бледной коже остались багровые следы от моих пальцев. Алина прижала ладонь к платью, её трясло мелкой дрожью.
— Если в этом зале есть те, кто против этого брака, встаньте сейчас или замолчите навеки, — священник произнес это на автомате, уже собираясь закрыть книгу. — Ну, раз никого нет, тогда объявляю вас...
БА-БАХ!
Массивные дубовые двери распахнулись с таким грохотом, что они едва не слетели с петель. По залу пронесся холодный сквозняк, гася несколько свечей. Десятки людей в зале синхронно полезли за пазухи, послышались резкие щелчки предохранителей. Охрана у входа вскинула стволы.
В дверном проеме, пошатываясь, стоял Данил.
Живой. Гаденыш всё-таки выжил. Лицо — сплошное месиво из гематом и запекшейся крови, левая рука висела плетью, футболка разорвана в клочья. Мои люди хорошо его отделали, я был уверен, что он не протянет и до утра.
— Я... — Данил кашлянул, и на мраморный пол брызнула кровь. — Я против.
Зал замер в смертельном ожидании. Я почувствовал, как Алина рядом со мной рванулась вперед, но я намертво вцепился в её локоть.
— Даня... — сорвалось с её губ. — Даня! Даня! — Алина рванулась из моих рук так яростно, что шелк ее платья затрещал. — Отпусти, Артем! Ему же плохо! Посмотри на него!
Я перехватил ее за талию и сжал локоть так, что она вскрикнула. Притянул к себе, вжимая спиной в свой каменный торс.
— Только рыпнись, — прорычал я ей в самое ухо. — И его мозги сейчас окажутся на этом гребаном мраморе. Прямо у твоих ног.
— Ты не посмеешь... — она задыхалась, в ее глазах плескалось безумие.
— Ты правда хочешь это проверить, милая? Здесь? — я мазнул взглядом по своим парням, которые уже держали вход на прицеле.
— Нет... Пожалуйста, не надо... — ее голос сорвался на скулеж.
— А я чувствую — хочешь. Ты же любишь доводить всё до края.
Я грубо толкнул ее в сторону священника. Старик подхватил ее, трясясь от страха.
— Держи ее, отец. И не вздумай отпустить.
Я медленно пошел навстречу Данилу. Он едва держался, опираясь на косяк, но когда я приблизился, он вытащил нож. Маленький, кухонный, жалкий.
— Это всё, на что ты способен? — я усмехнулся, сокращая дистанцию. — Ты думаешь, эта зубочистка меня остановит?
— Я не отдам ее тебе, — Данил попытался сделать выпад, но его качнуло в сторону.
— Ты ее уже отдал. Не стоило помогать ей бежать, ты сделал хуже только себе.
Он бросился на меня с глухим рыком. Мы сцепились. Нож прорезал воздух в сантиметре от моего лица. Я перехватил его кисть, выкручивая сустав. Раздался отчетливый хруст. Данил вскрикнул, нож со звоном упал на пол. Я ударил его под дых, заставляя согнуться, а потом коротким боковым в челюсть отбросил назад.
Он рухнул, тяжело хрипя. В зале стояла мертвая тишина, только Алина выла где-то за моей спиной.
Я достал пистолет. Движение было отточенным, механическим.
— Посмотри на него в последний раз, Алина, — бросил я через плечо.
Выстрел. Гром ударил по ушам, выбивая из реальности. Пуля вошла точно в сердце. Данил дернулся и затих. Глаза его остались открытыми, стекленея на глазах. Смерть была мгновенной.
— Вынесите это дерьмо отсюда, — приказал я парням, не убирая ствол. — Кровь затрите. Живо.
Я развернулся и пошел обратно к алтарю. Мои ладони были в багровых пятнах — его кровь попала на манжеты и пальцы. Алина вжималась в священника, пытаясь буквально срастись с ним от ужаса. Я протянул руку и перехватил ее за предплечье. Мои окровавленные пальцы оставили четкие следы на ее белой коже.
— Продолжай, — скомандовал я священнику.
— Но... но у вас кровь... — старик заикался, указывая на мои руки. — Сын мой, это же церковь... так нельзя...
— ПРОДОЛЖАЙ, ОТЕЦ! — рявкнул я так, что витражи задрожали.
— Раз... раз больше никто не против, — священник сглотнул, мелко крестясь, — то объявляю вас мужем и женой. Кольца... кольца, пожалуйста.
Маленький мальчик в смокинге, бледный как полотно, подошел к нам. Подушечка в его руках ходила ходуном. Я взял кольцо — тонкий ободок с огромным бриллиантом. Схватил Алину за руку. Она вся дрожала, пыталась сжать кулак, но я силой разогнул ее пальцы. Надев кольцо, я так сильно вдавил его, что на коже остался след.
— Теперь ты, — я сунул ей второе кольцо.
Она сделала это на автомате. Ее пальцы были ледяными и мокрыми от слез. Кольцо едва не упало, когда она надевала его мне.
— Закрепите ваш союз поцелуем, — пролепетал старик, пятясь назад.
Я наклонился к ней, поднял фату и опустил ее на другую сторону. Алина резко отвернулась, зажмурив глаза.
— Не выводи меня, — прошипел я ей в самые губы. — Не сейчас.
Я резко обхватил ее за талию, прижимая к себе. Ладонь легла ей на бедро, я рванул ее ногу вверх, лишая опоры. Она не успела даже ахнуть, как я впился в ее губы. Поцелуй был горьким от ее слез и соленым от крови. Я целовал ее жадно, зло, заставляя почувствовать каждое мгновение своего триумфа.
