Глава 6

Алина
Два года спустя. Москва. Клиника «Авангард».

Два года пролетели как один длинный, бесконечный дежурный обход. Москва за это время успела сменить четыре сезона дважды, а я — сменить статус с «зеленой» практикантки на ведущего молодого хирурга. Мое имя теперь мелькало в медицинских журналах, а в приемной всё чаще раздавались звонки от пациентов, которые хотели попасть именно к «той самой Морозовой».

Сегодня клиника гудела, как растревоженный улей. В большом конференц-зале яблоку негде было упасть: врачи в отглаженных халатах, медсестры, администрация и, конечно, телевидение. Борис Николаевич, заметно прибавивший в солидности за это время, стоял за трибуной.

— И наконец, — он выдержал театральную паузу, поправив очки. — Награда, которая не вызывает сомнений ни у кого в этом зале. Алина Игоревна Морозова. Два года назад она совершила то, на что решится не каждый опытный врач, и с тех пор ни разу не опустила планку. Самый молодой и перспективный хирург нашей клиники и, пожалуй, всей столицы.

Зал взорвался аплодисментами. Камеры застрекотали, ловя каждый мой шаг, когда я поднималась на сцену. На мне был привычный рабочий костюм темно-синего цвета и мои любимые белые кеды — мой личный бунт против каблуков и офисного пафоса.

— Спасибо, Борис Николаевич, — я пожала его пухлую руку, принимая тяжелую папку с благодарственным письмом.

— Заслуженно, Алина. Заслуженно, — шепнул он, светясь от гордости, будто я была его личным проектом.

Я видела в первом ряду Лизу. Она сияла так, будто награду вручали ей, и отчаянно хлопала, едва не выронив телефон, на который снимала всё происходящее. Рядом Макс и Стас одобрительно кивали, по-хозяйски расположившись в креслах.

После официальной части я наконец смогла ускользнуть. Мой путь лежал в ординаторскую, а точнее — в мой личный кабинет, который клиника выделила мне полгода назад. Это было признание. Моя территория.

Я вошла, прикрыла дверь и с наслаждением выдохнула. Награда легла в шкаф, где на стеклянных полках уже теснились другие грамоты и кубки. Я провела рукой по корешкам книг на стеллаже.

— Гордость клиники, ты здесь? — Лиза ворвалась без стука, как и всегда. — Алька, ну ты даешь! О тебе уже сегодня вся Москва гудеть будет. «Хирург в кедах покоряет олимп».

— Лиз, прекрати, — я улыбнулась, садясь в кресло. — Это просто бумага. Завтра будет новая операция, и этой бумагой я пациента не зашью.

— Ой, зануда! — Лиза плюхнулась на стул напротив. — Слушай, ты помнишь, что сегодня вечером юбилей клиники? Пять лет «Авангарду». Банкет в ресторане, все дела. Мы обязаны купить новые платья.

— Может, не пойдем? — я с надеждой посмотрела на неё. — Я лучше дома в ванне полежу.

— Нет! Ты что, с ума сошла? Ты — главная героиня дня. Тебя там все ждать будут. И не вздумай прийти в своем синем костюме. Только платье!

Я вздохнула, понимая, что спорить с Лизой бесполезно.

— Ладно. Но мне еще нужно провести приемы. Катя написала, что там накопилось несколько человек.

— Вечно ты в работе, — проворчала подруга, направляясь к выходу. — Жду тебя через три часа. И не опаздывать!

На ресепшене меня встретила Катя — новенькая администратор, бойкая девушка с идеальной укладкой.

— Алина Игоревна, поздравляю с наградой! Вот ваш список на сегодня. Пять человек, с двух до пяти. Все по записи.

— Спасибо, Катя.

Я вернулась в кабинет. Жалюзи были плотно закрыты, и я первым делом дернула за шнурок. Летнее солнце ворвалось внутрь, заливая стол и инструменты золотистым светом. Тепло коснулось щек. Мне до сих пор не верилось, что всего пару лет назад я была испуганным интерном.

В дверь постучали.

— Войдите.

Первым был мужчина средних лет, который жаловался на резкие «прострелы» в боку.

— Здравствуйте, доктор. Вы знаете, болит вот тут, прямо под ребром. Как током бьет.

— Ложитесь на кушетку, осмотрю, — я надела перчатки.

— Здесь?

— Ой нет, не болит.

— А если нажму сильнее?

— Ой ой! — воскликнул мужчина.

Я прощупала область печени и желчного. Мышечное напряжение, болезненность.

