Глава 75.
Слова «благие намерения» и жуткий взгляд матери, когда она произносила их, поразили Цзун Цзы Хэна. Он замер посреди зала. Его мозг прокручивал их снова и снова. В сердце прорастало холодное семя.
Расследование убийства в конечном итоге превратилось в затяжные поиски.
Императрица, потерявшая единственного сына, впала в истерику и больше не скрывалась за вуалью лицемерия, настаивая, что это Шэнь Ши Яо или Чу Ин Руо отравили Цзун Цзы Мо, поскольку они были единственными, кто желал смерти ее сыну.
Обвинения были необоснованными, без всяких доказательств, но за спиной императрицы стояла секта Улян, в то время как наложнице Шэнь и супруге Чу не на кого было положиться. У Цзун Мин Хэ не было выбора, кроме как отдать приказ о тщательном расследовании гарема. Павильон Цинхуэй и павильон Байлу перевернули вверх дном, проверив даже нижнее белье живущих там наложниц.
Увидев свою мать, горько плачущую от унижения, Цзун Цзы Хэн расстроился и пожалел, что усомнился в своей матери. Если хорошенько подумать, то такой тщательный план и скрупулезные действия не по силам женщине, которая заперта в глубоком дворце. Хотя уровень совершенствования его матери был неплох, она не могла покинуть дворец Уцзи, как она могла получить яд и убить императорского сына?
Цзун Цзы Сяо тоже был зол и дрожал от ярости, Цзун Цзы Хэну пришлось оттащить его в сторону, чтобы тот не устроил сцену.
- Отпусти меня, - Цзун Цзы Сяо яростно вырвал руку, оттолкнув старшего брата. - Они проверили даже кровать моей матери! Как они посмели?
- Сейчас не время создавать проблемы. Это только настроит против тебя императрицу, - Цзун Цзы Хэн положил руку на затылок брата. - Потерпи.
- Мы тоже хотим выяснить, кто навредил второму брату, а она без каких-либо доказательств обвиняет наших матерей! - злобно прошипел Цзун Цзы Сяо.
- Я знаю, - прошептал ему на ухо Цзун Цзы Хэн. - Потерпи.
Обыск павильона Байлу ничего не дал. Чу Ин Руо посмотрела на свою перевернутую вверх дном спальню и тихо всхлипнула. Вид плачущей красавицы вызвал жалость у всех присутствующих.
- Мама, не плачь, - Цзун Цзы Сяо, который был уже на полголовы выше своей матери, обнял ее и нежно погладил по спине.
Шэнь Ши Яо подошла к Чу Ин Руо:
- Сестра, не грусти. Если это докажет нашу невиновность, мы потерпим. Сестра поможет тебе убраться.
Но Ли Сян Тун не сдавалась. Всем было понятно, что целилась она в Цзун Цзы Хэна и Цзун Цзы Сяо, но из-за их статуса не могла откровенно нападать на них. Поэтому предложила своему отцу и брату повторно допросить всех, кто был в тот день во дворце Уцзи.
Это разозлило Цзун Мин Хэ. Он тоже хотел знать, кто отравил его сына, но он никогда не позволит секте Улян беспрепятственно разгуливать по его дворцу. В конце концов, пришли к компромиссу и позволили присоединиться к расследованию Ли Бу Юю.
Всю зиму, включая Новый год, Дамин жил под давящим, затянутым темными тучами небом.
Цзун Цзы Сяо не жаловал Ли Бу Юя. Ли Бу Юю же, который был убит горем из-за смерти своего кузена, было лень поддерживать вежливость с Цзун Цзы Сяо. Когда его взгляд падал на него, казалось, его глаза смотрели на него с неким сомнением.
Ли Бу Юй задал ему много вопросов. И хотя он задавал эти же вопросы и другим, Цзун Цзы Сяо чувствовал, что Ли Бу Юй нацелился на него.
Он сказал об этом своему старшему брату, но Цзун Цзы Хэн не поверил ему:
- У тебя всегда было предубеждение против Бу Юя. Отец попросил его помочь в расследовании, поэтому он и допрашивает всех во дворце Уцзи.
