Глава 15

Артём

Кровь в жилах не просто текла — она кипела, обжигая вены. Я шел по длинному коридору резиденции, и каждый мой шаг отдавался глухим эхом, похожим на удары молота. Кулаки чесались. Хотелось разбить что-нибудь, а лучше — кого-нибудь.

Эта девчонка... Эта мелкая, заносчивая тварь. Она вообще понимает, во что вляпалась? Она думает, что это игра?

Я толкнул тяжелые двери кабинета отца. Он сидел за столом, невозмутимый, как скала, и изучал какие-то бумаги. Его спокойствие бесило меня еще больше.

— Ты видел это?! — рявкнул я, швыряя ключи от БМВ на стол. — Ты видел, какую девчонку я должен вести под венец? Она бежала, отец! Бежала с каким-то жалким юришкой, как дешевая воровка!

Отец медленно поднял взгляд от бумаг. В его глазах не было ни капли удивления, только холодное спокойствие, которое раздражало меня еще сильнее.

— Она у тебя. В чем проблема, Артем? Ты её вернул.

— Проблема в том, что мне нужна жена, а не военный трофей, который пытается перегрызть мне горло при первой возможности! — я сорвался на крик, чувствуя, как на шее вздуваются вены. — Я должен был сегодня праздновать посвящение брата, а вместо этого гонялся по лесам за этой святошей! Она выставила меня идиотом перед моими же бойцами!

— Характер — это хорошо, — отец усмехнулся, пригубив виски. — С ней не будет скучно. Сломаешь её, и она станет самой преданной сукой в этом доме.

— Я не хочу её ломать, я хочу, чтобы она знала свое место! — я ударил кулаком по столу. — Она стояла под моим стволом ради этого ублюдка! Ради него!

Я не мог больше находиться в этом кабинете. Стены давили, а спокойствие отца душило. Мне нужна была разрядка. Звериная, грубая, чтобы вытрясти из головы этот её взгляд — полный ненависти и слез.

Я вылетел в коридор, на ходу доставая телефон. Пальцы быстро нашли нужный номер. Кристина. Она никогда не задавала вопросов. Она просто делала то, что я прикажу, и это было именно то, что мне сейчас нужно.

— Жди меня. Через двадцать минут буду, — бросил я в трубку и сбросил вызов.

Я уже почти добежал до выхода, когда из тени колонн вынырнул Дима. Его бледное лицо и забинтованная после обряда рука на мгновение заставили меня замереть.

— Артем, подожди! — он преградил мне путь, тяжело дыша.

— С дороги, Дима. Не до тебя сейчас, — я попытался оттолкнуть его, но брат вцепился в мой локоть.

— Я заходил к ней... К Алине. Артем, она в ужасе! Она просто напугана, понимаешь? Она же врач, она не привыкла к такому! Пожалуйста, поговори с ней нормально, отпусти её хотя бы к родителям до завтра...

Я медленно повернулся к нему. Гнев, который только что был направлен на Алину, теперь сфокусировался на брате. Я почувствовал, как внутри всё закипает.

— Ты что сделал? — прошипел я, делая шаг вперед. — Ты заходил в её комнату? Без моего разрешения?

— Артем, она плачет...

— Мне плевать, что она делает! — я сорвался, хватая Диму за грудки и встряхивая так, что его зубы лязгнули. — Ты кто такой, чтобы указывать мне, как вести дела с моей женщиной? А?

— Я твой брат...

— Ты — щенок, который только сегодня принес клятву! — я прижал его к стене, не обращая внимания на его испуганный взгляд. — Слушай меня сюда, «Вирус». Если ты стал частью Волковых, это не значит, что ты стал со мной на один уровень. Это не значит, что ты можешь лезть в мои дела и жалеть моих врагов!

— Она не враг, она твоя невеста... — пролепетал Дима.

— Она — моя собственность! — я ударил кулаком по стене рядом с его головой. — И если я решу запереть её в подвале до конца жизни, ты не пикнешь! Не смей больше подходить к её двери. Не смей на неё смотреть. Понял?!

