Глава 87.

- Юнь Сянъи и Хуа Сянжун уже вернулись в Фэнлинь, секта Цанъюй проигнорировала запросы Бессмертного Альянса, - сообщил последние новости Лань Чуй Хань.

Се Би Аня страшно изумился:

- Секта Цанъюй действительно хочет стать врагом Бессмертного Альянса?

- Мы тоже не можем этого понять. Даже если Ци Мэн Шэн сможет поддерживать свою жизнь с помощью этой лампы, она же просто превратится в немощную калеку. Какой в этом смысл? - Лань Чуй Хань нахмурился. – Война с сектой Цанъюй дорого обойдется, жертв будет немерено. Зачем заходить так далеко?

- Значит, тебя послал Ли Бу Юй? – повернулся к Лань Чуй Ханю Фань У Шэ.

Лань Чуй Хань улыбнулся:

- Шесть лет назад мой отец выковал для меня меч в печи Шэньнун. Моя секта с сектой Цанъюй находится в хороших отношениях. Я сам приятельствую с братом Юнь Чжун Цзюнем из секты Цанъюй. Так что я пригожусь вам как переговорщик.

Чжун Куй кивнул:

- Юнь Чжун Цзюнь и Юнь Сянъи соревнуются за пост главы секты. Ты можешь оказаться полезным. Какие требования выдвигает секта Чуньян?

- Вернуть лампу, продлевающую жизнь, изгнать Юнь Сянъи и Хуа Сянжун из секты Цанъюй и извиниться перед могилой погибшего главы Сюй, - голос Лань Чуй Ханя посуровел. - Секта Чуньян всегда была беспристрастной. Она не обвиняет их в смерти своего главы, поскольку тот умер не от Камня Грома и Огня, а просто пришло его время. Думаю, они только хотели украсть лампу Семь Звезд и не собирались посягать на жизнь мастера Сюя.

- Ну, это справедливо, - Чжун Куй огладил свою бороду. - Эти барышни заварили кашу, им ее и расхлебывать. Хотя Ци Мэн Шэн тоже виновата. Но никто не хочет, чтобы эти секты сошлись в противостоянии. Мастер Сюй этого не хотел бы. Лучше решить это дело по-мирному.

- Что, если секта Цанъюй будет настаивать на их защите? - полюбопытствовал Фань У Шэ. – Насколько я слышал, Ци Мэн Шэн – хитрая, упрямая и высокомерная особа. Вряд ли она согласится выдать своих учениц.

Се Би Ань рассмеялся:

- Младший брат, ты так молод, откуда ты знаешь, какая Ци Мэн Шэн? О секте Цанъюй ходит много странных слухов, нельзя верить всему, что слышишь.

- Тогда Цзун Цзы Сяо властвовал в Цзючжоу и был непобедим. Все знаменитые секты сдались одна за другой, - Фань У Шэ презрительно усмехнулся. – Не сдалась только Ци Мэн Шэн, предпочитая лучше умереть, чем склонить колени. Можно сказать, она – своеобразный герой своего времени. Она не испугалась даже Цзун Цзы Сяо, думаете, она выдаст своих Летящих Перьев, которые ей как собственные дети? Сомневаюсь.

Лан Чуй Хань после небольшой паузы:

- Лидер Альянса тоже так думает, поэтому и послал меня убедить Юнь Чжун Цзюня. Если их не выдадут, Бессмертному Альянсу придется добиваться справедливости для секты Чуньян, и секта Цанъюй станет врагом всех сект на Центральных равнинах. Никто не хочет заходить так далеко, - договорил и повернулся к Чжун Кую. - Небесный Мастер, а вы почему здесь?

Чжун Куй отпил вина:

- Перед смертью глава Сюй кое-что поручил мне, я не могу говорить об этом.

Лань Чуй Хань задумчиво кивнул.

Переночевав в Шачжоу, утром следующего дня все четверо отправились в путь.

Жители Центральных равнин редко выходили за пределы Великой Стены. Их пугала и безбрежность пустынь, и суровые условия, и сильные ветра с обильными снегопадами. Территория эта обширна и малонаселенна. Заблудишься – можешь и не вернуться.

Покинув Шачжоу, они направились на север. Чем дальше они шли, тем меньше людей встречали. Погода становилась холоднее, впереди расстилался мир снега и пронизывающего ветра.

Когда Се Би Ань был совсем юн, он как-то посетил эти места, чтобы увидеть, как павильон Сяньюэ кует меч в Шэньнун Дине. Но, видимо, шел другой дорогой. Он и забыл, как здесь холодно. На нем было толстое хлопковое пальто, периодически он согревал себя своей духовной силой, но его губы все равно посинели от холода. Снежные вихри, поднятые ветром, слепили глаза. Мир белизны, казалось, не имел ни начала, ни конца.

