Глава 2
Алина
Солнце только начало пригревать подоконники, когда я уже стояла перед зеркалом. Внутри всё дрожало от предвкушения и легкого страха. Первый рабочий день. Настоящий.
Я выбрала простую белую блузку и строгие темные брюки — ничего лишнего, только профессионализм и аккуратность. Волосы стянула в тугой хвост, чтобы не отвлекали.
На кухне уже вовсю скворчала сковорода. Мама, напевая что-то веселое, выкладывала на тарелку пышные оладьи. Папа сидел за столом, спрятавшись за развернутой газетой.
— Доброе утро, соня! — мама обернулась и просияла. — Садись скорее, завтрак стынет. В такой день нужно подкрепиться.
— Мам, я слишком нервничаю, чтобы есть, — призналась я, усаживаясь на край стула.
— Глупости. Мозгу нужна глюкоза, а хирургу — твердая рука, — она решительно поставила передо мной тарелку.
Папа опустил газету. Его взгляд был серьезным, почти торжественным.
— Удачи тебе сегодня, дочка. Слушай старших, не лезь на рожон и... просто делай то, чему тебя учили.
Я кивнула, быстро покончив с завтраком. На выходе из кухни мой взгляд зацепился за те самые пионы. Их было так много, что пришлось разделить букет на три огромные вазы. Они стояли на тумбе в гостиной, наполняя квартиру тяжелым, почти дурманящим ароматом. Корзину мама уже выставила на балкон — «вдруг под рассаду пригодится». Глядя на эти нежные лепестки, я снова почувствовала мимолетный укол беспокойства, но тут же отогнала его. Не время.
— Всё, я побежала! — я поцеловала родителей в щеки и выскочила за дверь.
У подъезда, прислонившись к перилам, меня уже ждала Лиза. Она была в ярко-розовом плаще и выглядела так, будто собралась на вечеринку, а не в больницу.
— Ну что, готова, коллега? — она подхватила меня под руку, и мы быстрым шагом направились к метро.
— Готова. Надеюсь, меня не выгонят в первый же час за то, что я забуду, где право, а где лево, — честно ответила я.
— Ой, не нагнетай! Мы — элита медицины. Нас ждет великое будущее.
В клинике «Авангард» жизнь кипела уже с восьми утра. Девушка на ресепшене — высокая блондинка с идеальной улыбкой — быстро глянула в компьютер.
— Морозова и Васильева? Вам на третий этаж, административный блок, а затем по отделениям. Педиатрия — направо, хирургия — прямо по коридору и до конца.
— Удачи, Лиз! — я помахала подруге, которая уже скрылась за дверями своего отделения.
Я пошла прямо, как мне и сказали, но через пару минут поняла, что что-то не так. Коридоры клиники напоминали футуристический лабиринт: одинаковые белые панели, стеклянные вставки, куча дверей без табличек. Я свернула раз, второй, и внезапно оказалась в тупике перед какой-то технической лестницей.
— Черт, — прошептала я, озираясь.
— Ой, тише, тише! Кажется, у нас тут потеряшка.
Я резко обернулась. По коридору шли двое парней в синих хирургических костюмах. Один — высокий, темноволосый, с нагловатой улыбкой, второй — пониже, с рыжеватой щетиной. Оба выглядели так, будто отработали здесь уже лет десять.
— Ты, видимо, новенькая? Заблудилась в наших чертогах? — спросил темноволосый, бесцеремонно оглядывая меня с ног до головы.
— Да, — я постаралась придать голосу уверенности. — Мне нужно найти отделение хирургии. Я немного запуталась в поворотах.
— О, так ты хирург? — вмешался второй, который пониже. Его глаза заинтересованно блеснули. — Неужели Борис Николаевич всё-таки решил разбавить наш мужской коллектив красотой?
— Я Макс, — представился темноволосый, делая шаг ко мне. — А это Стас.
— Очень приятно. Алина, — я вежливо кивнула.
— Видно, что ты только из универа, — Макс усмехнулся, засунув руки в карманы штанов. — Глаза большие, испуганные, воротничок накрахмален. Еще совсем не ориентируешься здесь?
— Меня только вчера взяли, — призналась я, чувствуя, как краснеют уши.
— Ну, будем знакомы, коллега Алина, — Стас дружелюбно подмигнул мне. — Если что, твое отделение в конце того коридора и налево. Там увидишь пост медсестры, не промахнешься.
— Спасибо большое! — я уже готова была сорваться с места.
— Увидимся, красотка! — крикнул мне вслед Макс. — Не забудь надеть маску, а то хирурги — народ впечатлительный!