Цзун Цзы Сяо холодно заметил:
- Когда он задавал мне эти вопросы, было такое ощущение, будто он подозревает именно меня.
- Он задавал мне те же вопросы. Чтобы найти убийцу, естественно, ему нужно выяснить все подробности, - тихо сказал Цзун Цзы Хэн и добавил шепотом. - Кроме того, императрица, должно быть, рассказала ему о своих подозрениях в отношении нас. Неважно, что он думает, мы можем только сотрудничать.
- Сотрудничать? – усмехнулся Цзун Цзы Сяо. - Отец приказал обыскать павильон Байлу, а я должен сотрудничать? Кем, черт возьми, возомнил себя Ли Бу Юй? Он хочет, чтобы я после этого сотрудничал?
- Сяо Цзю.
- Брат, - Цзун Цзы Сяо поморщился, - почему ты защищаешь его? Потому что он дал тебе ту ценную пилюлю? Ты спас ему жизнь, он дал тебе таблетку, разве вы – не в расчете?
Лицо Цзун Цзы Хэна потемнело. Его младший брат привык, что ему все прощают, и не сдерживался в словах.
- Думай, как хочешь.
Видя, что старший брат сердится, Цзун Цзы Сяо тут же пошел на попятную:
- Ладно, ладно, я послушаюсь тебя. Не сердись. Ты в последнее время так легко заводишься, - ближе к концу его голос становился все тише и тише, нельзя было не заметить звучащую в нем обиду.
Цзун Цзы Хэн застыл в изумлении.
- Брат, прошло так много времени, а ты все не можешь отпустить? - Цзун Цзы Сяо посмотрел на печальное лицо брата, подозревая, что тот все еще скучает по Хуа Юйсинь, и почувствовал себя очень расстроенным. - Раньше ты часто смеялся, теперь даже улыбку на твоем лице редко увидишь.
Цзун Цзы Хэн невольно коснулся своего лица.
Правда? Он давно не смеялся?
Возможно. Как можно беззаботно смеяться, когда тащишь на себе груз множества секретов, и живешь в постоянной тревоге, негодовании, страхе и смятении?
Сердце Цзун Цзы Сяо охватила ревность, он в отчаянии воскликнул:
- Что сделать, чтобы ты снова стал прежним?
Цзун Цзы Хэн погладил брата по голове:
- Люди меняются. Ты поймешь, когда станешь старше.
Цзун Цзы Сяо долго молчал, потом, потупив глаза, прошептал:
- В будущем ты опять полюбишь кого-то?
- ....Понятия не имею.
- Что в ней хорошего? Потому что она красивая?
- Цзун Цзы Сяо, я не хочу об этом говорить.
Цзун Цзы Сяо положил руки на бедра Цзун Цзы Хэна и приблизил к нему свое лицо:
- Брат, я красивее ее?
Четырнадцатилетний подросток, унаследовавший потрясающую красоту своей матери, но не перенявший женского кокетства Чу Ин Руо, обладал удивительным притягательным очарованием.
Такую выдающуюся красоту невозможно описать словом «красивый».
Цзун Цзы Хэн встретился с очаровательными лисьими глазами брата, его сердце слегка дрогнуло, он невольно отвернулся:
- Послушай, что ты говоришь. Ты хочешь соревноваться с девушкой? Никак не вырастешь?
- Не увиливай. Просто ответь, - Цзун Цзы Сяо развернул лицо Цзун Цзы Хэна. - Я красивее Хуа Юйсинь?
- Сяо Цзю, что ты...
- Что тебе в ней нравилось? - Цзун Цзы Сяо пристально смотрел в глаза старшего брата. – Ее красота, ее поведение или что-то еще?
Цзун Цзы Хэн не знал, плакать ему или смеяться:
- Ты сошел с ума?
Цзун Цзы Сяо опять бросился в атаку:
- Что в ней есть такого, чего нет у меня? Почему я не могу понравиться старшему брату?
Цзун Цзы Хэн нахмурился и посмотрел на человека перед собой. Он не мог понять, говорил Цзун Цзы Сяо серьезно или просто дразнил его. Его слова звучали так странно, что у него онемел скальп.