- Адское место, - проворчал Чжун Куй. - Неудивительно, что секта Цанъюй так прочно стоит на земле. Это место такое удаленное и холодное. Если бы не Шэннун Дин, кто бы вообще сюда поперся?

- Не очень это и далеко, - заметил Фань У Шэ. - Если полетим на мечах, то быстро доберемся. Вот только ветер такой сильный, и снегопад не заканчивается. Ничего не видно. Боюсь, здесь не заблудятся только члены секты Цанъюй.

Лань Чуй Хань смотрел вдаль, его ресницы прогибались под гнетом заиндевевших снежинок:

- Впереди есть лагерь, построенный торговцами, там можно укрыться от ветра.

- Брат Лань, ты уже был здесь? Мне кажется, что в прошлый раз к котлу Шэньнун мы шли другой дорогой.

- Я был здесь еще раз, позже.

До наступления темноты они прибыли в место, о котором упоминал Лан Чуй Хань. Естественный барьер в виде отвесной скалы блокировал ветер и защищал от снега. Вокруг валялись сухие дрова, оставленные прежними путниками. Похоже, все, кто направлялся в секту Цанъюй, останавливались именно здесь.

Се Би Ань и Фань У Шэ распаковали вещи, достали постельные принадлежности и приступили к разведению огня, чтобы что-нибудь приготовить.

Лань Чуй Хань хотел пойти помочь, но Чжун Куй махнул рукой:

- Мастер Лань, пусть молодое поколение трудится, а вы сядьте, отдохните.

Лань Чуй Хань и сел.

Фань У Шэ был так зол. Он был Правителем Демонов. В прошлый раз Се Би Ань заставил его мыть полы, в этот – придется прислуживать претенциозному идиоту. Гнев кипел в нем, готовый сорвать крышку.

- Младший брат, иди, собери дрова.

- О, - Фань У Шэ увидел, как Би Ань расстилает одеяла. - Брат, просто постели постель для учителя.

- Так не пойдет. Как мы можем позволить брату Ланю спать на голой земле?

Лицо Фань У Шэ вытянулось. Се Би Ань повернулся и ласково улыбнулся ему:

- В любом случае, нам с тобой придется всю ночь нести вахту, так что давай все приготовим. Хорошо?

Фань У Шэ моментально расслабился:

- Хорошо.

Они развели огонь и, пока закипала вода, грели руки у костра.

Когда руки Се Би Аня согрелись, он приложил их к своему замерзшему лицу, когда руки остыли, снова поднес их к костру, потом опять – к лицу. И повторил так несколько раз. В этот момент он выглядел таким сосредоточенным, таким милым.

Фань У Шэ не сдержался, обхватил лицо Се Би Аня своими руками, в его глазах отражались пляшущие язычки пламени:

- Я согрею тебя.

Се Би Ань замер:

- Не нужно, грейся сам.

Но Фань У Шэ настоял на своем и не отнял своих жарких ладоней от его лица:

- Твое лицо все еще очень холодное.

Чжун Куй и Лань Чуй Хань стояли рядом. Се Би Ань смутился и потянул руку Фань У Шэ вниз:

- Я уже согрелся. Теперь согрей свои руки, они такие холодные. Кто о ком вообще должен заботиться?

Лань Чуй Хань подпер подбородок рукой и с улыбкой посмотрел на них.

Фань У Шэ посмотрел на свои руки и что-то пробормотал себе под нос.

- Учитель, брат Лань, вода закипела. Давайте выпьем горячего чаю.

- А мое вино согрели?

- Учитель, выпейте сначала чаю.

- Вино лучше согревает. Один глоток - и ваше сердце и легкие уже пылают, по телу растекается жаркая истома. Попробуйте, если не верите.

Се Би Ань беспомощно протянул ему вино:

- Не пейте слишком много, рис скоро сварится.

Лань Чуй Хань рассмеялся:

- Где Небесный Мастер нашел такого послушного и надежного ученика, как Би Ань?

- Ха-ха-ха, такой шанс выпадает раз в жизни.

- А... - Лань Чуй Хань посмотрел на Фань У Шэ, уголки его губ слегка изогнулись, как будто он хотел что-то сказать.

- А? Его? Я задолжал ему за вино. Напился, а денег с собой не взял. Пришлось взять его в ученики.

- О? - Лань Чуй Хань изумленно поднял брови. - Значит, о нем ничего неизвестно? И он владеет техникой меча Цзун Сюань. Неудивительно, что мастер Ли хочет проверить его прошлое.