Дима мелко задрожал и отвел глаза. Я отшвырнул его от себя, как назойливое насекомое.

— Иди к себе и учись быть Волковым, а не тряпкой. Еще раз влезешь — я забуду, что мы одной крови.

Я выскочил из дома, прыгнул в машину и рванул с места, вжимая педаль в пол. Перед глазами всё плыло. Ярость, обида и жажда обладания смешались в один гремучий коктейль.

Через полчаса я уже был у Кристины. Дверь в квартиру распахнулась от моего удара ногой. Она стояла в прихожей, накинув какой-то шелковый халат, и явно собиралась что-то сказать, улыбнуться или, может, спросить, почему я в таком виде. Но я не дал ей и рта раскрыть. Внутри меня выл настоящий зверь, и мне было плевать на прелюдии.

Я шагнул к ней, сгреб в охапку и, намотав ее волосы на кулак, потянул голову назад. Кристина охнула, вцепляясь в мои предплечья, но в ее глазах я увидел не страх, а привычное покорное ожидание.

— Тём, ты чего такой... — выдохнула она, но я перебил ее, впиваясь в губы жестким, почти болезненным поцелуем.

Я не хотел нежности. Я хотел уничтожить этот день и ту брюнетку, что заставила мою кровь кипеть от ярости. Мы ввалились в спальню, снося по пути какую-то вазу. Я швырнул Кристину на кровать. Она упала на спину, халат распахнулся, обнажая тело, но я видел не её. Перед глазами на секунду вспыхнуло лицо Алины — то самое, в лесу, когда она смотрела на меня с вызовом.

— Раздевайся, — бросил я, рывком стягивая с себя рубашку и расстегивая ремень.

Кристина начала возиться с завязками, но я не стал ждать. Я навалился сверху, сминая ее тело своим весом. Мои пальцы впились в ее бедра, оставляя красные пятна. Я сорвал с нее остатки шелка, едва не разорвав ткань. Мне нужно было чувствовать кожу, живое тепло, чтобы заглушить тот холод, который поселился внутри после разговора с отцом.

Я развернул ее спиной к себе, заставляя встать на колени. Она подчинилась мгновенно, прогибаясь в пояснице. Я видел ее лопатки, изгиб позвоночника, но в голове была только одна мысль: выбить из себя всю эту дурь.

Я вошел в нее резко, без подготовки, одним мощным толчком. Кристина вскрикнула, впиваясь ногтями в подушку, и этот звук стал для меня спусковым крючком. Я начал двигаться — грубо, ритмично, вкладывая в каждый удар всю ту злость, что накопилась за вечер.

Каждый толчок был как удар молота. Я чувствовал, как пот застилает глаза, как мышцы спины натянулись до предела. Мои руки сжимали ее талию так крепко, что, казалось, я сейчас сломаю ей кости. В ушах шумело. Кристина что-то стонала, выкрикивала мое имя, просила «еще», но я не слушал.

Я закрывал глаза и видел Алину. Её губы, её непокорный взгляд. Это её я сейчас хотел сломать. Это ей я хотел доказать, кто здесь главный. Каждый раз, когда я входил в Кристину до упора, я представлял, как ломаю волю той, другой. Ненависть была лучшим допингом.

Я перевернул её на спину, закидывая её ноги себе на плечи. Кристина тяжело дышала, её лицо покраснело, волосы разметались по простыням. Она тянулась ко мне, пыталась поцеловать, но я перехватил её руки, прижимая их к кровати над головой.

— Смотри на меня, — прорычал я, не сбавляя темпа.

Я вколачивался в неё, не давая передышки. Моё тело работало на износ, сердце колотилось где-то в горле. В комнате стоял только звук хлестких ударов плоти о плоть и рваное дыхание. Я чувствовал, как внутри закипает финал, как ярость концентрируется в одной точке.

Я ускорился, переходя на какой-то животный ритм. Кристина выгнулась дугой, её крик сорвался на хрип. Я чувствовал, как её мышцы сжимаются вокруг меня, но я не останавливался, пока не почувствовал, что всё — предел.