— Так, — я вернулась за стол. — Подозрение на холецистит. Нужно сделать УЗИ и сдать биохимию. Как только результаты будут на руках — сразу ко мне без очереди. Понятно?

— Да, доктор, спасибо!

Потом пришла пожилая женщина с грыжей, следом — молодой парень после спортивной травмы. Приемы шли один за другим, и я полностью погрузилась в работу. Боль, симптомы, анамнез — в этом мире всё было логично и понятно, в отличие от того, что ждало меня за пределами клиники.

Когда последний пациент закрыл за собой дверь, было уже начало шестого. Я встала и потянулась, чувствуя приятную усталость в спине. Нужно было зайти в ординаторскую за вещами.

Я открыла дверь и замерла. В центре стола стояла огромная корзина роз. Белоснежные, идеально ровные бутоны, от которых исходил такой сильный аромат, что кружилась голова.

Лиза уже была там, она задумчиво перебирала лепестки.

— Алька, ну посмотри. Опять. Тебе их два года присылают, каждую неделю. Хоть бы раз записку оставили.

— Лиз, это уже не романтично, — я нахмурилась, подходя ближе. — Это больше похоже на преследование. Два года анонимных цветов — это странно.

— Ну почему ты такая сухая? — Лиза рассмеялась. — У тебя есть тайный поклонник, который сохнет по тебе уже два года. Богатый поклонник, между прочим. Может, стоит его поискать? Вдруг это какой-нибудь принц?

— Нет, не хочу, — я решительно отвернулась от букета. — У меня на первом месте карьера, ты же знаешь. Отношения — это слишком сложно.

— Кстати, о женихах, — Лиза хитро прищурилась. — За тебя сегодня Стас спрашивал. И он всё время крутится рядом. А про Данила-юриста я вообще молчу. Он же глаз с тебя не сводит.

— Лиза, прекрати, — я покраснела. — Даня просто друг. Он помог мне тогда, в начале.

— Ну-ну, — Лиза подмигнула. — Ладно, подруга, до праздника осталось три часа. Поехали в молл, иначе мы ничего не успеем! Я пойду на праздник только если мы будем выглядеть на миллион.

— Ладно, — сдалась я. — Поехали. Но только ради тебя.

Мы поехали в самый большой торговый центр Москвы на метро — так было быстрее в московских пробках. Я переоделась в легкое хлопковое платье и кеды, чтобы было удобнее бегать по магазинам. Цветы я все-таки поставила в вазу в своем кабинете — выбрасывать живое было жалко.

Молл встретил нас прохладой кондиционеров и бесконечными витринами. Лиза была в своей стихии. Она таскала меня из отдела в отдел, прикладывая ко мне то неоновые ткани, то тяжелый бархат.

— Это не то... это слишком просто... О! — она замерла перед манекеном в красном.

В итоге Лиза выбрала себе вызывающе-красное платье с жестким корсетом, расшитым стразами. К нему прилагались черные лабутены на умопомрачительной шпильке.

— Ну как? — она крутилась перед зеркалом.

— Ты выглядишь как огонь, Лиз. Макс точно упадет.

Для себя я искала что-то другое. И нашла. В маленьком бутике в углу висело платье из белого шелка. Простое, невесомое, с аккуратными разлетающимися руками. Оно струилось по телу, как вода, и разлеталось при каждом шаге. К нему я подобрала аккуратные белые туфельки на шпильке — редкий случай, когда я решила изменить кедам.

Когда мы вышли из торгового центра с пакетами, у парковки нас ждал сюрприз. Возле своей машины стоял Даня.

— Ой, а что ты здесь делаешь? — я удивленно остановилась.

— Да вот, проезжал мимо по делам, решил заехать за кофе и случайно увидел вас, — он улыбнулся своей обезоруживающей улыбкой. — Выглядите так, будто ограбили ювелирный магазин. Столько пакетов. Может, вас подвезти?

— Да, нам нужно в салон! — тут же отозвалась Лиза, не давая мне вставить ни слова. — У нас сегодня юбилей клиники, и мы хотим быть по-настоящему красивыми. Подвезешь?

— С удовольствием, — Данил открыл перед нами дверь.

В машине Лиза заговорщицки шепнула мне на ухо:

— Видишь? Он тут «случайно» оказался. Очки перед тобой зарабатывает, Алька. Хватай, пока тепленький!

Я лишь усмехнулась и прижимала к себе покупки. Данил высадил нас у салона и, к моему удивлению, не уехал.

— Я подожду. Всё равно вечер свободный, а потом отвезу вас прямо к ресторану.