Я прибавила шагу, почти переходя на бег. В висках стучало. Опоздать в первый же день к — это верный способ вылететь отсюда быстрее, чем я успею потрогать скальпель.
— Морозова! Где тебя носит?!
Голос главврача прогремел на весь коридор, как только я завернула за угол. Борис Николаевич стоял у поста, нервно постукивая пальцами по планшету. На нем уже был стерильный халат.
— Простите, я... я немного заблудилась, — выдохнула я, пытаясь отдышаться.
— Заблудилась она! В трех соснах! — он посмотрел на часы. — У вас операция через пятнадцать минут. Сложный случай, холецистэктомия с осложнениями. Сегодня ты там помощник. Будешь смотреть, подавать инструменты и молиться, чтобы у тебя не задрожали руки.
Мое сердце подпрыгнуло до самого горла. Сразу в операционную? Сегодня?
— Хорошо, Борис Николаевич. Я готова.
— Иди быстро переодевайся. Форма в предоперационной комнате, прямо напротив операционной №4. Пять минут, Морозова! Время — это жизнь пациента, а не твои прогулки по коридорам.
Я ворвалась в предоперационную, едва не сбив с ног медсестру, которая выходила из соседней двери. Пульс частил, в ушах шумело. Нужно было срочно собраться.
— Спокойно, Алина, — выдохнула я, находя шкафчик со своей фамилией.
На полке лежала аккуратно выглаженная форма: темно-синий костюм и стерильный набор. Я переоделась с космической скоростью, стараясь не запутаться в штанинах. Потом начался ритуал, который в университете мы отрабатывали до автоматизма: обработка рук. Щетка, мыло, антисептик. Тщательно, каждый палец, по локоть. В голове всплывали слова профессора: «Руки хирурга должны быть чище совести».
Когда я толкнула локтем дверь операционной, там уже кипела работа. Яркие бестеневые лампы заливали стол хирургической сталью и белизной простыней. Пациент под наркозом дышал ровно, аппарат ИВЛ издавал тихие, ритмичные звуки.
— Вы Морозова? — ко мне подошла женщина в маске. Из-под медицинской шапочки выбивалась пара седых прядей, а глаза — строгие, пронзительные — смотрели на меня с явным интересом. На вид ей было около пятидесяти.
— Да, это я, — ответила я, чувствуя, как маска плотно прилегает к лицу.
— Вы мой ассистент на сегодня. Хорошо, что не опоздали. Меня зовут Валентина Михайловна. Я буду вашим наставником на весь испытательный срок. Начинаем.
Операция длилась почти три часа. Сначала мне казалось, что я просто стою рядом и мешаю, но Валентина Михайловна работала четко и требовательно.
— Зажим. Держи здесь. Не тяни, просто фиксируй. Отсос.
Я старалась предугадывать её движения. Ноги затекли уже через час, спина начала ныть, но я боялась даже шелохнуться. В какой-то момент возникло осложнение — открылось кровотечение. Мое сердце пропустило удар, я замерла, глядя на алую лужу в операционном поле.
— Морозова, не спать! — прикрикнула наставница. — Тампонируй! Быстро!
Я пришла в себя и включилась в работу. Страх исчез, осталась только концентрация. Когда последний шов был наложен, а Валентина Михайловна разогнула спину, я почувствовала, что у меня дрожат колени.
— Для первого раза неплохо, — сказала она, снимая перчатки. — Рука не дрожит, реакция есть. Ступай, Морозова. Завтра в это же время.
После операции я чувствовала себя так, будто по мне проехал каток. Я переоделась в чистое, умылась ледяной водой и побрела в столовую клиники. Здесь всё было так же красиво, как и в холле: мягкий свет, удобные кресла и запах свежесваренного кофе.
Лиза уже сидела за угловым столиком, ковыряя вилкой салат. Увидев меня, она просияла и замахала рукой.
— Живая! — воскликнула она, когда я тяжело опустилась на стул. — Ну как? Тебя уже заставили пересчитывать все кости в скелете?
— Хуже, Лиза. Три часа у операционного стола. Я думала, у меня ноги отвалятся прямо в тапочки, — я сделала жадный глоток воды. — Но это было... невероятно. Валентина Михайловна — просто машина. Она шьет так, будто вышивает крестиком.
— А у меня всё не так эпично, но тоже весело, — Лиза хохотнула, придвигая ко мне тарелку с пирожным. — Осмотрела трех детей. Один меня укусил за палец, вторая пыталась съесть мой фонендоскоп, а третий... третий просто ангел, проспал весь прием. Педиатрия — это не для слабонервных, Алин.