Фань У Шэ покосился на Лань Чуй Ханя:

- Какое тебе дело, кто я и откуда?

Се Би Ань попытался смягчить ситуацию:

- Брат Лань просто беспокоится о тебе.

- Верно. Мастер Ли собирался отправить Сун Чунь Гуя проверить. Если бы не инцидент с ходячим трупом на пике Дяньцан, а потом – с мастером Сюем, он бы уже давно ушел и вернулся, - даже в диких условиях Лань Чуй Хан ел, не теряя элегантности. Он глотнул супа. - Ммм, как вкусно. Би Ань, твои навыки в готовке действительно поразительны.

- Ты слишком добр. У меня скромные навыки. Да и блюдо это простое, каждый бы приготовил.

- Позвольте мне налить господину Ланю еще супа, - Фань У Шэ потянулся, чтобы схватить миску Лань Чуй Ханя.

В его движениях было столько нескрываемой агрессии, что, казалось, он сейчас вмажет господину Ланю этой миской по башке.

Лань Чуй Хань мгновенно насторожился и мягко откинул недружелюбную руку:

- Не нужно.

Фань У Шэ опять потянулся, его руку снова откинули. Начался своеобразный танец. Деревянная чаша скользила взад-вперед, ныряя между их рук, и каждый раз, когда она, казалось, упадет, чья-то рука ее подхватывала, другая – выхватывала. И все начиналось сначала. В результате из чаши даже капли не пролилось.

Чжун Куй с большим интересом наблюдал за полетом чаши. Се Би Ань поднял с земли ветку и ударил Фань У Шэ по руке:

- Никаких манер.

Фань У Шэ убрал руку и сердито посмотрел на Се Би Аня.

- Ешь, перестань ребячиться, - Се Би Ань наполнил миску Фань У Шэ рисом.

Фань У Шэ был взбешен. Он должен как можно скорее вернуть себе силу из прошлой жизни, чтобы Се Би Ань больше не смел смотреть на него свысока.

Ночью оба брата несли вахту.

Завернувшись в одеяла, они сидели у костра. Единственным звуком в ночной тишине был треск костра.

- Старший брат, тебе холодно? - прошептал Фань У Шэ.

Се Би Ань плотнее закутался в одеяло:

- Угу.

Фань У Шэ тихо добавил:

- Мы можем укутаться вместе. Под двумя одеялами мы не замерзнем.

- Боюсь, в тепле меня разморит, и я усну.

- Ну и спи, я один посторожу.

- Это несправедливо. Я не могу оставить тебя одного.

- Тогда давай бодрствовать вместе, - Фань У Шэ накрыл их своим одеялом.

Они зашурухались, устраиваясь поудобнее, в итоге утихли, прижавшись друг к другу.

Се Би Ань выдохнул, струйка пара устремилась вверх, и прошептал:

- В Куньлуне слишком холодно. Мне кажется, что я когда-то уже так мерз. Но не в детстве...

- Эм?

- У Шэ, тебя никогда не посещали видения, словно смутные воспоминания, и при этом ты знал, что с тобой такого не происходило?

- Что ты имеешь в виду?

- Я же уже говорил тебе. Выпив суп Мэнпо, никто память не теряет, просто не могут вспомнить. С тех пор, как я потерял сознание на платформе Восьми Триграмм, у меня время от времени возникает странное чувство, что многие незнакомые места мне знакомы, будто я уже был здесь в другой жизни.

У Фань У Шэ перехватило дыхание.

- Вот, например. У меня такое чувство, будто я уже мерз в этой ледяной пустыне. Не так, как сейчас, с едой, одеялами у костра, а именно мерз по-настоящему. Я подозреваю, что это тоже фрагмент из прошлой жизни.

- Ты не пытался собрать эти фрагменты? Может, были какие-нибудь подсказки?

Се Би Ань задумался, потом покачал головой:

- В мире столько людей, и у каждого свой путь. Подсказки не расскажут мне, что произошло в моей прошлой жизни. Честно говоря, я и не хочу знать. Наверное, в прошлой жизни у меня была не очень хорошая жизнь.

Фань У Шэ почувствовал, как у него защемило сердце:

- Не очень хорошая?

- Ну, может быть, страдания были моим жизненным испытанием? - Се Би Ань посмотрел на звезды и пробормотал. - В своей прошлой жизни, наверное, я видел такое же звездное небо. Но все в прошлом. Воспоминания, пожалуйста, перестаньте меня беспокоить.

- ...

Фань У Шэ надеялся, что Се Би Ань никогда не вспомнит свою предыдущую жизнь, и при этом надеялся, что он все вспомнит и вернет ему Цзун Цзы Хэна. Это противоречие разрывало ему сердце.