В салоне над нами колдовали больше часа. Лизе сделали голливудские локоны и яркий макияж с акцентом на губы. Она стала похожа на кинодиву.

А мне мастер предложила оставить образ «естественной леди». Мои длинные волосы уложили в мягкие волны, которые свободно спадали на плечи. Макияж сделали почти незаметным, только подчеркнули глаза, сделав взгляд более глубоким и выразительным.

Когда я вышла к зеркалу, я себя не узнала. Из него на меня смотрела уверенная, красивая женщина. Больше не было той испуганной девочки в залитом кофе халате. Мы с Лизой сразу переоделись в салоне, чтобы не было с этим проблем.

Мы вышли на улицу, и Даня, который действительно всё это время ждал, на мгновение потерял дар речи.

— Девушки... — он медленно вышел из машины. — Я, конечно, знал, что вы красавицы, но сейчас... У меня просто нет слов.

Лиза толкнула меня локтем в бок и хихикнула. Я улыбнулась, чувствуя, как вечерний теплый воздух касается моей кожи. Сегодня был мой праздник. Праздник человека, который научился бороться за жизнь и побеждать.

— Ну что, рыцарь, вези нас на бал, — скомандовала Лиза, запрыгивая в салон.

Я села на переднее сиденье. Данил плавно тронул машину. Я смотрела на вечернюю Москву, на огни, которые отражались в стеклах витрин, и в кармане моей сумочки лежала та самая черная карточка. Я не доставала её два года. Но сегодня почему-то мне казалось, что этот вечер еще преподнесет мне сюрпризы, к которым не готовят в медицинском институте.

— Ты сегодня какая-то задумчивая, — Данил мельком взглянул на меня.

— Просто... — я поправила прядь волос. — Мне кажется, что жизнь слишком быстро несется вперед. Страшно что-то упустить.

— Со мной ты ничего не упустишь, Алина, — мягко сказал он, накрывая мою ладонь своей.

Я не убрала руку. Но мысли всё равно возвращались к белому букету роз в моем кабинете. От кого они? И почему мне кажется, что настоящий праздник начнется только тогда, когда я узнаю правду?

Музыка гремела еще на подъезде к ресторану, вибрируя в панорамных окнах элитного заведения. Данил плавно притормозил у парадного входа, где на красной дорожке уже толпились нарядные гости. Но мое внимание привлекло не здание и не свет софитов, а три черных, хищно затонированных «гелендвагена», которые с визгом шин припарковались прямо перед нами, перекрыв движение.

Мы с Лизой вышли из машины. Двери внедорожников открылись почти одновременно, и из них вышли они. Волковы. Всем составом.

Первым шел Виктор Андреевич. Время его не пощадило, но лишь добавило внушительности: седина стала белее, а взгляд — еще тяжелее. Следом, чуть поправив пиджак, вышел Дмитрий. За два года он вытянулся, возмужал и превратился в настоящего красавца, хотя в его глазах всё еще читалась та самая мягкость, которую я запомнила в реанимации.

И, наконец, из центральной машины вышел он. Тот, чье имя стараются не произносить вслух, если хотят спать спокойно. Артем Волков. Ворон.

Он выглядел пугающе. Черный классический костюм сидел на нем как влитой, подчеркивая широкие плечи. Его лицо стало еще более острым, а пронзительные голубые глаза, казалось, сканировали пространство на наличие угроз.

— Что они здесь делают? — прошептала я, не в силах отвести взгляд.

— Не знаю, — так же тихо ответила Лиза.

Данил, стоявший рядом с нами, мгновенно изменился в лице. Он нахмурился, его челюсти сжались. Взгляд юриста встретился со взглядом Ворона, и в воздухе будто проскочила электрическая искра.

— Ладно, девушки, я поехал, — процедил Данил, явно не желая находиться в одном пространстве с теми, кого мечтал упрятать за решетку. — Хорошего вам вечера. Будь осторожна, Алина.

— Спасибо, Даня. Пока, — Лиза махнула ему рукой.

Данил быстро сел в машину и уехал, а мы, помедлив секунду, направились к дверям.

Внутри ресторан поражал роскошью. Хрустальные люстры, официанты с подносами ледяного шампанского, врачи, которых я привыкла видеть в помятых халатах, теперь щеголяли в смокингах и вечерних платьях. Атмосфера праздника пьянила.