Мы начали наперебой рассказывать подробности утра, когда к нашему столу подошли те самые парни, которых я встретила в коридоре.
— Опять вы? — я улыбнулась, глядя на Макса и Стаса. Теперь они были без масок, и я заметила, что Макс действительно очень симпатичный — открытый взгляд и какая-то дерзкая уверенность в каждом движении.
— Мы не могли пройти мимо двух таких очаровательных коллег, — Макс бесцеремонно отодвинул стул и сел рядом с Лизой. Стас устроился напротив меня.
— Лиза, знакомься. Это Макс и Стас, — представила я их. — Мы познакомились, когда я изображала из себя Алису в Стране чудес и искала хирургию.
— Приятно познакомиться, Елизавета, — Макс буквально впился взглядом в Лизу. Его нагловатая улыбка стала чуть мягче. — Педиатрия? У нас тут детское отделение — самое спокойное место в клинике.
— Это вы зря, — Лиза кокетливо поправила рыжий локон, стрельнув глазками в ответ. — Успокоить плачущего ребенка и его истеричную маму — это посложнее, чем аппендицит вырезать.
— Ну, в этом мы точно подружимся, — Стас усмехнулся, усаживаясь рядом со мной. — Алин, как первый заход в операционную? Валентина тебя не съела? Она у нас женщина суровая.
— Не съела, — улыбнулась я. — Даже похвалила один раз.
— Это достижение! — Макс рассмеялся, продолжая рассматривать Лизу. — Обычно она новых ассистентов доводит до слез на второй минуте. Значит, ты крепкий орешек.
Весь обед прошел в шутках и легкой болтовне. Я видела, как Лиза то и дело краснеет под взглядом Макса, а он явно не собирался скрывать своего интереса. Между ними летали такие искры, что, казалось, сейчас загорится скатерть. Даже Стас это заметил и периодически подмигивал мне.
— Ну что, девчонки, — сказал Макс, когда мы закончили. — Добро пожаловать в семью «Авангарда». Думаю, мы с вами точно подружимся.
Когда обеденный перерыв закончился, мы обменялись телефонами и разошлись по отделениям.
Вечером, когда мы с Лизой вышли из клиники, на улице уже начали зажигаться фонари. Усталость навалилась тяжелым грузом, но это была приятная усталость.
— Знаешь, — Лиза потянулась, глядя на темнеющее небо. — Кажется, нам тут понравится. И Макс этот... он забавный.
— Забавный? Лиз, ты на него смотрела так, будто он — последняя порция мороженого в жаркий день, — поддела я её.
— Ой, помолчи! — она шутливо толкнула меня плечом. — Сама-то видела, как Стас тебе подмигивал?
— Ой, началось, — я закатила глаза, но не смогла сдержать улыбки. — Мне не нужны парни.
— Да ладно тебе... — Лиза прижалась лбом к прохладному стеклу. — Алин, мы это сделали. Мы реально работаем в лучшем месте Москвы.
Я кивнула. Всё казалось идеальным. Первый день прошел успешно, у меня есть наставник, у Лизы — новый поклонник, а дома ждут родители.
Мы рассмеялись и пошли к метро. Первый день закончился. Я ехала в вагоне, прислонившись головой к стеклу, и думала о том, что жизнь наконец-то налаживается. Всё было правильно. Всё было на своих местах.
Когда я зашла в квартиру, мама сидела на кухне. Она пила чай и глядела в окно.
— Как прошел день, Алька? — спросил он, не оборачиваясь.
— Отлично, мам! Была первая операция. Я справилась.
Она медленно повернул голову.
— Молодец. Главное — всегда оставайся человеком, Алина. Что бы тебе ни предложили.
Я не придала ее словам значения. Я пошла в свою комнату, мимо ваз с пионами, которые за день распустились еще сильнее. Их запах стал таким густым, что мне пришлось приоткрыть окно.
***
Вечер обещал быть спокойным. Я переоделась в домашние штаны и просторную футболку, заколола волосы крабиком и собиралась было разобрать записи после операции, когда тишину квартиры нарушил резкий звонок в дверь.
— Алин, открой, пожалуйста! У меня руки в муке! — крикнула из кухни мама.
Я вздохнула, откладывая блокнот. Наверное, соседка пришла за солью или папе принесли квитанции. Я подошла к двери и привычно глянула в глазок. На лестничной площадке стоял парень в форменной кепке, а из-за его плеча выглядывало что-то огромное и ярко-красное.