Но вдруг ее тело в моих руках стало неестественно тяжелым. Голова Алины безжизненно откинулась назад, губы обмякли.
Я оторвался от нее и встряхнул.
— Алина?
Она не ответила. Ее веки даже не дрогнули. Я подхватил ее под спину и колени, поднимая на руки. Белое платье с кровавыми отпечатками моих пальцев тяжелым каскадом свисало вниз.
— Здесь есть врач?! — голос отца сорвался на крик, эхом ударив под купол. — Быстро врача сюда! Кому сказал!
— Всем по машинам! — гаркнул я, не оборачиваясь. — Живо в ресторан. Мы с супругой скоро присоединимся.
В зале поднялась суета. Мать Алины завыла, пытаясь прорваться ко мне, Игорь Валентинович что-то кричал, размахивая руками. Отец, дед и Дима застыли неподалеку.
— Уезжайте! — я полоснул их бешеным взглядом. — Я сам разберусь. Вон отсюда!
Отец кивнул деду, и они потащили сопротивляющихся родителей Алины к выходу. Дима ушел последним, ни разу не оглянувшись на тело в центре зала. Священник испарился так быстро, будто его тут и не было.
Я донес Алину до кожаного дивана в боковом приделе и бесцеремонно опустил на подушки. Рядом тут же вырос наш семейный врач с чемоданчиком.
— Быстрее, — бросил я, вытирая руки о белоснежный платок, который тут же стал грязно-бурым.
Доктор зашуршал в сумке, достал бутылочку с раствором, смочил ватку и поднес к ее носу. Алина зажмурилась, сморщилась и вдруг резко распахнула глаза, жадно втягивая воздух. Она смотрела в потолок, не понимая, где находится, пока ее взгляд не наткнулся на меня.
— Доктор, с моей супругой всё хорошо? — я чеканил слова, глядя на ее бледное лицо.
Врач посветил ей в глаза фонариком, пощупал пульс.
— Вполне. Это просто стресс после произошедшего. Сейчас всё более-менее в норме. Организм не выдержал напряжения.
— Свободен.
Врач исчез в тени колонн. Я присел на край дивана, нависая над ней.
— Милая, посмотри на меня, — я взял ее за подбородок.
Она посмотрела. С таким диким, животным ужасом, что у меня внутри всё сладко потянуло. Она боялась меня. По-настоящему. И это было лучше любого признания в любви.
— Больше не смей так делать, — я сжал ее челюсть чуть сильнее. — Ты напугала всех. И меня в том числе.
Ее губы задрожали. Она оглядела пустой зал, задерживая взгляд на том месте, где еще минуту назад лежало тело. Крови на мраморе почти не осталось — мои парни работали быстро.
— Где Даня?.. — прошептала она, и в голосе была надежда на чудо.
— Его больше нет, милая, — я усмехнулся, глядя ей в зрачки. — Вычеркни это имя из памяти.
— Ты убил его... прямо здесь... — она попыталась оттолкнуть мою руку.
— Я убрал мусор с дороги.
Я резко подхватил ее на руки. Алина начала брыкаться, задевая кулаками мои плечи, пытаясь вырваться из плена пышных юбок.
— Пусти! Не трогай меня, убийца!
Я сжал ее так, что у нее перехватило дыхание. Вдавил пальцы в ребра, показывая, кто здесь хозяин. Она замерла, обмякнув, только крупные слезы катились по щекам, делая мокрым мой смокинг.
Мы вышли на крыльцо. Охрана тут же окружила нас плотным кольцом, выставив черные купола зонтов. Я усадил ее в машину, буквально впихнув в салон, и сел рядом. Алина тут же отпрянула, вжимаясь в дверцу «Майбаха».
— Не забывай, моя милая жена, — я расстегнул верхнюю пуговицу рубашки, — у нас еще остался ритуал.
— После такого?.. Еще и ритуал? — она шипела, как раненая кошка. — Ты совсем зверь, Волков. В тебе нет ничего человеческого.
— У нас остался обряд на крови, — я спокойно смотрел, как она дрожит. — Мы должны скрепить этот брак так, чтобы ни у кого не возникло сомнений.
— А кровь, которая была пролита невинным человеком, не считается?! — она сорвалась на крик. — Ты просто так убил его! На моих глазах! Ты чудовище!
— Я твой муж, а ты — моя жена, — я перехватил ее руку и притянул к себе. — Поэтому теперь так будет всегда. Если я узнаю, что в твоем окружении есть подобные подонки — я буду их уничтожать. Привыкай.
— Я никогда не стану твоей женой по-настоящему, — она вытерла лицо тыльной стороной ладони. — Впереди брачная ночь? Так вот знай: я даже не лягу с тобой в одну кровать. Никогда.
Я медленно повернулся к ней, сокращая расстояние до минимума.
— Значит, хочешь здесь? — я мазнул взглядом по ее глубокому декольте. — Если кровать тебе не по вкусу, я могу сделать это прямо здесь. В этой машине. Свадебный секс на заднем сиденье — отличная идея, Алина. Хочешь проверить мою серьезность?
Она задохнулась от возмущения, пытаясь прикрыться остатками фаты.
— Ты не сделаешь этого...
— Еще одно слово, и я прикажу водителю остановиться в лесу, — я наклонился к ее уху. — И поверь, это платье будет разорвано в клочья раньше, чем ты успеешь извиниться.
Алина замолчала, только ее тяжелое, прерывистое дыхание заполняло салон. Она смотрела в окно на серый дождь, а я смотрел на нее, понимая, что эта ночь будет долгой. И она будет моей. Вся. До последнего вздоха.
Мой тгк: Руна Нуар и ее истории 🖤📚