Кто-то уже вовсю дегустировал закуски, кто-то кружился в танце под звуки живого оркестра. Мы с Лизой старались держаться в тени, но мое внимание то и дело возвращалось к столу в глубине зала. Там Борис Николаевич, сияющий как начищенный медный таз, о чем-то оживленно беседовал с Виктором Волковым.

Братья стояли чуть поодаль. Дима выглядел как завидный жених с обложки журнала, но по его лицу было заметно: эта компания, этот пафос и эта охрана по периметру ему глубоко противны. Артем же просто стоял, держа бокал с чем-то прозрачным, и медленно обводил зал взглядом.

И вдруг наши глаза встретились.

Меня будто ударило током. В его взгляде не было теплоты, только холодный, изучающий интерес, от которого по коже побежали мурашки. Я быстро отвела взгляд и потянула Лизу за руку в другую сторону.

Мы с лизой отошли в сторону. Музыка в зале стала чуть тише, сменившись мягким джазом, но гул голосов только нарастал. Я чувствовала себя так, словно нахожусь под прицелом невидимых снайперов, хотя знала, что это просто внимание коллег и... его взгляд. Тяжелый, обжигающий холод в районе лопаток не давал расслабиться ни на секунду.

— Так, Морозова, отставить панику! — Лиза решительно схватила меня за локоть и потянула в сторону от фуршетных столов. — Ты выглядишь так, будто собираешься прямо сейчас ампутировать кому-то ногу без анестезии. Расслабься! Посмотри на себя, ты же просто красавица.

Она вывела меня в более спокойную часть зала, к огромной мраморной колонне, украшенной гирляндами из живых цветов. Здесь свет падал мягко, создавая идеальный фон.

— Всё, доставай телефон, — скомандовала подруга, забирая у меня сумочку. — Нам нужны фото. И не «для галочки», а такие, чтобы инстаграм рухнул.

— Лиз, ну какие фото? — я попыталась вяло сопротивляться. — У меня ноги на этих шпильках уже начинают подкашивать. Давай просто посидим где-нибудь в уголке?

— Сидеть будем на пенсии! — она уже выхватила мой смартфон и включила камеру. — Встань вот так, боком к свету. Подбородок чуть выше. Платье поправь, оно должно лететь, Аля! Ну!

Я вздохнула, понимая, что в понимании Лизы «пару фотографий» — это стратегическая сессия на час, не меньше. Но, глядя на её горящие глаза, я не смогла отказать.

— Вот, отлично! — затараторила она, нажимая на спуск. — Теперь посмотри в окно, будто ты ждешь своего принца, но тебе на него слегка наплевать. Шикарно! Боже, шелк на тебе сидит просто неприлично идеально.

Мы начали дурачиться. Лиза заставляла меня кружиться, чтобы юбка взлетала облаком, потом заставила прислониться к холодному мрамору, делая «загадочное лицо». Через десять минут я втянулась. Страх перед семейством Волковых немного отступил, вытесненный привычным девичьим азартом.

— Теперь вместе! — Лиза вытянула руку с телефоном, ловя нас в отражении огромного зеркала в золоченой раме. — Давай, обнимашки.

Она прижалась своей огненно-рыжей головой к моему плечу. Мы корчили рожицы, смеялись, Лиза то и дело поправляла мне прядь волос, выбившуюся из укладки.

— Смотри, какие мы крутые, — она показала мне серию снимков. — На этой ты такая нежная, а тут — ну настоящая акула хирургии в белом шелке.

— Дай посмотрю, — я придвинулась ближе. На экране мы выглядели по-настоящему счастливыми. Две подруги, которые прошли через ад интернатуры, бессонные ночи и первую кровь. Лиза в своем алом корсете выглядела как опасное пламя, а я рядом — как спокойная, прозрачная вода.

— О, а давай еще «селфи в зеркале», только в полный рост, — Лиза снова потянула меня к зеркалу. — Встань сзади, положи руку мне на плечо. Вот так. Губки «уточкой» не надо, просто улыбнись глазами.

Мы сделали еще штук пятьдесят кадров. Лиза постоянно ворчала, что «свет ушел» или «блик не тот», заставляя меня менять позы. Я смеялась, чувствуя, как напряжение наконец-то покидает тело. В этот момент мы были просто молодыми девчонками на вечеринке, а не врачами, от чьих решений зависят жизни.

— Аля! Лиза! Ну вы и даете! — к нам, едва не сбив официанта с шампанским, прорвались Макс и Стас.

Они выглядели непривычно нарядно, хотя Макс умудрился оставить верхнюю пуговицу рубашки расстегнутой, а галстук повязал как-то набок.