С последним, самым мощным толчком, я излился в неё, чувствуя, как вместе с этим уходит часть того ядовитого напряжения. Я тяжело рухнул на неё сверху, придавливая к матрасу. Легкие горели, пот капал с моего подбородка ей на грудь. В комнате стало оглушительно тихо, только два сбитых дыхания разрезали эту тишину. Я рывком сел на край кровати, тяжело дыша и упираясь локтями в колени. Адреналин все еще гулял по венам, но той дикой, слепой ярости уже не было — осталась только глухая, тяжелая пульсация в висках.

Кристина зашевелилась за спиной. Я чувствовал, как матрас прогибается под ее весом, когда она поползла ко мне. Она знала меня слишком хорошо. Знала, когда нужно молчать, а когда — действовать.

Она опустилась на пол прямо передо мной, оказавшись между моих расставленных ног. Ее шелковый халат валялся где-то в углу, и в полумраке спальни ее кожа казалась неестественно бледной. Она подняла на меня взгляд — влажный, затуманенный, ищущий одобрения.

— Тём... — тихо позвала она, и ее ладонь легла мне на бедро.

Я ничего не ответил. Просто откинулся назад, опираясь на локти, и смотрел на нее сверху вниз. В голове снова промелькнул образ Алины — ее вздернутый подбородок, ее «нет», брошенное мне в лицо. Гнев шевельнулся где-то глубоко внутри, и мой член, еще не успевший окончательно опасть, снова начал наливаться тяжестью.

Кристина уловила это мгновенно. Она придвинулась ближе, ее горячее дыхание коснулось моей кожи, заставляя мышцы живота непроизвольно сократиться. Она обхватила меня пальцами — уверенно, крепко, ведя ладонью вверх и вниз, разогревая плоть.

Затем она наклонилась. Ее губы, пухлые и горячие, едва коснулись самой головки, дразня, а потом она медленно, дюйм за дюймом, заглотила меня целиком.

Я сцепил зубы, сдерживая резкий выдох. Это было именно то, что нужно — тупое, животное удовольствие, которое вытесняет мысли. Кристина работала старательно, глубоко, ее язык обволакивал каждый миллиметр, создавая невероятное давление. Она знала мой темп. Знала, как сильно нужно сжимать губы.

Я запустил руку в ее волосы, сжимая их у самых корней, и начал подаваться тазом навстречу, задавая свой, жесткий ритм. Ее горло принимало меня полностью, она едва успевала дышать носом, но не отстранялась ни на секунду. Звуки ее приглушенных стонов и влажного причмокивания заполняли комнату, и этот звук подействовал на меня как детонатор.

Я смотрел на ее макушку, на то, как она покорно выполняет свою работу, и представлял, что это Алина. Представлял, как я ломаю её гордость, как заставляю её стоять вот так же, на коленях, лишая её права на голос и на сопротивление. Эта мысль возбуждала сильнее, чем сами ласки.

— Давай, — прохрипел я, сильнее сжимая её волосы и заставляя её двигаться быстрее.

Кристина прибавила темп. Её рука помогала у основания, сжимаясь в такт движениям губ. Я чувствовал, как внутри нарастает тугая волна, как всё тело натягивается, словно струна. Кончик языка прошелся по уздечке, и это стало последней каплей.

Я подался вперед, входя ей в рот до самого упора, до предела, чувствуя, как её горло судорожно сжимается. Вспышка в голове была ослепительной. Я излился мощными толчками, заполняя её, отдавая всю ту горечь и ярость, что копились во мне весь этот бесконечный день.

Кристина не отстранилась. Она приняла всё, продолжая еще несколько секунд ласкать меня языком, пока я медленно приходил в себя, глядя в потолок пустыми глазами. Я не собирался быть нежным. С самого начала это было больше похоже на экзекуцию, чем на секс. Кристина задыхалась, её пальцы судорожно скребли по моим бедрам, пытаясь найти опору, но я только сильнее вжимал её голову вниз, диктуя свой ритм.