- Брат, я серьезно. Я хочу жениться на тебе, хочу нравиться тебе.
Цзун Цзы Хэн возмущенно оттолкнул Цзун Цзы Сяо:
- Сколько тебе лет? Ты уже не ребенок. В твоем возрасте ты уже должен все понимать. Как ты можешь дразнить меня, говоря такую чушь?
- Кто тебя дразнит? – рассердился Цзун Цзы Сяо. - Я же сказал, что говорю серьезно.
- Чепуха, - вздохнул Цзун Цзы Хэн. Он подумал, не слишком ли хорошо он защищал Сяо Цзю. Может, тот, в самом деле, ничего не знает о разнице между мужчиной и женщиной и не понимает, чем братская привязанность отличается от любви? Он терпеливо продолжил. - Ты уже такой большой, тебе нужно, чтобы я тебе объяснил, что мы братья и оба мужчины? Если ты не понимаешь, старший брат может объяснить тебе, только прекрати нести эту чушь... Ты же никому такого больше не говорил?
Цзун Цзы Сяо видел, что его брат встревожен. Он хотел закричать, что все знает и понимает, но сдержался, не хотел еще больше смущать любимого брата.
Цзун Цзы Сяо опустил голову.
Цзун Цзы Хэн продолжил поучать младшего брата, как он делал это бесчисленное количество раз:
- Братская любовь отличается от любви между мужчиной и женщиной. Старший брат тоже хочет быть с тобой, но мы не можем пожениться. Брось свои глупые фантазии. Когда ты встретишь девушку, которая тебе понравится, ты сам все поймешь.
Цзун Цзы Сяо отвернулся и сквозь зубы что-то промычал.
Рано или поздно он объяснит старшему брату, что ему не нужна никакая девушка, что ему нужен только старший брат.
***
В мгновение ока зиму сменила весна. После состязаний Цзяолун прошел год, но волнения в мире совершенствования так и не улеглись.
Секты Хуаин и Уюнь сражались без конца. Янь Шу и Кнут Сдвигающий Горы так и не были обнаружены. Император на праздновании своего дня рождения объявил, что прорвался на восьмой уровень, и в тот же день был отравлен его сын, убийца его до сих пор не найден. Все, что произошло за этот год, казалось, взорвало прежнее спокойствие мира совершенствования. Все видели рябь на воде, не замечая водоворот, кроющийся под водой.
Чтобы отдернуть водяную завесу и увидеть пожирающий людей водоворот, нужна была лишь самая малость.
И такая возможность вскоре представилась - император Цзун объявил, что собирается выковать в печи Шэньнун меч для своего девятого сына, который победил на Цзяолун.
Цзун Цзы Хэн думал, что смерть второго брата отложит это дело на неопределенный срок. В конце концов, император должен был учитывать чувства императрицы. Даже он считал, что это решение было слишком поспешным и неуместным.
Естественно, это решение вызвало резкое противодействие Ли Сян Тун, которая устроила Цзун Мин Хэ истерику прямо на глазах у всех наложниц. Гарем погрузился в хаос.
На этот раз Шэнь Ши Яо не выказала никакого злорадства. Когда Цзун Цзы Хэн спросил о подробностях случившегося, она, не отрываясь от вышивки, только улыбнулась:
- Что она может сделать? Теперь мысли императора сосредоточены на супруге Чу и Сяо Цзю. Он никогда не любил Ли Сян Тун, а когда ее ребенок умер, он и вовсе перестал захаживать к ней.
Цзун Цзы Хэн нахмурился, задумавшись.
- Император собирается подарить Сяо Цзю меч из печи Шэньнун. Видимо, хочет сделать его наследным принцем, - Шэнь Ши Яо посмотрела на сына и поджала губы. - Если Сяо Цзю станет императором, что ты будешь делать? Покорно склонишь свою голову?
- ...
- Ты - старший сын императора. По правилам, это ты должен стать императором. Какая жалость, - Шэнь Ши Яо опустила голову и продолжила вышивать шелковый платок, ее голос звучал равнодушно и холодно, - солнце и луна не могут светить вместе.