— Алина Игоревна, вы сегодня решили добить всех окончательно? — Стас шутливо поклонился. — Это платье — просто преступление против мужской психики.

— Ой, тише ты, — я рассмеялась, чувствуя, как напряжение немного спадает. — Лучше скажите, вы знали, что Волковы приедут?

— Слухи ходили, но чтобы вот так, всей семьей... — Макс глотнул шампанского. — Видимо, намечается что-то серьезное.

В этот момент раздался легкий звон — Борис Николаевич постучал вилочкой по бокалу. Музыка стихла, гости обернулись к импровизированной сцене.

— Внимание, друзья! — Борис Николаевич расплылся в улыбке. — Я хочу поздравить всех вас с этим великим днем. Каждая спасенная жизнь, каждая успешная операция — это ваш вклад в развитие нашей клиники. Ровно пять лет назад «Авангард» открыл свои двери, и посмотрите, чего мы достигли! Давайте похлопаем сами себе!

Зал взорвался аплодисментами.

— Но сегодня я хочу представить вам человека, без которого наш рывок вперед был бы невозможен, — Борис Николаевич указал рукой на Виктора Волкова. — Наш главный меценат и спонсор. После того как наш молодой хирург Алина Морозова спасла его сына, Виктор Андреевич решил серьезно вложиться в медицину. Благодаря его поддержке мы открыли новый родильный блок, закупили оборудование, о котором раньше только мечтали. За семью Волковых!

Люди подняли бокалы. Я замерла с бокалом в руке, чувствуя, как сотни взглядов скрестились на мне. Значит, вот откуда деньги. Вот почему Борис Николаевич так носился со мной эти два года. Я была его «золотым билетом».

Снова заиграла музыка, на этот раз более медленная и лиричная. Я хотела было улизнуть к бару, но путь мне преградил Дима Волков.

— Здравствуйте, Алина Игоревна, — он улыбнулся, и эта улыбка была по-настоящему искренней. — Могу я пригласить вас на танец?

Я посмотрела на его протянутую руку, потом на Лизу, которая активно закивала мне за спиной Димы.

— С удовольствием, Дима.

Мы вышли на середину зала. Он вел аккуратно, стараясь не наступать мне на туфли, хотя было видно, что танцы — не самое его любимое занятие.

— Ну как ты, Дима? Как здоровье? — спросила я, стараясь перебить неловкость.

— Все хорошо, спасибо. На самом деле... это всё благодаря вам. Я часто думаю о том, что если бы не вы в ту ночь, меня бы здесь не было.

— Я очень рада, что ты теперь здоров, — я заглянула ему в глаза. — Но тебе ведь здесь не нравится, правда?

Дима вздохнул, его плечи чуть опустились.

— Не очень. Честно? Я бы сейчас лучше сидел дома или в своей лаборатории. Я увлекаюсь биологией, наукой... Хочу быть ученым, понимаете? Но отец и Артем... они против. Говорят, я должен войти в семейный бизнес. Что я должен «соответствовать фамилии».

— Не слушай никого, Дима, — я невольно сжала его ладонь. — Жизнь — твоя. Если ты хочешь лечить людей или двигать науку, делай это. Твой отец увидел цену жизни, он поймет. Со временем.

Дима лишь грустно улыбнулся, ничего не ответив.

Я подняла глаза и тут же пожалела об этом. Артем стоял у колонны, скрестив руки на груди. Он не пил, не разговаривал ни с кем. Он просто смотрел на нас. Его взгляд был тяжелым, как свинец, и направлен он был прямо на меня.

У меня по спине снова пробежали мурашки. В этом взгляде не было благодарности, которую выражал его отец. В нем было что-то другое. Властное, собственническое и бесконечно опасное.

— Спасибо за танец, Алина Игоревна, — Дима вежливо поклонился, когда музыка стихла.

— Спасибо тебе, Дима.

Я почти бегом направилась к выходу на террасу. Мне нужно было вдохнуть свежего воздуха. Белое шелковое платье казалось сейчас слишком тонким, не способным защитить от того холода, который исходил от старшего брата моего пациента.

Я вышла на балкон, облокотилась на перила и закрыла глаза. Ночная Москва шумела внизу, но здесь, наверху, было тихо. Ровно до того момента, пока за моей спиной не скрипнула дверь.

Я обернулась. В проеме стоял Артем. Его силуэт в лунном свете казался черной тенью.

— Белое тебе идет больше, чем синий халат, — произнес он своим низким, «медовым» голосом.

Мой тгк: Руна Нуар и ее истории 🖤📚