В голове пульсировало одно имя — Алина. Каждое движение, каждый влажный звук, каждое сокращение мышц Кристины я проецировал на ту, что посмела взглянуть на меня свысока. Я представлял, как ломаю её спесь, как заставляю её — гордую и неприступную — стоять вот так же на коленях, задыхаясь от моей власти. Эта мысль жгла изнутри сильнее любого афродизиака.

— Еще, — выдохнул я сквозь зубы, чувствуя, как внутри натягивается тугая, раскаленная струна.

Кристина прибавила темп, работая губами и языком так неистово, будто от этого зависела её жизнь. Она знала, что мне нужно. Знала, что сегодня я не человек, а сгусток чистой, концентрированной агрессии. Её ладонь сжалась у основания, создавая невыносимое давление, а зубы едва заметно прошлись по коже, заставляя меня выгнуться в пояснице.

Я рывком подался вперед, входя в её горло до самого упора, до предела человеческих возможностей. Зрение на секунду помутилось, превращая комнату в калейдоскоп теней. Я чувствовал, как её горло судорожно сжимается в спазме, пытаясь протолкнуть меня глубже, и в этот момент плотину прорвало.

Мощная, обжигающая волна выплеснулась из меня серией резких толчков. Я вцепился в её волосы так сильно, что она невольно вскрикнула, но звук утонул в глубине её горла. Я изливался долго, отдавая всю ту ядовитую ненависть, всю желчь, что скопилась за день. В этот момент Алина в моих мыслях наконец-то замолчала, растоптанная и униженная этой животной разрядкой.

Я медленно отстранился, тяжело дыша. Тело обмякло, став свинцово-тяжелым. Кристина осталась сидеть на полу, вытирая рот тыльной стороной ладони и глядя на меня снизу вверх покрасневшими глазами. Она осторожно поднялась и села позади меня.   

— Тём, ты сегодня такой... — прошептала Кристина, пытаясь обнять меня за плечи. — Зачем тебе эта свадьба? Зачем тебе жена, которая тебя ненавидит? У тебя же есть я. Я тебя люблю, я всё для тебя сделаю...

Я замер. Эти слова подействовали на меня как ледяной душ. «Люблю». Какая чушь.

— Артем? — она приподнялась, протягивая руку к моей спине. — Останься. Мы можем быть вместе, тебе не нужна она...

Я медленно повернулся к ней. Внутри всё заледенело.

— Что ты сказала?

— Я говорю, что люблю тебя. А она тебя ненавидит. Зачем тебе мучиться? — Кристина улыбнулась, думая, что нашла путь к моему сердцу.

Я поднялся и, не раздумывая, наотмашь ударил её по лицу. Удар вышел тяжелым. Кристина вскрикнула и отлетела на подушки, закрывая лицо руками.

— Ты кем себя возомнила? — прорычал я, натягивая брюки. — Ты — шлюха. Кусок мяса, за который я плачу. Как ты смеешь открывать свой рот и обсуждать мою жизнь?

— Артем... — она всхлипнула, из разбитой губы потекла кровь.

— Заткнись! — я схватил её за подбородок, заставляя смотреть на меня. — Еще раз произнесешь слово «любовь» или вякнешь про мою невесту — я лично выкину тебя с этого балкона. Ты поняла?

Она только мелко кивнула, захлебываясь слезами. Я отшвырнул её голову, достал из кармана пачку денег и бросил на тумбочку.

— Это тебе за услуги.

Я вышел из квартиры, чувствуя, как внутри нарастает пустота. Гнев никуда не ушел. Он просто стал холодным. Я сел в машину и закурил, глядя на ночную Москву.

Завтра свадьба. И мне плевать, ненавидит она меня или нет. Она будет принадлежать мне. Каждой клеткой своего тела. А Дима... Дима еще поймет, что в нашем мире за жалость платят кровью.

Я завел мотор и поехал обратно. Домой. Туда, где в запертой комнате сидела моя личная катастрофа по имени Алина.

Мой тгк: Руна Нуар и ее истории 🖤📚