Щелкнул замок.
— Добрый вечер, — курьер едва удерживал в руках гигантский сверток. — Доставка цветов.
— Вы, наверное, ошиблись, — я растерянно поправила футболку. — Я ничего не заказывала.
Парень сверился с планшетом, потом снова посмотрел на меня.
— Квартира тридцать шесть?
— Да.
— Морозова Алина Игоревна?
— Да, это я...
— Значит, всё верно. Получите, распишитесь. Мне поручили доставить лично в руки.
Он протянул мне букет, и я едва не охнула, когда приняла этот груз. Это были розы. Огромные, метровые, темно-бордовые розы, от которых исходил густой, терпкий аромат. Стебли были толстыми, с острыми шипами, едва прикрытыми крафтовой бумагой.
— Ого... — только и смогла выдавить я, черкая подпись в его планшете.
Курьер кивнул и быстро скрылся в лифте, а я осталась стоять в дверях, обнимая охапку цветов, которая была мне почти по пояс. Из-за угла показалась мама, вытирая руки о фартук.
— Ой, красавцы какие! — она всплеснула руками, подходя ближе. — Алинка, это кто же тебе такие подарил? Целое состояние, небось, стоят.
— Не знаю, мам. Сама в шоке.
Я занесла букет в комнату и осторожно опустила на диван. Цветы были такими тяжелыми, что руки начали ныть. Среди лепестков я заметила небольшой белый конверт. Пальцы слегка подрагивали, когда я вскрывала его.
Внутри была карточка из плотной бумаги. Короткая фраза, написанная твердым, уверенным почерком:
«С первым рабочим днем!»
Ни подписи, ни инициалов. Только эти слова.
Я невольно улыбнулась. Перед глазами сразу всплыли лица Макса и Стаса.
— Кажется, я догадываюсь, — сказала я, чувствуя, как щеки обдает жаром. — Сегодня в клинике познакомилась с ребятами, хирургами. Макс и Стас. Весь обед шутили, подкатывали к нам с Лизой. Наверное, решили так «проставиться» за знакомство.
— Ну, ухажеры у тебя серьезные, — мама хитро прищурилась, разглядывая бутоны. — Сразу видно — врачи. Широкий жест.
Я отнесла розы на кухню. Нужно было срочно поставить их в воду, иначе такая красота завянет к утру. Я достала нож, начала аккуратно подрезать стебли, и тут поняла одну вещь. Мама зашла на кухню.
— Мам... а куда их ставить-то? — я огляделась. — У нас все вазы заняты теми пионами. Три вазы! Больше в доме ничего нет.
Мама заглянула в шкаф, поворошила пустые банки.
— Да уж, задачка. Пионы твои еще неделю про стоят, пахнут на всю квартиру. А эти розы в обычную вазу не влезут — перевернут её.
Она покусала губу, а потом её взгляд упал на большой пластиковый горшок, который стоял в углу под подоконником.
— Слушай, давай поставим в него! Он глубокий и устойчивый. Только сейчас я дно проверю... так, тут дырочки для слива. Погоди, я их сейчас скотчем заклею в несколько слоев, чтобы не протекло.
Мы принялись за дело. Мама усердно обматывала дно горшка, а я обрезала шипы. Работа спорилась, мы смеялись, обсуждая мой первый день и то, как Лиза, наверное, лопнет от зависти, когда увидит это «розовое дерево».
— Готово! Наливай воду, — скомандовала мама.
Мы погрузили розы в импровизированную вазу. Они смотрелись там на удивление гармонично — гордые, яркие, заполняющие собой всё пространство кухни.
— Красиво, — выдохнула я, вытирая руки. — Только папа придет — ворчать будет, что пройти негде.
— Ничего, переживет, — мама обняла меня за плечи. — Пусть видит, какая у него дочка выросла. Невеста!
Я улыбнулась, но где-то в глубине души кольнуло странное чувство. «С первым рабочим днем». Откуда Макс или Стас могли узнать мой домашний адрес? Я ведь не давала его. Может, посмотрели в отделе кадров? Наверное, у них там свои связи. В таких элитных клиниках все всё про всех знают.
Я еще раз взглянула на розы. Они были прекрасны, но в их идеальности было что-то холодное. Словно они не просто поздравляли, а заявляли о чьем-то присутствии в моей жизни.
— Ладно, — встряхнула я головой. — Хватит паранойи, Алина. Просто цветы. Просто хороший вечер.
Мой тгк: Руна Нуар и ее истории 🖤📚